Keep my shadow

Гарри Поттер по праву считал себя уравновешенным волшебником. Не смотря на все тяготы, выпавшие на его долю в столь юном возрасте, он вырос спокойным и рассудительным, способным сохранять хладнокровие в любой ситуации. Так он думал до этого злополучного дня. Здание "Всевозможных волшебных вредилок" встретило его сыростью и металлическим запахом, который молодой аврор вряд ли когда-нибудь сможет забыть. И если бы Гарри успел позавтракать, его бы точно стошнило. Внутри помещения всё было окрашено в красный. Когда волшебник обвел взглядом комнату, он мог с точностью утверждать, что каждый дюйм, каждая половица, каждый кусочек некогда бежевых светлых стен были пропитаны кровью. Посреди всего этого омерзительного месива лежало тело его лучшего друга. Точнее то, что от него осталось. Гарри сделал глубокий вдох и тут же пожалел об этой затее - теперь отвратительный кислый запах просочился в его нутро и отпечатался гнилым привкусом на языке. Аврор достал из мантии платок и прикрыл рот, присаживаясь на корточки. То, что раньше служило Рону Уизли конечностями, теперь было оторвано и перетёрто в фарш, в остатках которого при ближайшем рассмотрении можно было разглядеть куски костей, ногтей и кожи. На лице волшебника застыла гримаса ужаса: глубокие порезы изрешетили кожу, и Гарри мог только догадываться, что несчастному Рону пришлось ощутить перед тем, как смерть наконец смиловалась над ним. Голова оказалась проломлена в нескольких местах, как скажет позже колдокриминалист - посмертно. Получалось, что его заставили мучаться. - Аврор Поттер! Извините, - кажется его позвал кто-то из сотрудников, Гарри слышал свое имя будто через толщу воды, - там на стене послание. Мы отсняли материалы дела, если Вы позволите, мы начнём зачистку. - Зачистку? А, да, конечно, - Поттер перевёл взгляд на стену. Его выражение лица менялось с каждым прочитанным словом. - Подождите! Сначала я вызову аврора Грейнджер. Дайте нам один час. И Гарри вышел в холодную улицу, по пути бросая Патронус. "Гермиона. Ты нужна здесь срочно. Это... Кое-что с Роном". Гарри Поттер по праву считал себя уравновешенным волшебником. Чего нельзя было сказать о его лучшей подруге. По прошествии лет, аврор начал замечать эти изменения. Это не произошло внезапно, Гарри считал, что Гермиона сходила с ума постепенно. Нет, конечно, она не была сумасшедшей, она по прежнему оставалась самой умной волшебницей за последнюю сотню лет, да и спустя какой-то год умудрилась заполучить звание лучшего сотрудника аврората. Дело было в другом. Всё началось с того момента, как они впервые провели задержание. Это было их первое задание после окончания академии, и не то, чтобы Поттер надеялся, что всё пройдет гладко, он рассчитывал хотя бы отделаться малой кровью. Когда они взяли контрабандистов магических существ, один из кораблей уже отплыл от Лондонского порта, и Гермиона была вне себя. О, она устроила преступникам взбучку похлеще Беллатрисы в её лучшие годы. До камеры в Азкабане несчастные добирались уже без сознания. Именно тогда Гарри понял, что что-то не так. Хотя, если говорить по правде, всё произошло намного раньше. В тот самый момент, когда его лучшая подруга на развалинах Хогвартса произнесла фразу "Я стану аврором", её взгляд изменился. Он стал холодным. Погрузившись в свои мысли, Гарри не заметил, как добрался до аврората. Он не заметил, как в кабинет вошла Гермиона, и он уж точно не сразу заметил её бешеный взгляд. Но, он точно заметил, как его лучшую подругу оттаскивали от убийцы, как она кричала и билась, желая уничтожить ничего не понимающего мага. Почему-то именно в этот момент Гарри вспомнил, как он и его друзья втроём бежали от егерей через лес Суинли, как отбивались от Пожирателей в особняке Малфоев, и какими крепкими были последние объятья Гермионы, перед тем, как Поттер отправился в Запретный лес. Их называли "Золотым трио". Кто они теперь? Золотой дуэт?

***

Робартс явно издевался над ними. Работать вместе с Малфоем, да ещё и не имея ни одной зацепки. Гарри искренне не понимал, почему послали именно его. Хотя объективно говоря - и Поттер не стал бы отрицать - Драко был их единственным возможным вариантом. Его считали профессионалом, о нём отзывались положительно все, кто когда-либо работал с ним, сквозь зубы, конечно, но это не отменяло того факта, что по каким-то невиданным причинам Драко Малфой был лучшим. И не смотря на всё выше перечисленное, Поттер никак не мог уложить в голове пути их дальнейшего сотрудничества. Реакция Гермионы на появление бывшего школьного врага говорила сама за себя, и аврор был готов дать руку на отсечение, что ничего хорошего из этого не выйдет. А ещё лучше - сразу принять Аваду в лоб. Гарри впустил за собой утреннюю прохладу, переступая порог дома на площади Гриммо. Особняк, погруженный в неестественную тишину, встретил волшебника горьким привкусом скорби. Проходя по коридору, Поттер молился, чтобы этот путь не был таким коротким, и быстро отбросил эти мысли, оказавшись на кухне. Напротив него, красной пеленой непролитых слёз, возник взгляд Джинни Уизли. Не так себе Гарри Поттер представлял день, когда он сделает любимой предложение. Кольцо, которое вот уже две недели аврор носил в нагрудном кармане мантии, неприятно жгло кожу, и теперь мысль повременить ещё некоторое время казалась как никогда уместной. Джинни молча шагнула в объятья своего возлюбленного, желая укрыться от всего мира, и разрыдалась, как никогда прежде. Гарри думал, что худшим периодом его жизни была война и весь последующий год после. То время, когда орденовцы хоронили павших, навсегда отпечаталось в памяти волшебника незаживающей раной. То время, когда они восстанавливали свою жизнь, а заодно и весь волшебный мир по кусочкам, было ужасным, и не смотря на всё это, Гарри малодушно радовался, что всё наконец закончилось. Мальчик-который-выжил, как ребенок, который учится ходить, заново учился радоваться мелочам, бороться с кошмарами, не вздрагивать от каждого шороха и просто... Жить? Эти три года теперь казались волшебным сном. Джинни успокаивалась. Она стала все реже всхлипывать и через некоторое время окончательно не затихла. Гарри гладил её по голове и продолжал обнимать, пока она мягко не отстранилась. - Пообещай мне одну вещь, - девушка заглянула в глаза аврору, сделала глубокий вдох и продолжила, - все виновные будут наказаны. - Конечно, Джин, это моя работа. - Нет, ты не понял. Даже если что-то пойдет не так. Если убийцы обойдут закон. Если Кингсли не сможет ничего сделать. Все виновные должны быть наказаны. Гарри и без объяснений понимал, к чему она ведёт, и не то, чтобы он сам об этом не думал, волшебник скорее надеялся, что всё будет сделано по закону. Но одно дело - надеяться, и совершенно другое - знать определенный порядок вещей. Поэтому... - Обещаю.

***

Было уже около полуночи, когда Гарри Поттер сидел в гостиной перед камином и допивал третью порцию огневиски. Джинни наконец забылась беспокойным сном, и молодой аврор теперь был предоставлен самому себе и своим тревожным мыслям. Навязчивый внутренний голос уводил его все дальше от расследования, предлагая забыться хотя бы сегодня. Всё уже случилось, им уже повесили в нагрузку Малфоя, убийца уже сидит в камере, пусть он и совершил преступление не по своей воле. Оставалось только ждать очередных зацепок, или того, что мистер-достопочтенный-лорд накопает что-то в своих древних книжках. Гарри вдруг захотелось прилечь. Все эти события как-будто разом свалились на его плечи и теперь тяжким грузом давили к земле. На секунду Поттер даже пожалел, что его не размазало. Когда глаза мальчика-который-выжил уже начали смыкаться, в камине вдруг затрещали поленья, и пламя совершенно неожиданно начало приобретать черты лица его лучшей подруги. - Гарри, ох, слава Мерлину ты не спишь, открой камин. Кое-что случилось. Гермиона шагнула в гостиную, отряхиваясь от пыли и пепла, и Гарри уже был готов раскрыть для нее свои объятья, как вдруг во всполохах зелёного марева появился названный гость. - Малфой. - Поттер. - Не думал, что однажды настанет день, когда я буду принимать в своем доме столь высокопоставленную персону. - Очень рад, что сумел разрушить ваши ожидания. Фамильный особняк Блэков выглядит несколько иначе. Так по-маггловски. Полагаю ремонтом занималась мисс Уизли? - Я надеюсь вы закончили обмениваться любезностями. - Гермиона выглядела рассерженной. - Дело серьезное. И не успел аврор ответить, как ведьма вывалила на стол несколько странных предметов. - Грейнджер, полегче, не боишься, что неподготовленный ум национального героя пострадает? - Заткнись, Малфой. - Наконец-то мы перестали делать вид, что воспылали друг к другу нежными чувствами. Итак... - Итак, - Гермиона холодно посмотрела на Драко, прежде чем начать объяснение. - В последний месяц, Малфою приходили некие посылки. Естественно, лорд не стал обременять себя донесением информации начальству, так как посчитал, что его втянули в какую-то очень увлекательную игру. Пока сегодня ночью не произошло убийство. И, вероятно, господин Невыразимец, продолжил бы молчать, если бы не схожесть некоторых посланий. Гермиона протянула Гарри записку. - Что это? - Выражение лица Поттера сменялось с заинтересованного на озадаченное по мере прочтения строк, выведенных на клочке бумаги. - Это... Да ну, не может быть. - Как красноречиво. - Малфой напомнил о своем присутствии и теперь переводил ехидный взгляд с Гермионы на Гарри и обратно. - Может, Поттер, очевидно нас втянули во что-то намного более увлекательное, чем ранее сказала Грейнджер. - Это не всё. - Гермиона сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. - Когда Малфой показал мне эти вещи, мы были в его кабинете в Отделе тайн, и на нас напали. - ЧТО? С этого надо было начать, Гермиона. Какого черта ты вообще поперлась туда с ним? - Я всё ещё здесь. - Замолчи, пожалуйста, - ведьма выделила последнее слово, и Драко удивился её тону, но всё же решил воздержаться от дальнейших комментариев. - Я пошла, потому что он показал мне записку. Извини, но если ты не заметил, она слово в слово повторяет текст со стены Волшебных вредилок. - Я-то как раз заметил. А о чем думали вы? Если послания идентичны, и, черт возьми, очевидно далеко не шуточные, вы должны были немедленно принять меры безопасности! Доложить начальству. Гермиона, ты должна была сказать хотя бы мне. - Я так и сказала. Но потом решила не нагружать тебя, пока всё не проверю. И... - И подверглась нападению прямо в Министерстве магии. Охуенно. - Эй, не злись, видишь, мы в порядке. Пострадало разве что наше эго. Думаю, преступник хотел просто напугать нас. - Хочешь сказать, у него не получилось? - Гарри взъерошил волосы и буквально рухнул на диван. Гермиона опустилась перед ним на колени и взяла его руки в свои. Малфой вдруг подумал, что похоже вторгся в какой-то слишком интимный момент этих двоих, хотя быстро отогнал эти мысли, учитывая, что знал об их истории, а также о наличии где-то в этом доме мелкой Уизли. - Гарри, честно, я напугана до усрачки. Но если я перестану держать себя в руках и позволю этому, чем бы оно ни было, взять верх над моими эмоциями, то получится, что преступник добился того, чего хотел. - Так, голубки, - невыразимец прокашлялся, обращая на себя внимание, - давайте перестанем уже спорить тут, как школьники, и начнем думать, как профессионалы. Гермиона фыркнула. Гарри перевел взгляд на Малфоя. - Что мы знаем? Неизвестный отправляет загадочные послания сотруднику министерства. Каждое из этих посланий по цепочке приводит его к зачарованному таймеру, по истечении срока которого совершается убийство. Виновный находится под проклятьем, и к делу привлекают того самого сотрудника министерства, у которого на руках запечатанный кулон с воспоминаниями, книга по древним рунам и прыткопишущее перо. Держу пари, проклятье наложенное на беднягу Валдоса, как-то связано с книгой. Возможно, в ней есть ещё подсказки, которых я пока не вижу. Возможно, ответ в тех пустых страницах, и будь я проклят, если не найду его. Получается... - Да нихрена не получается. Бред какой-то. Зачем преступнику впутывать Гермиону? Он мстит? Вам обоим? Не могу придумать, как вы можете быть связаны. Втянут ли кто-то ещё? Что произойдет дальше? Слишком много вопросов, Малфой. Но если он псих, а пока это единственный разумный ответ, он убьет снова. Вот чего я не хочу допустить. - Гарри, что ты предлагаешь? - Гермиона потёрла лоб, и прошла к бару, чтобы налить себе огневиски, - Малфой, будешь? Драко кивает. - Конечно, блять, чувствуй себя, как дома. - Аврор даже не скрывает своего недовольства, когда Грейнджер протягивает невыразимцу бокал. - Я предлагаю идти со всем этим к Робартсу. - Исключено. - Ни в коем случае. Гермиона и Драко отвечают синхронно, и ведьма решается объяснить, натыкаясь на вопросительный взгляд лучшего друга: - Мы считаем, замешан кто-то из Министерства. Иначе как объяснить факт нападения? В общем, лучше всего будет пока оставить это между нами и попытаться разобраться самим. - Мне надо подумать. - Поттер вздыхает. - Вы можете занять комнаты наверху. Увидимся утром. - Его тон будто не терпит возражений, и Малфой утыкается в Грейнджер нечитаемым взглядом, в котором ведьма улавливает волнение и... стеснение? - Мы всегда устраиваем из этого дома что-то наподобие штаба, когда дело касается серьезных расследований. - Гермиона ждет, пока Гарри поднимется наверх, чтобы продолжить. - Гарри предпочитает держать всё под контролем. Это... это у него после войны такая... особенность. И когда дело не предвещает ничего хорошего, он может спать спокойно, только если все участники под одной крышей. Не спорь, Малфой, просто прими, что мы теперь напарники. А Гарри всегда заботится о тех, кому прикрывает спину. - Не то, чтобы я не мог наложить Фиделиус на свою квартиру. Но раз ты настаиваешь. Веди. Они поднимались по лестнице молча. Драко шел по ступеням след в след за Гермионой, изредка бросая мимолётные взгляды на её спину. Тяжёлые кудри доходили теперь до самой поясницы, пружиня при каждом шаге, и невыразимцу стоило огромных усилий сосредоточиться на спине ведьмы, идущей перед ним. Не опускать глаза ниже было своеобразной пыткой, ведь Малфой прекрасно помнил как выглядит то, что находится под гладкой натянутой кожей форменных брюк. - Малфой. Земля вызывает. Драко поднял голову и встретился взглядом с коричневыми радужками. Гермиона смотрела на него практически также, как тогда, и волшебник готов был поклясться, что отдаст всё на свете, чтобы она смотрела так и впредь. Но это продлилось недолго. Малфой буквально мог уловить едва заметную перемену её настроения, когда Грейнджер кивком указала на дверь: - Можешь расположиться здесь. Я буду за стеной. Спальня Гарри дальше по коридору. - Доброй... - Драко не успел закончить фразу до того, как кудрявая макушка ведьмы скрылась за соседней дверью, - ночи. Ответом ему была тишина.

***

Это было самое странное утро на его памяти. Драко Малфой проснулся в доме своего школьного врага и первые несколько минут не мог понять, что чувствует по этому поводу. Волшебник сладко потянулся, ловя лицом солнечный луч, и одним резким движением поднялся с кровати. Что-то изменилось за эту ночь, и пока Драко точно не мог сказать, что именно. Набрасывая на плечи рубашку, которую - мать убила бы его - он небрежно бросил ночью на стоящее в углу кресло, невыразимец ясно ощутил непривычную лёгкость во всем теле. Вот, что изменилось. Он выспался. Впервые за последние он-даже-не-помнил-сколько лет Драко Малфой чувствовал себя абсолютно точно, бескомпромиссно выспавшимся. И это одновременно удивляло и пугало. Проведя ночь в чужом доме, в нескольких метрах от людей, которые очевидно едва ли могли терпеть его присутствие, молодой Лорд спал, как младенец, и сейчас ему необходимо было проснуться. Драко смотрел, как в отражении стекают прозрачные капли воды, оставляя влажные борозды, хаотично рассекающие его лицо. Кожа выглядела удивительно посвежевшей, и, казалось, даже темные круги под глазами заметно посветлели. Прежде чем выйти из ванной и, наконец, спуститься вниз, волшебник ещё раз окинул себя придирчивым взглядом и закатал рукава рубашки, игнорируя навязчивую мысль о том, что делал это ради Грейнджер. Он прекрасно помнил, как она смотрела на его руки, и будь он проклят, если ошибается, но у Гермионы точно был какой-то пунктик по этому поводу. В столовой уже собрались его бывшие сокурсники, поэтому Малфой был не удивлен, что встретили его сразу три пары недовольных глаз. И судя по их лицам, Драко подумал, что видимо он один смог так прекрасно выспаться сегодня. - Доброе утро, Поттер. Дамы. Благодарю, что пригласили на эту импровизированную совместную ночёвку. Искренне надеюсь, что в следующий раз мы нацепим милые пижамки и от души посплетничаем. - Малфой осекся, подмечая поджатые губы рыжей девушки. - Уизли. Соболезную. Это было неуместно. - Ничего, Малфой. Мы вроде как в курсе уровня твоих социальных навыков. - Будущая миссис Поттер сделала глоток из смешной чашки с единорогом. - Завтрак на плите. Во френч-прессе есть немного кофе. Угощайся. - Спасибо. Завтрак прошел в молчании. Видимо Поттер и Грейнджер решили не травмировать мелкую Уизли разговорами о деле, чему сам Драко был несказанно рад, ведь у него появилась редкая возможность понаблюдать за бывшими гриффиндорцами в естественной среде обитания. Не смотря на то, что Гарри и Гермиона уже полностью были одеты в аврорскую форму, невыразимец ясно отметил некоторую расслабленность в их движениях. Ведьма перебирала на столе какие-то бумаги, время от времени попивая ароматный напиток, и заправляя за ухо непослушную прядь, а мальчик-который-выжил листал свежий номер Ежедневного пророка. Если не брать в расчет молчаливо-тоскливую атмосферу, Драко мог точно сказать, что это самое обыкновенное их утро. Тишину разорвал безэмоциональный голос хозяина дома. - Пора выдвигаться. Когда попадём в Министерство, идите сразу в мой кабинет, нигде не задерживаясь. Я к Робартсу, доложу о том, что нам вчера удалось узнать, и предупреждая ваши вопросы - я расскажу лишь в общих чертах, никаких деталей. Я много думал прошлой ночью, и точно уверен, что уж Аврорат не замешан, возможно, вы правы в другом. Скорее всего в Министерстве есть пособник. Поэтому я согласен пока, я обращаю ваше внимание, только пока что ничего не говорить руководству о записках и прочем. - Спасибо, Поттер. Это правильное решение, но всё равно ты не обязан был меня слушать. - Я доверяю суждениям Гермионы, Малфой. А вот тебе моё доверие ещё придется заслужить. - Я и не рассчитывал на что-то подобное. Хотя перспектива доверительных отношений с Избранным ооооочень соблазнительна. - В камин. Живо.

***

Гарри Поттер по праву считал себя уравновешенным волшебником. Ничто не способно было вывести его из равновесия: ни глупые стажёры, мельтешашие по Аврорату и вечно путающиеся под ногами, ни внеплановые рейды, сваливающиеся на его бедную шрамированную голову всегда некстати, ни даже злобный суровый начальник, периодически отчитываюший подчинённых, как нашкодивших школьников. Любую раздражающую мелочь, любую внештатную ситуацию Гарри принимал с хладнокровным спокойствием, оставляя разум закрытым. Он точно знал, что мог держать под контролем свои чувства, что ни одно внезапное проявление эмоций не встало бы поперёк его собранности и рассудительности. И всё же. Гарри Поттер запомнил этот день, как последний, когда он мог по праву считать себя уравновешенным волшебником. День, когда он застал в своем кабинете Гермиону Грейнджер и Драко Малфоя в объятиях друг друга. Голыми.