Still Alive

      Под раздражающий писк будильника на прикроватной тумбочке Гвен лениво разлепила глаза. Голова гудела, как с похмелья, хотя накануне ничего такого и не было. Стоило только пошевелиться, как мышцы неприятно потянуло. Наверное, перестаралась вчера с тренировкой. Несмотря на нежелание и сонливость Гвендолин быстро пришлось принять тот факт, что нужно собираться на работу. Ног коснулось что-то пушистое и мурчащее — кот по кличке Бобер вынырнул из-под одеяла. Девушка погладила питомца за ушком и направилась в ванную.       Стоило Брайт взглянуть на себя в зеркало, как она ошеломленно застыла. На лбу, недалеко от виска и чуть выше брови, была рана, на которой засохла и взялась коркой кровь. Дрожащей от волнения рукой Гвен дотронулась к повреждению и тут же отпрянула — больно. Неужели, это был не сон? На нее действительно напали? И она действительно встретила этих черепах, о которых говорила Эйприл? Картинки прошлой ночи лениво всплывали в памяти. Донни и Майки. Вроде бы так звали черепах? Сердце Гвен заколотилось о ребра, лицо побледнело. Брайт попыталась привести дыхание в порядок и успокоиться.       Эта пробежка до поздней ночи была глупой, как и все подобные прогулки до этого. Она была слишком зациклена на попытках что-то доказать самой себе, что совершенно забыла о возможной опасности. Более того, иногда Гвен казалось, что она специально искала приключений на свой зад. Брайт и раньше замечала подобное за собой, но никогда не хотела этого признавать или, может, просто боялась.       По спине пробежался холодок. Что было бы, не окажись черепах поблизости? После того, как Брайт уложила двух парней, ей показалось, что она всесильная. Однако гитара оказалась сильнее и буквально выбила почву из-под ног. Гвен вспомнила чувство головокружения и тошноты, как в глазах потемнело, как на нее несся «шкаф». Он мог бы сбить ее с ног, придавить всем своим весом, а она только пикнуть бы успела. Несмотря на всю свою силу Гвен была мелкой. Плюс ко всему, головокружение и помутнение сознания отбирали и так небольшие шансы на позитивное завершение боя. Смерть снова дышала в спину, вороша волоски на шее, но в этот раз Гвендолин сама виновата.       Мысли вернулись к вчерашним спасителям. Значит, Эйприл не такая уж и чокнутая, как казалось раньше? Гвен до сих пор не знала, кто и каким образом убедил Бернадетт взять О’Нил обратно на работу, но что-то подсказывало девушке, что об этом позаботился Сокол и его новообразовавшиеся связи. После нашумевшей истории со Шреддером и того, как Фенвик в одиночку его победил, казалось, Верну ничего не стоило попросить об услуге своих влиятельных друзей. Особенно, зная страсть девушки к журналистике и Шестому каналу. Тогда её срыв списали на стресс и хронический недосып, ведь Эйприл очень часто с головой погружалась в работу и забывала об остальных немаловажных аспектах своей жизни. Хотя после возвращения некоторые и смотрели косо на девушку, Гвен в тайне ею восхищалась. Если бы Брайт с позором уволили с работы, она бы ни за что не вернулась туда, но Эйприл гордо игнорировала все насмешки коллег, полностью отдаваясь любимому делу.       С тех пор Гвен стала больше общаться с О’Нил. Брайт была из тех немногих, кто предпочел забыть о помешательстве Эйприл на черепахах-ниндзя, которые спасают город, воспринимая это, как очередного таракана в чужой голове. Учитывая, что сама Гвендолин почти ни с кем не общалась, она полностью понимала О’Нил. Эйприл, в свою очередь, не сразу приняла новую знакомую, но со временем расслабилась. Хорошими подругами они не стали, но достаточно ладили друг с другом, чтобы скрашивать скучные офисные будни.       Гвен подумала, что было бы неплохо разузнать о своих новых знакомых побольше. Брайт и сама не знала, откуда в ней подобное любопытство, но встреча с этими черепахами стала самой яркой вещью за несколько лет. Они говорили всего лишь пару минут, и Гвен уже хотела знать о них всё.       Спустя несколько дней любопытство переросло в одержимость. Гвен засыпала с мыслью об этих потрясающих существах и просыпалась с нею же. На работе не могла толком сосредоточиться, постоянно отвлекаясь на различные форумы и новости. Брайт старалась заглянуть в самые отдаленные уголки интернета в поисках хоть какой-нибудь полезной информации. Кто они такие? Сколько их? Эйприл говорила, что видела четверых, но, может, существует ещё больше? Как они появились? Донни сказал, что они черепахи. Но если они обычные земные черепахи, то что с ними случилось? Это эксперимент? Или случайность? Вопросов было слишком много. Гвен не могла поверить, что ей так повезло. Она будто оказалась в каком-то фантастическом фильме! И даже этого ей было мало. Любопытство продолжало съедать её изнутри. В конце концов, Гвендолин решила поговорить с О’Нил. Брайт оттягивала этот момент как могла, но информации было ничтожно мало.       Найти Эйприл было самой простой задачей. Девушка, как сумасшедшая, постоянно мелькала перед глазами. Насколько Гвен знала, дело было в новом репортаже, который журналистка не успевала сдать вовремя. Что-то про незаконный выброс опасных отходов в океан. Эйприл носилась по всему офису, изредка заглядывая в кабинет Бернадетт, откуда выходила еще более взвинченная и недовольная. Какое-то время Гвен собирала волю в кулак, и вот удача улыбнулась ей. Брайт нашла Эйприл на кухне. — Трудишься, как пчелка, — поприветствовала коллегу Гвен, с трудом сдерживая зевок.       Снова допоздна просматривала новости в попытках найти информацию о черепахах, так что очередная доза кофеина лишней точно не будет. — Да, этот репортаж из меня все соки выжимает, — Эйприл натянуто улыбнулась, задумчиво мешая ложкой кофе в своей чашке. — Оно и видно, — сказала Брайт, — это не сахар.       Эйприл заторможено посмотрела на свою чашку и банку с солью в руках, тяжело вздохнула и вылила свежий кофе в раковину: — Вот, что бывает, когда нормально не спишь.       Гвен кивнула, делая глоток из своей чашки. У нее был план, и она его придерживалась. По крайней мере, Брайт хотелось так думать. — Какие планы на выходные? — по-светски поинтересовалась Гвен, прерывая молчание.       Она терпеть не могла подобные разговоры, особенно, когда ей приходилось их начинать, но если Брайт хотела чего-то добиться, то ей придется отложить свои привычки в сторону и действовать.       Эйприл мечтательно улыбнулась, заправляя волосы за ухо: — Хочу наконец выспаться. Думаю потратить на это все выходные. — Ну, если один из вечеров у тебя будет свободный, предлагаю встретиться у меня на кофе, чай или вино, — подмигнув произнесла Гвен, надеясь, что ее приглашение не звучит уж слишком подозрительно.       Эйприл скептически взглянула на собеседницу. Взгляд сразу упал на рану на лбу, которая была закрыта двумя маленькими пластырями. О’Нил хотела спросить, что случилось, но, подумав, решила, что, пожалуй, не её это дело. Мало ли где Гвен умудрилась набить шишку? Больше Эйприл занимал вопрос о внезапном приглашении. Они с Брайт не были друзьями, так зачем О’Нил вдруг понадобилась ей? — Приглашение? К тебе домой выпить вина? — подозрительно переспросила девушка, прищурившись.       Брайт тяжело вздохнула, нехотя выдавливая из себя слова и надеясь, что они хотя бы на половину звучат так же искренне, как в её голове: — Слушай, у меня недавно был день рождения, а отмечать мне его не с кем. Этот год что-то вроде знаменательной даты для меня. И ты — самый близкий к понятию друга человек, который у меня есть.       Эйприл не любила подобные собрания, предпочитая проводить уикенды дома или в Логове, но эти выходные у нее действительно были свободны. Верн, как всегда, занят своими супергеройскими делами, а к черепахам можно заглянуть в любой момент. Возможно, она бы нашла время для посиделок с кем-то другим. К тому же, у Эйприл почти не было друзей. Она это осознала, когда стала всё свободное время прятаться в Логове с черепахами, будто бы больше заняться было нечем. С Верном она чаще всего общалась только по работе, а после победы над Шреддером и тот отдалился. Хотя они и были связаны одной тайной, ближе, чем они есть, это их не сделало. Фенвик даже бросил попытки ухаживать за ней, что само по себе уже было странным. С другими девушками О’Нил никогда не могла найти общий язык, так как большинство видело в ней стерву или просто помешенного на своей работе скучного человека, но, как ни крути, иногда ей хотелось общаться не только с мутировавшими черепахами из канализации. — Значит, — наконец сказала О’Нил, — вино и торт?       Гвен беззлобно возвела глаза к небу: — Ну, можем сделать вино и пиццу, будет итальянский вечер.       Эйприл улыбнулась. Может стоит попробовать? Нужно хоть иногда вылезать из своей скорлупы. В конце концов, не убьёт же это? — Хорошо, — ответила журналистка. — Отлично! Тогда в субботу в семь? Идет?       Гвен пообещала скинуть адрес сообщением и стремительно покинула кухню. Её социальная батарейка села и ей нужна была подзарядка.       Время до субботы пролетело быстро. Гвен загрузила себя работой по самую шею, лишь бы не думать о вечере. Она понятия не имела, каким образом достать всю нужную информацию из Эйприл. Изначально план состоял в том, чтобы пригласить девушку к себе под каким-нибудь сопливым предлогом, и эта часть была выполнена, но Гвен не подумала о том, что делать дальше. Она в принципе не думала, что зайдет так далеко.       Её нездоровый энтузиазм исчерпался на втором дне ожидания, и Брайт решила пустить всё на самотек. Девушка сама не понимала, что именно хотела узнать у Эйприл, да и с чего она вообще взяла, что О’Нил что-либо расскажет? Гвен пришлось признать, что она уж слишком сильно зациклилась на черепахах. В конце концов, это было самое яркое событие за многие годы в её жизни. Не считая смерти бабушки и отца, но вряд ли эти события можно отнести к ярким.       Гвен гуглила днями напролет, собирая по крупицам информацию, но этого было недостаточно. Форумы сторонников разнообразных конспирологических теорий спорили о том, кем могут быть загадочные герои, спасшие Нью-Йорк от Шреддера. Кто-то говорил, что это секретная разработка правительства, что-то вроде супер-солдата. Другие же были уверены, что это инопланетяне. Были и те, кто называл любую теорию чушью и склонялся к тому, что все материалы и фото сфабрикованы.       Признаться, фото были и правда странные. Всегда слишком размытые, нечеткие или темные. Иногда даже фотографии не соответствовали содержанию статьи. Вот, статья о недавнем нападении на пожилую даму в переулке. Очевидцы говорят, что слышали крик, а из окон можно было рассмотреть две крупные фигуры. Даже фото прилагалось! Но вместо черепах или чего-то хотя бы отдаленно похожего, на картинке был милый рыжий котик, который лапками играл на пианино. В конце концов, Гвен сдалась. Не стоит верить всему, что пишут в интернете.       Раздался звонок в дверь. Гвен вздрогнула от резкого звука и оторвалась от экрана ноутбука. На часах было семь. Брайт совсем потеряла счет времени. Девушка встала, засуетившись закрыла ноутбук и убрала разбросанные по всему столу бумаги. Под дверью тут же сел Бобер, вертя хвостом из стороны в сторону, и вопросительно мяукнул. Гвен отодвинула кота ногой, чтобы не выбежал на площадку, и открыла дверь.       — Привет! — Эйприл улыбнулась, помахав бутылкой белого игристого вина. — У тебя есть котик! — Его зовут Бобер, — представила питомца Гвен, забирая с рук девушки бутылку.       Кот одобрительно заурчал от ласковых поглаживаний за ушком, которые дарила гостья. В отличии от Гвен, Бобер любил людей. — Какой ты шладкий! — засюсюкала Эйприл. — Какой пушистый! Какой зубастый!       Гвен нашла Бобра еще котенком на улице в один из темных периодов своей жизни. Животное было грязным, худым и побитым. Испуганно пряталось за мусорным баком, куда Брайт пришла выкинуть пакет. Когда Гвен взглянула в несчастные желтые глаза, она решила, что не даст этому существу и дальше находиться на улице. Поймать котенка получилось не сразу, но через каких-то двадцать минут довольная девушка уже тащила к себе домой черный мяукащий комок под курткой. Гвен его отмыла, накормила, обработала рану на ухе, как могла. На следующее утро сразу же отвезла в ветеринарную клинику, где животное тщательно осмотрели. Котенок сначала прятался по всей квартире, редко выходил есть или пить. Потом за пару дней освоился и стал хозяином всей жилплощади. — Чувствуй себя, как дома! — прокричала Гвен с кухни.       Эйприл наконец оторвалась от кота и прошла следом. Коридор в бежевых тонах вывел в просторную светлую гостиную. Это была квартира-студия. Белая кухня состояла из стандартного набора ящиков и тумб, а у стены стоял серый холодильник. Барная стойка была из темного дерева и разделяла кухонную зону с гостиной. На ней уже стояла черная корзинка с фруктами и пара приготовленных бокалов для шампанского. Пространство гостиной было практически пустым, но тем не менее уютным.       В центре расположился темно-коричневый диван с парочкой вручную связанных пледов и декоративных подушек. Перед ним — стеклянный кофейный столик со статуэткой самолета, а на полу был белый пушистый ковер. Окна и выход на балкон закрывала длинная в пол тюль из невероятно легкой светлой ткани, по бокам сдвинуты темные блэкаут шторы, а плавно струящаяся сверху гирлянда даже днем горела уютным теплым светом.       Кот вальяжно прошелся мимо Эйприл, усадив свою тушку на ковер рядом с диваном и, потеряв всякий интерес к происходящему, стал умываться лапой. — У тебя уютно, — заключила Эйприл.       Девушки решили обосноваться на диване. Гвен разлила по бокалам игристое вино, на столе уже стояли тарелки и внушительных размеров картонная коробка с ароматной пиццей.       Сначала разговор жутко не клеился. Гвен корила себя за неподготовленность к диалогу. Пустив все на самотек, она и не подумала о возможных темах для обсуждения. Девушки слегка затронули работу, личные увлечения, вспомнили несколько забавных моментов с офиса. Последовавшее за шампанским красное вино и непринужденная обстановка сделали свое дело, и постепенно девушки расслабились.       Гвен рассказала историю о том, как переехала из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк еще будучи ребенком, как они с отцом ходили в тир, а эти пледы, которыми девушки сейчас укрывались, были заботливо связаны покойной бабушкой Анной. Свет в комнате выключили, оставив теплый блеск гирлянд. Гвендолин уже и забыла о том, зачем затевался весь этот план с приглашением. Брайт просто наслаждалась приятной компанией, ведь давно так не проводила вечера. В последние несколько лет постоянным спутником был только Бобер, но и с ним особо не поговоришь. Кот был гордый и мог встать и уйти от Гвен прямо посреди разговора. А сейчас с Эйприл на какое-то время можно забыть об удушающем одиночестве. — Так, а чем этот год знаменателен? — спросила Эйприл.       Журналистка сидела на диване, поджав ноги под себя и укрывшись по пояс вязаным пледом, а в руке был недопитый бокал вина.       Гвен сделала еще один глоток, отставила бокал на стол и откинулась на спинку дивана. Свет от гирлянды кидал теплые блики на лицо девушки, делая ее силуэт расплывчатым, как будто во сне. Гвендолин сомневалась, стоит ли вываливать на коллегу такие подробности жизни. За всё время знакомства девушки ни разу не делились чем-то личным, сохраняя друг друга на расстоянии вытянутой руки, но сейчас Гвен вдруг захотелось с кем-то поделиться. Возможно, всему был виной выпитый алкоголь, а, может быть, Брайт просто устала быть одной. — Пятнадцать лет назад в мой день рождения умерла мама, — наконец ответила Гвен после раздумий. — Прости, — защебетала Эйприл, — я не знала. Очень жаль. — Да ладно, — улыбнулась Гвен, подливая себе еще вина и стараясь игнорировать полный сочувствия взгляд собеседницы, — тебе не за что извиняться. Об этом никто не знает. Ну, теперь ты знаешь. Это было давно, я уже пережила это, к тому же, несколько лет назад я и отца потеряла.       Гвендолин действительно давно смирилась с утратой родных людей. Она всегда говорила об этом каким-то простым будничным тоном, слишком безэмоциональным и отрешенным, чтобы даже заподозрить поселившееся глубоко в душе скребущее чувство одиночества. — Я тоже потеряла отца в детстве, — сказала О’Нил, то ли делая попытку поддержать разговор, то ли действительно желая поделиться; она и сама не поняла, откуда в ней взялось подобное желание.       Гвен натянуто улыбнулась: — Это что получается, у нас клуб по мертвым родителям? — Не уверена, что такие существуют. — Отныне существуют, — сказала Гвен, подливая вино в бокал Эйприл. — Звучит, как тост!       Девушки невесело рассмеялись. Атмосфера начинала становиться грустной и напряженной, поэтому Гвен поспешила вернуться к истинной цели встречи. Брайт вдруг стало совестно, что она обманом затащила Эйприл к себе домой, ведь, по сути, ей ничего не мешало просто поговорить с О’Нил о черепахах сразу. Задать вопрос ребром, поставить перед фактом. И сейчас, когда Гвен разговорилась с Эйприл в такой непринужденной обстановке, О’Нил ей понравилась. Они и раньше немного общались, но так уютно — никогда. Было неправильно использовать её подобным образом, и от этого совесть Гвен начинала грызть её. — Кстати, — Гвендолин допила вино залпом и поставила на стол пустой бокал, — я хочу извиниться перед тобой. Ты ведь говорила правду, о черепахах, да? — Не понимаю, о чем ты, — ответила Эйприл, опуская взгляд на свой бокал и мечтая в нём утопиться.       Брайт умиленно улыбнулась на попытки Эйприл соврать. Не умела совершенно! — Да брось! Ты знаешь, о чем я говорю. Таинственные супергерои в масках, которые боролись с кланом Фут и Шреддером. — Ну, — начала Эйприл, подобравшись, — насколько мы все знаем, это Верн победил Шреддера и отправил его за решетку.       Гвен с упоением наблюдала за чужими попытками выкрутиться, а вокруг воцарилось неловкое молчание. — Да ладно, — сказала Брайт наконец, не дождавшись никакой ответной реакции журналистки, — я их видела.       Эйприл удивленно взглянула на Гвен, но удивление быстро сменилось недоверием: — Врешь.       Гвен отрицательно мотнула головой: — Нет, не вру. Несколько дней назад на меня напали в парке поздно вечером. Какая-то местная банда. Я убежала от них, но они помчались за мной. — Что им нужно было от тебя? — заинтересованно перебила Эйприл. — Ну, возможно, сначала они хотели меня ограбить, а потом я, кажется, сломала ногу брату главаря этой банды. Или что-то вроде.       Эйприл удивленно вскинула брови: — Ты… ЧТО? — Ну, а что такого? — невинно пожала плечами Гвен. — Они меня окружили, я сломала тому парню ногу, чтобы убежать. Трое из них кинулись за мной и догнали меня в переулке. Я с ними успешно справлялась и сама, пока мне не прилетело по голове гитарой. А потом пришли черепахи и помогли мне. Их было двое, Донни и Майки, если я не ошибаюсь. — Они что, еще и представились?! — язык Эйприл сработал быстрее, чем она ожидала. — Я убью Майки!       Гвен прыснула в кулак, когда лицо О’Нил вытянулось от осознания, что она проболталась. Проклятое вино! — Да ладно тебе, — успокаивающе проговорила Брайт, — они показались мне милыми.       Будто не веря своим ушам, Эйприл мотнула головой: — Прости, мне послышалось, или ты сказала, что они были милыми? — Да, а что? Это плохо?       Эйприл неопределенно пожала плечами: — Да нет, просто обычно первая реакция людей на них не бывает «Ну, они показались мне милыми».       Гвен вдруг поморщила нос, вспоминая тот вечер: — Меня вывернуло на Донни.       Воцарилось очередное неловкое молчание, которое было прервано веселым смешком О’Нил: — Это жестоко! — Меня ударили по голове, и я чуть не потеряла сознание, — оправдывалась Гвен. — У меня был повод!       Эйприл рассмеялась, мысленно делая себе заметку расспросить Майки о том вечере. И почему они молчали об этом? Она заходила несколько раз в Логово за эти дни, и никто и словом не обмолвился о встрече! А сколько ещё таких людей, как Гвен, о которых черепахи молчат? Они стали слишком беззаботными в последнее время. Всё чаще и чаще выходили на поверхность, иногда даже днем, надеясь, что их никто не увидит. О чем они только думают? — Так это они победили Шреддера, да? — заговорила Гвен, прерывая ход чужих мыслей, на что журналистка кивнула. — Тогда почему все думают, что это был Фенвик?       Эйприл замолчала, решая, стоило ли открывать эту информацию Гвендолин. Что, если Гвен — это шпион клана Фут и решила подобраться к черепахам через Эйприл? Хотя сейчас это делать не имело смысла — Шреддер повержен, а клан Фут не давал знать о себе уже долгое время. Без своего предводителя они распались, попрятавшись по норам. К тому же, Эйприл знала Гвен еще до начала всей этой истории с черепахами. Вряд ли Брайт была шпионом, но надо будет попросить Донни пробить её по базам. На всякий случай.       Эйприл возвела глаза к небу, сетуя на то, как себя накрутила. Теперь её всю жизнь будет преследовать паранойя? — Они решили, что будет лучше остаться в тени, — ответила она. — Мир пока не готов их принять, и мы заключили сделку с Верном. Так как он всё же нам помогал, всю заслугу решено было приписать ему для отвода глаз.       Гвен удовлетворенно кивнула. Такой ответ её устраивал, да и выглядел более ли менее правдоподобно. Если это слово вообще можно было отнести к огромным черепахам-ниндзя. — Так откуда они? — Гвен решила сегодня закрыть этот вопрос, чтобы успокоить свое скребущее внутри любопытство. — Они были моими питомцами.       Дальше Эйприл рассказала про работу своего отца, про Сакса, про опыты на черепахах и крысе, про предательство Эрика и поджог лаборатории, про спасение животных из огня. Эйприл не особо вдавалась в подробности, обрисовывая только общую картину, а закончила рассказ на том, как они с Верном и черепахами спасли Нью-Йорк.       Девушка даже была рада поделиться этими историями с кем-то еще. Она не хотела этого признавать, но иногда одиночество давило на нее слишком сильно. Столько невероятных событий происходило в её жизни, а поделиться не с кем. Из всех людей, которые знали о черепахах, самым близким был Фенвик, но его заботил больше свой собственный бренд, чем подруга. Поэтому, высказать всё это кому-то другому было словно камень с души. — Они ведь спасают жизни, а их никто даже не благодарит, — с грустью в голосе сказала Эйприл, заставляя Гвендолин задуматься над этим.       Возможно, девушка была права. Люди бояться всего, чего не могут понять, и большинство действительно могли испугаться больших черепах, предпочитая, скорее, упасть на нож преступника, чем принять помощь от мутанта. — Я бы хотела их поблагодарить, — мечтательно произнесла Гвен себе под нос, — я не знаю, что могло бы случиться со мной, не успей они вовремя. Я им обязана жизнью. Поэтому передай им от меня благодарность. Я бы хотела сказать им это все вживую, но боюсь, что еще одной подобной стычки с гитарой моя голова не выдержит.       Эйприл задумалась, безучастно наблюдая, как Брайт убирает со стола. Она передаст благодарность, но как было бы круто, если бы черепахи сами услышали это от первоисточника! Их боевой дух в последнее время ослаб. Они ссорятся между собой, спорят обо всё на свете, казалось, больше, чем обычно, да и Эйприл не раз ловила разочарованный взгляд Майки, когда по новостям передавали очередную похвалу Соколу за спасение города. «Вообще-то, мы тоже там были!» — с обидой в голосе каждый раз говорил Микеланджело.       Гвен вернулась к дивану убрать остатки мусора со стола. — Ты, может, чаю или кофе хочешь? — спросила девушка, обращаясь к Эйприл, но ей не ответили.       Гвен всмотрелась в лицо гостьи и тепло улыбнулась. Она уснула, свернувшись клубочком под пледом, а рядом с её ногами уже примостился Бобер. Кот лениво взглянул на подошедшую хозяйку, но, быстро потеряв интерес, опустил голову на лапы и закрыл глаза. Подумав, что всё остальное потерпит до утра, Гвендолин подняла с пола свой плед и накинула его на плечи Эйприл, чтобы было теплее.