Way to yourself

«Зачем? Зачем я поддалась?» — думала Люмин, обхватив голову руками, болезненно скрючившись на пыльном матрасе, — «Каким местом вообще думала?» Она не знала, что делать в ситуации, когда хочется провалится под землю, желательно с концами, чтобы ни одна живая или мертвая душа ее не нашли. Девушка плохо умела врать, крайне плохо, но до тех пор, пока Куникудзуши не покинул больницу, ей ещё как-то удавалось строить хорошую мину, при плохой игре, но теперь Люмин растерялась. В сущности, жалеть было не о чем, потому что дальше поцелуя дело не пошло, Сказитель оказался на удивление разумным, остановив свой порыв раньше, чем могло стучится что-то не поправимое. Но кроме несчастного поцелуя, Путешественницу терзали его слова. Она если честно до сих пор до конца не осознавала, что Куникудзуши может исчезнуть, что он не отдельная личность, а часть души, того самого склочного Странника с которым они постоянно ругались? Все меньше и меньше в этом мире оставалось понятных вещей, и разделение души к ним не относилось. Хотелось бы, чтобы хоть кто-то объяснил как работает этот мир и отчего зависят те или иные происшествия? Но даже мудрецы Академии вряд ли сталкивались с таким за сотни лет своего существования. Девушка была уверена, что случай Странника исключительный во всех смыслах, тем тяжелее было принять ситуацию в целом. От всех этих мыслей, мозг Люмин хотел просто взорваться. — Эй, с тобой все нормально? — услышала девушка, как сквозь толщу воды обеспокоенный голос. Вид сжавшейся в позу эмбриона Звёзды, вызывал скверные чувства у Сказителя. Присев, юноша положил руку на бок Люмин, осторожно поглаживая, в надежде обратить на себя внимание. Он правда не понимал, что могло случиться за такое короткое время, пока его не было. — Все нормально, — тихо произнесла Люмин, садясь и стряхивая все плохие и противоречивые эмоции, — Не смотри на меня так, я просто задумалась о твоих словах. — А ты честная, — с пониманием произнес он, смотря куда угодно, только не на Путешественницу, — Забудь, это сейчас не важно, правда. — Твой вид говорит об обратном, — не согласилась девушка, — Возможно я много не понимаю, и это чистая правда, но ты правда можешь исчезнуть? Почему? — Сложно так просто объяснить, — уклончиво сказал юноша, за тем взял Путешественницу за руку и добавил: — Пойдем, сегодня пустыня к нам благосклонна, на ночном небе можно увидеть облака, если повезёт, возможно даже будет дождь. — Это ты так уходишь от темы? Умело, не спорю, — вздохнула Люмин, но поднялась и пошла следом за Куникудзуши. На улице и правда было облачно, но звёзды проглядывающие сквозь эту хмарь, все ещё сияли так ярко, что можно было ослепнуть. Колодец из скал, окружавший больницу, выглядел внушительно и мрачно. Но зная историю этого места, не так уж это и странно. Девушка взглянула на стоявшего рядом Сказителя и не увидела в его лице ничего, ни радости, ни печали, ни жизни. Словно сейчас, в эту самую минуту он почему-то сломался. — Да, я могу исчезнуть, — тихо начал юноша, чуть сжав руку Люмин, своими тонкими пальцами, — А могу и остаться, но это сломает систему мира, потому что в нем не могут одновременно существовать два одинаковых осколка души. Кому-то из нас придется пожертвовать собой рано или поздно. — Разве нет другого выхода? — беспомощно спросила девушка, сжимая ладонь в ответ. — Изначально, я вообще не должен был появиться, но что-то уже было сломано и потому, это стало возможным. Отвечая на твои вопросы на этот и на заданный несколькими днями ранее, я прихожу сюда, как раз в поисках решения. Но отчаянно сомневаюсь, так ли оно нужно? Я хотел понять, как Дотторе удалось сломать систему, ведь у него столько сегментов, срезов и копий? Он же обошел этот закон, но как? Неужели в каждом его воплощении нет души? Или у него разделенное на множество частей сознание, которое самостоятельно учится, приобретая полноценную форму? Я запутался, и если честно, даже если есть решение, без этого сумасшедшего сумасброда, маловероятно что я его найду… Но даже сама мысль о новой встрече с ним меня пугает, тех воспоминаний, что вернулись с лихвой хватит чтоб свести с ума несколько здоровых людей, именно поэтому этот ублюдок довольно неплохо себя чувствует «разделенным» на части. И даже с его помощью, я не уверен, что не исчезну, потому что противоречу этому миру, ведь у меня даже нет настоящего тела, это просто укреплённая форма части души… Девушка вздохнула, ситуация ломала все что только возможно было сломать, напрямую или косвенно, ей начало казаться она сама трещит по швам, как ветхая тряпка. Она и хотела поддержать Куникудзуши, и не понимала как, все что она могла это крепче сжать его холодную руку, наблюдая за тем, как на лицо юноши, с неба начали падать редкие капли дождя, постепенно превращаясь в ливень, смывая безжизненную застывшую маску. *** Терпение Странника постепенно заканчивалось. Пустыня была отнюдь не лучшим местом для прогулок, особенно таких, когда совершенно потерян в пространстве в поисках неизвестности. Три дня, три, бесплотных и бесполезных скитаний по пескам, и он не нашел ни одной зацепки, вообще ни одной. Это бесконечное море песка словно издевалось над ним, маня миражами, в которых чудился такой далёкий и одновременно близкий силуэт Люмин. В последнее время она часто приходила к нему во снах, потерянная и грустная. Одинокая, словно луна в опустевшем без звёзд ночном небе. Девушка не редко звала его за собой, но он не успевал ухватить ее за руку, прежде чем она растворялась в лёгкой дымке. И так на протяжении всей чертовой ночи Только однажды, Страннику удалось взять ее за руку и увидеть мягкую улыбку, тогда позади нее он видел себя. Себя, незнакомого, не из прошлого или настоящего… Потому что этот «он», выглядел взрослым… Нет, не так, зрелым, спокойным, с серьезным, но смеющимся взглядом, когда смотрел на Люмин, и, довольным лицом, словно все что он хотел, у него уже есть. Это было пугающе. Пугаю́ще тем, что дарило давно забытую надежду. Сладкий кошмар, от которого не хотелось просыпаться. Он безнадёжен.