Луч среди отчаяния

С шумом Итер вскочил на ноги и быстро отступил на несколько шагов от рыжеволосого парня. Затем он замедлил шаги и уставился на место, где приземлился. Тарталья поднял на него вопросительный взгляд и тоже немного покраснел. Он понял, что парень думает о нём и не хотел создавать ему неловкость. — «Прости, не должен был так тебя пугать», — вздохнул рыжеволосый, и рукой он отряхнул неведомую каплю пота от волнения. — Я… — пытался что-то произнести в ответ блондин, но в его голове все мысли перемешались в беспорядочную кашу. — «Не говори ничего, я понимаю», — сказал преподаватель, улыбаясь и показывая белоснежные зубы. — «Со всеми бывает». Итэр кивнул и сделал глубокий вздох. Он осознавал, что никто не был виноват в этой неприятной ситуации. Это всего лишь инстинкты, которые всегда проявляются в самый неудобный момент. Рыжеволосый мужчина внимательно посмотрел на блондина и положил свои руки на свою пропорциональную талию. Он вдохнул воздух в свою широкую грудь и задал вопрос: — «Я хотел спросить, как у тебя все устроено?» — спросил рыжеволосый — «Может быть, я могу помочь? Хочешь, я передвину кровать ближе к окну?» — «Нет, спасибо. Мне и так всё нормально» — с некоторым смущением отказался Итэр, покачав головой. Он не хотел обременять хозяина дома ещё больше. — «Хорошо… если что-то нужно…» — произнес Чайлд, повернув голову и заметив небольшую, слегка потрепанную коробку, наполненную фотографиями. — «О, вы нашли мою коробку с детскими снимками!» — воскликнул рыжий, подойдя к коробке и аккуратно подняв её, боясь, что она развалится в руках. — «Детские фотографии?» — с непониманием посмотрел белокурый на мужчину, подошёл ближе и заглянул внутрь коробки, которую мужчина держал в руках. Итер встал на пальчики ног, чтобы получше разглядеть фотографии и, не заметив этого, осторожно положил свою хрупкую руку на широкие плечи преподавателя. Чайлд заметил этот жест, но ничего не сказал. — «Если хочешь, давай, когда ты обустроишься в комнате, мы посмотрим на мои детские фотографии? Выпьем чаю и скушаем печенье, как тебе такая идея?» — математик улыбнулся и нежно покачал коробкой в руках, показывая множество фотографий внутри. — «Правда?! Давайте!» — светловолосый отступил назад, убрав руку. — «Отлично! Я быстренько разберусь тут и подойду к вам!» Тарталья с положительным кивком взял коробку и направился в гостиную. Неудивительно, что она была увесистой — ведь в детстве его часто снимали на старинный фотоаппарат, который имел приличную стоимость. Эти фотографии стали свидетельством его воспитания в период 2000-х годов, а сам Тарталья в то время выделялся своим гопническим образом жизни. Однако теперь он вырос и смог осознать свои ошибки и недостатки. Бесчисленные вечеринки, изменчивые отношения с разными девушками и стычки с местными парнями из-за территории или неразборчивых слов и поступков — всё это было в прошлом. Когда отец дал ему пару хороших подзатыльников, Тарталья решил взяться за учебу. Рыжий отец и сын отчаянно гонялись друг за другом по всему двору жилого дома, а соседи, как всегда, смотрели на них и смеялись, но их отношения были дружескими, поэтому реакция была положительной. В то время как отец кричал на него, что наколотит его задницу так, что она станет синей, рыжеволосый мальчик убегал и говорил: «Папа, не надо! Это уже подростковое дело, не надо, папа!» — и так далее. Это были смешные моменты в их жизни. Тарталья поставил коробку на журнальный столик и сел на диван, разложив руки по изголовью. Он вздохнул, взял пульт и включил китайский сериал.

***

Прошёл час, и Итэр вышел из комнаты, направляясь в гостиную под звук телевизора. По пути он прошёл мимо стены, украшенной картинами, которые явно не соответствовали интерьеру квартиры и, скорее всего, принадлежали предыдущим владельцам. Минималистичные картины не гармонировали с общим стилем жилья, но Итэр не стал судить вкусы и предпочтения своего преподавателя. Войдя в гостиную, светловолосый заметил Тарталью, сидящего в непринужденной позе перед телевизором. Голова мужчины была наклонена вбок, руки расположены в стороны, а ноги сложены перекрестно. — «Мистер Тарталья, я закончил свой рассказ», — объявил Итэр и подошел ближе к дивану, став на место напротив газетного столика, на котором лежала коробка. С любопытством он приглядывался к ней. — «М?», — сонно отозвался Тарталья, взгляд его устремился на студента. — «Присаживайся, мы вместе посмотрим на фотографии, я обещал.» Тихо и невозмутимо Итер опустился на стул, сдвинул коробку поближе и разом высыпал все фотографии на стол. Внимательный взгляд блондинистого парня упал на один особенный снимок, на котором запечатлён его преподаватель вместе с тремя другими людьми, сидящими, держащими сигареты в руках и пивные бутылки. — «Мистер Тарталья, гляньте-ка», — светловолосый повернул фотографию в сторону преподавателя. — М? — Чайльд повернулся и сразу же раскрыл глаза от шока. Он быстро схватил фотографию из рук своего студента и убрал её. — «Это чёрное прошлое», — проговорил он. — А… а что не так с этим «чёрным прошлым»? — спросил блондин, глядя на кучу фотографий. Он задумался, что же Чайльд такое скрывает. Конечно же, ему не хотелось, чтобы Тарталья чувствовал себя некомфортно. — Ну, понимаешь… в России… — Плачевная поездка на медведях? — спросил Итер, в ответ Тарталья широко открыл глаза и внезапно разразился смехом. Он обхватил свой живот руками и рыдал от смеха. Блондин с недоумением смотрел на всю эту сцену. — Ха-ха-ха! Что?.. Поездка на медведях? Ха-ха-ха! — рыжеволосый смеялся и улыбался, слезы смеха пробивались из глаз, он быстро их вытер и нервно стал хихикать. — Нет, у нас медведей не используются для передвижения. — А?.. А пингвины? Они не греются в подъездах? — светловолосый приблизился и смотрел своими красивыми медовыми глазами на парня. Преподаватель вздохнул, чтобы успокоиться и не начать новую порцию смеха, так как слушать такие смешные мифы про Россию от иностранцев было забавно. — Фух… У нас нет пингвинов в России, только в зоопарках или цирках. И в России не такой хороший климат для пингвинов, даже медведя в лесу редко увидишь. — Вот как… Понятно… Извините, — щёчки студента слегка покраснели, он нервно начал дёргать себя за косу, чтобы немного успокоиться. — Ничего.

***

После нескольких часов просмотра фотографий Тарталья, где он был запечатлён в разных настроениях — веселый, игривый, но также грустный и загадочный, от детских снимков до снимка с выпускного университета, он рассказал блондину, что успешно окончил два университета: высшую математику и педагогику. Забавно, но случайно он оказался в Китае, но благодаря своему знанию английского языка он смог насладиться там отдыхом и просто не хотел уезжать. Хотя он не смог осознанно объяснить от чего ему так нравится китайская жизнь. Но Итер не уделил особого внимания ответу парня, и, конечно же, это было выгодно для Тартальи. Рыжеволосый аккуратно положил фотографию в целую коробку, избавляясь от старого контейнера. Его сильные руки удерживали множество фотографий, которые были тщательно уложены в отдельный пакет для сохранности. В то время Итер стоял на кухне, наливая стакан воды. Его медовые глаза закрылись, а губы коснулись стекла стакана, позволив ему медленно пить воду. Небольшая непослушная струйка капнула вниз, омывая его подбородок и попадая на футболку. Светловолосый открыл глаза и убрал стакан, заметив, что пил несколько небрежно. Он попытался вытереть влажное пятно рукой, а затем с тяжёлым вздохом отошёл. — Что-то случилось? — спросил Тарталья, держа упакованную коробку с фотографиями. Он держал её одной рукой у бока, а другая небрежно лежала на его талии. — Случайно накапал на футболку. — Студент поставил стакан на белую столешницу и указал на маленькое влажное пятно на футболке. — Высохнет, — коротко сказал рыжий и улыбнулся. — Уже поздно, да и рано вставать в университет. — Точно… Спасибо, — светловолосый в ответ улыбнулся. — Вы не против, что я воспользуюсь душем… — Не спрашивай, можешь пользоваться, когда захочешь. — А… Спасибо еще раз, — белокурый кивнул в знак благодарности и сразу же обошёл мужчину, направляясь в свою новую комнату и оставив его одного. Тарталья поставил коробку на столешницу, неспешно подошёл к окну и открыл форточку. Он начал вдыхать ночной запах Китая. Его глаза закрылись, скрывая синие, как море, глаза. Тёмные ресницы опустились легко на нижние веки. Грудная клетка широко расширилась и спокойно опускалась с каждым вдохом и выдохом. Уголки его уст тяжело поднялись, открывая глаза, исподлобья смотря на светлый ночной Китай. — Обожаю ночной запах… — прошептал парень, поставив руки на бедра и ещё раз глубоко вдохнув и выдохнув. Затем он повернулся. Тарталья заметил настоящий стакан воды, чуть-чуть оставшейся в нём. — Парень пил воду и не допил. Нужно убрать, — сказал он. Мужчина поправил свои серые тренинки и потянул за верёвочку на штанах, и завязал их, чтобы они крепко держались за его бедра. Когда тот закончил он подошёл к столешнице взял стакан и медленно подошёл к раковине. Он устало глядел на стакан, потом с глубоким вздохом приложил ладонь к лбу и поставил его на стол возле раковины. Тарталья размышлял: «Если я выпью воду из этого стакана, то мне определенно припишут извращенство…» Рыжий прикусил нижнюю губу и быстро схватил стакан, выпив оттуда глоток воды и тут же вылив его. Затем он ударил себя по лицу и прошипел: «Черт возьми… Тарталья, ты… идиот.» — думает он про себя.

***

Утро пришло, и Тарталья устало пробудился, осознавая, что наступило время вновь отправиться на работу. Едва протерев глаза, он поднялся с постели, оглянулся вокруг комнаты и почувствовал себя как-то незавершённым, несмотря на почти девяти часовой отдых. Окончательно очнувшись, он растянулся и встал на одно колено перед своей комфортной кроватью, словно прощаясь с раем и ленью, чтобы начать свою обыденную борьбу. Окружающая его атмосфера была успокаивающей — его постель была покрыта мягкими пастельными простынями, которые он сам выбрал несколько лет назад. Их голубой цвет с отпечатками китов на самом деле всегда напоминал ему о неописуемом мире подводных глубин, который Тарталья так и не сумел увидеть своими глазами. Сидя на краю постели в своей синей пижаме, покрытой этими уникальными рисунками, он смутно задумался о том, как было бы здорово нырнуть на дно океана и встретиться лицом к лицу с этими загадочными созданиями. Поднявшись, Тарталья, чьи рыжие волосы были всегда беспорядочными, почесал голову, чтобы хоть как-то придать им более подходящий вид. Шевеление волос было похоже на небольшую бурю, которая наступает в его сознании, когда он осознает, что опять придётся противостоять повседневным вызовам. Стерев последние остатки сна из глаз и перекатившись на другую сторону комнаты, он увидел, что температура за окном наводнила его душу ощущением прохладного утра. Подойдя к шкафу, Тарталья разблокировал дверцу своего верного союзника, хранящего парадные образы и форменную одежду. Он взял рубашку и штаны в классическом стиле, заботливо сложенные и приготовленные к использованию. Как будто они ждали своего хозяина, чтобы оживиться и стать идеальным дополнением его внешности. Он начал одеваться с изящной педантичностью, как будто каждую кнопку и складку выбирал с особым вниманием. Тарталья никогда не склонен был к кино, но в последний раз, когда он посмотрел на себя в зеркало, не мог не признать, что его изящество и аккуратность больше напоминали героя большого экрана, чем простого публичного служащего. Тарталья взглянул на дверь, за которой спал его студент. Он медленно засунул руки в карманы и задумчиво прижался к стене. Взгляд его упал на дверь, и он начал размышлять о прошлом, о своей жизни, о том, как все изменилось. Но после короткой паузы Тарталья решил всё-таки сделать одно маленькое действие. Он вытащил одну из рук из кармана и осторожно постучал своими костяшками по двери. Было тихо и спокойно, только шорохи снаружи слегка нарушали тишину. Хотя Тарталья знал, что Итэр подаёт признаки жизни, он не мог себе отнять удовольствие от этого небольшого забавного действия. Он с улыбкой наблюдал за дверью, ожидая, что произойдёт. И вот, через несколько мгновений, дверь осторожно распахнулась, и его студент просунул голову в щель, сонные глаза смотрели на Тарталью с недоумением. Увидев своего наставника стоящим там, студент растерялся и тут же пожалел о том, что прервал его сон. Но уже было поздно для сожалений. Блондин высунул голову из окна и зевнул. Он был одет в рубашку, штаны и жилетку, выглядел стильно и аккуратно. С вопросительным выражением на лице он смотрел на Тарталью, который находился перед ним.