Глава 9
20 марта 2023 г., 00:30
Гвен привыкла думать, что отец её не любил. Он всё своё свободное время отдавал работе, практически не находясь рядом с дочерью. Они очень редко куда-то ходили или проводили общие вечера. Гвен старалась наладить отношения с отцом, но безуспешно. Она завидовала своим друзьям, с которыми родители проводили много времени. Они устраивали им поездки в другие города, пикники, ужины, прогулки в парках и вечерние просмотры фильмов в кинотеатрах. А Гвендолин была одна.
Гвен злилась на отца. Очень сильно. Будучи подростком в ней играл юношеский максимализм и стремление к бунтарству, поэтому они часто ссорились. Девушка могла допоздна гулять с друзьями, а когда являлась домой, отец отчитывал за столь поздний приход. Иногда Гвен могла целыми днями не разговаривать с отцом. Они порой вели себя, как соседи, нежели семья. Папа все чаще и чаще задерживался на работе, упуская важные моменты в жизни дочери.
Вскоре Гвен перестала пытаться. Решила, что недостаточно хороша для отцовской любви. Поначалу осознание своей никчемности давило на девушку, но со временем она привыкла. Перестала обращать внимание на отсутствующего родителя, старалась справляться со своими проблемами сама. Набивала шишки, разбивала сердце, но справлялась.
Только спустя все эти годы Гвен смогла простить его. И она осознавала, что все равно папа по-своему любил дочь. Он работал почти без выходных, пытаясь обеспечить ребенку достойную жизнь. Защищал, чтобы никто не обидел. Хотя Гвендолин и понимала, что прежнего отца уже не вернуть, она все равно любила его. Единственный дорогой человек в ее жизни. Раньше он был другим. Веселым, любящим, много проводил времени с семьей. Он был счастливым. После смерти Оливии больше ничего не могло заполнить ту пустоту. Даже Гвен.
Он не был идеальным отцом, но старался сделать все, чтобы обеспечить ребенка необходимым. Его любовь проявлялась в мелочах, которые на первый взгляд не были заметны: завтрак всегда был на столе, по выходным дням — редкие, но такие желанные прогулки, он делал чай с медом и лимоном, когда девочка болела, в кухне всегда стояли свежие георгины — любимые цветы Гвен. Отец целовал дочь в лоб, когда уходил на очередную смену, а в вазочке в гостиной всегда лежал шоколад для Гвендолин, потому что она любила утром пить кофе.
Любовь Гвен к боевым искусствам стала возможной благодаря ему. Он никогда не говорил, что гордится ею, но девушка надеялась, что глубоко внутри так и было. Папа не был силен в выражении своих чувств словами, но пытался показать всё действиями. И со временем Гвен стала замечать, что переняла часть привычек отца.
Каждый раз, когда О’Нил приходила в гости, Брайт сразу угощала её вкусненьким. И это не хорошие манеры — Гвен терпеть не могла стандартную наигранную вежливость. Её намерения просты и ясны: она хотела, чтобы Эйприл поела конфет, потому что именно эти её любимые. Когда О’Нил засиживалась на работе с бумагами, Гвен ожидала девушку до последнего и потом проводила домой, даже учитывая, что им не по пути.
Брайт могла купить кофе всем черепахам, когда заходила в гости, или принести что-нибудь сладенькое. С удовольствием играла с Майки в видеоигры, если Раф отказывался, хотя Гвен и не любила эти игры. Могла помочь в лаборатории Донни, если он попросит, за что оба получали нагоняй от Леонардо, так как эксперименты Донателло очень часто заканчивались громким «бум». Но Фиолетовый был рад озвучивать кому-то каждый свой шаг или отвечать на вопросы в ходе процесса, поэтому Гвен не собиралась останавливаться. Она слишком сильно любила светящиеся глаза и широкую улыбку Донни, когда он рассказывал о своей работе.
Раф одаривал довольной ухмылкой девушку, когда видел среди принесённых Брайт стаканов кофе свой с чистым черным и маленькой молочной шоколадкой на крышке.
Гвен и к Лео нашла свой собственный подход. Так, в её квартире на постоянной основе хранились моти на случай внезапного визита Синего. Девушка даже и не заметила, как это произошло. А среди стаканов кофе из Старбакса всегда затеряется один с зеленым чаем.
Гвен любила делать приятное близким, а еще она изучала и запоминала мелочи о тех, кто ей дорог.
Она знала, что у Донни привычка смешно дергать ноздрями, когда он сосредоточен на работе. Раф в редкие моменты проявления привязанности любил легонько стукнуть кулаком в плечо брата. Также Гвен знала о защитном механизме Микеланджело — если черепаха нервничал, то начинал сыпать неуместными и глупыми шутками, которые неуместные и глупые даже по параметрам самого Майки.
Но большего всего она замечала в Леонардо. Она выучила буквально каждый уровень закатывания глаз лидера, с какой силой черепаха сжимает челюсти от нахлынувших эмоций, угадывала, какое чувство испытывает по одним сжатым губам. Когда в бою собирается атаковать, куда смотрит или будет смотреть, чем можно отвлечь и над чем пошутить, а что лучше не трогать. Все эти знания помогали добиваться успехов в обучении, и девушке уже несколько раз удалось победить Лео в спарринге.
Но вместе с тем Гвен стала замечать и то, что не могла понять. Или принять. Те нередкие взгляды, будто сканирующие все тело с ног до головы. Поднятые уголки губ в умиленной улыбке, когда Лео наблюдал за Гвен и Бобром. Возможно, Леонардо думал, что Брайт не замечает, но она видела. Видела взволнованный взгляд, когда девушка приходила с новыми синяками после очередной тренировки, гордую улыбку, когда она рассказывала про новый выученный удар. И Гвен замечала, как иногда ему хотелось прикоснуться, но он тут же себя одергивал, стараясь держать себя в руках, чтобы не причинить вреда или не напугать.
Но, возможно, она видела то, что хотела видеть. Брайт уже призналась самой себе, что испытывает что-то глубже дружеской привязанности к Синему. Поэтому Гвен сомневалась в объективности своего мнения на счет неоднозначных взглядов и прикосновений.
— А еще я беременна, — голос Эйприл вырвал девушку из грёз, заставив поперхнуться воздухом.
— Ты… ЧТО? — Гвен оторвалась от созерцания стола и перевела ошеломленный взгляд на подругу.
— Ну наконец-то! — Эйприл закатила глаза. — я уж думала, мы тебя потеряли.
Гвен сидела с открытым ртом, ожидая объяснений.
— Да не беременная я, — отмахнулась подруга, отправляя в рот маленькую ложку мороженого, — просто не знала, как еще до тебя достучаться.
Они сидели в излюбленном кафе неподалеку от дома Эйприл. Их уже ставший традиционным пятничный променад оканчивался в этом заведении. О’Нил лениво уплетала порцию ванильного мороженого, а Гвен ограничилась чашкой кофе.
— Что же тебя так выбило из реальности? Я минут тридцать тебе рассказывала историю, как чуть не попалась бродячим собакам, а ты и ухом не повела!
Гвен виновато посмотрела на Эйприл, которую, судя по ее довольному виду, не особо заботили гнавшиеся за ней собаки.
— Да так, — туманно ответила Гвен, отпивая кофе и поморщившись — остыл.
Эйприл прищурилась, смотря на подругу, видимо надеялась этим взглядом испепелит:
— О чем же ты так задумалась?
Гвен нервно царапала стеклянную поверхность стола.
— Да ни о ком, то есть ни о чем, — пролепетала девушка, стыдливо опуская глаза.
Гвен абсолютно не умела врать. Она недоговаривала, скрывала, манипулировала, но ложь сама по себе — это её камень преткновения.
— Так значит «о ком-то»? — Эйприл лукаво улыбнулась, тыкая в сторону подруги ложечкой.
Брайт почувствовала, как щеки заливает румянец. Её организм предавал её постоянно. Как только девушка собиралась врать напропалую, кровь приливала к лицу, тело бросало в жар, а во рту становилось сухо. Проклятье!
— Та ни о ком я не думала, — пробубнила Гвен, ковыряя ногтем эмблему ресторана на чашке.
— Неужели появился кто-то, кто заставил нашу Гвендолин так краснеть?
Брайт раскраснелась еще больше. Сделала себе мысленно заметку записаться на курсы к Лео по вранью.
Гвен нервно сглотнула. Если Эйприл узнает, что Брайт, кажется, запала на одну из черепах, как она отреагирует? Они же ей как братья! Гвен глубоко вздохнула.
— Ну, возможно, о ком-то думала, — призналась девушка.
Недоговаривать было намного проще, чем врать напрямую.
— Ну же, и кто смог растопить сердце нашей ледяной королевы? — Эйприл подставила кулачки под подбородок, опираясь на стол, и приготовилась слушать.
Гвен хотелось спрятаться от этих глаз, смотрящих прямо в душу. Не так пронзительно, как синие глаза одной черепахи, но тем не менее.
Брайт фыркнула:
— Там всё сложно, О’Нил.
— Скорее всего там всё просто, но вы сами усложняете, — ответила журналистка, хитро улыбаясь.
Гвен даже не знала, что ответить на эту неожиданно глубокую мысль:
— Дело в том, что мы слишком разные.
— Вы вместе работаете? Долго знаете друг друга? Ваши вкусы или интересы совпадают? — вопросы посыпались на Гвен, что заставило её растеряться еще больше.
Прежде она ни с кем не обсуждала сердечные дела. Отец был не из тех, с кем девушка могла бы поговорить об этом, а хороших подруг, с кем можно было затронуть данную тему в более ли менее серьёзном контексте, никогда и не было.
Когда Гвен было пятнадцать, она общалась с одной девочкой, которую считала лучшей подругой. Её звали Рейчел. И Брайт рассказала ей по секрету, что влюбилась в одного парня из школы. Тот был старше на год, особо не был красив или популярен, скорее изгой, как и Гвен, но он оказался очень интересным. Девушка могла часами разговаривать с ним на разные темы. Казалось, не было ничего, что бы он не знал.
Но Рейчел посчитала эту влюбленность неправильной и рассказала своим друзьям. Те посмеялись над Брайт, заставив её ненавидеть школу еще больше.
Гвендолин тяжело вздохнула, нехотя отрывая взгляд от полупустой чашки:
— Мы достаточно много времени проводим вместе, но общего не так уж и много, если честно. Но это неважно! Я даже не уверена, а действительно ли он мне нравится.
Эйприл нахмурилась, осматривая пустую пиалу мороженого. Затем хмыкнула и снова перевела взгляд на подругу:
— Пригласи его куда-нибудь.
Гвен натянуто улыбнулась, скептически подняв бровь.
— Боюсь, с этим будут проблемы. Он не любитель… Э-э-э… людных мест.
Эйприл выжидающе посмотрела на подругу, но продолжения не последовало. О’Нил пожала плечами:
— Тогда пригласи к себе. Допустим, сделай вечер кино.
Гвен прочистила горло, продумывая пути отступления. Эйприл была очень настойчивой, когда того хотела.
— Я не думаю, что это хорошая идея, О’Нил, — с сожалением сказала Брайт, боясь взглянуть в глаза подруге. — В конце концов, я ничего не знаю о его отношении ко мне. Не хочу портить то, что у нас уже есть.
— А вдруг и он так думает?
Гвен удивленно вскинула брови. Эйприл уже второй раз за весь разговор поставила Брайт в тупик.
— Предлагаешь делать первый шаг самой? Пригласить на свидание?
— Ну, если ты не уверена, что он чувствует к тебе, то назовем это дружескими посиделками.
Гвен усмехнулась, смущенно опустив глаза. Интересно, стала бы Эйприл её поддерживать, узнай, что они говорят о ее почти что брате?
— Парни иногда бывают трусливыми, когда дело касается настоящих чувств. Им проще снять девочку на одну ночь, чем подойти к той, кто действительно нравится, — сказала Эйприл, смотря куда-то в пустоту.
Гвен задумалась над предложением подруги. Ну ведь не случится конца света, если она позовет Леонардо посмотреть парочку фильмов совершенно по-дружески? К тому же, он скорее всего откажется, сославшись на патруль, очередные посиделки с братьями или еще какую-нибудь очень важную фигню. Но зато Гвен попыталась, душа спокойна и совесть тоже.
— Если ты не попробуешь, то заведомо проиграла. Но если всё-таки решишься, твои шансы на проигрыш резко уменьшаться на пятьдесят процентов. Ты по сути ничего не теряешь, но зато есть шанс что-то приобрести, — сказала Эйприл.
Гвен все еще молчала, обдумывая чужие слова. Если она все-таки решится, то это означает пятидесятипроцентный шанс потерять хорошего друга, союзника и мастера. А возможно еще Эйприл и всех остальных черепах, которые бог знает как отнесутся к подобной новости, если услышат. Уж лучше конец света.
— Я подумаю над этим, — улыбнувшись сказала Гвен.
Конечно же она не будет думать об этом.
Вдруг послышался звонок. Эйприл поднесла телефон к уху, по пути закатив глаза. Через минуту разговора с собеседником на том конце она виновато улыбнулась:
— Верн зовет к себе, ему нужна помощь с завтрашним интервью.
— Наш Сокол не справляется сам, какая неожиданность, — подтрунила Гвен бывшего коллегу.
Девушка всё еще воспринимала Фенвика, как маленькую декоративную собачку, которая гавкает на всех подряд и трясется.
— Я должна идти, — сказала О’Нил, вставая.
Девушка обняла подругу на прощание, утешительно похлопав по спине.
— Я думаю, что вам может понравиться «Пятница 13-е», — заговорщицки прошептала Эйприл на ухо Гвен.
— Я рассмотрю это, как предложение, — ответила Брайт, отодвигаясь от подруги, — хотя это предложение еще нужно рассмотреть!
Гвен всю неделю думала над словами Эйприл. Что-то в них зацепило. У Брайт была сверхспособность — загоняться по любому поводу. К тому же, она могла придумать самый ужасный исход событий. Поэтому, остановившись на том, что все над ней посмеются, она будет противна друзьям, с ней перестанут общаться и даже Эйприл ее бросит, Гвен решила оставить все как есть. В конце концов, не так уж это и плохо. У нее все еще есть тренировки с Лео, дружеские посиделки в Логове со всеми черепахами. Это всё, как отдельный маленький мир для Гвен.
А потом Брайт думала о том, что она слишком драматизирует. Ну, что может случиться ужасного? Опозориться перед ними? Лео не станет рассказывать всем об этом разговоре. Станет меньше с ней контактировать? Ну, это вряд ли, учитывая тренировки. Откажется быть мастером? Ну, и это можно пережить. В крайнем случае, всегда можно записаться в соответствующие секции.
В конце концов, с мыслями «А вдруг я завтра сдохну?» Гвен решилась позвать Синего на вечер кино, приправив заманчивое предложение пиццей, которую так любят черепахи.
— Ничего особенного, просто парочка ужастиков на ночь, — говорила Гвен, собирая вещи в спортивную сумку и пряча свою нервозность за механическими действиями.
— Было бы круто, давай, — донеслось откуда-то из-за угла додзё.
Леонардо раскладывал оружие по местам.
— Я понимаю, что ты занят, защита Нью-Йорка и всё такое, и если ты против ужастиков, то давай что-нибудь другое…
Гвен вдруг остановилась, замерев с рукой в сумке. Несколько раз хлопнула глазами, пытаясь прогрузить свой мозг:
— Стоп, что ты сказал?
— Говорю, что было бы круто сделать выходной, — ответил Лео, проходя мимо девушки на выход из додзё, — с меня пицца.
Гвен осталась стоять одна посреди помещения с широкой глупой улыбкой на лице. Отлично, первая часть плана выполнена! А что делать дальше, Гвендолин как-то не придумала. Она и не планировала добраться до второй части, если уж быть честным. В её мыслях шанс того, что Леонардо может согласиться, равнялся примерно 0,00000000003%. Может ей стоит купить лотерейный билет?
Но сейчас, досматривая вторую часть «Пятница 13-е», Гвен понимала, что зря боялась всё это время. Вечер вышел уютным. Девушка сидела на диване в домашнем костюме, полностью укутанная в мягкий плед с головой. Свет был выключен для соответствующей атмосферы. Рядом на полу, опираясь панцирем на диван, примостился Лео. Бобер улегся на его ногах и спал, не давая черепахе пошевелиться, потому что котик может уйти. Коробка с остатками пиццы и парой корочек осталась лежать на полу. (Гвен не любила корочки от пиццы, за что часто получала щелбаны от Майки.) Перед диваном на столе стоял ноутбук с фильмом. Гвендолин не ожидала, что её так затянет в сюжет этого старого ужастика восьмидесятых годов. Если поначалу было очень неловко от присутствия Лео, то спустя пол часа тревога поутихла. Гвен погрузилась в киноленту, изредка вставляя комментарии. Девушка про себя отметила, что Лео смотрел фильмы тихо. Если Майки воодушевленно комментировал происходящее на экране, как и Гвен, то Синий молча наблюдал за сюжетом.
— А вот это было неожиданно, — присвистнула Гвен, когда на экране пошли титры.
Лео повернул голову в сторону девушки и усмехнулся. Он и не замечал, что она сидела укутанная в плед, как в кокон. Только нос и глаза торчали.
— Я правда концовку не совсем поняла, словила парочку моментов испанского стыда, возможно, пропустила пару кадров из-за закатанных глаз, но в целом, это было хорошо, — закончила Гвен, посмотрев на Синего и поиграла бровями. — Смотрим третью часть?
— Так понравилось? — спросил Леонардо, скептически сощурившись.
— Сама в шоке! Но они до ужаса атмосферные.
Под удивленный взгляд черепахи девушка сползла наполовину с кровати, оставив ноги на диване, а ладошками перебирая по полу к столу.
— Что ты делаешь? — Лео скользнул взглядом по фигуре девушки, пытаясь найти ответ.
— Мне просто лень вставать с дивана, — произнесла Гвен, включая новую часть фильма.
— То есть ты решила постоять в планке вместо того, чтобы встать с дивана, потому что тебе лень?
Гвен замерла с пальцем на тачпаде. Повернула голову к собеседнику, опуская руку на пол:
— Теперь, когда ты это сказал, и правда выглядит глупо.
Лео рассмеялся. Гвен словила себя на мысли, что готова выглядеть так глупо, как придется, если она будет чаще слышать его смех.
— А тебе вообще можно подобные фильмы смотреть?
— В смысле? — Лео непонимающе моргнул.
— Ну, фильм шестнадцать плюс, обнаженка, секс и расчлененка. Тебе есть шестнадцать?
Лео беззлобно закатил глаза и мягко улыбнулся:
— Моя психика не пострадает.
При попытках девушки вернуться назад на диван плед соскользнул. Гвен запуталась в нем и с грохотом упала на пол.
— Это карма. Ты в порядке? — поинтересовался Синий, хотя в его голосе была слышна насмешка.
— Да! — резче, чем планировалось, ответила Гвен, садясь рядом с черепахой и кутаясь в плед. — Я так и хотела.
— Однозначно, — ответил Леонардо, дернув уголком губ.
Гвен хотела зло фыркнуть, но вместо этого улыбка сама расползлась от уха до уха, и девушка поспешила спрятать её в плед. Брайт подумала, а свидание с Лео выглядело бы так же? Или может что-то изменилось бы? Оно было бы более неловким, это точно.
В фильме разворачивалась особенно красочная сцена. Гвен не любила подобные моменты, они казались ей неприятными. Она закрыла пледом лицо с намерением переждать.
— Страшно? — сверху послышался смешок.
— Нет, — голос девушки звучал глухо через плотную ткань, — просто ожидаю, когда сцена закончится.
Пара секунд длилась пауза, смешанная с криком из фильма.
— Уже всё, — донеслось сверху.
Гвен открыла глаза, а сцена в фильме тут же сменилась на новое кровавое месиво.
— Твою ж! — пробормотала девушка, снова закрывая лицо пледом.
Опять послышался тихий смех.
— Ну, теперь точно всё, — Лео приобнял девушку за плечо, — это же просто фильм.
— Это не делает сцену менее мерзкой, — ответила Гвен, стараясь держать недовольное лицо, хотя внутри все кричало «О-БОЖЕ-МОЙ-ОН-ТЕБЯ-ОБНИМАЕТ!».
Финальные титры закончились и фильм остановился. Лео широко зевнул. Не заметил, как пролетело время. Третью часть он помнил плохо, так как она особо ему не нравилась, поэтому не так часто и пересматривал. Но сегодня сюжет все-таки его увлек. Черепаха и не заметил, как остался один досматривать фильм. Все тело затекло, хотелось встать и размяться, но Лео боялся пошевелиться. Гвен умостилась головой на его бедре и тихо сопела где-то со второй половины фильма. Девушка свернулась клубочком, поджав ноги и укрывшись одеялом, только радужные носочки и торчали. Рука Лео всё также покоилась на её плече. В ногах разместился кот, свернувшись калачиком, и за все три фильма так и не проснулся. Леонардо в ловушке. Похоже, в самой прекрасной ловушке, в которую попадал. Будить девушку жалко. Лео уложил свободную руку на угловой части дивана и умостил на ней голову. Что ж, он спал и в менее удобных условиях. По крайней мере его обсели не клан Фут, а милая девушка и ее кот.
Лео прикрыл глаза и попытался расслабиться. В последнее время мысли не давали нормально сосредоточиться. Он благодарен Гвен, что так вовремя предложила вечер кино. Хотя она сама того не зная, была причиной нервозности Синего.
Поначалу девушка раздражала Леонардо своим дружелюбием к черепахам, и он не мог понять, почему она это делает. Лео ей не доверял, а её присутствие вызывало дикое желание сразу сбежать. Но за эти месяцы Гвен крепко обосновалась в Логове. Всей черепашьей семье, даже Сплинтеру, по-своему нравилась девушка. Своей искренностью она сбивала с ног. Иногда буквально. Леонардо все еще был в шоке от её эмоциональных качелей. Со своими загонами, тараканами и привычками, которые и делали Гвен собой.
Но в то же время её не было много. Девушка давала пространство каждому, но при этом всегда была рядом. Брайт по особенному относилась к тем, кого любит. Она делала это на автомате, даже не отдавая себе отчет. Всегда внимательная к каждому, заботливая и по-своему нежная.
Хотя и раздражающих черт в Гвен хватало. Часто срывалась на Лео, когда что-то не получалось, и не извинялась за это. Только на следующий день со взглядом побитого щенка приходила в Логово и приносила Леонардо какое-то угощение. А заодно остальным братьям и Сплинтеру тоже, так как не могла оставить их без вкусного.
Иногда задевала своими словами Донни, который мог ходить без настроения весь оставшийся день. За это Гвен тоже не извинялась. Только потом могла принести какой-то подарок Донателло или просто его любимую сладость — тирамису. А еще много-много его обнимала. Как и Майки. Она могла просто присесть рядом с обиженной черепахой и уткнуться лбом в его плечо. Если с первого раза это не работало, она стукалась несколько раз. И так до тех пор, пока Майки не оттаивал и не сгребал девушку в медвежьи объятия.
Лео завидовал братьям. Донни и Майки получали всю порцию обнимашек от Гвен. Синему тоже хотелось ощутить какого это, когда тебя кто-то обнимает. Кто-то, кто не твой брат или отец. Хотя он знал, что Гвен не откажет, попроси он, но слишком боялся показаться мягким или смешным.
Единственный, кто не ссорился с девушкой, был Раф. Как ни странно. Их дружеские перепалки и шутки часто выходили за грани дозволенного, но при этом никто не держал обид. Они привыкали друг к другу долго из-за схожести характеров. Гвен тоже была вспыльчивой и грубой, но если Раф скрывал свою мягкую сторону за тоннами сарказма и злости, то Гвен, не стесняясь, давала ей выход, что компенсировало агрессивную сторону девушки.
Лео приоткрыл глаза, уставившись на сверток из пледа у себя на ногах. Он не заметил, как привязался к ней. Она вошла в их жизни, с ноги выбив дверь. Забралась под кожу, ребра, прямиком в самое сердце и осталась там, а никто и не был против. Лео уж точно. Привык к вспыльчивости, неловким извинениям в виде вкусных подношений, постоянным тренировкам, перманентному нахождению в Логове. (Майки уже на полном серьёзе думал над созданием отдельной комнаты для Гвен, чтобы у них было больше времени на игры и девушка могла оставаться на ночь.) Привык к громкому смеху со всяких мелочей, и к тому, что расстроить может всё, что угодно. Лео знал, как успокоить Гвен, если она злится, знал, что девушка предпочитала чистый черный кофе, прям как Раф, но также она любила зеленый чай, как Лео. Брайт закатывала глаза так же часто, как Красный кричал на братьев. Иногда Леонардо и Гвендолин делали это одновременно, что вызывало понимающую улыбку у Донни и веселый смех Майки. Синий привык к тому, что девушка не может сидеть нормально на стульях. Её ноги всегда поджаты под себя, находятся на столе, прижаты к груди, широко раскинуты по бокам, или опираются на всё, что попадется на пути. Тяжелый вздох Гвен мог скрывать в себе сто и одну эмоцию, как и тихое, едва слышное на выдохе «Твою ж мать».
Он слишком к ней привязался и ненавидел себя за это. Он уже видел подобное. То, как порой Донни страдал по Эйприл, разбивало старшему брату сердце. С тех пор, как О’Нил вошла в жизнь черепашек, он иногда сам не свой. Все привыкли к странному Донателло, к саркастичному и мягкому Донни, к тому, кто всегда рядом и готов помочь, но никто не привык к безэмоциональному Фиолетовому, который мог сутками не вылазить из своей мастерской, потому что услышал, что Эйприл идет на свидание. Донни знал, что ему с О’Нил ничего не светит. Даже не потому, что девушка воспринимает всех черепах, как братьев, а потому, что Донателло — не человек. Как и все они. Единственные в своем роде они обречены на одиночество.
Иногда Леонардо хотел быть человеком, так было бы проще. Но с другой стороны, выпади ему такая возможность, смог ли он ее принять? Отказаться от преимущества скрытности и их силы? Лео не знал. Смог бы пригласить Гвен на свидание? Скорей всего да. Даже просто прогуляться в парке средь белого дня, когда вокруг полно народу, бегают собаки и летают птицы.
Леонардо тяжело вздохнул, сжав зубы. Он не человек. Никто из братьев. Они одни и всегда будет так. Даже если и будут такие, как Эйприл и Гвен, которые общаются с ними, несмотря на их внешний вид, никто не захочет быть с огромной мутировавшей черепахой.
Дружба это одно, тут все проще. Романтические отношения куда сложнее. Черепахи слишком крупные и сильные. Обычная жизнь в доме или квартире стала бы неудобной. Простой поцелуй мог причинить вред. С ними никогда не получится семьи или брака. Да и кто сможет на самом деле полюбить таких, как они? Они могут сколько угодно доказывать миру, что их не стоит бояться, но люди все равно будут видеть в них монстров.
Под рукой что-то шевельнулось. Лео, успев забыться сном, вздрогнул. Бобер встал, потянувшись, и обиженно потопал в комнату к хозяйке.
— Прости, не хотела будить, — прохрипела сонная девушка, выпутываясь из пледа.
Она посмотрела на экран телефона. Было 5:34 утра.
— Давай разложу диван, ляжешь удобнее, — предложила Гвен, пытаясь раскрыть глаза.
Леонардо потер переносицу. Сонная девушка была забавной. Голос хрипел, не успев проснуться, волосы растрепались и торчали во все стороны, карие глаза были наполовину закрыты, а на щеке отпечатались складки пледа.
— Пойду домой, наверное, — сказал Лео, хотя на самом деле не хотел уходить.
— Там уже рассвет, тебя могут увидеть. Оставайся, отоспись, вечером пойдешь, — Гвен встала, пошатнувшись.
Лео с сомнением посмотрел на полоску света на полу под шторами, потом перевел взгляд на Гвен:
— Не хочу доставлять неудобства.
— Не спорь, — все так же хрипло сказала девушка и подняла с пола свой плед, — кыш-кыш-кыш!
Она отодвинула гостя назад, отставила стол, выдвинула нижний ярус дивана, открыла крышку и выудила из ящика свежее постельное белье. Кинув его черепахе, Брайт разложила диван полностью.
— Я разберусь, — твердо сказал Лео, делая шаг назад от потянувшейся за постельным бельем девушки.
Гвен пожала плечами и протопала к себе в комнату. Через пару минут вернулась, держа в руках еще один плед, больше того, что лежал на диване, и полотенце.
— Держи, — Гвен повесила плед на спинку дивана и отдельно положила полотенце на всякий случай. — Бобер может на тебе спать, поэтому, по возможности, не раздави его. Если будет скучно, то разбуди меня, а то я могу спать до второго пришествия. И не вздумай уйти по-английски — получишь по орехам. Вроде это всё. До завтра.
Гвен нетвердой походкой прошла в свою спальню, чудом не сбив косяки. Леонардо только кивнул, оставшись стоять посреди гостиной в обнимку с постельным бельем. Может по-тихому ливануть в окно?
Леонардо сонно разлепил глаза и широко зевнул. Двинувшись, он почувствовал на себе шевеление. Бобер, который свернулся клубком на панцире, зевнул, проснувшись, и с недовольным фырком уставился на свою импровизированную подушку. Кот не раздавлен, миссия выполнена. Черепаха спал все время на животе, раскинув руки по дивану. Не лучше, чем его кровать в Логове, но тоже неплохо. Диван вышел достаточно широким, чтобы умостить громоздкую тушу, но коротким: ноги пришлось вытягивать, положив на подлокотник. Но даже так это было удобнее, чем на твердом полу.
Лео наклонил корпус в бок. Кот с максимально недовольной мордой съехал с панциря по пледу прямо в руку черепахе. Лео на миг даже испугался, не найдет ли он в своей обуви теперь какого-нибудь пахучего подарка. Но кот, посчитав месть делом не очень благородным на данный момент, поднял хвост и протопал в комнату к хозяйке.
Лео встал с кровати и размял тело. Подошел к шторам и чуть отодвинул одну из них. В глаза ударил яркий свет, заставив прищуриться. Город уже вовсю жил своей дневной жизнью. Штора снова опустилась, а черепаха взглянул на часы на стене: почти час дня. Долго же он провалялся! Решив, что делать нечего, убрал постель, посетил ванную, умывшись и даже ничего не сломав. Хотя ванная комната не могла похвастаться размерами, она была уютная. Да и при проектировании квартир никто не думал, что в них будут находиться огромные мутировавшие черепахи.
— Мир хоббитов, — недовольно пробормотал себе под нос Лео, пытаясь умыться и не задеть при этом полку над раковиной.
Решив, что самым лучшим времяпрепровождением будет медитация, Синий уселся посреди гостиной. Медитировать он мог часами, как раз дождется, пока проснется Гвен.
Прошло около тридцати минут и со спальни послышался недовольный мявк.
— Бобер, я тебя прошу, изыди, — а следом сонный голос девушки.
Лео улыбнулся, не особо отдавая себе отчет почему.
— Не говори, что ты голодный, — тихо ответила Гвен на очередной мявк.
Следом последовал протяжный жалобный «мя-а-ау» и тяжелый человеческий вздох.
— Клянусь, я скоро научу тебя готовить самостоятельно, — обреченно сказала девушка, — и давай потише, а то Лео разбудишь.
Когда Гвен вышла с комнаты, то сразу протопала в ванную, а кот за ней. Девушка будто не замечала большой фигуры, сидящей в центре гостиной, на что Лео усмехнулся. Всё таки сонная Гвен — это чудо.
— Выплюнись, Бобер, — прошипела Брайт со стороны ванной комнаты.
Следом послышался тихий скрежет коготков о дверь и тяжелый вздох:
— Заходи.
Черепаха тепло улыбнулся. Типичная утренняя рутина Гвендолин Брайт — борьба с Бобром.
Спустя пару минут дверь ванной открылась и тихие шаги раздались в кухне.
— Доброе утро, — произнес Леонардо, не открывая глаз, — не хочешь присоединиться?
— Хочу, только открою окно, если ты не против.
В комнату тут же влетели звуки города и свежий воздух. Шторы были отодвинуты, впуская в помещение солнечный свет. Девушка плюхнулась напротив черепахи, скрестив ноги, опустила руки на колени и закрыла глаза. Сделала глубокий выдох, настраиваясь на медитацию.
Звуки с улицы удивительным образом отвлекали. Транспорт ездил, люди разговаривали, один галдеж и шум. Среди них угадывалось чавканье Бобра.
— Я чувствую, как ты на меня смотришь, — ровно проговорила девушка спустя несколько минут, — неужели всё так плохо и ты уже готов выбежать в окно?
Гвен посмотрела на Леонардо и вдруг застыла, затаив дыхание. Солнце падало на черепаху, задевая лицо, а синие глаза сияли в ярких лучах, словно лёд. Свет как будто шел изнутри, заставляя беспомощно тонуть в голубизне и даже не думать о том, чтобы выбраться наружу. Взгляд Гвен забегал по лицу, пытаясь уцепиться за мельчайшие подробности. Вот отдельная чешуйка, а потом еще одна, светлый шрам, наполовину скрытый за синей маской, еще несколько мелких по всему лицу. Пухлые губы, искривленные в теплой полуулыбке, и еле заметная ямочка на щеке. О, боги!
— Так, — Гвен поперхнулась воздухом и закашлялась, — план с медитацией вышел провальный.
Брайт быстро встала с пола и пошла в сторону кухни:
— Завтракать будешь?
Лео посидел ещё несколько минут на полу, собираясь с мыслями, и старался выкинуть из головы утренний образ Гвен. Солнце играло в её темных волосах, завязанных в пучок, заспанные карие глаза смотрели с нежностью и некоторой тоской, а шелковая зеленая пижама добавляла уюта и какого-то ощущения дома. Было в этой картине что-то нереальное, даже сказочное, от чего болезненно сжималось сердце.
Мотнув головой, Леонардо встал на ноги и прошел на свое уже привычное место за барным столом.
— Что будешь? — спросила Гвен, не поворачиваясь к собеседнику.
— Всё равно, — Синий отмахнулся, — то же, что и ты.
— Ну, сам напросился!
Через пятнадцать минут перед человеком и черепахой уже стояли тарелки с завтраком. Поджаренный с двух сторон тост был намазан сливочным сыром, сверху пара кусков авокадо и яйцо-пашот, присыпанное перцем и кунжутом. Гвен любила такой завтрак. Легкий, но не менее сытный. Хотя сегодня казалось, что этого тоста будет мало. Пока Гвен ела один свой кусок, Лео уплел уже обе порции. Гвен понимала, что подобный завтрак не насытит огромную мутировавшую черепаху, поэтому с интересом наблюдала за напарником. Спустя некоторое время девушка поняла, что Синий слишком вежливый, чтобы попросить чего-то более сытного.
— Так и будем выделываться, или закажем пиццу? — проговорила Гвен, дожевывая свой тост.
Лео недоверчиво склонил голову набок.
Через тридцать минут ароматная пицца стояла на столе в открытой картонной коробке. Гвен с наслаждением закрыла глаза, пробуя первый кусок своей любимой Кватро-формаджи, и расплылась в довольной улыбке. Двух кусков пиццы ей хватило, учитывая, что перед этим она съела свой тост с авокадо, поэтому оставшееся блюдо оставила Лео. Черепаха больше не смущался, а довольно уплетал за обе щеки еду. Когда с завтраком было покончено, Гвен перемыла посуду и убрала на полки. Рутинные дела создавали иллюзию контроля и спокойствия.
— Ну, чем хочешь заняться? — спросила Гвен, не поворачиваясь к собеседнику.
— А чем обычно ты занимаешься в выходные? — спросил Лео, окидывая взглядом цветы на полках.
Два милых зеленых суккулента стояли в белых глиняных горшках по одному на каждой полке.
— Ну, — девушка задумалась, вытирая руки голубым полотенцем, — обычно я делаю уборку или весь день втыкаю в фильмы.
Гвен не лукавила. Выходные проходили у неё по одному и тому же сценарию: один день выделялся на уборку дома, второй — на валяние тюленем на диване под сериалы. С появлением черепах в эту рутину стали добавляться такие пункты, как: тренировки, игры с Майки и эксперименты с Донни. Иногда можно добавить еще попытки выжить, когда на тебя нападают клан Фут, но это скорее было исключением. Они нападали не по графику, так что вряд ли можно было записать это в еженедельную рутину.
— У тебя вроде чисто, — Синий оглядел помещение, которое чуть ли не блестело. Гвен хмыкнула:
— Я убираюсь не потому, что у меня грязно, а воспринимаю это, как терапию.
Леонардо поднял надбровную дугу, с сомнением глядя на собеседника.
— Что? — Гвен уперлась локтями о стол. — Я люблю уборку! Это успокаивает.
Гвен пожала плечами. Её страсть к уборке часто вызывала непонимание. Нет, этот факт не первый, который она говорила о себе при знакомстве, но если информация всплывала, чаще всего на нее смотрели, как на чокнутую.
— Тогда делаем уборку? — подмигнул Синий.
— Зачем тебе копаться в грязи чужого дома?
— Мне нравится уборка, я не против.
Гвен прищурилась, сцепив руки в замок под подбородком.
— Врешь, — протянула она, ни на секунду не веря словам собеседника.
— Я нахожу её весьма медитативной, — закатил глаза Лео, тяжело вздохнув.
В их семье он единственный, кто никогда не брезговал уборкой, да и его комната заслуженно может считаться самой чистой в Логове.
— Значит, делаем уборку! — воодушевленная девушка широко улыбнулась.
Лео смотрел в горящие глаза напротив и думал, что, возможно, он об этом пожалеет. Потом как-нибудь. А пока что он не мог отвести взгляда от Гвен, которая радовалась, как ребенок, которому купили долгожданную игрушку.
Леонардо ничего особенного от уборки не ждал. Обыкновенная рутина, которая позволяла занять руки и убить время. Он и согласился на это, потому что было бы скучно ничего не делать весь день, а он не привык к такому. В Логове всегда есть чем заняться, на крайний случай были тренировки.
Гвен включила музыку через блютуз-колонку, но и это не спасло Бобра от надвигающегося ужаса. Пылесос! Брайт уже который месяц думала о том, что пора бы купить новый, более тихий, чтобы не доводить кота каждый раз до инфаркта, но всё руки никак не доходили.
Вот и сейчас, даже несмотря на звуки «Wannabe» от Spice Girls из динамика, шум пылесоса напугал Бобра, лениво развалившегося на диване. Лео еще не видел, чтобы кот так высоко прыгал из положения лежа. Питомец унесся в другой конец комнаты и забился под шкаф с обувью в прихожей. По мере передвижения пылесоса по квартире, кот бегал по всему помещению, не зная куда спрятаться. Пару раз ударился о диван, стул и внезапно выросшие на траектории бега ноги Синего. В конце концов Гвен загнала животное в свою комнату, где он спрятался под кроватью, но ненадолго. Через пару минут Гвендолин переместилась и туда, так что черный комок шерсти, как из пушки, вылетел из спальни. Когда девушка закончила и выключила пылесос, она уже думала, как извиняться перед Бобром в этот раз, чтобы он не мстил ей в тапки. Выходя из комнаты Гвен наткнулась на картину, после которой ей пришлось по кускам собирать свое сердце. Лео сидел на полу и обнимал Бобра. Кот спрятал голову под подбородком черепахи, одной лапой обнимая его за шею. Спина животного быстро вздымалась от частого дыхания, а рука черепахи успокаивающе поглаживала по черной блестящей шерсти. Гвен подавилась воздухом от увиденного и чуть не прослезилась. Она и сама не поняла от чего именно: от того, что буквально чувствовала, как быстро бьется испуганное сердце питомца, или от того, что Лео так заботливо обнимает и успокаивает Бобра, который наверняка вцепился в кожу черепахи своими острыми когтями от испуга. Нужно сменить чертов пылесос!
Гвен также поняла, как удобно иметь друга под два метра ростом. И в магазине до нужного товара дотянется, и пыль с высокой полки протереть может. С первым пунктом у Лео, конечно, проблемы, зато со вторым справляется на пять с плюсом.
Из всей уборки больше всего Брайт ненавидела мыть полы. Эта участь досталась Синему, которому было в принципе все равно чем заниматься. Поэтому сейчас он водил шваброй по полу, а в это время Гвен омывала цветы на подоконнике. Там стояли три зеленых сансевиерии в ряд в белых горшках. Гвен любила свои цветы. Каждое растение, а их шесть, было удобрено, напоено, омыто и стояло со стикером с именем. Эти цветы звали Капучино, Эспрессо и Латте. Еще два суккулента Сэм и Дин стояли на кухне на полочках, а в комнате — большой напольный фикус Оптимус Прайм. Пока Гвен опрыскивала Латте, Леонардо мыл полы, проходя мимо девушки в сторону спальни. Гвендолин глянула на друга и усмехнулась от его сосредоточенного лица. Будто не полы мыл, а судоку разгадывал. Брайт решила, что стало как-то слишком тихо. Музыка надоела и была выключена, разговаривать особо никто не любил, в этом Лео и Гвен были схожи, но настроение у девушки было приподнятое.
Гвен глянула на прозрачный круглый пульверизатор для воды у себя в руке. Потом перевела взгляд на удаляющийся панцирь. Злобная улыбка расплылась по её лицу.
— Эй, Леон!
Черепаха повернулся со шваброй в руке. Несколько залпов воды распылились прямо в лицо Синему, намочив маску. Девушка напротив стояла с хитрой ухмылкой, держа на вытянутой руке опрыскиватель, как пистолет.
Лео открыл глаза. В его взгляде читалось что-то среднее между «Серьёзно? Ты кто, Майки?» и «Пиши завещание, кота заберу себе!».
— Я зря это сделала? — пискнула девушка, медленно опуская руку с «оружием» вниз.
— Зря, — ответил черепаха с напускным спокойствием.
Улыбка исчезла с лица девушки, а испуганные глаза с каждой секундой становились все больше и больше.
— Мне лучше бежать?
— Беги.
Девушка тут же рванула вбок, перепрыгнула через диван и направилась в сторону спальни. Однако в маленьком помещении было трудно разогнаться, поэтому Гвен была тут же поймана за руку. Брайт поскользнулась на мокром полу, ноги разъехались в стороны. Если бы не Лео, успевший ее подхватить, то Гвен поцеловала бы пол. Однако легче не стало. Одной рукой Лео обвил чужую талию, не давая вырваться, и прижал спиной к пластрону, второй пытался забрать из руки пульверизатор. Гвен могла бы вырваться из захвата, но развернуться было трудно да и негде. Не хотелось потом всю квартиру по частям собирать. Опрыскиватель был безвозвратно потерян для Гвен и найден для Лео. Он выпустил девушку из захвата, оббежал её и встал впереди. Вытянул руку с опрыскивателем, держа палец на рычаге:
— Последние слова?
Гвен сглотнула, уставившись на дуло пульверизатора у своего лица.
— Позаботься о Бобре, — сказала девушка и зажмурилась.
Мелкие струйки воды вырвались из опрыскивателя, покрывая лицо и волосы своей жертвы. Когда пытка кончилась, Гвен боязливо открыла один глаз, а затем и второй. Лео стоял, победно ухмыляясь и вертел в руках колбу с водой.
— Ну, — Гвен слизнула с губ капли воды, — не так уж и страшно.
Лео хищно оскалился, подходя ближе к девушке:
— Да ну?
Брайт непонимающе уставилась на черепаху и тут же ощутила, как что-то холодное стекает по волосам. Вода из открытой колбы в руке Леонардо с булькающим звуком вытекала на голову Гвен. Маленькие струйки стекали по лицу и шее, капали на коричневую кофту и голубые носки, оставляя темные влажные пятна. Волосы в пучке стали тяжелыми, поэтому постепенно осели и распустились, оставаясь свисать ленивой массой. Когда вода в колбе закончилась, Лео несколько раз встряхнул емкость.
Синий довольно хмыкнул, признавая свой триумф, и закрутил опрыскиватель обратно, поставив на полку рядом. Гвен стерла ладонями лишнюю влагу с глаз, мазнула языком по губам. Выглядела девушка, как бедный котенок, который попал под дождь.
Лео подумал, что переборщил с ответом на шалость, даже открыл рот, чтобы извиниться, но вдруг Гвен согнулась пополам, обхватывая руками живот, и её звонкий смех наполнил помещение, заставив черепаху облегченно выдохнуть. Девушка смеялась громко и заливисто, начиная хрипеть из-за нехватки воздуха. Она опустилась на пол, всё так же держась за живот. Леонардо был шокирован подобной реакцией, но заразительный смех девушки заставлял и его улыбаться все шире и шире. В итоге спустя несколько минут на полу лежали два тела и пытались успокоиться от нахлынувшей истерики.
Лицо Гвен раскраснелось, воздуха легким не хватало, а живот болел от внезапного напряжения.
— Видел бы ты свое испуганное лицо! — Брайт махнула рукой на Синего, который, успокоившись, лежал на животе и наблюдал за девушкой.
— По крайней мере, я сухой, — парировал он, победно улыбаясь.
Гвен смахнула выступившие от смеха слезы и скопировала позу черепахи. Она лежала на скрещенных руках, заглядывая в синие глаза напротив, и тепло улыбалась.
Гвен вдруг подумала о том, что уже давно ей не было так хорошо. Её мало что может порадовать и Брайт ненавидела себя за это. Кажется, что её мозг просто не способен вырабатывать серотонин. Даже в те редкие моменты, когда Гвен чему-то может обрадоваться, чувства были притуплены. Скорее, она просто реагирует так, как ей казалось было бы правильно, как было бы логично реагировать. А сейчас счастье теплом разливалось в груди, заставляя улыбку не сходить с лица до боли в щеках.
Вдруг Гвен погрустнела. Это всё ненадолго. Скоро Лео уйдет, завтра снова на работу, опять дни закрутятся в своем ритме. Конечно, Брайт будет приходить в Логово, но это уже будет не то. Странное чувство. Ты перестаешь довольствоваться тем, что уже имеешь, когда узнаешь, что может быть лучше.
Улыбка девушки медленно сползла с губ. Гвен опустила взгляд куда-то на пол, потерявшись в мыслях. Потом опомнилась, часто заморгала, будто стараясь спрятать навернувшийся на глаза слезы, и встала на ноги:
— Ну, я пойду переоденусь. Кстати, уборка этого беспорядка на тебе.
Гвен махнула рукой на небольшую лужу воды, оставленную после себя, и прошла в комнату.
Спустя некоторое время уборка была завершена, Гвен переодетая в сухую одежду, а кот уже мирно сопел на диване. Прошло всего два часа, впереди еще полдня, а идеи для досуга закончились. Наверное, придется завтыкать в фильмы.
Но тут на глаза попалась разноцветная коробка, которая пылилась на полке уже кучу лет.
— Смотри, что я нашла! — воскликнула Гвен, выходя из комнаты.
Девушка развернула коробку лицевой стороной к черепахе.
— Ты серьёзно хочешь сыграть в Твистер? — Синий скептически взглянул на девушку.
Он не видел эту игру уже много лет. Как-то раз Майки откопал похожую коробку в одном из тоннелей подземки. Она валялась вместе с остальным мусором, но при этом все содержимое было в ней. Тогда братья часами могли соревноваться, кто победит. Чаще всего это был Раф. Потом они повзрослели, появилась новая любовь — ниндзюцу, а игра была заброшена на дальние полки.
— Да, почему нет? Ты против?
Гвен с надеждой посмотрела на Синего, а тот фыркнул:
— Ладно, давай сыграем. Все равно делать нечего.
Гвен просияла. Кому Лео пытается что-то доказать? Гвендолин видела, как синие глаза загорелись интересом.
Диван и стол были сдвинуты, освобождая центр гостиной. Гвен разложила поле с разноцветными кругами и положила рядом рулетку. Голубые носки с самолетами пришлось снять, так как ноги скользили бы по глянцевой поверхности. Еще чуть влажные после «душа» волосы пришлось снова завязать в пучок, чтобы не мешали.
— Ну что, — Гвен хлопнула в ладоши, — погнали?
Спустя примерно сорок минут игры Брайт тяжело вздохнула. Её очередь была ходить. Лео крутанул рулетку:
— Правая рука на красный.
— Знаешь, что я вдруг поняла? — Гвен плавно проскользнула под нависшей на ней черепахой, добираясь до красных кружков.
Она перевернулась лицом к потолку, чтобы было удобнее стоять. Над ней нависала громоздкая туша Лео, закрывая почти весь обзор. Поза Синего чем-то напоминала собаку мордой вниз. Гвен высунулась сбоку от Лео и осмотрелась.
— Удиви, — хмыкнул Леонардо, крутанув рулетку для себя и переставляя ногу на дальнюю сторону поля.
— Наверное, было бы интересней играть, не будь мы ниндзя?
Лео завис, задумавшись. А ведь она права! Будучи детьми они играли в Твистер и часто падали. Как дети они были нескладными, физически не особо сильными, да и ловкости и растяжки порой не хватало. А весь интерес был в том, как долго каждый сможет продержаться. Теперь после всего, через что они прошли, это кажется просто цветочками.
Гвен сдула со лба выбившийся локон. Игра становилась скучной. Девушка покрутила головой в поисках чего-то, чем можно было бы разрядить обстановку.
— Левая нога на синий, — отозвался черепаха.
Гвен последовала указанию и наступила на нужный кружок. Спустя несколько секунд чужая рука опустилась, устраивая ладошку на круг рядом с девушкой. Гвендолин залипла на перекатывающиеся под зеленой кожи мышцы, и в груди возникло жгучее желание укусить. Странный порыв, даже для Гвен, но кто она такая, чтобы себя останавливать? К тому же, надо было как-то заканчивать эту игру, а проигравшей она выходить не собиралась. Гвен осмотрела руку, находя нужный участок кожи, и вонзила зубки.
— Ты что творишь?! — Лео резко одернул руку, чудом не ударив девушку по голове.
— Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо пожала плечами Брайт.
Лео недоверчиво прищурился, но опустил руку обратно на круг. На секунду отвлекся на рулетку. Гвен подловила момент и снова укусила.
— О-о, я знаю, что ты делаешь, — протянул Лео, — так даже Майки не жульничал!
Гвен беззлобно передразнила Синего, а её взгляд вдруг упал на игрушку Бобра, лежавшую недалеко под столом. Это была тонкая пластмассовая палка, на конце которой пучком расположились разноцветные перья. В глазах Гвен заплясали чертята.
— Ладно, кусать тебя я больше не буду, — сказала Гвен.
Лео все так же недоверчиво покосился на девушку, но все же опустил руку на место. Черепаха отвернулся снова к рулетке, что дало пару секунд Гвен дотянуться до игрушки.
— Знаешь, у меня возник вопрос, — задумчиво прозвучал голос девушки откуда-то снизу. — А ты боишься щекотки?
— Стоп, что?! — единственное, что успел воскликнуть Леонардо, а через секунду мягкие перышки уже щекотали подмышку.
Мутант дернулся, левая рука приняла на себя весь вес и удержала громоздкое тело от падения.
— Это не по правилам! — надуто пробубнил Леонардо, пытаясь отодвинуться от девушки.
— Да ну? Не помню таких правил, где запрещалось щекотать соперника!
Перышки стали щекотать оппонента по боку, заставляя его уворачиваться и дергаться. Девушка держала свое тело на весу на одной руке, не касаясь пола. Она была все еще в игре.
— А может быть здесь? — Гвен дотянулась до голой пятки Синего, разноцветные перышки прикоснулись к ступне.
Нога дернулась, но Лео устоял. Гвен стала беспорядочно щекотать перышком соперника по всему телу в надежде, что тот все-таки сдастся и упадет. Спустя пару минут пытки, все же удалось справиться с мутантом. От очередной щекотки по боку он упал на колено, что Гвен засчитала, как свою победу.
— Признай свое поражение, Нардо! — девушка не переставала щекотать черепаху, заставляя его изворачиваться, как угорь на горячей сковородке.
Гвен и подумать не могла, что Лео может быть таким чувствительным. Но теряющий терпение Леонардо не поддавался на уговоры. Извернувшись, он схватил Гвен за руку, заставляя выронить устройство для пыток. Девушка и ахнуть не успела, как оказалась на полу и уже сама пыталась увильнуть от легких перышек. Гвен спасало только наличие длинных штанов и кофты, но пятки спасти не удалось. Лео быстро осознал свою ошибку — перья не помогут при наличии такой закрытой одежды. Игрушка Бобра была откинута в сторону, а Лео щекотал Гвен, пробегаясь пальцами по самым чувствительным местам.
— Ладно, ладно, — девушка уже готова была рыдать, — согласна на ничью!
Лео такой расклад вещей устраивал и он поднял руки в знак примирения. Гвен отодвинулась в сторону, пытаясь успокоиться. От смеха лицо раскраснелось, на глазах выступили слезы. Брайт растянулась на спине, раскинувшись звездочкой на полу, и восстанавливала дыхание. Рядом лежал Лео на боку, уперев руку об голову, и с улыбкой наблюдал за Гвен. Такой счастливой и открытой он не видел её даже в Логове, хотя девушка часто дурачилась на пару с Майки.
— Давно я так не смеялась, — улыбнулась Гвен в потолок.
Она перевернулась на бок и скопировала позу черепахи. Тот беззлобно закатил глаза, вытянул руку вперед и опустил на нее голову. Полуулыбка не сходила его с лица. Лео впервые за несколько месяцев было так спокойно и уютно. В последнее время все мысли были заняты переживаниями и опасениями по поводу Шреддера, клана Фут и самой Гвен, но сейчас гора ответственности на плечах не ощущалась, будто её можно было снять на время.
Гвен снова попыталась скопировать позу собеседника, но получилось неудобно, поэтому она просто подвинулась ближе, умостив свою голову на чужой вытянутой руке. Лео удивленно поднял брови, но ничего против не сказал. Гвен лежала на руке Леонардо, удивляясь тому, насколько та была холодной. Или может это так кажется из-за покрасневших от смеха щек?
Ей давно не было так хорошо. Встреча с черепахами, нападения клана Фут, при которых она чудом оставалась живой, даже обыкновенная рабочая рутина — всё очень сильно давило на Гвен, не давая расслабиться. Девушка всегда была мнительной и тревожной, часто беспокоилась по пустякам, из-за чего не могла сконцентрироваться. Крутила в голове разнообразные сценарии, которые никогда не сбывались. Вечная борьба с собой тоже не давала покоя. Но сейчас было хорошо. Гвен ощущала себя в пузыре, в котором были только комфорт и спокойствие. Ей хотелось бы, чтобы это ощущение не заканчивалось.
Брайт втянула носом воздух и закрыла глаза. Сразу почувствовался легкий запах сырости Логова с нотками химического запаха от мужского шампуня. Гвен знала, что обычные черепахи не пахнут, но Лео, как и его братья, имели свои собственные запахи. Еле уловимые и различимые, но они были. И ей определенно нравился запах Леонардо.
— Ты в порядке? — послышалось тихое. Гвен резко открыла глаза, натыкаясь на синий лед напротив. Наверное, у нее сейчас было такое же лицо, как у Бобра, когда тот ловит кайф от почесушек за ушком.
— Да, просто давно не было так хорошо, — Гвен казалось, что еще немного — и она заснет в таком положении.
Лео понимающе хмыкнул. Лицо Гвендолин находилось всего в паре сантиметров от его, и удержаться от легкого прикосновения было очень трудно. С каждым днем Гвен казалась ему все красивее и красивее, и Лео не мог понять: то ли внешность девушки менялась, то ли его собственный взгляд на нее.
Темные густые брови, небольшой носик, несколько родинок на щеке, еле заметный шрам на виске и невероятной красоты карие глаза — все находилось так близко, оставалось только найти в себе смелость, чтобы прикоснуться. Обычно в расслабленном состоянии лицо Гвен казалось хмурым, а морщинка между бровей только усиливала этот эффект, но сейчас оно казалось светлым и спокойным. Лео поймал себя на мысли, что хочет смотреть на это вечно.
Атмосфера уюта расслабляет, делая мысли тягучими. Почему-то в такие моменты проще всего быть искренним, говорить о том, что чувствуешь, и Лео волновал один вопрос:
— Почему ты именно меня позвала?
Гвен лениво разлепила глаза, уставившись на лицо Лео в сантиметрах от своего:
— Что?
— Киновечера — это ваша с Майки фишка.
— Ну, захотелось провести время с тобой.
Брайт сказала это, как самый очевидный факт на планете, но Лео почему-то не верилось. Он смотрел на девушку, ожидая продолжения мысли или объяснения, но их так и не последовало.
— Ну, мне нечего добавить, Леон, — Гвен умостилась поудобней, — иногда всё действительно бывает вот так просто.
Хотя, подумала Гвен, подводные камни все же были, но в целом, чисто технически, всё именно так. Не могла же она сказать, что вообще-то был расчет на демо-версию свидания, так как на полноценное рандеву позвать бы никогда не решилась?
— Всё было бы куда проще, будь я человеком, да? — Лео грустно усмехнулся.
Гвен тяжело вздохнула, мысленно соглашаясь:
— И что же бы ты делал, будь человеком? Ходил бы на скучную работу, платил скучные налоги, жил бы в скучной квартире?
Девушке захотелось перевести все в шутку, чтобы как-то вытеснить эту жгучую тоску, что вдруг сковала разум.
— Ну, — подал Лео голос, который отчего-то дрогнул, — если бы я был человеком, то точно пригласил бы тебя на свидание. Или что-то вроде.
Тараканы в голове Гвен тут же прекратили галдеть, навострив свои усики. Девушка недоверчиво прищурилась, пытаясь усмотреть где-то намек на шутку, но складка между бровей разгладилась, когда Брайт увидела неподдельное смущение. Лео старался смотреть куда-угодно, лишь бы не на девушку. Да он был просто в ужасе!
Гвендолин сглотнула, пряча эмоции внутрь, и постаралась выглядеть спокойной. Нельзя было показать, как сильно ей хотелось верещать от одной мысли о том, что её чувства были взаимны. Одного паникующего в этой комнате было достаточно.
— «Что-то вроде»? — переспросила девушка, стараясь отвлечься.
— Опыта в свиданиях у меня ноль, так что это было бы скорее «что-то вроде», — нервно улыбнулся мутант, пытаясь за шутками скрыть свою внутреннюю панику.
— Тебе не нужно быть человеком, чтобы я согласилась пойти с тобой на свидание.
Слова Гвен и её мягкая улыбка заставили Лео задержать дыхание. Кажется, даже сердце пропустило несколько ударов, а затем радостно забилось в груди.
— Так и вижу наш милый поход в кино с толпой людей, — усмехнулся Леонардо, стараясь скрыть внутренний ураган эмоций.
— Достаточно стереотипное свидание, — хихикнула Гвен, — ну, мы могли бы просто завалиться ко мне и смотреть фильмы. Считаю, что это отличная замена походу в кино.
— Но мы же это и делали вчера? — Лео нахмурился, не понимая той тонкой границы между «дружескими посиделками» и «свиданием».
— Если хочешь, можем засчитать, как наше первое свидание.
Тихий спокойный голос каким-то чудным образом успокаивал Леонардо и он быстро расслабился:
— А второе свидание будет?
— А это приглашение?
— А это можно считать согласием?
— Только, если это приглашение.
— Это приглашение только в случае положительного ответа.
Гвен смущенно улыбнулась, пытаясь как-то успокоить свои нервы и остудить горящие щеки. Их шутливое поведение не отменяло всей неловкости ситуации.
— Да, — ответила девушка, заглядывая в небесно-синие глаза.
— Тогда предлагаю ресторан!
— То есть накрыть стол у меня в квартире и устроить ужин при свечах?
— Звучит заманчиво.
— А на третье свидание предлагаю прогулку по парку заменить на атмосферную беготню по крышам, — хохотнула Гвен.
— Договорились, — ответил Синий, не сводя теплого взгляда с девушки.
Он давно осознал, как ему стала дорога Гвендолин. Не то, чтобы он когда-то влюблялся, беря во внимание его образ жизни, но то, как сжималось сердце от этой девушки было не спутать ни с чем. Но он понимал, на что обрекает Гвен, если по какому-то чуду у них завяжутся романтические отношения, и не хотел этого для нее. Постоянно скрывать, кто твой партнер, никому об этом не рассказать и не показать.
Но в то же время Лео хотелось хоть иногда подумать и о себе. Он привык заботиться и защищать семью, быть её главой, ставить интересы других выше своих собственных. Но сейчас так хотелось нарушить эти правила и просто побыть счастливым хотя бы на короткое время. Это жгучее желание расползалось в груди, доставая из недр сердца весь эгоизм, на который Лео был способен. И Гвен это понимала. Видела эту борьбу с самим собой, сомнения, тревоги, ведь сама была такая же.
— Я знаю, как это может пугать, — Гвендолин с надеждой заглянула в синие глаза, — но как думаешь, у нас есть шанс?
Лео задумался над этим. Чувство, что он отбирает у девушки шанс на нормальную жизнь никуда не ушло. К нему присоединились еще и мысли о том, как на это отреагирует семья, что делать дальше и как вообще это должно быть. Все новое его всегда пугало.
Но в то же время в нем зрела решимость. Если он сейчас струсит, то никогда себе не простит.
— Я не знаю, — честно ответил Леонардо, — но я очень хочу попробовать.
На лице девушки расцвела широкая улыбка. Пока она пыталась осознать весь масштаб случившегося, тараканы в голове уже танцевали ламбаду с плакатами «ЛУЧШЕЕ ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ В ЖИЗНИ!».
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
