Сборник драбблов и виньеток

Главные герои: СС, ГП Рейтинг: G Тип: джен Нежный лунный свет заливал круглую полянку, серебря траву и деревья. Ароматы трав витали в воздухе: отдавал терпкой свежестью чабрец, крепко и чуть горьковато благоухал молочно-белый тысячелистник, застенчиво трепетала мята, притаившаяся в тени подле развеселого лесного ручейка. Однако профессор Снейп не обращал особого внимания на все это разнотравное великолепие: путь его лежал к самому сердцу этой волшебной полянки, где раз в год цвел удивительнейший цветок. Магглы верят, что приносит он счастье и богатство. Волшебники же, а особенно зельеделы и увлекающиеся натуры вроде Спраут, знают его истинную цену. И нет такого человека, будь то маггл или волшебник, кто не желал бы отыскать в ясную летнюю ночь цветок папоротника. И Темный Лорд не был исключением из этого общего правила, хоть и твердит постоянно о своей особенности. И Снейпу, конечно же, ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться приказу и раздобыть чудесный цветок: только тому, кто срезал его собственноручно, откроет папоротник всю свою волшебную силу. А Темный Лорд хоть и был гением, но в тонком искусстве Зельеделия все же не мог потягаться со Снейпом. Луна, как назло, была полная да такая яркая, что освещала все вокруг, делала четкими даже мельчайшие детали – на многие мили вокруг. Тревожно перекликались птички в густой листве, им шумно и суетливо отвечали мелкие лесные зверьки. Запретный Лес был полон жизни. Снейп осторожно продирался сквозь высокие заросли, не рискуя использовать магию. Папоротник цветок слишком уж своенравный, не терпит он волшбы рядом с собою. А другие растения разрастаются вокруг него буйными зарослями, будто охраняя. Вдруг ветер донес откуда-то проникновенный, полный неизбывной печали вой. И тут же отозвались другие, такие же жуткие, леденящие кровь голоса. Но они были слишком далеко, и Снейп, все же не преминув достать палочку, медленно, шажок за шажком, продолжал пробираться к чуть светящемуся цветку папоротника. Чудесный цветок переливался всеми цветами радуги, отливая жемчужным сиянием, и был словно второй маленькой луной, которая сошла вдруг с небес на землю и притаилась среди трепещущей на ветерке зелени. Внезапно снова послышался вой – на этот раз совсем близко! Снейп резко обернулся, шаря взглядом по темнеющей стене леса. И в одно мгновение Запретный Лес превратился из таинственной сокровищницы в захлопнувшуюся ловушку. Травы словно нарочно цеплялись к полам длинной мантии, норовя задержать, замедлить, а среди громады деревьев чудились горящие желтым волчьим огнем глаза. И один из этих огоньков, мигая, приближался к Снейпу – медленно, но неотвратимо. Оборотень – великолепный волк, кажущийся серебристым, нематериальным – почти как Патронус – выступил из чащи, сверкая янтарными глазами. Снейп похолодел, не мог сдвинуться с места от сковавшего его ужаса. Хотя между стычкой с оборотнем и встречей с разъяренным Темным Лордом он предпочел бы первое. Меньше мучений. Волк одним-единственным длинным прыжком преодолел разделявшие их несколько метров, сбивая Снейпа с ног мощным ударом передней лапы. - Хей! Оборотень обиженно заскулил, но покорно сполз с оцепеневшего Снейпа и понуро потрусил в сторону леса. Из темноты между деревьев вышел не очень высокий, но и не низкорослый парнишка, и волк улегся у его ног, по-прежнему обиженно урча. - Профессор тебе не игрушка! - строго сказал парнишка оборотню, мимоходом потрепав его между ушами. – Простите его, он не нарочно. Просто маленький еще. Снейп, уже успевший подняться и отряхнуться, настороженно смотрел на этого странного парнишку. Одет он был в светлые штаны, рубашку и свободного покроя мантию. Белокурые волосы в лунном свете казались и вовсе белоснежными, Снейп бы решил, что они седые, если бы не юное, едва ли не детское лицо. Правый висок пересекал тонкий белесый шрам, правый же глаз закрывала белоснежная повязка наискосок. Левый глаз был светло-светло-серым, даже серебристым. И весь облик этого парнишки был таким светлым, даже светящимся и мерцающим в обманчивом свете полной луны, что его запросто можно было бы принять за привидение. Снейп чуть нахмурился. До полуночи оставалось всего ничего, а после нее папоротник потеряет свои чудесные свойства. С другой стороны, оборотень и этот мальчишка наверняка появились здесь неспроста. - Вам, наверно, нужен папоротник? – спросил парнишка, чуть ухмыльнувшись. И эта полуулыбка рассеяла последние сомнения Снейпа: перед ним был живой человек, из плоти и крови, а не полумифический дух леса. - А вам он разве не нужен? – выразил легкое удивление Снейп. - Зачем? – пожал плечами парнишка и снова успокаивающе погладил оборотня по мохнатой голове, когда тот поднял морду и угрожающе зарычал на сдвинувшегося с места Снейпа. – Не бойтесь его, он просто чересчур серьезно относится к мысли об охране, - продолжил парнишка, вцепившись пальцами в густую шерсть. - И что же он должен охранять? – поинтересовался Снейп, подойдя вплотную к папоротнику и уже примеряясь, как его лучше срезать. - Меня, - послышался ответ. Снейп удивленно оглянулся: парнишка уселся рядом с оборотнем, и они вдвоем смотрели на луну. - Вы зря так переживаете о Гарри Поттере, профессор. Ведь все именно к этому и шло, разве не так? Лучший герой – мертвый герой. Лучший крестраж – уничтоженный крестраж. Ядовитые слова замерли у Снейпа на губах. - Откуда?.. – только и смог вымолвить он, держа папоротник в подрагивающей руке. - Моя мама очень хороша в зельеделии и чарах, - совершенно нелогично ответил парнишка, рассеянно почесывая оборотня за ушами. Взгляд его по-прежнему был устремлен на луну. – Мой отец был одним из лучших игроков в квиддич и, как все утверждают в один голос, главным заводилой в Хогвартсе. Моего крестного легко принять за Грима, а вожак вот этого малыша, - оборотень получил легкий щелчок по носу, - преподавал в Хогвартсе. - Поттер? – слабо прошептал Снейп, и веря, и не веря. – Вы… вы мертвы… - Я помню, профессор, - усмехнулся парнишка, встряхивая белой головой. – Убит во цвете лет моим непогрешимым наставником, предан лучшими друзьями… Знаете, наверно это у нас с папой семейное: не умеем мы толком выбирать друзей! – Гарри легко встал, и оборотень тоже недовольно поднялся, отряхиваясь. – Но вы были правы в том, что я невероятный везунчик. Гарри немного помолчал, словно раздумывая: рассказывать или нет? - Мне было лет пять или шесть, когда я нашел цветок папоротника на тёткиной клумбе. Представляете: волшебный цветок – и в маггловском поселении! Я тогда загадал желание: чтобы родители вернулись ко мне. Прошло много лет, тот папоротник засох и осыпался, а я и позабыл о своем желании. Но когда Авада Дамблдора прошила мое тело – кстати, это очень, очень, очень больно! – мою душу почему-то не засосало вверх, как положено, а выкинуло куда-то назад. Назад на шестнадцать лет, как раз к той хэллоуинской ночи. Я был бесплотным призраком, и всё, что было в моих силах, это броситься наперерез зеленому лучу. Представьте же себе мое удивление, профессор, когда Авада, пройдя через меня, не подействовала! Родители остались в живых, и я каким-то невероятным образом сумел переместить всех нас в безопасное место. Мое желание было исполнено: родители вернулись ко мне. Но было и одно условие: невмешательство. Гарри Поттер жил в своем чулане под лестницей, влипал в заботливо расставленные приключения… А мы незаметно наблюдали за творящимися безобразиями. Кстати, мама была очень, очень, очень зла! – ухмыльнулся Гарри. Он по привычке взъерошил волосы: они и в самом деле были седыми. – А когда меня казнили, - продолжал Гарри, - запрет на невмешательство пал. Этот папоротник, - он кивнул на цветок, который Снейп бережно держал в руке, - может исполнить одно ваше желание. Только будьте осторожны: ничего не происходит просто так. За всё надо платить. - И какую же цену заплатили вы? – спросил Снейп, терзаемый демонами сомнения. Вместо ответа Гарри снял повязку. Его правый глаз изливал в ночь яркое мертвенно-зеленоватое свечение, а в глубине его горела красным огнем непонятная руна. - Видите, профессор? – прошептал Гарри, возвращая повязку на место. – Не ведать мне ни покоя, ни забвения, пока я не помогу Тому Риддлу вернуть человечность. - Зачем вы мне это рассказываете, Поттер? – так же тихо прошептал Снейп, не в силах отвести глаз от лица стоящего перед ним человека. В его чертах действительно проскальзывало еще что-то знакомое, что-то Поттеровское… но в то же время оно было совершенно другим, неузнаваемым. - Потому что вы нашли папоротник, - бледно улыбнулся Гарри. – Тот самый волшебный папоротник, который может исполнить любое желание, любую просьбу. Просто будьте осторожны: иногда бывает так, как должно быть. И не в силах человеческих изменить это. Внезапно на мгновение все смолкло, и лес накрыла зловещая пелена тишины. Молчали птицы и зверьки, молчал ручеек, молчал ветер и молчала листва… - Полночь, профессор, - разорвал эту невыносимую тишину голос Гарри. И на мгновение он показался Снейпу прежним черноволосым растрепанным мальчишкой, полным жизни… Но луна снова выглянула из-за набежавших туч, и видение пропало. Снова перед Снейпом стоял седой незнакомец. Он вдруг обрел бесплотность, стал полупрозрачным. И оборотень тоже стал серебристо-туманным и горестно, пронзительно завыл. Призраки пропали, растворились в лунном свете, и только этот вой все еще звенел над лесом… Снейп проснулся резко, будто его окатили ведром ледяной воды. За окном светил толстый полумесяц: до полнолуния оставалось чуть больше недели. Снейп упал обратно на кровать, не зная, радоваться тому, что всё было лишь сном, или огорчаться. Вдруг рука его нашарила что-то на постели… Папоротник.