Вместе с тобою.

Идя к своим спальням, оба парня хотели побыстрее лечь спать, поэтому, не замечая ничего вокруг, до своей комнаты они дошли в полном молчании. В своих спальнях Рон и Гарри быстро раздевшись, свалились на первые попавшиеся свободные кровати и, то ли из-за алкоголя, который бурлил в крови, то ли из-за усталости, почти мгновенно оказались в царстве Морфея.

***

– Мальчик-который-выжил пришел умереть, – мерзкий смех Волондеморта резал уши. Гарри запомнил его так хорошо, что воспоминаний хватит на всю жизнь, но слышать его еще хоть раз, не желал никогда. Только вот сама жизнь постоянно напоминала ему о том, кто такой Темный Лорд, даже в его чертовых снах. Обратный, ежедневный кошмар Гарри. Как бы он не старался избавиться от этого – у него никогда не получалось и, кажется, никогда уже не получится. Казалось бы, эти кошмары мучают его каждый день с дня Победы над Волондемортом. Пора бы привыкнуть к ним и не сжиматься от страха каждый раз, словно маленький мальчик, но Гарри просто не мог преодолеть себя. Противный, ужасающий и до невозможности громкий смех Пожирателей Смерти, смеющихся от скорого предвкушения победы, от осознания, сколько невинной крови они пролили на эту землю за какие-то несколько часов, заставлял даже лес выть то-ли от страха, то-ли от грусти. И вот как в первый раз, Гарри стоит на том самом месте и ждет свою последнюю зеленую вспышку света в жизни, уже даже почти смирившись со своей учестью, как весь лес расплывается в тумане и Гарри попадает в пустое пространство, которое пугает не меньше.

***

Вся территория, куда попал Гарри была объята туманом, поэтому тот был фактически лишён зрения. Не было понятно абсолютно ничего, казалось, будто это место не имело конца. Страное, ужасающееся чувство наполнило парня изнутри. Само место было очень холодным, отчего Гарри за несколько минут промёрз до посинения конечностей. За многие годи Гарри сумел, научился разрезнять настоящий сон и неважно был ли он очередным кошмаром или же редким, словно луч солнца, наполнений уютном и счастьям, комфортный сон. Он научился отличать его от чего то другого. Такого у чего нет назвы. Такого, что очень похожее на иллюзию или ведение, но ни как не оно. Сейчас был ни первый ни второй случай. Страх овладел его телом. От того, что он не мог чётко видеть тревога только возрастала. Липкое чувство зародилось в груди. Поттер не просто предполагал, он был в этом уверен. Обычно, во всех снах Гарри, сам он не владел своим телом, то-есть не мог сделать абсолютно ничего. Лишь был в теле, которое даже не контролирует, мог просто бояться, хотеть уйти, пока ноги сами волочили его куда надо. В предвиденьях он был либо третьим лицом, которого по факту сейчас не должно было быть, либо был другим существом, который действовал чётко по сценарию, который был в реальной жизни, но в этот раз все было иначе. Гарри мог двигаться, говорить что хочет, от чего становилось еще страшнее. Кончики пальцев задубели и Поттер прекрасно понимал, что это далеко не от холода. Эта ситуация происходила с ним впервые, так мало того, видимо, теперь от его действий зависела вся судьба этого места и его в частности. Говорить о том, что Гарри вообще не был готов к этому все равно что промолчать вовсе. Все его тело охватила дрожь. Это то, чего он боялся больше всего со дня кончины Дамблдора – неизвестность. Неизвестность – одно из худших чувств в жизни. Когда ты не знаешь чего ждать. Когда не знаешь, какой принять выбор, что бы не ошибиться. Дамблдор ушёл, оставив после себя полную неизвестность. С того дня Гарри Поттер, у которого вся жизнь состояла в неизведанности – возненавидел ее больше всего на свете. Закончится ли этот сон вовсе? Он не знал, не знал ничего и готов был расплакаться словно тот маленький ребенок, которому в пять лет сказали что его мать и отец умерли и лучше бы он тоже. Вдруг, сзади него послышался не громкий звук искр и моря, на полном серьезе, звук волн прибивающихся к берегу и Гарри с опаской медленно развернулся. К его взору предстал размытый и ослабленный образ Волондеморта. Черт возьми, обратно он. Как Гарри уже хотел раслабиться, думая что это очередной его, просто немного необычный кошмар, тот хриплым и до странности высоким, буд-то бы не своим голосом сказал: «Твоя слабость-моя радость Твое горе-мое счастье. Не стесняйся, чувствуй больше, Плачь и смейся, пробуй все. Вкус эмоций так приятен, С ним я больше становлюсь. Ты не бойся, но..»

***

– Гарри! Проснись, Гарри! Договорить Волондеморт не успел, из него начала струями выходить кровь. Это должно выглядит страшно, но Гарри даже не шелохнулся. Поттер ждал продолжения Волдемортовской речи. На вид кровь была горячая, словно кипяток. Из нее буквально выходил пар, не понятно то ли от того что пространство было невыносимо холодным, то ли просто из него выходила вся его сучья натура, но несмотря на это, тот продолжал улыбаться всем своим лицом, напрягая все мышцы своего змееподобного лица, и даже красные глаза, из которых кровь уже вытекала литрами, показывали всю его радость, не понятную Гарри вовсе. Картина начала становиться всё чётче, вскоре Волондеморт исчез, а то самое пустое пространство постепенно наполнялось красно-желтыми цветами и предметами. Гарри поняв что его кто-то очень усердно будит, медленно открыл глаза. Рон, смотревший на него уже со стаканом воды, мгновенно выдохнул, обрадовавшись что ему не придётся будить своего друга подобным образом. – Дружище, ты уже проспал свой завтрак. Все нормально? Я пробовал будить тебя на завтрак, но извини, ты ударил меня в живот и я решил больше не рисковать. – Черт возьми, Рон, ты очень зря меня разбудил! – Гарри говорил зло, даже не осознавая что он говорит и как это звучит. Сейчас было важно только то, что собирался сказать Волондеморт. – Что? Ты хочешь проспать весь свой день? – Рон старался выглядеть, будто слова друга не удивили и никак не задели его, но выходило плохо, – Между прочем, Лаванда ждет тебя в гостинной. И извини меня, если ты не явишься с секунды на секунду, она войдёт в мужскую спальню за тобой и увидет тебя мягко говоря, не в самом пристойном виде, – Рон красноречиво обвел Поттера взглядом, как бы говоря, что Поттеру не помешает душ. Это должно быть смешно, но глаза Уизли выражали полную растерянность. Гарри никогда не злился так, от того что он его будил, напротив благодаря за это, особенно ночью, во время кошмаров. Кстати, говоря о кошмарах: – Гарри, ты сегодня не кричал ночью. По крайней мере, я не слышал. Сегодня что, не снились кошмары? – рыжий взял свою сумку и закинул на плечо. – Рон, я потом тебе расскажу. Сейчас я должен одеться, – душ принимать было уже поздно. Скинув одеяло на пол, Гарри и забыл, что ночью после похмелья ему всегда очень жарко и он обычно снимает всю свою одежду кроме разве что, нижнего белья. А Лаванда, девушка боевая, зайдёт и даже не смутиться если увидет его в одних трусах. Лучше одеться, и желательно сию же минуту, пока Браун серьёзно не ступила на порог.