Still Alive

      Гвен со стоном перевернулась на бок в кровати и откинула в сторону плед. Тело ныло, отдаваясь болью в каждой клеточке. Бобер сидел рядом с хозяйкой, подмяв под себя хвост, и Гвен смерила его осоловевшим взглядом. Она только проснулась, но уже так сильно устала!       Со дня старта тренировок прошло несколько месяцев. За это время жизнь девушки превратилась в бесконечный круг дом-работа-тренировки-дом. Иногда выделялось время на прогулки с Эйприл, но чаще всего их графики не совпадали. О’Нил могла снова увлечься новым репортажем, а Гвен пропасть в Логове. Иногда девушка так сильно уставала, что засыпала на диване в главном помещении. Хоть Брайт и нравилось изматывать себя до подобного состояния, чтобы не хватало сил на самокопание и глупые мысли, сейчас её организм во всю глотку кричал об отдыхе.       Собрав последние силы, Гвен направилась в ванную. Отдых отдыхом, а работу пропускать нельзя. Девушка поморщилась от резко накатившей головной боли. Вчерашняя тренировка потрепала больше обычного. Или так кажется из-за в край истощенного организма? Гвен даже не хотела вспоминать все те болезненные падения, что пришлось пережить. Леонардо швырял её по всему додзё, абсолютно не жалея. Конечно, Брайт понимала, что Лео дерется с ней в пол силы, не допуская серьёзных травм, но и просто падения и впечатывания в стены оставляли свои следы.       Гвен потянула вверх край футболки, оголяя живот перед зеркалом. На ребрах желто-коричневым пятном цвела обширная гематома. Брайт даже и не помнила, в какой момент её получила. Это вчера? Или может несколько дней до этого? Легко сбиться со счета. В спине неприятно потянуло и Гвендолин обернулась к зеркалу, задирая футболку сзади. На лопатке тоже был синяк, большой фиолетовый, с яркими вкраплениями красного. Гвен вспомнила, как получила эту гематому, когда Леонардо в очередной раз больно припечатал её к стене. Девушке казалось, что иногда мутант забывает, что она всего лишь человек. Но Гвен тут же себя одернула. Она сама захотела тренироваться, неужели думала, что всё будет просто?       Брайт злилась. Она не видела никакого прогресса в своих тренировках. Хотя Леонардо и заверил девушку, что данный процесс занимает время, Гвен это не останавливало от лишней порции ненависти к себе. Какой-то частью разума Брайт понимала, что требует от себя слишком много. Невозможно вспомнить всё за несколько месяцев. Так же, как нереально обучиться новому. Как бы Гвен не хотелось уметь всё и сразу, она не робот.       Эйприл говорила, что ей стоит поберечь себя. Но Брайт не слушала, позволяя Лео раз за разом избивать себя. Иногда Гвен казалось, что черепахе нравится бить её. Особенно в последнее время. Она обдирала спиной буквально каждый сантиметр додзё. Иногда девушку пугал этот голодный взгляд, блуждающий по её лицу, и казалось, что Лео хотел больше.       Вот он в который раз больно прижал Гвен к стене зала тренировок, снова победив в сражении. Её дыхание сбилось, щеки покраснели, губы высохли. Она привыкла проигрывать в битвах с черепахой, и тот обычно справлялся с ней, особо не напрягаясь, но теперь он… устал? Его локоть прижимался к женскому горлу, придавливая сильнее, чем это было необходимо. Обычно Леонардо заканчивал поединок какой-нибудь едкой фразой, шутя над проигрышем соперника, но сейчас молчал, блуждая взглядом по лицу напротив. Слишком близко. Гвен обрадовалась. Если ей не удалось победить, она хотя бы хорошо потрепала противника! Это уже какой-то прогресс! Брайт сглотнула, мазнула язычком по пересохшим губам, собираясь сострить по этому поводу. Противник опустил взгляд на мелькнувший язык и резко отпрянул назад. Гвен растерянно моргнула, наблюдая как Лео, подняв с пола катану, бросил тихое «Урок окончен.» и стремительно вышел из зала. Тогда Гвен показалось поведение Синего странным, но она не придала этому значение. Пока ситуация не повторилась.       Брайт делала вид, что не замечает оценивающего взгляда в свою сторону, неоднозначных ухмылок и чужого иррационального желания прикасаться к ней больше, чем обычно, но мысли о странном поведении лидера не оставляли в покое. Возможно, Гвен просто все выдумала? Ей казалось, что Лео стал относиться к девушке мягче из-за совместного времяпрепровождения. Хотя в битвах один на один он и не жалел Гвен, в обычной жизни все же перестал относиться настолько пассивно-агрессивно, как раньше. Черепаха уже не уходил из помещения, когда Гвен приходила навестить ребят, не игнорировал её и не закатывал глаза на каждую фразу. Ну, тут не совсем правда. Глаза закатывались, но уже без прошлого раздражения. Скорее из привычки, как реакция на очередную выходку Гвен.       Медитации не дали должного эффекта. Однако Гвен понравилась эта духовная практика и она стала часто её использовать для избавления от стресса и как способ собраться с мыслями. Особенно девушке нравилось делать это вместе с Лео в додзё. Они могли часами сидеть друг напротив друга, закрыв глаза и вслушиваясь в посторонние шумы. Иногда в дни особо игривого настроения Гвен специально мешала черепахе медитировать, как ребенок активно требуя к себе внимания. Тогда случались болезненные для Брайт поединки, после которых она уходила с новой парой синяков. Но это её не останавливало. Слишком уж нравилось бесить Леонардо своим поведением. По большей части потому что знала, что черепаха не злился на нее по-настоящему.       Лео понимал, что медитация не поможет Гвен так же, как и ему. Девушка была по характеру чем-то средним между Рафом и Майки, а они оба ненавидели медитации. И тогда Лео решил зайти с другой стороны. Он осознал, что эмоции Гвен — её главное топливо. Гнев, ярость, страсть подпитывали девушку, делая просто неудержимой. Но эмоции имели и обратную сторону медали, не давая холодно мыслить. В общем, работать было над чем, но это не мешало Гвендолин радоваться даже мелким победам, хотя в то же время и ожидать какого-то подвоха.       Очередной поединок. Гвен стояла напротив Лео в самом центре додзё. Волосы были собраны в высокий хвост, но уже успели растрепаться, и некоторые пряди свисали на шею и плечи. Черные спортивные лосины плотно облегали ноги, а сверху был надет серый топ. Гвен вывела из-за спины шест бо, удобно перехватила его рукой. Леонардо стоял напротив, сосредоточив взгляд на девушке. Он завел руки за спину, обхватил рукояти катан. Лезвия выскользнули из ножен, блеснув в искусственном свете ламп. Мутант взял оба клинка в одну руку и бросил их на пол. Гвен непонимающим взглядом проследила за полетевшими на пол мечами. — Сегодня без оружия, — спокойно сказал Леонардо, наблюдая за реакцией ученицы. — Тебе нужно полагаться на себя. Твое тело — есть твое оружие.       Гвен пожала плечами и также откинула шест в сторону. Она ждала, кто начнет первым. Леонардо стал медленно подходить к девушке. Она двинулась вбок, соблюдая дистанцию. Гвендолин не хотела нападать первой, так как понимала, что защищаться всегда проще, чем наступать, а наступать на такого гиганта, как Леонардо, ей не улыбалось. Но черепаха ждал и также не предпринимал никаких действий. Решив, что так продолжаться может вечность, Гвен все же сделала рывок вперед. Она обогнула мутанта и оказалась за спиной. Используя его, как опору, подтянулась и обхватила ногами за шею. Гвен хотела перекинуть через себя противника, используя его вес против него самого, но не получилось: Леонардо блокировал прокрутку, преграждая рукой путь. Гвен повисла на его конечности. Сделав рывок, заломила руку за спину, прижав её к жесткой поверхности панциря. Тогда черепаха вывернулся, хватая ногами потерявшую равновесие девушку, и перекинул её через себя. Противники одновременно вскочили на ноги, став на одно колено и смотря друг другу в глаза. Гвен хищно дернула уголком губ. Сегодня она настроена на победу.       В следующий раз Лео бил первым. Вскочил на ноги, нанес удар по корпусу, но Гвен увернулась. От второго удара уйти не получилось — тот пришелся прям по груди, выбивая воздух из легких. Девушка охнула, непроизвольно отходя назад. Увернулась еще от одной атаки, сделав кувырок. Оставшись на полу посмотрела на противника снизу вверх. Одним рывком подвинула тело ближе к нему и нанесла удар, вскочила и снова атаковала. Соперник увернулся, пригнувшись к полу, но девушка ударила по ноге, заставляя черепаху присесть на колено. Гвен подпрыгнула, занося кулак для удара. Противник блокировал атаку. Брайт не растерялась, ударила другой рукой, потом еще и еще. Удар ногой, снова рукой, чередуя стороны. Все атаки были блокированы. Гвен злилась на саму себя. Спустя несколько месяцев обучения она никак не может задеть противника, даже когда тот не особо и старается. Брайт сделала разворот и в прыжке ударила ногой в пластрон. Гвен довольно улыбнулась, наблюдая за развалившимся на полу Леонардо. Тот рывком поднялся на ноги и ухмыльнулся. Брайт еще не победила, раз противник стоит.       Гвендолин снова двинулась на своего соперника. Один рывок — девушка обвила руками его широкий корпус, намереваясь свалить с ног, но Лео, как каменная глыба, не поддавался. Тогда Гвен ударила ногой по лицу, надеясь, что удар не сильно разукрасит черепаху. Тот пошатнулся, а девушка в это время сделала подсечку, но противник снова устоял. Она всё еще обнимала его за торс, хотя смысла в этом было немного. Лео вывернулся из захвата, попутно ударяя Гвен в живот. Девушка нанесла еще один удар рукой, но промахнулась. Потом второй, но тот тоже оказался неудачным. На третий раз Лео блокировал удар, схватил противника за руку, и перекинул через себя. Гвен жестко приземлилась на пол, больно проехавшись спиной. Черепаха уселся сверху, удерживая обе руки девушки, а ногами обхватил туловище. Придавленная мутантом к полу, Гвен больше не могла пошевелиться. Снова поражение. — Вот, что бывает с теми, кто отвлекается во время битвы, — Леонардо победно усмехнулся.       Гвен недовольно фыркнула и отвела взгляд куда-то на стену. Всего лишь несколько раз залипла на электрических синих глазах противника, подумаешь!       Леонардо встал на ноги и протянул девушке руку. Гвен косо взглянула на зеленую ладонь, раздумывая принимать ли помощь от того, кто только что тебя избил, но все же потянулась к противнику, крепко обхватывая чужое запястье, и вдруг резко потянула на себя. Черепаха поддался, делая шаг вперед. Брайт обхватила ногой шею противника, перекинула его через себя и, оказавшись сверху, прижала колено к горлу черепахи. Знала, что всё равно не сможет навредить. Если Леонардо в тренировочных боях сдерживал свою силу, то Гвен, наоборот, могла использовать её по полной программе. Также Гвендолин понимала, что таким образом удержать его не сможет, но, судя по шокированному и, совсем слегка, одобрительному взгляду мастера, она была довольна полученным эффектом. Брайт порядком устала, тело ныло от напряжения, скорей всего на коже уже образовались новые синяки, но она улыбалась. Пусть и не победила в схватке, но, по крайней мере, ей удалось удивить своего учителя.       Гвен склонилась над противником, совсем близко к его лицу. — Вот, что бывает с теми, кто отвлекается во время битвы, — прошептала Гвен, довольная собой, как черт.       Леонардо тяжело сглотнул. Брайт успела проследить это движение. Взглянула на напряженное лицо мутанта, который сжимал зубы так сильно, что на скулах заиграли желваки, удовлетворено хмыкнула и встала на ноги. Она отошла на пару шагов, сделала театральный поклон, поблагодарив за урок, и покинула додзё.       Гвен промокнула полотенцем умытое лицо. Возможно, она слишком сильно загоняется и все себе придумывает. Видит только то, что хочет. Она слишком погрязла в стремлении сблизиться с Синим, могло занести не в ту степь. Попытки помочь воспринимались, как нечто необычное, с двойным дном. Может быть, Гвен была одинока слишком долго, но она устала игнорировать тот факт, что действия Лео пускают приятные мурашки по коже. Ей нравилось это щекочущее чувство в животе и, кажется, она становилась зависима от этого ощущения. Гвен хотелось быть рядом с Лео, хотелось видеть, как он борется сам с собой. Ей нравилось выводить его на эмоции, которые Синий пытался скрыть даже от самого себя. Это как наркотик. Ты понимаешь, что это неправильно, что это нужно прекратить, но ты не можешь. А, самое главное, ты не хочешь.       Гвен понимала, что это может закончится плохо, но не могла остановиться. Этот выброс адреналина, гулко стучащее сердце. Всё больше и больше разгоралось желание узнать, как далеко ей позволят зайти. И было такое чувство, будто не одна она испытывала на прочность чужие границы. Как, например, на прошлой неделе.       Гвендолин яростно избивала массивную грушу, висевшую в основном зале Логова. После многих попыток упросить Рафа поделиться своей игрушкой, черепаха сжалился над совсем тонкими ручками девушки и разрешил. Гвен и подумать не могла, что избивать что-то будет так приятно. Отличный способ избавиться от стресса и накопившегося гнева. А, теперь понятно, почему за грушей видно только Рафаэля.       Гвен гневно колотила спортивный инвентарь. Руки уже горели, костяшки пальцев болели, но девушка не останавливалась. К тому же в тот день Брайт вновь погрязла в ненависти к себе. Она слишком слабая, неопытная, недисциплинированная. Спустя столько времени не может освоить, казалось бы, простые приёмы. Не может победить даже в тренировочном бою. Как она собирается сражаться с кланом Фут, если вдруг придется? Гвен нужно стать лучше. Ей нужно больше.       Чужая рука вдруг легла на живот Гвен, заставив подпрыгнуть от неожиданности. — Ты что делаешь? — ошарашено пропищала девушка, запрокидывая голову и находя сосредоточенные синие глаза. — Ты чего тормознула? Бей дальше, — сказал Леонардо, не убирая руку с чужого корпуса.       Гвен нервно повела плечом, но все же продолжила избиение груши. — Так и думал, — вдруг сказал мутант, — ты почти не напрягаешь мышцы корпуса при ударе, а зря.       Гвен непонимающе уставилась на свой живот, будто он мог заговорить с ней: — Чем тебе мои мышцы не нравятся? — Мне не нравится, что они не напряжены, — сухо ответил Леонардо. — Когда ты наносишь удар, должна использовать не только мышцы рук, но и корпуса тоже. Напрягаешь здесь, — Лео провел косую линию от талии к животу, — и здесь, — другая рука уперлась в спину девушки.       Гвен тяжело сглотнула, а по спине пробежали мурашки. Она бы покраснела, если бы уже не была разгорячена от физических нагрузок. — Активнее работай всем корпусом, не зажимайся и двигайся резче. Так ты повысишь силу удара, а также понизишь вероятность повредить какую-то из мышц. — И повышу вероятность повредить их все, — Гвен хмыкнула, принимая к сведению совет, и встала в позу, приготовившись к новой порции ударов.       Справа послышался тихий смешок. Гвен перевела взгляд на улыбающегося Леонардо и сама непроизвольно растянулась в улыбке. Ей определенно хочется больше такого Лео в своей жизни. — Давай еще раз, — все еще улыбаясь, он положил руку на живот Гвен.       Девушка нанесла несколько ударов, следя за напряженностью мышц. — Напрягай сильнее, — приговаривал Лео, — вкладывай в удар силу всего корпуса. Двигайся активнее. Вот так, уже лучше!       Гвен тяжело вздохнула, наливая свежий кофе в чашку. Слишком много мыслей в голове, о которых думать не хотелось. Типичное зацикливание Гвендолин.       Девушка устало потерла переносицу. Нужен отдых. Для тела, души и мозгов. Происходило слишком много всего и это истощало организм, вот и чудилось Гвен теперь всякое. Всё, решено! Сегодня нужно устроить вечер для себя одной. Никакой Эйприл, никаких тренировок, никаких черепах. Только Гвен, Бобер и панкейки.       Всё в течении дня шло по плану, что было даже удивительно. После работы Гвен долго валялась в ванной с морской солью и пеной, не желая вылезать. Только когда вода остыла так, что стало холодно, девушка подумала, что пора бы и честь знать.       В квартире витал легкий запах яблочной свечи, смешиваясь с ароматом свежеприготовленных панкейков. Гвен стояла на кухне, наливая очередную порцию теста на разогретую сковородку. Её легкая пижама, состоящая из темно-зеленых шелковых рубашки и штанов, приятно холодила кожу. Волосы всё еще были влажные после ванны, небрежно струились по плечам, а в ногах крутился Бобер, щекоча своим хвостом босые ступни. Вечер в одиночестве проходил замечательно. Ей давно нужен был такой отдых.       Гвен скинула с лопатки очередной панкейк на широкую тарелку и налила новую порцию теста на сковороду. После такой расслабляющей ванны никакие дурные мысли в голову не лезли. Давно Гвен не ощущала себя так хорошо в одиночестве. Раньше она часто устраивала подобные вечера в компании фильмов и кота, но в последнее время у неё банально не хватало времени. Она не жалела, что проводила все свободные часы в компании её новой подруги Эйприл или черепах, но всё же социальная батарейка девушки садилась и ей требовалась подзарядка.       В окно постучали. Гвен обернулась на звук. Брайт не ждала сегодня гостей. Учитывая, что через пожарную лестницу к ней заходит только одна конкретная черепаха, Гвен на какое-то время задумалась, стоит ли открывать. Решив, что ничего плохого не случится, девушка перевернула панкейк. — Только закрой, чтобы Бобер не выбежал! — крикнула Гвен, открывая дверь, и тут же убежала в сторону плиты.       Леонардо аккуратно отодвинул кота, который уже собирался выскользнуть на площадку, закрыл дверь и задвинул шторы. — Рада тебя видеть, — поприветствовала Брайт, сняла панкейк со сковороды и налила новый, — чай будешь?       Леонардо прошел вглубь комнаты и уселся на свое излюбленное место за барной стойкой. Он часто приходил в гости к Гвен. Конечно, обычно это было по предварительному приглашению. Ему нравилось это место, хоть он и не хотел этого признавать. Иногда хотелось убежать от братьев, которые все больше и больше действовали на нервы. Раньше такая возможность предоставлялась только путем ухода в патруль, но всё равно в компании хотя бы одного из братьев. Чаще всего Лео ходил с Донни. Фиолетовый был достаточно молчалив и спокоен, давая брату погружаться в свои мысли, но это было немного не то. Хотелось побыть наедине со своими переживаниями и чтобы никто не лез.       И вот Синий зачастил в гости к Брайт. Это мало походило на одиночество, но поблизости хотя бы не было братьев. С Гвен было комфортно, особенно у неё дома. Всегда чисто, приятно пахло и уютно. К тому же девушка была достаточно пассивной для постоянных разговоров. Если она и видела, что Лео пришел без настроения или его что-то беспокоило, то не копалась в нём. Просто молча находилась рядом, занимаясь своими делами. И это Леонардо нравилось. Гвен не лезла со своей чрезмерной заботой или советами, не докапывалась до сути, а просто составляла молчаливую компанию, давая мыслям черепахи медленно сжирать его заживо. — Ты не пришла на тренировку сегодня, — вместо ответа сказал Лео, наблюдая за девушкой.       Гвен непонимающе нахмурилась: — Разве Эйприл не передала, что не приду? — Мы с ней не виделись. — Черт, прости, была уверена, что ты в курсе! — Гвен стало неловко за причиненное неудобство.       Но Лео не злился, скорее просто волновался о том, куда делась его ученица. Гвен поставила чайник греться и полезла в шкафчик, выуживая прозрачную вазочку. — В качестве извинений, — девушка виновато улыбнулась и продвинула к мутанту вазу с моти, — если немного подождешь, еще и панкейки будут.       Лео молча кивнул, погруженный в свои размышления. Сегодня был один из тех дней, когда мысли крутились в голове разрушающим торнадо. — Так чего не пришла? — отозвался лидер спустя некоторое время молчания.       Гвен залила очередной панкейк на сковородку. Тесто с шипением расползалось на раскаленной поверхности, покрываясь пузырьками. — Если честно, — девушка вздохнула, — очень устала. Подумала, что будет неплохо взять передышку.       Что-то неприятно кольнуло Лео в области сердца. Ему пришла в голову мысль, что возможно он сильно давил на девушку, требуя невозможного. Будто забывал, что Гвен — всего лишь человек. И сейчас выглядывающие синяки из-под закатанных рукавов заставили его в этом убедиться.       В последнее время он и правда был слишком жестким, хотя сам ещё не до конца понимал почему. Лео хотел, чтобы Гвен стала сильнее, он желал ей добра, а тренировки были своего рода заботой. Если раньше Лео и не нравилось постоянное присутствие Гвен в Логове, то со временем он к нему привык, а сегодня, заметив её отсутствие, стал переживать. Вдруг что-то случилось? Может быть, клан Фут снова объявились? Как на зло и Эйприл сегодня не пришла. Поэтому Леонардо решил сам проверить Гвен, придя к ней домой. Он знал во сколько приходит девушка с работы. Примерно в одно и то же время каждый день, так что легко запомнить. Что было нелегко, так это решиться постучать в уже ставшую такой привычной дверь.       Синий и сам не мог понять, почему ему было страшно неловко. Он просто пришел проведать человека, за которого несет ответственность. Это не должно быть так трудно! Но почему-то оказалось сложнее, чем Лео себе представлял. Может он сделал что-то не так? Не беря во внимание жесткие тренировки, конечно.       Черепаха долгое время не мог решиться. Потом всё же подумав, что он, как мастер и защитник, должен знать, в порядке ли его подопечная, постучал. Леонардо ожидал чего угодно, кроме того, что ему могли быть не рады. Гвен не показывала очевидного неудовольствия, находясь в его компании, но она была достаточно милой по отношению ко всем братьям, чтобы не говорить об этом. Хотя с другой стороны Лео понимал, что это не совсем стиль девушки. За что он её уважал, так это за прямолинейность. И если ей станет неприятна компания Леонардо, он верил, что она даст ему это понять. — Прошу прощения, не подумал, что у тебя могут быть планы.       Гвен обернулась на Леонардо, застыв на полпути с блином на лопатке. Её улыбка сползла с лица, когда девушка наткнулась на собравшегося уходить гостя. — Уже уходишь? — Гвен хлопнула блином по сковородке. — Может останешься?       Леонардо медлил, пытаясь понять: это простая вежливость или приглашение? Человеческие традиции и обычаи иногда вгоняли его в ступор. Особенно вежливость. Американцы порой чересчур вежливые. Спрашивают постоянно как дела, на самом деле ожидая услышать не правду, а то, что ты скажешь, что у тебя все путем и спросишь, как они поживают. Когда говорят о возможной встрече, не факт, что эта встреча состоится. Когда говорят «все в порядке» на самом деле все может быть далеко не в порядке. Всегда улыбаются, всегда вежливые и стараются угодить. И это сбивает с толку. Что он должен сделать? Из вежливости отказаться от предложения остаться, так как у девушки были другие планы на вечер? Или остаться и выпить чаю, как она предлагает? Ведь на самом деле он очень хотел остаться. Даже не потому, что хотел побыть вдалеке от братьев, а просто потому, что сегодня Гвен была по-особенному уютная. Лео ещё не видел девушку такой расслабленной. Без макияжа, с влажными волосами и в этой шелковой пижаме она выглядела совсем по-домашнему, от чего странно щемило сердце.       Гвен ждала, вопросительно подняв брови. Неловкое молчание затягивалось и чем больше оно становилось, тем неудобнее было заговорить.       В этот момент электрочайник закипел и с щелчком выключился. — Как раз чайник закипел, — сказала Гвен, наливая чай гостю, — оставайся. — Ты же хотела побыть одна? — спросил Леонардо, тем не менее усаживаясь обратно на свое место. — У меня в планах был отдых, — девушка развернулась с чашкой чая в руках и поставила перед мутантом, — ты в эти планы хорошо впишешься.       Перед Леонардо появилась пузатая чашка с улыбчивым корги в красной королевской мантии. Чуть дальше находилась миска с моти внутри. В самом конце стола — прозрачная квадратная ваза с темными георгинами в ней. Гвен снова отвернулась к плите, наблюдая за панкейками. Девушка дергала ногой, сама того не замечая, и ждала пока приготовится очередной блинчик. Внизу о ноги хозяйки терся кот. Вокруг ни звука, только легкое шипение свежего теста по сковородке иногда нарушало тишину. Раньше Лео назвал бы это неловкостью, но сейчас было уютно. — Всё хотел спросить, — подал голос Леонардо, дожевывая моти, — где ты научилась драться?       Гвен обернулась на секунду, грустно улыбнувшись. — Это скучная история, — отмахнулась Брайт, наливая последнюю порцию теста на сковороду.       Гвен надеялась, что Леонардо не станет цепляться за эту тему, но он молча ждал продолжения. — Тебе правда интересно? — спросила Гвен, переворачивая блин и недоверчиво косясь на гостя.       Тот сделал глоток чая и кивнул. Гвен усмехнулась своим мыслям и сняла блинчик, перетащив его лопаткой в общую стопку. Она поставила тарелку с панкейками недалеко от Леонардо. — Ну, — Брайт уперлась локтями о стол и грустно улыбнулась, — это всё из-за отца. После смерти мамы он просто помешался на моей безопасности. Отдавал меня в разные спортивные секции, хотел, чтобы я могла себя защитить, если его не будет рядом. Я где-то лет десять занималась борьбой. Испробовала джиу джитсу, тхэквондо, айкидо, даже кудо в одно время.       Леонардо удивлено вскинул брови. — Да-а, — протянула девушка, — у меня были кое-какие проблемы с гневом.       Гвен помнила, как ей нравилось посещать уроки единоборств. Она буквально жила этим спортом. Но больше всего ей нравилось, какое успокоение приносили эти занятия. У девушки всегда были проблемы с эмоциями, а особенно гневом. Гвен всю жизнь слишком чувствительная и эмоциональная, как ей самой всегда казалось. Но если в детстве её чувствительность проявлялась громким смехом и слезами, то начиная с подросткового возраста наступили проблемы со вспышками гнева. Девушка буквально не могла удержать в себе рвущуюся наружу злость и часто срывалась на других людей. Сначала это были крики, позже Гвен овладела искусством пассивной агрессии, сарказма и манипуляций. Признаться, гнев никуда не ушел, но стал намного проще переноситься. А возможность избивать бесящих людей на законных основаниях была эдаким бонусом. — А отец был полицейским, — продолжала Гвен, — еще и стрелять научил меня. На всякий случай.       Девушка вдруг замолчала, опустив потухший взгляд на сложенные в замок руки. — Меня всю жизнь учил защищаться, а сам себя защитить не смог, — зло бросила она себе под нос.       Лео хотел спросить, что произошло, но отчего-то сдерживался. Хотя ему и было интересно, мутант видел, что тема девушке неприятна. Но все же хотелось знать о Гвен больше, хотя бы для того, чтобы впредь не касаться подобных разговоров. Спустя несколько минут сомнений, он всё же решился.       Гвен вздохнула, не особо желая окунаться в травмирующие воспоминания: — Какой-то наркоман подстрелил при исполнении.       После смерти отца Гвен бросила занятия спортом. Она тогда вообще всё забросила. Несколько недель не выходила из дома, на работу забила, не отвечала на чужие звонки и сообщения. Она осталась одна, а каждый день тянулся бесконечным серым потоком. Конечно, её уволили после подобной выходки, но Гвен было всё равно. Она, может, и хотела сказать, что скорбела, но что-то не давало ей слукавить. Она чувствовала абсолютное ничего. В груди образовалась дыра, которую не могли заполнить ни еда, ни алкоголь, ни работа. Гвен думала, что будет скорбеть, думала, что будет больно. Но не было. Просто перманентное ощущение пустоты. — А потом я встретила этого парня, — Гвен прижалась подбородком к запрыгнувшему на стол коту.       Бобер по-хозяйски уселся перед девушкой, ласкаясь мордочкой о чужую щеку, и довольно мурчал.       Смотря на эту картину, Леонардо не сдержал улыбки, а приятное тепло разливалось в груди.       Бобер, получив свою порцию ласки от хозяйки, грациозно прошелся к мутанту, подняв хвост трубой. Ткнул своей мордочкой в пластрон, обнюхивая, потом встал на задние лапы, передними упираясь в грудь мутанта, ткнулся носом в чужую щеку, повертел своим хвостом и запрыгнул на плечо черепахе. Аккуратно прошелся по мускулам и уселся сзади на шею, свесив одну лапу. Леонардо застыл, не зная как реагировать на подобное вопиющее вмешательство в его личное пространство. Через секунду черепаха почувствовал мягкую вибрацию, исходящую от животного. — Если мешает, то просто убери его, — сказала Гвен, — он иногда слишком любвеобильный.       Она смотрела на сцену перед собой, мягко улыбаясь. Гвендолин была в курсе о любви кота к людям, но Бобер смог удивить хозяйку, наладив контакт с Леонардо буквально с первого дня.       Поначалу, Брайт думала, что Лео станет отпихивать животное от себя, будучи не готов к подобному вниманию к своей персоне. Гвен даже не знала, любил ли черепаха котов. Или может он собачник? Или вовсе не любит животных? Но Леонардо не просто принимал ласку питомца, он и сам охотно делился ею. Не было и дня, когда Синий не пришел бы в гости к Гвендолин и не потрепал кота за ушком в знак приветствия. А потом на прощание. И в перерывах тоже. Временами эти двое не отлипали друг от друга. Гвен даже начинала ревновать кота к черепахе. Или черепаху к коту. Она еще не до конца разобралась. — Он не мешает, — ответил Лео, поворачиваясь, чтобы посмотреть на кота, примостившегося на спине между шеей и панцирем.       Бобер сразу ткнулся мордочкой Синему в нос, попутно проехавшись по всему лицу. Теперь Леонардо точно его не прогонит. Он и не думал, что в таком маленьком существе может таится так много теплоты и нежности, даже к такому мутанту, как Лео. Кот, несмотря на всю свою гордость и тягу к одиночеству, был настоящим воплощением любви.       Гвен и Бобер — это два существа, которые сбивали Леонардо с толку. Наблюдая за ними, Лео даже находил сходства в поведении. Донни как-то сказал, что очень часто питомцы похожи на своих хозяев, и Синий с этим согласился. По крайней мере, в этом отдельном случае.