Ниобия

Домой я пришёл уставшим, как собака. Хотелось одного – послать это всё к такой-то матери и рухнуть на тёплую, чистую, уютную кровать со слегка хрустящей от чистоты простынёй. А потом закрыть глаза и уснуть, отстраниться от всего этого… Но я обломался. Оказалось, что весь народ ушёл на пляж. А ключи, разумеется, у Настиных родителей. Мне ничего не оставалось, кроме как матюгнуться последними словами и направиться к пляжу. Голова уже болела по дикому, даже ноги слегка гудели от всех сегодняшних километров. Ну если вернусь – точно до следующего лета никуда не буду уезжать! Надоело. Пляж был буквально забит под завязку отдыхающими, которые все вповалку лежали на горячем сыпучем мягком песочке, как тюлени на лежбище. Куда ни глянь – люди, люди, ещё раз люди! Под ними даже не было видно песка, одни полотенца, которые чуть друг на друга не налезали. Отвратительно. Я аккуратно шагал по песку, стараясь никого не задеть, и высматривал своих. Ни Настьки не видать, ни её родителей. Чёрт, сколько же их искать?! - Оля, куда уплыла? – крикнула молодая женщина со слегка восточными чертами лица, что делало её немого похожей на японку. - Мааама!!!! – Раздался тихий писк маленькой девочки. - А ну назад! Вернись! – Продолжала надрываться женщина. - Не могу! Меня уносиииит! – Ребёнок явно был напуган. Я насторожился. - Простите, что происходит? - Оля! Моя дочка! Смотрите, куда уплыла! А я плавать не умею! Помогите, а? Женщина показала на море. Там у ярко-оранжевых буйков колыхалась в вечерних морских волнах на небольшом ярко-жёлтом надувном круге маленькая такая копия той женщины. И судя по всему, её куда-то сильно несло течением. -Подождите, я сейчас помогу. – Я быстро скинул с себя майку–сеточку, шорты и сандалии, оставшись в одних плавках. - А… Спасибо! Я сейчас ещё кого-нибудь позову! Я, спотыкаясь в обжигающем и сыпучем пляжном песке, перепрыгивая через загорающих отдыхающих, промчался к воде. Тёплые вечерние волны окатили мои ступни, приятно так охладив их после раскалённого пляжа, и я промчался к более глубокому месту, чтобы можно было бы поплыть по-нормальному. Но, по закону мирового свинства, именно тут оказался самый пологий спуск дна, и поэтому за то время, пока я пробежал на более-менее подходящую глубину, борясь с волнами и заливая тучей брызг окружающих, ребёнка отнесло на добрые триста метров. Я наконец-то добрался до глубины и поплыл. Чёрт, как же я медленно плыву! И вдруг меня потянуло… Чё за … ?! А… Течение. Вот почему ребёнок так быстро плывёт! Ну что ж, тогда будем догонять. Я поплыл быстрее прежнего, добавляя в силе течения свои нехилые гребки. Тут мне в голову пришла мысль, от которой я похолодел (или это из-за воды? Холодная ведь). Я присмотрелся, куда нас несло течением. И то, что я увидел, мне не понравилось. Прямо по курсу мрачно темнели скалы, из которых я так недавно еле-еле выбрался. Значит… Если мы с малышкой не выберемся из потока… Нас отнесёт прямо к этой русалке! Твою мать… Я напрягся, молотя по воде пуще прежнего. Я должен успеть! Но когда я уже догонял бестолковое дитя, я понял, что выдохся. Сердце бухало как бешеное, грудь горела, каждая клеточка моего тела просто молила об отдыхе. Что делать? Погоди-ка… Что это там темнеет? Островок? Да! Пара гребков – и я ухватился за спасительный круг. -Извини, деточка, но дальше плыть нам нельзя. Правим к берегу! - Ой, дядя, а вы меня к маме отвезёте? Я кивнул, успокаивая ребёнка. Дядя… это слово резануло мне слух. Что поделать – я взрослею, как бы мне этого и не хотелось. … И вот я наконец-то приткнул упругий и скрипящий круг к островку. Потом я помог малышке вылезти из него и расположиться на островке. Теперь она в некой безопасности. Надеюсь. Потом я напрягся и залез сам. - Дяденька, а когда мы назад поплывём? - Скоро, Оленька, скоро. Сейчас только отдохнём, и поплывём. Хорошо? Оля улыбнулась и кивнула. Я улыбнулся при мысли, что скоро приплывут люди из береговой службы и заберут нас. А в том, что они прибудут, я не сомневался ни на йоту. Не думаю что та женщина не смогла бы поднять береговушку – тут ведь речь об её родной дочери идёт! Сидеть было довольно неудобно, и я решил сменить позу. О чём пожалел почти сразу - из-за морских волн скала оказалась очень скользкой, и я…Правильно. Бултыхнулся в воду. Холодно, блин! Я развернулся под водой… и обомлел: глубоко внизу, почти не видимая в подводной тьме, скользила русалка… Плохо дело. Если она сейчас поднимет голову и увидит нас… Конечно, я испугался. Но было ещё кое-что. Восхищение. Ведь там, на камере, я видел её очень плохо и смазано. Здесь же она предстала моему взору во всей своей красоте, поражая своими размерами и мощью (по другому не скажешь). Там, на камере, был виден только её торс в 15 метров. А тут я отчётливо смог увидеть, что после торса было ещё метров 40(!) длинного гибкого тела, как у угря. Огромная, гибкая, стройная – русалка была идеальной хищницей. Я вынырнул на поверхность и подплыл к Оле, которая беззаботно сидела на камне и даже не подозревала об нависшей над нами (вернее, под нами) опасности. - Дядя, а когда мы назад поплывём? - Мы не поплывём, нас заберут другие дяди на лодках. А пока давай сидеть тихо и отдыхать. - Но я не хочу сидеть! – Капризно крикнула малышка и заболтала ножками, баламутя воду. – Я хочу плыть сама, потому что я большая девочка! Я похолодел при мысли о том, что эта малолетняя бестолочь сейчас очень неплохо уменьшает наши шансы на спасение. А если у русалки есть боковая линия?! - Тише ты! А то приплывёт злая акула и нас скушает! – Страшным шёпотом пригрозил я. - Не приплывёт! Мама говорила, что акул в этом море не водится! – Вредным голосочком пискнула Оля. – И поэтому я буду шуметь, потому что я хочу шуметь! С этими словами маленькое чудовище вновь забултыхало ногами по воде, поднимая тучу перламутровых брызг. Если русалка и это не услышит – она точно глухая. - Хорошо, можешь шуметь и дальше. Я с силой оттолкнулся от скалы и поплыл к скалам. Конечно, сидя за компьютером в тёплом уютном кресле, легко осуждать меня за такое позорное бегство. А с другой стороны – каким бы я не был хорошим человеком, рисковать собственной жизнью из-за чужого человека (даже если это пятилетний ребёнок) я не намерен. Вот так. И не надо называть меня крысой. Любой человек поступил бы также, как бы горько это не звучало. Жизнь – она одна… Я не зря направился к скалам. Дело в том, что я раньше заметил там небольшую такую пещерку на высоте в 5-6 метров в одной довольно массивной скале. Достаточно надёжное убежище, в котором можно отсидеться от русалки, если она всё-таки услышала шум, который тут подняла Оленька. Хотя… Эх… Девочку жалко, да только мне её в ту пещерку не дотащить… Подплыв к скале, я вылез из воды и присел на небольшой выступ – отдышаться. И взглянуть на Олю – как там этот бестолковый ребёнок? Чёрт… А ведь я волнуюсь за малышку, даром что поступил как последняя сволочь. Кстати, о сволочи… Синей которая. Русалка всё-таки всплыла, как я и опасался. И теперь эта махина склонялась над девочкой, как скала, и с интересом осматривала её. Как Катю. Только… Я чувствовал, что русалка ещё не видела таких маленьких людей. Именно это и озадачивало хищницу. А Оля… Оля в упор не догоняла, что её жизнь висит буквально на волоске. Она была слишком мала, чтобы задумываться об этом, и с радостным писком тянулась в своей смертушке, горя желанием потрогать её. Бедняжка… И тут жалость на пару с совестью решили, что сейчас им самое время вмешаться. Мне внезапно стало погано от мысли, что я, такой лось, взял и слинял подальше, оставив малого ребёнка на съедение этой твари педоватого цвета. И тут я сделал самый безумный поступок в своей жизни, о котором буду вспоминать даже на смертном одре. - А ну оставь ребёнка, тварь!!! Что… за… Это я сказал?! Русалка оторвала свой любопытно-голодный взгляд от Оли и воззрилась на меня. Я буквально слышал её мысли. Вот у неё под носом – еда, которая не сопротивляется. Но её мало. А вот человек, которого ещё надо поймать. Зато большой… И, похоже, она сделала свой выбор, нырнув в воду. Я увидел водный вал, направляющийся в мою сторону. Упс. Хреново. *************************************** Нечего было и думать, чтобы пытаться уплыть от русалки, отводя её от девочки. Про борьбу тоже говорить глупо – закинет себе в рот и проглотит, пикнуть не успеешь. Оставался один выход – пещерка. И близко, и убегать не надо, и, глядишь, русалка меня не достанет. Поэтому я, тихо кляня всё на свете, полез, ежесекундно оступаясь и оскальзываясь, на утёс. Быстрее! Быстрее!! Быстрее!!! Я добрался до пещеры, когда чёртов персонаж детских сказок (и какого лешего русалок обычно изображают добрыми девушками-рыбками?!) доплыл до основания скалы. Теперь счёт шёл буквально на секунды… Успел! Я, пригнувшись в 3 погибели, ввинтился в пещерку, и тут же на том месте, где мгновение назад были мои ноги, с тихим чмоканьем сомкнулись перепончатые пальчики русалки. Я поспешно пополз дальше в свою норку, прекрасно понимая, что второго шанса не будет. Но судьба решила надо мной посмеяться. Пещерка оказалась совсем неглубокой, и через пару метров я больно тюкнулся лбом в твёрдый, холодный и сырой гранит. !!!!!!!!!! Но паника оказалась преждевременной – слева оказался проход, где я и притулился. Русалка попыталась вытащить меня из моего укрытия рукой, которая по локоть прошла в пещеру. А вот дальше она не могла – ладонь упёрлась в тот же тупик об который я так неудачно набил себе шишку, и в боковой проход она не могла просунуть руку. Гибкости не хватало, ага. В течении нескольких кошмарных минут я жался к ледяной стенке пещерки, а в паре сантиметров от меня шевелились покрытые нежными чешуйками пальцы с просвечивающей перепонкой между ними. Ощущение было такое, что вот-вот они до меня дотянутся, схватят, вытащат на свет божий… а потом русалка устроит мне «тёмную», не дав даже пожелать её приятного аппетита. Но русалка наконец-то сдалась, поняв, что так ей меня аппетитного не достать. Сердце бухало как безумное, сотрясая всё тело, а в голове был полный сумбур. Русалка… Катя… Оля… То, что ждёт меня, если попадусь… Опять русалка… Настя… мои сны, в которых меня глотали… На воспоминаниях о снах мой подсознание неожиданно заурчало. Эти сны иногда посещали меня, и кошмарными они не были. Наоборот – я сам иногда загадывал, чтобы мне ЭТО приснилось. А увидев такой сон, я хранил его в памяти всю жизнь. И не только сны – всю свою жизнь я тихонько, втайне ото всех мечтал быть скушанным, как бы безумно это не звучало. Такие фантазии посещали меня с детства, и я сам не мог понять, ПОЧЕМУ они меня так привлекают. Наверное, это как детские мечты о живой лошадке или домашнем динозаврике - знаешь, что невозможно, но втихаря ты об этом мечтаешь. Хотя нет, это не совсем подходящее описание… Хотя… Может, я и правда совершенно ненормальный. Не зря мне это втолковывают вот уже 17 лет… Мои размышления меня так увлекли, что я не сразу понял, что за хрень лезет в пещеру, заслоняя свет. Потом сообразил – это же скала! Шпиль одного из утёсов, который русалка отломала и теперь пытается им меня выковырять. Упёртая, однако! Пошуровав своим каменным дрыном в пещере минут 15 и ровно ничего этим не добившись, русалка выкинула свой инструмент и… попыталась меня уговорить! - Ну… почему ты так прячешься? Выходи! Я кушать хочу! Я изрядно прифигел от подобной наглости. Кушать она хочет, надо же! Офигеть. А что я жить хочу – это так, ерунда? И… Пожалуй, меня ещё очень удивило, что русалка может говорить. До этого момента все её звуки сводились только к плеску и урчанию. А вот интересно – зачем ей вообще разговаривать? И, главное, с кем? С рыбами, что ли? - Ну же, выйди! – Русалка просто ласкала мой слух своим нежным голоском, удивительно мелодичным и детским для такого гигантского существа. И, подумав, добавила: - По… шайста! - Знаешь что? – Крикнул я, предусмотрительно не высовываясь. – А не пошла бы ты нах?! - М…ах? – Переспросила русалка. – А это… где? Я отчего-то смутился. Надо же, а я почему-то считал, что наш великий и могучий мат должен быть понятен всем без исключения. - Ну…Э-э-э… Нах – это значит, что … это плохо. Если тебе плохо, можешь послать это на х*й, и тебе полегчает. Ситуация, если подумать, была абсурднейшей. Я сижу в пещере, в самом загадочном месте сочийского побережья и растолковываю смысл самого популярного русского выражения русалке. Причём эта русалка заживо сожрала мою подругу, к которой я уже начал привязываться, и желает поступить так же со мной. Причём она ещё и вежливо просит меня выйти из моего убежища и стать её ужином. Фрейд бы сдох от зависти... Русалка подождала немного - видимо, думала, что я соглашусь. Поняв, что угощать собой я её не намерен, она вновь попыталась меня вытащить рукой. Бестолку. Я уже постепенно успокоился, поняв, что так ей меня не достать, как бы она не старалась, и даже улучшил момент, чтобы схватить обломок скалы поострее. Тяжелый камень приятно отяготил руку, вселяя уверенность в себе. Ну, попробуй, возми! Авось не порежешься… Но русалка сама уже поняла, что рукою меня достать уже невозможно, и сменила метод. Я не сразу понял, отчего так потемнело. Рискнул выглянуть из своего ответвления… и всё равно ещё ничего не понял – было слишком темно. Чем это она выход закрыла? Я присмотрелся, готовясь в любую секунду юркнуть в свой боковой проход. Темно, но по краям слегка заметен голубой свет, отражённый от мокрой чешуйчатой кожи. А дальше…что это там за сопли свисают? И что это там болтается??? Ептить!!! Она прижалась ртом в входу в пещерку! Но зачем? Думает, что я решу, что настала ночь, и рискну убежать? Резкий порыв ветра тут же раскрыл мне дьявольский план морской хищницы. Она высасывала воздух из пещерки! Я упёрся руками и ногами в пол, пытаясь совладать с ураганом, который медленно, но непреодолимо вдувал меня к русалке в рот. Чёрт, чёрт, чёрт! Неужели мне щас трындец будет?! Но меня пронесло – у русалки кончилась дыхалка. Она оторвалась от пещеры и зевнула. Похоже, ей ещё и челюсть свело таким широким ротозейством. Наконец, она тяжело вздохнула и заглянула в моё убежище. - Выходи! Пжайста! Я кушать хочу! – Попросила она. - Сперва слово «пожалуйста» правильно выговаривать научись. – Я продемонстрировал ей средний палец. - А что это значит? – Тут же спросила русалка, попытавшись повторить мой жест. Получилось довольно криво и коряво. -Ничего хорошего. И отвали ты уже наконец! Вот это русалка поняла. И надулась. Странно, она меня уже третий час караулит, и, похоже, что она очень давно ничего не ела. Кроме, разумеется, Кати. Нет бы поискать добычу попроще! Измором решила взять, ага. И ведь чует, падла, что я уже почти сдался. Всё тело затекло так, что ног не чувствую… Я попробовал немного потянуться, и почти сразу же пожалел об этом: в ушах оглушительно загудело, голова закружилась… Но это было ничто по сравнением с чувством, когда тянулись задубевшие от холода и долгой неподвижности мышцы. Как резина от колёс, ей-богу! Я начал осторожно потягиваться в своём укрытии, чувствуя, как толчками разгоняется по телу застоявшаяся кровь. Только сейчас я поймал себя на мысли, что замёрз как собака. И, да, я ещё отсидел себе всё, что только можно. Но и русалке тоже даром не прошло такое долгое ожидание. Она явно хотела спать, да и голод давал о себе знать. Поэтому она попыталась достать меня побыстрее. Нет, не рукой. Языком. Нет, ну упрямая же! Давно уже наловила бы себе с десяток людей за то время, пока меня выковыривала. Хотя… Нет, людей не надо. Вот почему ей рыбы мало? Белков не хватает? Так, я отвлекся. Русалка, как я уже сказал, попыталась достать меня языком. И надо признать, оно выглядело довольно эффектно. Сперва она прижалась широко открытым ртом к входу, словно демонстрируя мне, что меня ожидает (я нервно сглотнул), после чего высунула алый, мускулистый, влажно отблескивающий в полумраке язык и стала медленно протягивать его вглубь, стараясь не касаться грязных стенок пещеры. Ах, вот как? Получай! Я подождал, пока русалочий язычок не приблизится ко мне на достаточное расстояние, и наотмашь всадил туда свой импровизированный кинжал, который до сих пор не выпускал из руки. Толчком плеснула алая, липкая и горячая кровь, забрызгивая мне руку. М-дя… Сдаётся мне, что ТАК больно ей ещё не было никогда. Она отдёрнулась (я едва успел выпустить из руки камень) и завопила так, что меня чуть не контузило от её крика. Больно, понимаю, девочка. А не надо такой дрянью быть! Русалка довольно долго вытаскивала из языка мою занозу. Я немного поприседал и попотягивался в своём укрытии, разминая затекшие мышцы. К тому же я понял, что мне скоро надо будет «отлить». - Аай… Боль, плохо… боль… иди н*х, боль… о-о-о-о… Я чуть на пол не брякнулся от изумления. Вот те раз! Русалочка-то на полном серьёзе восприняла мои объяснения! Мдя. Я определённо оказываю дурное влияние на молодых русалочек. Надо бы меня отшлёпать. «Или слопать» - Ехидно ввернуло подсознание. Тьфу! Я отвернулся в стенке… Бух! Моя пещерка заходила ходуном. Я не устоял и пребольно тяпнулся лбом об стенку. Пещеру ещё раз качнуло, но я уже успел упереться ладонями об стену. Чё за … ?! Русалка! Она раскачивает скалу! Чёрт… Распсиховалась девочка… Как я её понимаю… Сам когда злюсь, крушу всё вокруг… Скала наклонилась ещё немного, раздался шумный треск, шорох сыплющихся обломков, потом – бултыхание множества падающих в воду камней. Последняя секунда… и вся глыба, вместе со мной, обрушилась. - Песец!!! – Только и успел проорать я, кувыркаясь в переворачивающейся пещере. Но падение кончилось так же внезапно, как и началось. Я отшиб себе все печёнки и теперь тихо постанывал, лежа на холодном жёстком каменном полу и пытаясь ухватить хоть немного воздуха. Бл**ь, больно-то как… Так, спокойно… Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Хммффф… пххх… Дыхание постепенно восстанавливалось, а тупая боль неспешно уходила. Тихо кляня всё на свете, я приподнялся. Вот тебе, блин, и пописал… Поссать спокойно не дают…