Рабство по собственной воле

После ухода из поместья я долгое время скитался по городам и деревням, прятался от скупщиков, воровал, спал на холодной сырой земле. Тяжелее всего было выжить зимой, когда от холода не спасала никакая ткань и приходилось ютиться под лестницами, рядом с бродячими собаками, которые согревали своей шерстью и были совсем не против моего присутствия. Так прошел год, пока однажды осенью, я, насквозь промокший и истощенный – не свалился перед ногами человека, который, в последствии, заменил мне отца. Это был уже довольно старый дед, мистер Олав Ричардсон, одетый в черное пальто и шляпу, прикрывающую его седые волосы, серо-голубые глаза казались непропорционально большими из-за линз очков, очень худое телосложение, гордая осанка и медленная походка. На его продолговатом, заросшем седой щетиной, лице было много глубоких морщинок, черные брови, тоже с проседью всегда были чуть нахмурены, от чего могло показаться, будто старик чем-то очень недоволен, но это только так казалось. Он привел меня в свой дом, отогрел, накормил и предложил остаться навсегда, в качестве приемного сына, в случае отказа – я мог уйти следующим утром и Олав не стал бы меня останавливать. Снова оказаться на улице очень не хотелось, ведь у меня не было даже уверенности в том, что останусь жив, поэтому я согласился стать для Олава сыном и, примерно через неделю, спаситель стал полноправным моим отцом. Как он потом объяснил – его жена погибла от рака кости еще в молодости, а маленькая дочь отправилась в мир иной через год после смерти матери, заболев оспой. Олав остался совсем один, наедине со своим горем. Он пытался построить новые отношения много раз, но любовь к супруге и дочери была слишком сильной и молодой мужчина опустил руки, оставаясь преданным своей распавшейся семье. К шестидесяти годам Ричардсон понял, что отдавать свои деньги и богатства на аукцион будет слишком щедрым подарком для богачей после его смерти, вот и решил «подобрать» наследника. Через пол года моего нахождения в доме приемного отца, он сильно заболел и слег. Еще через месяц – умер. Как утверждали врачи, «Мистер Олав знал о своей скорой кончине, но от лечения отказывался». Я долго переживал его смерть, находясь в депрессии и постепенно увядая от воспоминаний о прошлом, которые все это время меня не покидали. Меня терзали мысли о Матиасе, о Масао, о Нэо, как бывший хозяин отреагировал на письмо, на мой уход? Что сделал? Ни на миг не успокаивалось мое сердце и постепенно, грусть перешла в самобичевание, я стал винить себя во всем и даже в смерти своего спасителя, я ведь мог повлиять на него, если бы знал. Видя, как чахну, служанка Мари предложила переехать в штат, из которого я когда-то давно позорно сбежал. К сожалению, в тот момент, когда соглашался на переезд – я не знал, в каком именно городе Канзаса находился на момент проживания у Масао и, собрав вещи, мы вдвоем с молодой девушкой уехали в Лоренс. Город был красив. Здесь я чувствовал себя словно в своей тарелке и не хотел уезжать. Мари местность тоже понравилась, к тому же тут жила ее сестра, которую я взял к себе на работу, как повара. Мы втроем ютились в небольшом доме, на окраине города, вдали от людей. Большое поместье брать не хотелось, так как чем больше площадь – тем более одиноко чувствуешь себя, поэтому я выбрал приличный домик, в котором всего 4 комнаты, одна кухня, гостиная, две уборные и две ванные. Ничего особенного и роскошного. Рядом находился маленький сад и Мари, время от времени, продавала прекрасные растения, выезжая в город и привозя деньги, которые вкладывались в общий бюджет. Я ничего не требовал от девушек, работающих на меня. Они выполняли свою работу и занимались тем, что нравится. Они стали для меня семьей, о которой я всегда мечтал. Вечерами мы с Мари вспоминаем об Олаве. Он был человеком высоких моральных принципов, по субботам и воскресеньям посещал церковь, жертвовал деньги в приюты, храмы, проходя мимо бездомных, просящих милостыню, всегда давал монеты, при этом говоря: «Слишком много денег для меня одного.» - Помнишь, когда ты рассказал свою историю? Помнишь, что он ответил? – Спросила Мари, широко улыбаясь. Мы сидели на полу, спинами прислонившись к мягкой обивке дивана позади. В камине напротив потрескивали дрова и пламя не спокойно колыхалось из стороны в сторону. Такая обстановка заставляла поддаться забавным воспоминаниям. - Да, - я в голос рассмеялся, цитируя в голове слова Олава. – он сказал «У всего происходящего есть причина. Но иногда причиной является то, что ты идиот и делаешь плохие выборы». – Роза, сидящая в кресле и вязавшая черный шарф для меня, тихо усмехнулась, не отвлекаясь от дела. - Боже, Олав был прекрасным человеком. – Вздохнула Мари, и вся эта обстановка, секунду назад заставляющая окунуться в ностальгию, теперь казалась такой давящей и грустной, что хотелось упасть лицом в мягкий ковер и заплакать. Такие моменты я ненавижу больше всего, потому что это ужасное чувство потери и потерянности не покидает тебя до самого утра. Мари поправила свои пшеничного цвета волосы и положила голову на мое плечо, не отрывая взгляда голубых глаз от пламени в камине. - Знаешь, Риото, когда ты появился в нашем доме – Олав стал таким оживленным и энергичным. – Прошептала девушка. – Я хозяина таким не видела с тех пор, как стала на него работать. – За все то время, проведенное с приемным отцом, многое изменилось во мне. Я повзрослел не только физически, но и духовно, стал умнее и хитрее. Однажды он сказал: «Многие люди причинят тебе боль. Не будь одним из них» и это до сих пор не дает мне покоя, ведь два года назад я причинил человеку боль, написав о своих чувствах, высказав все… и исчезнув при этом, оставив его один на один с этой болью. Мне стыдно, и я не знаю, что бы сделал, если бы встретил Масао сейчас.