Ниобия

С тех пор прошло 3 дня. Никаких новых исчезновений не происходило, и мы все расслабились. Андрей с Ольгой ничего о наших приключениях не знали, про исчезновения им тоже было неизвестно. Оно и неудивительно, ведь мы с Настей были достаточно благоразумны, чтобы им что-то говорить. А сегодня утром позвонила Катя и позвала с собой на шашлычки. Причём намекнула, что взрослых на пикничке не будет. Ммм… Всё-таки они заразы, эти девчонки. Я теперь до обеда буду слюнями исходить от одной мысли об горячих, ароматных, дымящихся, истекающих жиром шашлычках… … И вот настал долгожданный час. Мы с Настей закончили партию в шахматы, в которые рубились вот уже второй час, прибрались в номере (ёлки, мусора-то сколько!) и, голодные и радостные от предвкушения ожидающей нас пирушки, вышли из отеля. Солнце уже начало клониться к закату, остатки тумана уже истаяли. Было довольно тепло, сильный запах хвои и влажных грибов заставлял голову кружиться, где-то вверху чирикали птицы… Идиллия была прервана занудным «ззззз…» и моими громкими воплями по поводу комаров, которые «ваще оборзели, твари поганые!» Настя смеялась надо мной ровно до того момента, пока её саму не укусили. Куда – я не заметил. Наконец, мы, отчаянно матеря проклятых кровопийц, пришли на условленное место. Полянка была довольно уютной, с ромашками. Она была на самом краю обрыва, внизу которого умиротворяюще шуршали волны. Так, вот и палатка… мангал… столик с полной тарелкой ещё дымящихся шашлычков (в животе у меня засосало) и… всё. Никаких признаков хозяйки. - Кать! Аууу! Нет ответа. - Может, она нас не дождалась и домой ушла? – Предположила Настя. - И угощение оставила? - Ну-у… Тогда она, наверное, в кустики убежала… - А фигли тогда молчит? - Не знаю… Ой… - Давай-ка на всякий случай тут всё проверим. Эх, жисть моя жестянка, неужели опять что-то стряслось… - Не дай боже! - Вздрогнула девочка. – Только не с Катей! Угробив минут двадцать на поиски, мы вернулись к палатке. Всё, что мы нашли – это видеокамера, умело поставленная на камни около обрыва. - Эх, блин, шашлыки уже остыли. – Уныло пробурчал я. - Как ты можешь сейчас думать о еде?! – Завопила на меня Настя. – Катя, может, в беде, может, она умирает, а ты на шашлыки облизываешься! Бесчувственная ты скотина! - Давай сюда камеру. И заткнись, Христа ради! - Чего? - Чего слышала. Щас просмотрим, может, увидим чего интересное. Настя, тихо ругнувшись, передала мне камеру. Я осмотрел её, вывернул экранчик так, что бы было удобнее смотреть, и включил прокрутку назад. « …Катя поправила камеру и отошла. Одета она была в один купальник. Господи, какая же она стройная и загорелая! Лёгкий туман, скрадывающий её очертания, только добавлял ролику красоты. Девочка улыбнулась в камеру и взяла в руки три шампура. Ещё раз улыбнулась и начала ловко ими жонглировать…» - Классно! – Прошептала с восхищением Настя. Я коротко кивнул. Незаметно от Насти я умыкнул тарелки с шашлыками и начал их потихоньку есть, не отрывая взгляд от экранчика. «Катя пожонглировала шампурами, потом отложила их в сторонку и задумалась. Явно размышляла, что бы ещё такое показать. А тем временем в тумане за её спиной… начал подниматься гигантский силуэт!» - Ой, мамочки! – Пискнула Настя. Да что там Настя – я сам не верил своим глазам. Это невозможно!.. « Туман растаял, давая нам явственно увидеть ЭТО. Существо, по пояс возвышавшееся за спиной Кати. Это же… Девушка?! Не может быть! Но так оно и было. Громадная девушка, с нежно-голубой кожей, покрытой чешуйчатыми пластинами как бронёй, с огромными добродушными жёлтыми глазами, какой-то анимешной и милой мордашкой! Её голова была лысой, а вместо волос из затылка росли сиреневого цвета щупальца, но это её ни капли не портило. Наоборот – она выглядела очень гармонично. Стремительное и прекрасное существо, чем-то похожая на азари из масс эффекта, прирождённая стремительно нестись под водой, не встречая сопротивления. Всё её тело этому способствовало: гладкий лоб, обтекаемые и стройные формы, гигантский плавник на спине, как у угря, начинающийся у этого создания за спиной. Мда… Совсем не так я представлял себе русалок… Катя явно не замечала чуда у себя за спиной и продолжала напряжённо размышлять. Русалка с интересом посмотрела на нашу подругу, а потом с озорной улыбкой схватила её своей голубой ладонью с небольшими перепонками между пальцами. - Ааах! – Вырвалось у Насти. Катя завопила не сразу. Сперва она непонимающим взглядом воззрилась на свою похитительницу, которая её с любопытством осмотрела… потом обнюхала… и вдруг она запрокинула голову, приподняла Катю над собой… и раскрыла рот!!! Нет! Она не сделает этого! Не может… Вот тут Катя завопила. Причём так громко, что у нас уши заложило. А ведь мы смотрели это всё на видеокамере! Русалка слегка поморщилась – визг был оглушительным – и закинула бедную девочку себе в рот. Теперь она опиралась локтями на береговой выступ, поддерживая голову ладонями. Вопли Кати стали намного глуше, сменившись глухим мычанием, а её ноги отчаянно месили воздух, высовываясь по колено из сиреневых губ хищницы. - Мммммм… - Мурлыкнула русалка, причём мурлыкнула так сладко, что я немедленно вцепился зубами в очередной кусочек шашлыка. Настя, которая не могла ничего положить себе в рот, очень напряжённо сглотнула. Сссст. Русалка втянула в рот Катюшины ноги, теперь она полностью была у русалки во рту. Крики затихли, сменившись мольбами о пощаде. Но хищница их проигнорировала, наслаждаясь вкусовыми ощущениями – похоже, Катя оказалась очень вкусной. Ещё раз мурлыкнув, русалка с некоторым сожалением сделала глоток. Гулмпк! Крики и мольбы Кати смолкли мгновенно. Как заворожённые, мы с Настей смотрели на небольшой комок, скатывающийся по горлу русалки. Конечно, за эту недельку мы очень много пережили и навидались… Но это был просто тихий ужас. Русалка тяжело вздохнула, со смачным «чмшссссч» облизнула сиреневые губы алым язычком (Настю передёрнуло) и, тяжело оттолкнувшись от берега, откинулась назад, в воду. Раздался оглушительный шум падающего в воду многотонного тела, а в воздух взметнулся гигантский белоснежный из-за пузырьков воздуха гейзер, который с шипением рухнул обратно в воду. Мои ногти скребнули по пустой тарелке из-под шашлыков, заставив нас обоих вздрогнуть. Надо же - я сам не заметил, как умял полтора килограмма мяса. И куда оно всё в меня уместилось?! - Ужас… - Сдавленно прошептала Настя. Её глаза наполнились слезами. – Катя… она… хнык… не заслужила-а-а-а… И она разревелась в голос. Я молча смотрел вперёд, погружённый в свои мысли, которые были где-то далеко. Это бред… Бред… Русалка… В Сочи… Откуда, чёрт побери?! Но кроме ужаса… было ещё кое-что. Удовлетворение. И… зависть? Мама, я что, окончательно сошёл с ума? - Почему… Почему она не сразу… мффф… закричала? – Сквозь слёзы спросила Настя. - Ну… это просто! Поставь себя на её место. Это же бред! Русалок же не бывает! Вот она и решила сперва, что это сон, - Тяжело вздохнул я. – А когда та её лопать стала, вот тогда-то Катюша и поняла, что это реальность. Жаль, что поздно уже было. Настя ещё раз всхлипнула, но уже потише. Вдруг она вскочила. - Надо немедленно что-то делать! Надо… Я знаю! Надо показать это Надежде Юрьевне! Уж она-то точно сможет помочь!.. - Заткнись. – Я поморщился: от Настиного громкого возгласа у меня сильно заболела голова. – И сядь. Ничего мы никому показать не сможем. - Но… Почему?! – Настя была на грани истерики. - Покачему! Ты сама хоть на миг представь себя на её месте! Родная дочь ушла с утра на шашлыки, на звонки не отвечает, хрен знает, что с ней, а тут ещё и её подруга из Самары приходит и показывает откровенно безумный ролик и заявляет, что, мол, её дочку сожрали!!! Ты хоть, *б твою мать, понимаешь, кем ты будешь выглядеть?! А?! У Насти был такой вид, как будто её сейчас удар хватит. Нижняя челюсть предательски дрожала, глаза были всё ещё на мокром месте… Впрочем, я и сам уже понял, что хватил слишком круто. Я глубоко вздохнул и продолжил уже спокойнее: - Слушай, Насть, нам никто не поверит. Катю… (я вздохнул ещё раз) нам, боюсь, уже не вернуть. С русалкой тоже сделать мало что удастся, ты же сама её видела. - Но мы должны хоть что-то сделать… - А что? Что ты предлагаешь? Настя надулась. Я ответил ей не менее агрессивным взглядом. Наконец, она сдалась. - Помоги мне отнести камеру Надежде Юрьевне. Можешь не заходить в здание, просто проводи. Хорошо? Я хмуро кивнул. ****************************** Мы подошли к зданию милиции. - Глянь, Насть! Это же Судный день! - Где? - Вон! У двери стоит, видишь? - Ну вооот… Он же нас не пропустит… Я усмехнулся. - Всё, проход закрыт, все свободны. Я пошёл. - Ну уж нет, Лёш! – Рассерженная девочка загородила мне дорогу. – Я не успокоюсь, пока не разберусь с этим делом! А ты уберёшь мне с дороги Судного! Я смотрел на подругу и поражался – вместо безбашенной, но робковатой Насти предо мной стояла совсем другая девушка – наглая, уверенная в себе, готовая на всё ради достижения цели. Чёрт, с чего это она так изменилась? - Ну хорошо-хорошо… хрен с тобой, попытаюсь его отвлечь. Только чтоб потом не говорила, что я тебя не предупреждал! Настя кивнула, напряжённо глядя на толстяка, который курил у подъезда. - Ну давай, вперёд. Авось уболтаешь. А я прошмыгну… Я кивнул и направился на негнущихся ногах к Судному. Чёрт, такое ощущение, что не к менту подходишь, а как минимум к бомбе с тикающим таймером. Причём ядерной. Так… Не тупим! Не тупим, не тупим… Я вздохнул и негромко окликнул его: - Э… Иосиф Владимирович! Здравствуйте! Можно вас побеспокоить? - Кого там черти несут? А, это опять ты? Чего надо? - Ой… Иосиф Владимирович, а я вас ищу! Тут такое дело… - Что за дело? И почему ты именно меня искал? Ты же с Надеждой на короткой ноге! - Понимаете… Я не уверен, что Надежда Юрьевна сможет помочь. Эта реплика явно успокоила сердитого начальника отдела. - Ну давай, говори по быстрому и чеши отсюда, я сегодня добрый какой-то… Будешь? – Он протянул мне сигарету. - Нет. Я не курю. Иосиф Владимирович, это срочно. Пропала девушка. - Ну и молодец, что не куришь… Что-о? – Внезапно подпрыгнул он. – какая, нах, девушка?! - Имя не помню, Катя вроде бы… Или Надя… - Так, точно не гонишь? – Он напрягся. Всё его добродушие как рукой сняло. Теперь у меня нету права на ошибку, я уже перешёл эту грань. - Ничуть. Это рядом совсем, метров триста где-то. Я как узнал – сразу сюда побежал, искать кого-нибудь… - Так, заткнулся и жди, через минуту буду. И упаси тебя бог если свалишь… Чтоб с места сдвинуться не смел, ты меня понял?! Я кивнул. Судный круто развернулся и резким шагом ушёл в здание. Настя дёрнулась из кустов, но я жестом велел спрятаться обратно. Пробурчав что-то нехорошее, она скрылась. - Так, молодец, ждёшь. Значит, не поиздеваться решил. – Судный День появился в дверях. Сейчас он был в полной форме, в одной руке держал черный кожаный чемоданчик, а другой удерживал за ошейник здоровенную пожилую овчарку с глазами, в которых отчётливо читалось «Господи, когда же я, наконец, сдохну?!» -Так, веди давай! Живее! У меня каждая минута на счету! Я кивнул и пошёл вперёд, Судный с собакой-мученицей - следом. Обернувшись, я заметил, как Настя, воровато оглядываясь на нашу «опергруппу», шмыгнула в здание. …И вот злополучная полянка. Судный День с видом бывалого профессионала открыл чемоданчик, достал фотоаппарат и начал снимать место происшествия. Собака уныло взирала на всё это священнодействие, лёжа в сторонке. А милиционер тем временем закончил всё фотографировать и повернулся к собаке. - Ищи! А ты, пацан, вали отседова! Делать тебе тут больше нечего! Аай, бл**ь, комар, с**а… Я кивнул и пошёл прочь. Я уже добился своего. ***************************** Господи, как же я устал! Вся эта нервотрёпка с исчезновениями, Катей, Судным, этой чертовой русалочкой (и откуда ей только взяться, монстрюке такой?) очень сильно вымотала меня. Это уже не отдых летний, а какая-то душевная каторга. Да и мысли надо бы привести в порядок. А то я так с ума сойду… Я прошёлся вдоль берега. Тихое, умиротворяющее плескание волн о желтый песок, истошные крики чаек – всё это понемного успокаивало и отвлекало от мрачных мыслей. Я присел на большой валун и тихо прошипел – он был просто раскалён на солнце. Подскочив, я пристроился чуть в стороне, на пенёчке. Тут уже не пекло, а стоящие рядом деревья прикрывали меня от палящего солнца. Даже комары не звенели, потому что солнце жгло нещадно. Но в моём крошечном уголке я был защищён от него. Я, облокотив голову на руки, смотрел на мерно набегающие к моим ногам волны. Шммммрршшш… Шммммрршшш… Шммммрршшш… Думать не хотелось. Ни о чём. Хотелось только одного – проснуться от всего этого кошмара. Ибо не могло всё это быть правдой… Шмммррршшш… Я сам не заметил, как задремал. Очнулся я от прикосновения чего-то холодного и…мокрого… ????!!!!!!!!!! Я вскочил как ошпаренный. Небольшая кремового цвета дворняжка со сдавленным тявом отпрыгнула. Я перевёл дух. С-скотина… Напугала… Я ещё раз вздохнул и снова присел на пенёк. Собака, виляя хвостом, подошла и робко потянулась ко мне мордой. Злость тут же сошла на нет. Я вздохнул и погладил животное по морде. Потом ещё… и ещё раз… Всё моё напряжение куда-то исчезало с каждым касанием твёрдой пушистой морды. Я вздохнул и встал. Пора домой. Дворняжка прижалась ко мне, словно упрашивая не идти. Я хладнокровно проигнорировал её просьбу, направившись по кратчайшему пути к отелю. Но животное словно взбесилось – встала поперёк дороги и заскулила так жалобно, что рука не поднималась прикрикнуть. -Ну ладно, ладно! Пойду другой дорогой, если так паникуешь! Собака тут же перестала скулить и радостно завиляла хвостом. Я решил идти через здание милиции, сделав крюк километра в полтора. Этим я бы и проверил, чисто ли на горизонте (не прибили ли мою ненормальную подружку), и смог бы чуть дольше прогуляться. А ходить я, как уже известно, очень люблю. Почему – сам не знаю. Животное, что интересно, за мной не пошло. …Проходя мимо милицейского управления, я услышал тихий женский плач. Плакали, судя по всему, из кабинета Надежды Юрьевной. Всё ясно. Настя тут уже побывала. Поддавшись внезапному порыву, я развернулся и направился ко входу в здание. - Э, парень, ты куда это? – Спросил пожилой дядька за столиком у входа. - Мне к Надежде Юрьевне! - А, ну иди тогда. Только знаешь, она сейчас не очень хорошо себя чувствует. Второй час уже плачет, как будто дочь последнюю потеряла… - Последнюю? А у неё их несколько, чтоль? - Да нет, одна, Катей звать. Хорошая девочка. Далеко пойдёт… Ладно, чеши давай, не задерживайся! «Далеко пойдёт»… У меня комок к горлу подступил при этих словах. Не услышу больше я её звонкий голосок… В глазах предательски защипало. Я потряс головой и прошёл в кабинет. Я тут был впервые, поэтому с неким интересом осмотрел интерьер комнаты. У входа стоял новый, блестящий лаком шкаф, заполненный всякими папками с делами. Рядом приютилась кадка с небольшой пальмой. На подоконнике стояли горшки с цветами, то ли гиацинтами, то ли с фиалками… Я не знаю, не разбираюсь в цветах. Но монстеру я узнал точно – по её гигантским листьям-опахалам. Тяжёлые алые шторы с кисточками внизу создавали совершенно неуместный в таком учреждении уют. Даже обои были украшены алыми цветами! Старый стол, за которым сидела моя знакомая, был покрыт слегка треснувшим стеклом, как и полагалось. На нём было небольшой, но новый и блестящий пластиком приёмник, небольшая открытая коробка конфет «Родные просторы», источающих свой аромат на весь кабинет (я сглотнул набежавшие слюнки), на ажурной вязаной тряпочке стоял горшок с благоухающим ландышем. Рядом – небольшой коричневый телефон. Надежда Юрьевна, услышав скрип двери, оторвала от покрасневших глаз ладони и приняла строгую позу. -А, это ты… Проходи, Лёш, садись… Вот, возьми конфетку. - Спасибо! Я начал потихоньку смаковать усыпанный вафельный крошкой конусик. Мммм… Вкуснотища… - Ты зачем зашёл? Случилось что? - Ну… (я замялся) Ничего особенного. Проходил мимо, услышал, как вы плачете, решил узнать, в чём дело. Всё. - Мимо проходил? Тут же от вашего отеля километр, не меньше! - Я люблю ходить. Надежда Юрьевна вздохнула. - Врёшь ведь… Что, нет? Правда не врёшь… странный ты всё-таки человек. Что случилось, спрашиваешь? Да ничего. Я прищурился. - Я ведь по глазам вижу, что что-то стряслось. У меня уже некий опыт по психологии есть, меня с детства по всем врачам гоняли… Что-то с Катей? Она взглянула на меня с изумлением. - Ты знаешь?! Катя… она… пропала… Я знал. Но показывать свою осведомлённость в этом вопросе не мог. И поэтому я призвал на помошь весь свой актёрский талант. - Пропала?! Когда?! - Сегодня. Утром ушла на шашлыки, сказала что с вами будет. К обеду звоню, а она трубку на берёт. А потом мой начальник вызывает к себе и говорит: «Берите папку, заводите новые данные по этому делу. Пропала Екатерина Соколова, 15 лет…» Я как услышала… Я прикрыл глаза. - Сочувствую. Катя… самому не верится… - Так, ты что-то знаешь про это? – Неожиданно спросила Надежда Юрьевна. -Немного. – Я решил не упираться и поделиться немного своими соображениями. – Кати уже не было, когда я с Настей пришёл. Я её искал, искал… А когда я вернулся, Настя убежала куда-то. Вы её не видели случайно? - Видела! И ей повезло, что она убралась отсюда! - А в чём дело? На самом деле я всё прекрасно понимал – Настя принесла эту долбаную кассету к Надежде Юрьевной, наплевав на все мои предупреждения. Моя собеседница открыла было рот, чтобы ответить, но тут хлопнула дверь, заставив нас обоих вздрогнуть. - Надежда Юрьевна… ох, извините… Сотрудник был явно новенький. -В чём дело, Антон? - Судный День… Он рвёт и мечет, орёт, чтобы вы к нему шли и отчитались за какую-то ерунду… Надежда Юрьевна побледнела. - Бегу! Так, Алексей, жди здесь! Понял? Я сейчас вернусь! Я кивнул. Женщина убежала за дверь, сотрудник тоже. Теперь надо чем-нибудь заняться… Дррррррынь! Я вздрогнул. Дррррынь! Я неуверенно взял трубку. - Э, понимаете, Надежды Юрьевны… Из трубки раздалась жуткая какофония хрипов, стонов, бульканья и сердцебиения. У меня от такой психической атаки мурашки поползли по спине… Но это ещё были цветочки… - Л… бульк…лё…кх…ша? - КАТЯ?! Это было дико… невозможно… безумно… нет… - Бульк… ххх… пого… бульк… гллммб… вори… Господи, как она хрипит и булькает… как будто ей разъело горло кислотой… и губы… - О чём? Катя, как ты? Тихий, умирающий, заглушаемый сердцебиением русалки стон… - Скажи… Бульк… хббррр… ма…ме… что… кхх… я … её люб… бульк… - Постой! Катя! Как ты звонишь? - Тут… кхх.. хххббрр… моби… бульк… Тихий, последний вздох… Булькание… и – режущее слух «бип-бип-бип»… Нет…. Я ткнул кнопку дозвона. «Извините, аппарат вызываемого вами абонента выключен или находится вне зоны действия сети.» Я стиснул трубку так, что побелели пальцы, а рука онемела. Дозвон! «Извините…» Нет! Я выронил трубку. Она с грохотом упала на стол, но мне было пофиг. Я рухнул в кресло – меня не держали ноги. Надо же, а я думал, что ничто и никогда меня ТАК не заденет… Она была ещё жива… эти 3 часа… растворялась заживо в желудочном соке… И умерла сейчас… в жутких муках, посреди телефонного разговора… Ужас… Лучше бы я не брал трубку… - Ну вот я и вернулась! - сказала Надежда Юрьевна, появляясь в дверях. - Поздравляю. Я неуверенной походкой направился к выходу. - Эй, с тобой всё в порядке? - Нет. И я не хочу об этом говорить! Я довольно невежливо протиснулся между ней и косяком и пошёл прочь. - Так, вернулся! Я пропустил этот возглас мимо ушей. Она резко ухватилась за моё плечо. - Стоять, когда я с тобой говорю! Что случилось? Отвечай! Я хмуро взглянул на неё. - Вам этого не понять. Отпустите, пожалуйста. Я хочу побыть один. Надежда Юрьевна нехотя отпустила моё плечо. - Да иди ты к черту. Всё равно ты потом ответишь мне на мои вопросы.