Still Alive

      В парке было тихо. Густой туман давно опустился, покрывая влагой деревья и асфальт. Фонари рядом с лавочками ярко выделялись на фоне темного полотна ночи. Гвен бежала мимо силуэтов, деревьев и скамеек, скрытых за туманом. Темные волосы собраны в высокий, раскачивающийся от бега хвост, на лбу выступила испарина, легкие горели от прохладного воздуха, а мышцы время от времени сводило судорогой. Дико хотелось пить, но бутылка воды была успешно проигнорирована и оставлена дома. Как и телефон. Гвен часто уходила на пробежку поздним вечером, когда на улицах почти не было людей. Так намного проще сконцентрироваться на своих мыслях и жалких попытках от них убежать. Брайт и сама понимала, что это нездоровое пристрастие к ночным прогулкам может привести к чему-то плохому, но голос разума быстро заткнулся.  В конце концов, она уже большая девочка и может за себя постоять.       Гвен остановилась посреди велодорожки, пытаясь отдышаться. До дома оставалось каких-то пятнадцать минут. Девушка взглянула на наручные часы — почти полночь. Вдалеке послышались звон разбитой бутылки и чужой смех. Фонари освещали пространство, но недостаточно, чтобы что-то разглядеть. Гвендолин прислушалась, внимательно осматривая окрестности, и попыталась успокоить бешено стучащее сердце. Голоса постепенно затихали, удаляясь, и Гвен, не увидев никакой опасности, облегченно выдохнула.        Брайт двинулась с места, но, пробежав пару метров, вновь остановилась. Навстречу к ней вышла тёмная фигура в плаще. Гвен насторожилась. Неужели именно сегодня эта глупая привычка обернется ей боком? Не хотелось бы пострадать в свой день рождения!       Гвендолин решила не бросаться на рожон и свернула на газон, оббегая незнакомца, но тот даже не остановился и просто прошел мимо. Не успела девушка облегченно выдохнуть, как послышался свист. Человек впереди вырос буквально из ниоткуда, заставив Гвен испуганно затормозить. Парень напротив ухмыльнулся, играя ножом-бабочкой в руке. Лезвие пускало блики и приковывало взгляд, но у Гвендолин от этого зрелища по спине пробежал холодок.  — Эй, куда же ты? — послышался хриплый смешок, когда Гвен, опасливо взглянув на незнакомца, побежала в другую сторону.       Перед девушкой возник другой мужчина, на этот раз с редкой рыжей бородкой и шрамом на щеке. Слева и справа подошли еще несколько парней, держа руки в карманах своих кожаных курток. Гвен загнанно осмотрела незнакомцев. Все высокие и худые, в темной одежде. Их было пятеро, и она окружена. Впереди встал широкоплечий мужчина в расстегнутом пальто. Гвендолин сделала мысленно пометку не лезть к нему: он был раза в два больше неё и, если даже попытаться отбиваться от такого увальня, план заведомо обречен на провал. Два парня по правое плечо выглядели моложе всех, возможно им лет по двадцать, но они также не были вариантом — их двое. Сзади кашлянул человек с ножом, напомнив о своём присутствии, и Брайт обернулась. Она была уверена, что он не побоится использовать свое оружие, поэтому нападать на этого незнакомца определенно не стоит.        Ей вдруг представилось, как неодобрительно мама и отец сейчас качают головой, смотря на это с небес. Ведь знала же, что не могло ей везти всю жизнь! Нью-Йорк — настоящий ящик Пандоры, который скрывает в себе море разнообразных чудовищ. Особенно, если ты специально ищешь приключений на свой зад.       Гвен взглянула на человека по левую сторону. Мужчина хмуро смотрел на девушку, держа руки в карманах куртки. В отличии от остальных своих друзей он не ухмылялся и не бросал голодные взгляды на жертву, а стоял неподвижно, немного горбясь и недовольно поджав губы. Ему явно не нравилось то, что происходило здесь, будто он был просто вынужден присутствовать.       Гвендолин сама себе кивнула. Этот. — Родители не научили тебя, что гулять одной в такое время опасно? — заговорил незнакомец с ножом в руке, а его хриплый смешок подхватили остальные.       Парень по левую руку не засмеялся, а кинул полный недовольства взгляд на своего товарища: — Мы так и будем стоять?       Он отвлекся всего на секунду, а Гвен увидела в этом шанс. Она сделала резкий выпад и нанесла удар по ноге парня. Послышался хруст, а за ним и крик: — Вот же сука!        Пока все остальные пребывали в замешательстве, Гвен перескочила через пострадавшего и бросилась на выход из парка. Она надеялась, что за ней не погонятся, но в то же время не удивилась, когда, оглянувшись, увидела преследующих её мужчин. Среди них был широкоплечий высокий шатен, которого Гвен мысленно назвала «шкафом», рыжий парень и «нож-бабочка». А могли бы остаться со своим другом соскребать его мужское достоинство с асфальта.        Адреналин прибавлял сил, притупляя боль в мышцах на какое-то время. Бежать домой было бы неудачным решением — не хватало еще встречать этих ублюдков под своими окнами. Проще уже сразу написать им свой адрес и ключи под ковриком оставить. Сначала нужно оторваться от преследования. К полнейшему разочарованию девушки, парни быстро бегали. Хотя «шкаф» порядком отстал, а вскоре и вовсе пропал из виду, двое оставшихся всё равно не бросили попыток догнать Гвен. Брайт старалась держаться домов и не выбегать на открытые пространства, надеясь, что сможет затеряться в каменных джунглях. Конечно, был вариант, что таким образом её проще прижать к стенке,  но с другой стороны, и спрятаться возможностей было больше.        Гвен оглянулась. Кажется, никого нет. Может, они осознали, что потеряли её, и теперь отвяжутся? Не успела Брайт даже обрадоваться этой мысли, как из-за угла выбежал тот самый «нож-бабочка», как его окрестила Гвендолин. Судя по тяжелому и хриплому дыханию он порядком устал, что тем не менее не мешало ему хищно ухмыляться. Растерявшись, девушка опрокинула мусорный бак перед собой и побежала дальше по улице. Возможно, эта преграда на пути незнакомца даст фору хотя бы в пару секунд?       Гвен завернула за угол и резко затормозила. Тупик. Девушка мысленно взвыла. Она бегло оглянулась в поисках укрытия, но рядом стояли только мусорные баки и темные мешки с отходами. — Быстрее, — послышалось снаружи, — она побежала туда!       Под приближающийся топот чужих ног Гвен пыталась сообразить, куда же ей спрятаться. Сердце бешено колотилось в груди, а во рту пересохло то ли от страха, то ли от столь активных физических нагрузок. Гвен уже успела несколько сотен раз упрекнуть себя, что вообще гуляла одна в такое время. Если ей всё же удастся выпутаться из этой передряги, она будет невероятно горда собой! Хотя она бы гордилась еще больше, не попади в эту ситуацию по своей же глупости.       Голоса приближались, а плана как не было, так и нет. Гвен развернулась спиной к стене тупика. Придется драться, а что еще оставалось? Она понадеялась, что хотя бы «шкаф» потерялся где-то по пути. Только Гвендолин подумала об этом, как в переулок вбежали незнакомцы. Тот, что был с ножом-бабочкой, триумфально хохотнул,  и стёр со своего раскрасневшегося лица пот: — А ты заставила нас побегать!       Девушка нервно дернула уголком губ в подобии ухмылки. Она и сама дико устала. Дыхание раздирало легкие изнутри, перед глазами плясали темные пятна, а ноги еле держали, но Гвен была упрямой, и ей совсем не хотелось закончить свою жизнь среди этого дурно пахнущего мусора.  — Игры кончились, — после небольшой паузы выдал «нож-бабочка». — Тот, кому ты сломала ногу, мой брат. А я очень не люблю, когда кто-то трогает мою семью.       Человек крутанул в руке нож и угрожающе двинулся на Гвен. Девушка вдруг почувствовала себя кроликом, которого волк загнал в угол и, облизываясь и рыча, наслаждался страхом в чужих глазах. Однако, если отец за всю свою жизнь чему-то её и научил, так это тому, что Гвендолин Брайт — не добыча.        Она сделала резкий выпад и выбила нож из рук противника. Незнакомец растерялся, затем очнувшись, занес руку для ответного удара, но безуспешно. Брайт ударила ногой по голени мужчины, и пока он пытался восстановить равновесие, ему в лицо прилетел удар с локтя. Он взревел от боли, хватаясь за разбитый нос, и попятился назад. Второй противник колебался, нападать или нет, но наконец решился: схватил с земли кусок металлической трубы и бросился на девушку. Гвен, опершись о поверженного врага, подпрыгнула и ударила нападавшего обеими ногами в грудь. Захлебнувшись воздухом, он рухнул на землю.       Тем временем «нож-бабочка» собрался с силами и снова ринулся в бой. Гвендолин перехватила его руку, выкрутила кисть — оружие выскользнуло из ладони и со звоном отлетело в сторону. Мужчина зашипел от боли, получил удар в спину, а затем сокрушительная атака сбила его с ног.       К этому моменту второй противник пришёл в себя. Закашлявшись, он поднялся и схватил трубу, упавшую неподалёку. Гвен метнулась к нему первой: перехватила руку, вывернула её до хруста, нанесла удар по рёбрам, заставив парня согнуться. Последним движением стала подсечка —  и противник упал навзничь, хватаясь за повреждённый бок. Гвендолин даже не успела перевести дыхание, как за спиной раздался глухой свист. Удар по голове пришелся внезапно, мир вокруг закружился, а перед глазами вспыхнули яркие пятна. Раненное место онемело, к горлу подкатил тугой комок. Гвен выругалась сквозь зубы, хватаясь за голову, и ошеломленно уставилась на подоспевший «шкаф»: —  Ты что, ударил меня гребанной гитарой?!       Мужчина удивленно покосился на старую потрепанную гитару у себя в руках, будто он сам только сейчас заметил её присутствие, и невинно пожал плечами. Гвен открыла рот, чтобы ответить, но вдруг в глазах начало темнеть. Её зашатало, желудок скрутило в тупой боли, начало тошнить. Девушка встряхнула головой, пытаясь прийти в себя, но мир упрямо плыл, заставляя Гвен водить руками по воздуху в попытках ухватиться за что-нибудь и не упасть. Ей удалось опереться о кирпичную стену, немного перевести дух, но бегущего на неё противника с гитарой она не заметила.       По счастливому стечению обстоятельств проблема решилась сама собой. «Шкаф» оказался сбит с ног, с глухим стоном влетел в стену и выронил гитару, которая, грустно звякнув порванными струнами, отлетала в сторону. Гвен только и успела, что проследить траекторию полета незнакомца. Она медленно моргнула, стараясь сообразить, что же конкретно произошло, но головокружение только усиливалось, а к нему прибавилось еще и отвратительное чувство тошноты.  — Мэм, мэм, — кто-то легонько тряс Гвен за плечи, пытаясь привлечь внимание, — вы в порядке?       В глаза ударил яркий свет и это стало последней каплей. Гвендолин согнулась пополам от скрутившего желудок спазма и её вывернуло на асфальт.  — Мда, — разочаровано произнес другой голос, — так на нас еще никто не реагировал.       Отплевавшись, Гвен сползла по стене и уселась на прохладный асфальт.  — Погоди, умник, — вновь откликнулся первый голос, — возможно, у нее сотрясение.       Свет казался слишком ярким, звуки доходили будто из-под толщи воды, голова болезненно пульсировала и при этом что-то раздражающе щелкало прямо над ухом: — Мэм, вы знаете, где находитесь? Как вас зовут? — Если ты сейчас же не вырубишь свой фонарь, я заставлю тебя его проглотить! — недовольно прохрипела Гвендолин, отпихивая чужие руки от себя.  — Я думаю, она в порядке, — сказал второй голос, и в нем послышалась улыбка.       Яркий свет погас. Гвен поморгала, пытаясь прогнать ярких пляшущих перед глазами мушек, и попыталась сфокусироваться на окружающем мире. Зрение постепенно приходило в норму, улица переставала плыть, хотя голова по прежнему раскалывалась, а желудок скручивало.  — Твою ж мать! — Гвен вдруг испуганно вжалась в стену, мечтая слиться с ней. — Вы кто такие?       Гвендолин снова зажмурилась, надеясь прогнать наваждение, но это не помогло. Оказавшиеся перед ней существа упрямо не исчезали, заставляя девушку сомневаться в своей вменяемости. После удара в голову могут быть столь правдоподобные галлюцинации?       Они были зеленые, покрыты чешуей, увешанные странными гаджетами и с масками на лицах  — у одного она была фиолетовой, а у второго — оранжевой. Тот, что в фиолетовой маске, щелкал своими зелеными пальцами прямо над ухом Гвен: — Вы как? В порядке? — Если видеть зеленых человечков означает быть в порядке, тогда да, — промямлила Гвен, ощупывая лоб; рана кровоточила и болезненно пульсировала. — Мэм, я вам советую обратиться к врачу. Возможно, у вас сотрясение, — продолжал вещать тот, что в фиолетовой маске, но Гвендолин уже перестала его слушать, с любопытством рассматривая представших перед ней существ.       Тот, что был выше, помимо маски носил очки, склеенные посередине пластырем, а на его голове находились ещё одни, но более навороченные и с широкими линзами. Глаза у него были светло-карие, даже золотистые, и совсем как человеческие, хотя таких красивых глаз Гвен ещё не приходилось встречать. Его лицо, которое расположилось непозволительно близко к Брайт, было зеленым и покрытым мелкими чешуйками, как, впрочем, и всё его тело, а грудь закрывал темный костяной нарост, на котором виднелось целое созвездие шрамов.       Гвен перевела взгляд на его напарника. Тот выглядел так же, но чуть ниже и массивнее. На мускулистых руках — браслеты и перчатки без пальцев. Лицо оказалось более круглым, с широкими скулами, покрытое темными пятнышками, а ярко голубые глаза смотрели по доброму и с каким-то живым интересом. — Она опять отключилась? — задумчиво хмыкнул один из них, тыча пальцем в плечо девушки. — Мэм? Мэм? — высокое существо в фиолетовой маске опять прощелкало над ухом Гвен. — Да прекращай! — раздраженно бросила Гвендолин, шлепнув незнакомца  по руке.       Пошатываясь, девушка поднялась на ноги и нетвердой походкой направилась на выход из переулка, расталкивая существ на пути. Через несколько шагов её снова повело в сторону, но кто-то удержал её от падения.  — Ты жестко их отделала! — улыбнулось существо в оранжевой маске и, поставив Гвендолин на ноги, начало активно пинать воздух.  — И так, а потом так, а потом ногой, а  потом еще раз так, и вот так! — Майки! — попытался привлечь внимание Фиолетовый, но Майки не слушал: — Это было офигенно! Ну, до тех пор, пока тебя не прибило гитарой.       Гвен удивленно уставилась на незнакомцев. Если они видели, как она отбивалась, почему сразу не помогли? Просто стояли и смотрели, как её избивают? Боялись вмешаться? Та одно это существо было размером и мощью с трёх тех парней с переулка! Неужели было так трудно помочь?       «Никто не обязан за тебя заступаться, очнись, — мысленно упрекнула себя девушка, — ты сама виновата в том, что попала в эту ситуацию.»  — Вы что, инопланетяне, или типа того? — спросила Гвен, отвлекаясь от своих мыслей. — Технически, мы черепахи, — проговорил напарник Майки, поправив очки на переносице.       Гвен кинула взгляд за их спины. И правда, у каждого виднелся большой панцирь. И как она его раньше не заметила? — А еще мы ниндзя! — многозначительно добавил Майки и взмахнул нунчаками.       Гвен отшатнулась, не ожидав пролетевшего прямо перед её лицом оружия. Веселое и непосредственное поведение Майки сильно контрастировало с его спокойным и тихим напарником, который то и дело бросал выразительные взгляды на своего собрата, надеясь, что тот поймет его немую просьбу заткнуться.        Тем временем Гвендолин казалось, что это всё просто сон. Иначе никак нельзя было объяснить тот факт, что перед ней стояли огромные говорящие черепахи-ниндзя. Гвен ущипнула себя за руку — не сон. Да и боль в голове никак не желала прекращаться, каждый раз напоминая, что это всё реальность. Говорящие черепахи. Огромные говорящие черепахи. Огромные говорящие черепахи-ниндзя. Это казалось смутно знакомым, чем-то, что вертелось в голове, но всё никак не выходило наружу. Как только пазл наконец сложился в картинку, на лице девушки поселился ужас:  — Нет, нет, нет, не может быть! Эйприл ведь не могла быть права, ведь так? Это же бред!  — Ты говоришь про нашу Эйприл? — воодушевленно воскликнул Майки, за что Фиолетовый на него шикнул, хотя это его не остановило от продолжения: — Просто, если мы говорим про разных Эйприл, то это будет неловко.  — А я её чокнутой назвала! — сокрушалась девушка. — Не в глаза, конечно, а так, чисто за спиной. Хотя она вряд ли знает, что мы её обсуждали, но теперь как-то неловко даже. Извиниться что ли? Терпеть не могу извиняться.       Гвен тяжело вздохнула. Как она не любила быть неправой! А уж тем более извиняться за свои ошибки. Год назад, когда О’Нил вдруг заговорила о четырех супергероях-черепахах, все подумали, что девушка потеряла свой разум на тех самых батутах, про которые делала репортаж. Несмотря на всеобщее осуждение и насмешки, в которых Гвен принимала участие, ей все же понравилась эта идея о супергероях. Брайт всегда была впечатлительной и падкой на разные теории заговора, инопланетян и мистику. Просто, потому что это было весело и как-то помогало скрашивать скучную жизнь.       О’Нил была журналистом, а Гвен — одним из фотографов на том же Шестом канале, так что в офисе они постоянно пересекались. Как-то даже ходили в боулинг вместе с коллегами на корпоратив. В целом их общение вполне можно было назвать «удовлетворительным». Что-то на уровне разговоров о погоде, новостях или задолбавшем всех Фенвике. Ну, это было святое.       Думая об этом, Гвен не могла понять одного: это последствия стресса или удара по голове? Или, может, она просто чокнулась и сейчас лежит в психушке на таблетках? Почему она вдруг ведет себя так спокойно рядом с двумя огромными черепахами? Её буквально разрывал вихрь чувств и эмоций, но при этом она не боялась. Ей было страшно тогда в парке, было страшно, когда на неё напали в переулке, но сейчас страха не было. В конце концов, эти существа спасли её, ведь так? Если бы хотели причинить вред, то могли бы и дальше наблюдать за бойней, не вмешиваясь. Да и выглядели эти черепахи намного дружелюбнее, чем большинство людей.  — Ты... — начал Фиолетовый, но осекся, подбирая правильные слова и даже будто бы боясь обидеть незнакомку. — Перед тобой стоят две мутировавшие черепахи-ниндзя, на тебя только что напали и ударили по голове,  а ты в ужасе от того, что придется извиняться перед Эйприл?       Гвен задумчиво хмыкнула: — Теперь, когда ты это сказал, это и правда звучит глупо.       В воцарившемся неловком молчании черепахи переглянулись между собой.  — Да она же чокнутая, бро! — вынес вердикт Майки и, получив немое осуждение от брата, протянул девушке руку: — Меня зовут Микеланджело, но ты можешь звать меня Майки. А это мой брат Донни. А откуда ты знаешь Эйприл? Вы с ней дружите?       Черепаха тряс чужую ладошку так активно, что у Гвен еще больше разболелась голова. Тем не менее она стойко выдержала столь радушное приветствие и тоже представилась: — Гвендолин, можете называть меня просто Гвен.       Она про себя отметила, что большая лапа черепахи не была скользкой, какой изначально показалась. Она была холодная, шершавая на ощупь, но не скользкая или мерзкая, а просто другая. — Так, вы этого с гитарой приложили? — Гвен кивнула в сторону растянувшегося звездочкой мужчины на асфальте.  — Да,  — ответил Донни, —  и он скоро очнется. Ты далеко живешь отсюда? — Нет, — соврала Гвен, наблюдая как Майки со знанием дела осматривает подобранную гитару с лопнувшими струнами, — в десяти минутах отсюда.       Донни подозрительно прищурился, внимательно осматривая девушку с ног до головы: — Сама домой дойдешь?       Гвен угукнула и натянуто улыбнулась, надеясь, что это придаст ей более уверенный вид, но новый импульс головной боли быстро стер и так кривую улыбку с лица.  — Всё таки советую обратиться к врачу, — сухо произнес Фиолетовый и поправил очки. — Всё, Майки, нам пора! — О, а ты видела этот видос, где котик цепляется за штору и взбирается вверх, так мило перебирая лапками? — затараторил Майки, пытаясь на последних секундах встречи впихнуть все то, что не успел сказать. — Или другой, где маленькая собака так весело танцевала под музыку? И, короче, есть потрясный видос, где котик палочками играет на пианино!  — Майки! — прикрикнул на напарника Донни, успев забраться на стену. — Обязательно посмотри тот видос с котиком и палочками! — не умолкал Микеланджело, игнорируя слова брата.        Гвен активно закивала, желая как можно быстрее избавиться от странных существ и оказаться в своей мягкой постели: — Обязательно!  — Отлично, — обрадовался черепаха, поднимая большие пальцы вверх, — потом расскажешь!       Наконец дождавшись брата, Донни скрылся по ту сторону стены и Майки последовал за ним, ныряя в темноту. Гвен с опаской оглянулась на побитых бандитов и также поспешила покинуть место недавней драки. Оставалось еще найти путь домой и как-то пережить ту мысль, что она только что разговаривала с двумя огромными черепахами-ниндзя. А еще Гвен пообещала себе отказаться от привычки гулять в такое время по городу. От греха подальше.