К звёздам.

Уснуть получилось довольно быстро, проспать всю ночь — тоже. Всё-таки перелёт выматывает сильно. И теперь с новыми силами в первый тренировочный день. Проснулись мы рано. Золотисто-персиковые лучи играли на гладкой поверхности реки. Долго я смотрела в окно, завернувшись в одеяло, пока Лиза заваривала чай. То ли пыталась проснуться, то ли насладиться звенящим утренним пейзажем, то ли просто осознать, что я в Канаде. Устраиваем импровизированный завтрак в номере. Особо не разговариваем. Лиза не фанат ранних подъемов. Но когда мы пересекаемся взглядами, я чувствую, какая от нее исходит энергия, но про этом уверенность и спокойствие. Она знает, что все будет хорошо. Переодеваюсь в любимую тренировочную форму — темные легинсы, обтягивающая кофта на молнии. Собираю сумку — коньки, безопаска, сушки, полотенце, скакалка, ролл для растяжки, резинки, запасные шнурки, салфетница. В наушниках начинаю подбирать треки интенсивнее и энергичнее, чтобы уже настроиться на тренировку. Для меня настрой — самое главное, а без музыки его не добьешься. Но сейчас до сих пор голова как в тумане. Как будто бы смотрю на себя, выходящую из номера и спускающуюся вниз в компании задумчивой Лизы, со стороны. Мы решили до катка размяться в отельном зале, вдруг на самой арене будет много людей. Небольшая напичканная оборудованием комната пуста. Все так же молча расходимся по углам, я включаю музыку громче и встаю на беговую дорожку. Мой разминочный километр наконец выводит меня из транса. По телу разливается приятное ощущение тепла, мышцы сокращаются, тело потихоньку оживает. Дальше — растяжка, немного силовых и пресс. Уже привычная рутина. Под конец медленно поднимаю правую ногу все выше, лёжа на спине, а потом задумчиво тяну к голове. Чувствую, как мышцы сначала сопротивляются, но потом расслабляются, помогая телу принять столь знакомое, но столь сложное положение, которое я отрабатывала годами. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю, наполняя мышцы необходимым кислородом. У меня с самого детства какая-то глубинная связь с телом. Я всегда знаю, чего оно хочет, и всегда даю ему это — отдых, растяжка, йога, сон, еда, вода, свежий воздух. И я всегда могу на него положиться. Знаю, на что оно способно, и знаю, что если с головой всё будет в порядке, то и тело не подведет. В таком полу-медитативном состоянии я не сразу замечаю силуэт Лиза, склонившейся надо мной. — Машуль… — Да? — снимаю наушники и перевожу запыхавшийся взгляд. Лиза опускается на корточки, но смотрит куда-то поверх моей головы. — А попробуй сегодня все-таки как ты хотела — пять ультра-си. — Мы вообще-то сегодня короткую тренируем. — А ты останься после льда и попробуй. — На убитые ноги? И отнять время у следующей группы? И еще, ты меня перед шефом выгораживать будешь? — Что ж ты так стрессуешь, Маш. Это же тренировка, не соревнования. Прогони просто для себя. Даже если будешь менять — это такой заряд уверенности придаст. Она права. В таком виде я программу никогда не катала. Но какой в этом смысл, если Алексей Николаевич сказал нет? Против него я пойти не могу. Хочу что-то снова возразить, но Лиза меня опережает, поднимаясь на ноги. — Пошли. Времени мало, доразминаемся уже на арене. Всю дорогу снова молчим. Волонтеры указывают нам путь, когда мы уже подходим к арене. Внутри встречаем Сашу Трусову и Настю Губанову, которые весело болтают, разминаясь на втором этаже. Отсюда классный вид на основную ледовую арену — здесь мы, видимо, будем и выступать, и тренироваться. Сейчас на льду мальчики — замечаю наших Петю и Женю, которые отрабатывают прыжки. Марка почему-то нет, видимо, в другой группе. Вообще у мужчин короткая программа, оказывается, уже завтра, поэтому всё утреннее ледовое время отдано им. Повезло, что для нас вообще часик выделили. Гляжу на арену сверху, и вдруг замечаю, как Петя приземляет идеальный четверной риттбергер. А потом еще один. А потом и тройной добавляет следом. Понимаю, что непроизвольно задерживаю дыхание. Вау. У меня-то и тройной риттбергер порой вызывает невероятные трудности — сфокусироваться, высчитать момент, не соскочить с лезвия, вытолкнуть себя вверх одними ногами. Да и еще и корпусом себя не скрутишь. Как туда он добавляет четвертый оборот, да и еще с такой грацией, силой и легкостью — непонятно. Видимо, опять будет прыгать его сольным в короткой программе. Петино мастерство уже принесло ему статус чемпиона Европы. Вдруг сердце снова замирает. Совсем рядом Женя не докручивает четверной тулуп и чуть не расшибается, подставляя руки. Петя подъезжает к нему, но Семененко лишь смеется, отряхивая ладони от ледовой крошки, и тут же заходит на еще один, приземляя чисто. О господи. Главное, что настрой у него боевой. Но на парней смотреть — нервов не напасёшься. Пора уже завершать разогрев и идти шнуровать коньки. Через 20 минут уже выхожу на лед с группой девочек. Пустая арена отдает гулким эхом. В таком огромном помещении я не каталась никогда. Непривычно. Обычно нам дают шесть минут на разогрев, как на соревнованиях. А потом уже прогонять программы, каждая по очереди. Я делаю круг, захожу на второй. И тут вдруг слышу первые аккорды моей музыки. Моя музыка? Что? Я перевожу растерянный взгляд на Татьяну Николаевну. Это мне сейчас катать? Она тоже хмурит брови в непонимании, и уже хочет идти к пульту управления, чтобы, видимо, остановить мелодию и дать мне больше времени. А да и ладно. Раз есть возможность прогонять — надо прогонять. На начальную позу я, конечно, не успела, но, вслушиваясь в аккорды, понимаю, где я должна быть, и ловлю программу уже на середине катка. Так, вроде успеваю. На акцент движение рукой и взгляд на судей. Наклон вперед, ход назад, провожу по льду кончиками пальцев, пока набираю скорость, заходя на новый круг. Выгибаюсь, поднимаюсь, и добавляю еще больше скорости. Разворот вперед, дуга, выдох, толчок, и… Аксель в три с половиной оборота через пол катка, да еще и с элегантным выездом. Не могу сдержать улыбку. Два дня, получается, я вообще не прыгала — и вот, чистый триксель, считай, без подготовки. Придает уверенности. Позволяю музыке нести меня дальше, забывая обо всем на свете. Но вдруг после чистого приземленного каскада флип-тулуп слышу знакомое недовольное «Ну!» от тренера. Проезжая мимо Татьяны Николаевны, перевожу удивленный взгляд, и вдруг вспоминаю — она же просила меня в конце попробовать каскад. Вот черт. В спешке мы с ней так и не обсудили план. Не ничего. Есть идея. Дорожка шагов, вращение. Потом — последний прыжок, у меня это тройной лутц. Большая скорость, внешнее глубокое ребро, чистый выезд, и… Прикрепляю к нему еще и тулуп. Чтобы был. На соревнованиях так, конечно, нельзя, но вы же хотели каскад последним элементом? Пожалуйста. Вращение, еще одно, и финальная поза.