Вместе с тобою.

– Правда или действие, Гарри?

***

В гостиной Гриффиндора как всегда было светло и оживленно. Наконец за всю неделю старшекурсники решили собраться все вместе и сыграть. Для восьмого курса желающего забыться в своих проблемах уже стало обыденностью напиваться самым крепким огневиски и играть во всякого рода игры, по-крайней мере на факультете Годрика Гриффиндора. Например в прошлую неделю они всей толпой начиная с пятого курса играли в бутылочку, и кажется, поцелуй Гарри с Гермионой стал самым ярким финалом того дня. До сих пор Поттер видит перед собой красные от ревности глаза Рона и стыдится того что сделал. Что ещё хуже, выбора не было ни у Гермионы, ни у Гарри, ни у кого либо. К сожалению это была безвыходная ситуация, потому что сидеть с отвратительным акне по всему лицу до конца семестра никто из них не желал. Это было своего рода наказание за то, что игрок не выполнил данное ему действие, в добавок от этих прыщей нельзя было никак избавиться до окончания срока, и что стало наверное самой последней точкой – все, абсолютно все, знали что это за прыщи и за что их дают.

***

– Эй, Гарри! Уши отрезало? Правда или действие? Факультет в который раз восхищался смелостью Лаванды, настоящая гриффиндорка! Быть ведущим и не боятся задавать самые жесткие вопросы и действия, надеясь что ради мести никто не опуститься до незаметного ступефая в темном коридоре ночью – это еще уметь надо. Звали Гарри явно не впервые. На лице Лаванды застыло такое выражение, словно она только и ждала, когда сможет помучать героя. – Мм, действие! Хочу действие! – пьяная голова совсем не соображала, прекрасно зная на что способно воображение Браун, пока что Гарри похоже единственный кто решился выбрать действие.

– Вау, первый герой дня! – Лаванда смотрела на него с триумфом, словно только и ждала смелого, а может просто глупого человека, который согласиться на действие. Толпа гриффиндорцев одобрительно заулюлюкала. Стало настолько интересно, что некоторые даже немного нагнулись вперёд. Из разных сторон гостиной то и дело слышалось: «Герой!», «Сразу видно гриффиндорец.», «Это точно не лечится!», а сам «герой» глупо улыбаясь, ждал того что придумает Лаванда. Размышляя, она все время смотрела на Гарри, что делало атмосферу гостиной слегка напряженной и очень интригующей. Длительное раздумие привело Лаванду к хитрой ухмылке, а победителя самого черного мага столетия к молитвам. Если Браун и придумывала действие так долго, то полагается – оно будет воистину ужасным! Обычно она быстро придумывала как и чем заставить человека мучаться. – Гарри, а как ты относишься к Малфою? – легкий и беззаботный тон голоса Лаванды заставлял чуть ли не сходить с ума. Вопрос заставил парня удивится. Настолько банально? Но Лаванда явно так не считала. Видя как искривилось лицо мальчика-который-выжил только лишь при упоминании Малфоя, Лаванда уже даже не пыталась спросить еще. – Я так и думала! Хорошо Гарри, я придумала тебе задание. Ты вот только палочку убери подальше, пожалуйста, – Лаванда состроила максимально невинное личико, от чего даже самые шумные и громкие шутники факультета замолкли. У этой девушке на уме могло быть что угодно и все были уверены что это будет что то устрашающее. – Лаванда! Я не буду его лапать, унижаться, пытаться подружиться, если ты скажешь что-то такое -то у тебя определенно нет фантазии! Загадаешь мне что-нибудь подобное – я самолично запущу в тебя своим фирменным «экспеллиармусом»!

***

Гостиная заразилась громким смехом. То как знаменитый мальчик-который-выжил победил самого темного и опасного мага столетия одним лишь экспеллиармусом стало своего рода "трендовой шуткой", о ней просто обязаны были пошутить хотя бы раз все люди из магической Великобритании, поэтому изначально грустная и злая шутка стала ничего незначащей и Гарри был рад этому. Рад, что хоть какое то воспоминание с того времени заставляло ребят смеяться.

– Ох, Гарри! Я даже не думала что ты воображаешь о Малфое в таком ключе! – сказала Лаванда в явно-притворном ужасе. О, как же она любила такие вечера! В нее в тот же миг прилетела большая подушка, а сам избранный сильно насупившись сидел с обиженным выражением лица, и размышлял про себя о том, что у этой девушки несомненно имеется талант смущать других людей.

– Успокойся, национальное достояние страны – ничего из этого. Просто последи за Малфоем весь завтрашний день, мм, даже скучно... И доложи нам обо всем что видел. Услышаное на мгновение заставило всех присутствующих заткнуться, но после послишались недовольные вздохи. Факультет явно не оценил это задание. Из всех углов Гриффиндорской гостиной послышались разные крики, подобно таким: "Лаванда, теряешь схватку!", "Может поменяем ведущего?", "А меня ты заставила на целых две недели зимних каникул вести себя как маггл, чистокровного волшебника!", "Ты Поттеровской угрозы насчет экспеллиармуса испугалась?". Никто не подумал насколько это задание сложное и сколько всего они узнают! Сама Лаванда не обратила внимание на остальных. На её губах играла довольная ухмылка, ведь реакция Гарри не заставила себя ждать: Зелёные глаза округлились, рот слегка открылся. Лучше он бы выбрал чёртову правду. Его отнюдь не радовала перспектива следить за своим злейшим врагом, более того, он бы лучше стал магглом на две недельки, с учетом того что и был им одиннадцать лет, чем ещё раз начал бы следить за Малфоем. В прошлый раз концовка оказалась весьма неблагополучной. Он чуть не убил его. И пожалуй, эта та вещь, за которую он не простит себя никогда.

***

– Лаванда, а как же учеба? Что Гарри скажет учителям, чтобы его отпустили? – видя как его другу не хочется следить за Малфоем, Рон из всех сил пробовал оттянуть или вовсе отложить данное действие на потом, но Браун было не переубедить.

– Я договорюсь, зайчик, – Лаванда немного приблизилась к лицу Рона, скорчила глаза и нахально улыбнулась, отчего Гермиона недовольно взглянула на девушку, – Я не нарушаю закон или что-то подобное, о Поттере сейчас так пекутся абсолютно все кого я знаю, что учителям даже подтверждения болезни не нужно! – Лаванда обратно вернулась на свое место, сделав вид будто бы ничего не случилось. Её больше волновал сам Гарри, которые до сих пор сидел с приоткрытым ртом, – Тем более с его многолетним опытом пребывания в больничном крыле, никто даже не удивится что он там, я вам отвечаю! Скажем что Гарри упал с метлы, ничего серьезного, но денёк ему все же следует отдохнуть в больничном крыле.

–А что насчёт Малфоя? Его не смутит присутствия Гарри рядом с ним целые сутки? – Рон тянул с действием так долго, как только мог, видя насколько Гарри сейчас хочет отомстить Лаванде, и тут все трое, вместе с Гермионой услышали то, что повергло их в мягко говоря шок. – У Гарри есть мантия-невидимка, не строй из себя идиота хотя бы на вечер, Бон-бон!

При этой фразе все головы старшекурсников повернулись к золотой троице, с трудом сдерживая смех, хотя сами друзья чуть ли не поперхнулись своей же слюной, по всей видимости не ожидая что хоть кто-либо знал об их маленькой тайне.

Так как почти никому не понравилась эта идея, они быстро переключили свое внимание на других жертв Лаванды. Через некоторое время Гарри посмотрел на часы, в то же время сказав что уже поздно. Выпитый алкоголь играл в крови, из-за чего многие вырубались прямо в гостиной. Все же, пить, как говорится, тоже надо уметь. Тем немногим, кто все же выстоял до конца игры, хотелось быстрее лечь по своим спальням, а с самого утра принять как можно больше дозы антипохмельного. Часы пробили стрелку за полночь, всем стало понятно что пора расходиться по своим спальням.

***

– Гарри, ты идёшь? – Рон подошел к диванчику на котором с пустыми глазами сидела та самая легенда магического мира, подросток ставший олицетворением добра и справедливости, хотя честно говоря, никто из тех кто по-настоящему знает или знал Гарри не сказал бы что он олицетворяет добро. Впрочем, так ли это важно? – Что с тобой? Выглядишь не очень, кошмары?

Рон старался поддерживать друга как мог, Гарри это видел, но как бы ему не было обидно – это не было его сильной стороной. Напротив, самой частой причиной их ссор становились именно попытки поддержать Гарри. Рон – хороший друг, которому можно довериться абсолютно всем, но только вот почему-то Гарри никак не может этого сделать. Раньше, может до курса четвертого да, но сейчас нет. Эта огромная дыра недоверия съедала Гарри, ведь на нее казалось бы нет совершенно никаких поводов. Осознав, что он слишком долго думает, Гарри улыбнулся, настолько искренне, насколько мог.

– Пошли, я просто устал, все хорошо, – на самом деле хорошо не было, о чем Гарри ему конечно же не сказал. У Рона и так забот предостаточно, у него нет времени на проблемы Гарри. Да и кому вообще важны чужие проблемы?