К звёздам.

Выдыхаю и подъезжаю к бортику. — Ну, молодец, Мария! — Алексей Николаевич смотрит куда-то в сторону, но всё равно по его голосу понятно — доволен. — Два каскада для короткой — не по правилам, но сильно. — И на музыку, кажется, ложится, — Татьяна Николаевна с улыбкой берет меня за руку, и я киваю. Вроде попадает в акцент. — Ну давай мы еще раз уже с правильным контентом прогоним после девочек? А пока иди распрыгивайся. Распрыгиваться — дело хорошее. Триксель вспомнился легко, но всё-таки он мой самый любимый. Интересно посмотреть, как сегодня пойдут дела с четверными тулупом и сальховым. Захожу на первый круг. Саша тем временем встает в начальную позу, начинается ее музыка. Лиза подъезжает к бортику, чтобы отпить воды, Мишин что-то интенсивно объясняет ей, она кивает. Аккуратно, чтобы не сбивать Сашу, я начинаю вспоминать все тройные по очереди, а после нескольких успешных попыток начинаю собирать их в каскады. Всё отлично. Тело всё помнит. Так, теперь четверные… Набираю скорость, захожу на тулуп… Чисто. Еще круг, и еще один. Чисто. Выдыхаю. Только сейчас замечаю небольшую группу фотографов, которые, кажется, теперь фокусируют объективы на мне. До этого Саша и Лиза интересовали их чуть больше. Ничего, сейчас я им ещё и сальхов покажу. Разгоняюсь, захожу на новый круг, и вдруг замечаю еще одного пристального наблюдателя. Илья Малинин стоит за бортиком, на противоположной стороне от моих тренеров. Взгляд его ярко-голубых глаз я как будто бы даже спиной чувствую. На плече у него сумка с коньками, и на голове — кепка с цифрой 4 и японскими иероглифами. Наверное, либо уходит с тренировки, либо только пришел. Отталкиваюсь, скручиваюсь, и… Падение. Слышу, как щелкают объективы камер. Хмурюсь, но быстро встаю, отряхиваюсь, стараясь не смотреть ни на тренеров, ни на журналистов, ни на Илью. Захожу на очередной круг и на очередную попытку четверного сальхова. Толчок, руки над головой, но уже в воздухе ощущаю, что ось сбилась. Раскрываюсь. Только двойной. Бабочка. Чувствую, как в душе начинает клокотать паника. Это что такое? Перевожу рассеянный взгляд на тренеров, и вижу, как те спокойно кивают, вскидывая руки. Слишком хорошо они меня знают. В такие моменты мне надо просто успокоиться, отпустить прыжок и переключиться на другой. И ни в коем случае не паниковать. Сейчас попробую. — Мари… Маша! — слышу уже знакомый голос, заходя на новый круг. Нет, Илья, сейчас точно не до тебя. Но я всё равно как будто бы не могу забыть о его присутствии за бортиком. Лизины слова — «как он на тебя смотрит» — эхом отдаются в голове. Вот сейчас он действительно смотрит на меня. Да так, что прыгать невозможно. Может, это меня и сбивает? Выдыхаю, успокаиваюсь, набирая скорость. Не всегда условия бывают идеальными. Но тем не менее… Разворот, дуга, толчок. Чистый триксель. Новый круг. Еще один. И еще один. Снова слышу, как камеры переключаются на меня. Наконец позволяю себе остановиться и перевести дух. — Ну Маша! — Что? — Медленно проезжаю мимо Ильи, беря бутылку с водой. — Я немножко занята, если ты не заметил. — Заметил, — он улыбается и склоняет голову, игнорируя мою колкость, — А попробуй к акселю чуть-чуть высоты добавить. — Зачем? — Просто попробуй. Ты сейчас его как-то вполсилы делаешь. Вполсилы? Ничего себе он наречия знает. Точно от родителей. Поджимаю губы в улыбке и перевожу взгляд на тренеров. Они все также обсуждают что-то с Лизой, которая только закончила прогон своей программы. Вполсилы говоришь? Ладно, сейчас будет в полную. Протягиваю Илье свою бутылку и снова разгоняюсь. Отталкиваюсь сильнее, чем обычно, и пролетаю чуть дальше, приземляясь почти рядом с бортиком. — Не совсем, — Илья снова задумчиво щурится, когда я подъезжаю к нему. — Ты не горизонтального полёта добавляй, а бери максимально вверх. Попробуй. В сомнении вскидываю брови, но все же захожу на еще одну попытку. Прыгаю максимально вверх — непривычно, но докручиваю. -Лучше! А теперь скрутись поплотнее, совсем чуть-чуть. Разгон, толчок, максимально ввысь, а не вширь. Плотная группировка. Оборот. Второй. Третий. Половина. И вдруг чувствую, что мой привычный аксель уже завершен, а лезвия все еще не коснулись льда. Безусловный рефлекс срабатывает быстрее, чем мозг. Тело раскрывается, руки широко в стороны, чтобы удержать баланс, но уже поздно. Вместо чистого приземления на ход назад, инерция несет меня дальше. Я приземляюсь на четверть, против хода движения, и бешеная скорость отбрасывает меня назад, больно ударяя боком об лёд. — Ну вот! Хорошо! Давай еще пару раз и… — И что? Какие пару раз? — встаю и подъезжаю к Илье, резко вырывая бутылку из его рук. Голос мой спокоен, тело расслаблено, чтобы не привлекать внимание ни фотографов, ни тренерского штаба, но в глазах сверкают яростные искры. — Что ты вообще придумал? Переломать мне ноги перед соревнованиями? И зачем? Чтобы Изабо и Амбер выиграли? Коварный план? Илья, кажется, немного растерян. — Ты же сама просила… — Что я просила? — Показать четверной аксель. — Что? Ты это задумал? Прямо перед Чемпионатом Мира? Он точно сошёл с ума. А я ещё и повелась на его провокации. На тренировке, где каждый шаг на виду. Гениально, Маш, молодец. Илья смотрит на меня задумчиво, тоже переводя взгляд на журналистов. — Ну да, наверное, рановато… Но я просто увидел… Ладно, потом попробуем. — Не попробуем. Сам пробуй. — Но ты же… — Я пошутила. Да и не смогу я такое. Мне жизнь дорога. Сам прыгай свой аксель. — Я-то прыгну… — Смеётся. — А давай после соревнований еще… — Маша! — слышу, как меня подзывают тренеры. Бросаю последний злобный взгляд на Илью, который только улыбается мне в ответ, да так, что злиться становится трудно. Лишь трясу головой и отъезжаю на противоположную часть катка к чете Мишиных. — Так, Маша, ты давай, на всяких мальчиков не отвлекайся. У тебя задача — короткая программа, — Алексей Николаевич забирает из рук бутылку и поправляет воротник моей кофты, — Расскажи мне, что ты сейчас будешь прыгать. — Тройной аксель, тройной лутц, тройной флип-тройной тулуп, — Улыбаюсь, загибая пальцы. — Правильно. Именно в таком порядке. Давай, изволь, с чувством, и в удовольствие. Киваю, еду в середину катка и встаю в начальную позу. Звучит музыка. И я выдаю чистую короткую программу.