В поисках силы

Тяжелые веки поднялись и открыли вид на привычный потолок. Голова раскалывалась от боли, а в ушах стоял звон и мешал сильнее чем комариный писк летними вечерами. Геньи пришлось приходить в осознанное состояние несколько минут, шум, что мешал ясно мыслить, потихоньку уходил, и разум начал проясняться. Но встать что-то мешало, тяжесть чувствовалась в районе живота, будто там расположился огромный кот, придавив руку под собой. Свободная кисть пошла на встречу неизвестности, ведь голова гудела и не хотела подниматься для осмотра. Под пальцами оказались длинные волосы, немного жесткие и спутанные, видимо их владелец давно не мыл их. «Стоп! Волосы то на чьей-то голове. Это кто, позвольте спросить, так улегся на меня?» Генья решился поднять голову и осмотреть незваного гостя. Этим гостем оказался Иноске. Он спокойно спал на животе Геньи, а рука, что уже онемела от давления, была в кулаке друга. «Такой спокойный. Впервые замечаю его лицо во время сна. Я знал, что черты девушки у него преобладают, да и это в деревне было заметно, но почему-то такое чувство, что вижу я его впервые. И что за мысли у меня!?» Иноске был одет в хаори темно синего цвета с переходом в нежный зелёный на рукавах. Оно подходило по цвету и подчёркивало его волосы и сейчас закрытые зелёные глаза. Посчитав, что пора будить спящего, Генья начал ласково трепать Иноске по голове. Долго ждать не пришлось, глаза открылись и смотрели на мечника с удивлением, да таким, будто увидели не Генью, а призрака, пришедшего по душу хозяина. — Доброе утро, ну или день, а может и вообще вечер уже, не знаю. Сколько я был в отрубе? Надеюсь не сильно заставил волноваться? — Генья понял, что ответ на последний вопрос он уже получил. Только сейчас увидел круги под глазами друга, и во взгляде читалось, что-то среднее между радостью и неверием в происходящее. — Наконец-то. Наконец-то ты проснулся, я уже думал, что из-за меня ты… — Иноске не мог закончить фразу. Слишком больное слово, которое приходило каждый день после случившегося. — Я сам не знаю, что за время дня сейчас, уже давно перестал следить. Тебя не было два месяца. Слова ударили по голове Геньи, из-за этого головная боль на миг прошла всё тело. «Два месяца? Как так получилось? Последнее, что помню, была битва с демоном. Я ничего не мог сделать из-за действия яда. Он послужил такому долгому сну?» — Как только я увидел тебя без сознания, появился Гёмей и забрал твоё тело к Шинобу-сан, а я за ним. Уже особо не помню, о чём они говорили, но вроде из-за яда ты повредил мозг и отправился в как его… коню? Мону… а вспомнил в кому! Что-то вроде сна из которого сложно выбраться. Она ничего с этим не могла сделать, только вывела яд из тела, а дальше всё было в твоих руках… — Иноске тараторил и спешил из-за эмоций, нахлынувших на него от счастья за друга. — Всё, всё успокойся. Я здесь и ни в какую кому не собираюсь. Дыши спокойно. — Геньи удалось смирить Иноске. Он смотрел на него чуть ли не через пелену слёз. Ещё мгновение и из широких глаз полился бы водопад. Но произошло другое. Одно мгновенье и Иноске обвил руками шею дорогого друга, которого почти потерял. Генья никак не ожидал объятий и немного пошатнулся назад. Тело от двухмесячного сна было ослабленным и они повалились на футон. Иноске никак не отреагировал на падение и продолжал крепко держаться за шею. Так, будто отпустив, он потеряет Генью. Опять. Слёзы всё также стояли в глазах, но он не позволял себе заплакать. Это было бы признаком его слабости и беспомощности. Он не смог защитить одного и поплатился почти утратой близкого. Так они лежали несколько минут. Генья не хотел мешать другу проявлять эмоции, а наоборот, желал помочь ему выплеснуть всё то, что накопилось. — Ну, ну всё же хорошо. Я тут с тобой и никуда не уйду. Если хочешь поплакаться, то не сдерживайся. Это не слабость. Наоборот, ты сильный, раз столько держался. Ты молодец, и в этом нет твоей вины. Это я слабый. — почти шепотом произносил Генья. Эти слова были только для Иноске и не должны — как и вся эта ситуация — покинуть стены комнаты. Через какое-то время в помещении уже было спокойно и Генья с Иноске просто болтали о прошедшем, стараясь не затрагивать день битвы. В основном говорил Иноске, так как ему было позволено судьбой видеть проходящие дни. Оказалось сейчас он находился у себя дома, точнее у Гёмея. Перенесли для создания знакомой обстановки, возможно, что-то или кто-то близкий рядом, смог бы помочь выбраться Генье из такого состояния. Собственно так всё и произошло. — И как ты провёл это время? Всё время был со мной? — Конечно, не всё время. Всё свободное время. Я приходил к тебе и разговаривал, с надеждой на скорое пробуждение от моих речей. Ты помнишь что-то из сказанного? — Нет, именно конкретные фразы я не помню, но сам факт, что мне кто-то рассказывал, что-то я точно помню. Спасибо тебе за то, что не бросил. — Я и не мог тебя бросить. Это же из-за меня всё случилось, я и должен был о тебе позаботиться, и делал всё, что мог. — вдруг глаза Иноске начали опускаться в пол, будто ему было стыдно за что-то. За то, что помогал или за то, что это из-за него? А может причина была в другом? — Ну, что ты? Сколько раз говорить, что ты не виноват ни в чём. Посмотри мне в глаза — Генья выхватил руки Иноске из-под одеяла и заметил, то что не видел все это время. — Это, что на твоём запястье? Тот браслет? — действительно, это был он. Браслет был как новый, будто о нём бережно заботились каждый день. Вернув глаза на лицо друга, Генья ожидал увидеть любое выражение лица кроме того, что выражало стопроцентное смущение. Иноске смотрел в пол и старался спрятать лицо от глаз близкого друга, но красный румянец убрать не получалось. — Всё это время ты носил его? — Да, как что-то близкое тебе для пробуждения. Если тебе не нравится, я сниму, только отпусти мои руки, пожалуйста. — Иноске, конечно, попытался освободить руки, но навстречу Генья сжал его руки только сильнее. — Нет! Что ты такое говоришь? Как мне может не нравится? Носи, если хочешь, я только рад буду видеть этот браслет на тебе. — тут же краской залился и Генья, осознав, что он только что сказал. «Дурак. Что говоришь?» внутренне отругав себя, он попытался натянуть улыбку, что вышло скверно. — Я пойду, проверю не пришел ли Гёмей. Отдохни пока. Если что-то захочешь, то сразу зови меня. — попытка скрыться с глаз удалась. Генья выпустил руки друга и проводил его глазами, молча кивая на каждую фразу Иноске. «Что сейчас было? Он был таким смущенным, и я как последний дурак, начал говорить чушь. Что это за чувство у меня в груди? Всё будто сжимается и тянет вниз. Может я переутомился? Лучше прилягу. Надеюсь к ужину Иноске меня разбудит.» И Генья улегся под одеяло, потому что на дворе уже было начало осени и холод начинал приходить. Сон не приходил долго из-за тяжелых мыслей по поводу Иноске, но как-то заснуть ему удалось. По ту сторону в коридоре стоял Иноске и пытался собрать этот ком мыслей, который образовался от разговора с Геньей. Он смотрел на браслет на своем запястье и решался, что ему сейчас делать. «Сказал решать самому. Чёрт. Лучше снять.» Но он остался стоять, прислонившись к стене. Мозг говорил снять, а тело с сердцем отказывались выполнять команду. Пытаясь загипнотизировать браслет на снятие, он не заметил, как к нему подошёл Гемей. — Иноске, что с тобой? Что-то с Геньей? — А! Нет ничего, точнее да! Он очнулся и я с ним немного поговорил. — Иноске старался не показывать волнения в голосе, но получалось это не очень искусно, но видимо Гемей решил никак реагировать. — Хорошо, тогда, пожалуйста, приготовь ему что-нибудь. Сейчас его тело ослаблено и нужно пополнить его энергией, а я пока поговорю с ним. — Как скажите. — ничего не добавляя, Иноске скрылся в коридоре, а Гёмей отправился на разговор с Геньей. Стук в дверь и запах еды потревожили говорящих, и Гёмей поднялся открыть дверь. Иноске вошёл с подносом на котором были тарелки с супом и рисом с карри. От одного аромата у Геньи уже могли потечь слюни. — Вкусно пахнет, Иноске. — Гёмей решил покинуть комнату и не мешать ужину. — Генья, я оставлю тебя. Подумай на досуге о чём мы говорили. — и дверь закрылась, оставив Иноске и Генью наедине. Опять. — Может мне тоже уйти и не мешать тебе? — Нет, составь мне, пожалуйста, компанию. Не хочу сейчас оставаться одному. — Иноске кивнул, поставил на ноги Геньи поднос и сел напротив него. — Это ты приготовил? — Да. Тебя не было и пришлось учиться. Надеюсь не отравлю тебя. — Ну что же, приятного мне аппетита. — после поклона за полученную еду Генья решил попробовать первым суп. — Ммм вкусно. Иноске, спасибо. Вкусней суп только у мамы. — Спасибо за похвалу. — положительный отзыв о своей стряпне позволил Иноске расслабиться и почувствовать спокойствие былых дней. — Я долго пытался приготовить, что-то съестное. Мне пришлось много раз извиняться перед Гёмеем за полученные отравления. Хоть он и не подавал виду и пытался говорить мягко, но звуки из живота не давали сорвать. Ха-ха. — Генья посмеялся с ним, представляя эту картину. Сразу после супа в рот полез рис с карри. Вкус не идеальный, конечно, но так было даже лучше, ведь было сразу понятно, что готовящий старался над блюдом. С едой было покончено в мгновение ока и парни остались наедине в тишине. Не затягивая с тишиной, Генья первый начал разговор. — А это хаори откуда у тебя? — Ну скоро начнёт холодать и Гёмей в качестве благодарности за заботу о тебе подарил его мне. Я долго не мог привыкнуть к нему из-за чувствительности, но сейчас почти не обращаю на это внимания. — Тебе идёт. Хоть и скрывает тело, но дополняет своими цветами тебя. — Генья не заметил как Иноске на миг покраснел от смущения, ведь тот сразу начал забирать поднос. — Спасибо, и я тебя оставлю тут. Отдыхай тебе надо восстанавливаться. — ещё немного и Иноске бы скрылся за дверью, но голос друга остановил его. — Стой! Я хотел бы сказать тебе спасибо. Спасибо за всё, что ты для меня сделал. Ты мне дорог как друг и товарищ… — в ответ Иноске, что-то пробубнил под нос и скрылся за дверью. К сожалению, расслышать ничего не получилось и Генья лёг спать.