К звёздам.

За всю оставшуюся тренировку к бортику я больше не подъезжаю. Надеваю наушники. Включаю музыку для программы. Прогоняю короткую. Ещё раз. А потом ещё раз. Приземляю триксель, сразу захожу на новый круг, и приземляю ещё и секвенцию из двух трикселей. Краем глаза замечаю, как кто-то аплодирует, но я полностью ухожу в состояние тренировочного потока. Перед короткой надо бы поберечь себя, но я не выдерживаю. Приземляю квад сальхов. И еще один. Докрученный и чисто. Ещё один триксель, затем квад тулуп. Тулупы я готова штамповать без передышки. В каком-то состоянии транса — круг, разгон, прыжок, приземление, круг, разгон, прыжок, приземление… Когда наша ледовая тренировка заканчивается, направляюсь в раздевалку, все также избегая компании. Усталости нет совершенно. Лишь собранность, предельная концентрация и жгучий огонь в груди. Быстро закидываю коньки в сумку и бегу наверх, найти свободное место, где можно и размяться, и побыть одной. Повезло — в малом зале совершенно пусто, и отсюда открывается прекрасный вид на арену, которая уже заполняется зрителями. Несколько минут просто смотрю вниз, наблюдая, как канадская публика занимает свои места. Зачем они здесь? Посмотреть на меня? У меня нет морального права их подвести. Заминаюсь, растягиваюсь, пью воду, лежу на полу, контролирую дыхание, собираясь с мыслями. Замечаю, как свет в зале становится приглушенней. На всю арену разносится приветствие. «Дамы и господа, мы рады вас приветствовать на Чемпионате Мира по фигурному катанию 2024 года…» Чёрт. Где-то час до моего выхода. Распределяли нас по рейтингу, у меня он до сих пор не особо жизнеспособный благодаря пандемии, бану, и моим долгим юниорским годам. Я в третьей разминке с конца. Саша и Лиза — в последней. В раздевалке надеваю костюм, разглаживая лоснящуюся ткань; наряд струится по талии, спадая на бёдра мягкими волнами. Я будто вижу, как красиво эта бархатная юбка развевается на вращениях. На меня из зеркала смотрит пара усталых, измученных, но решительных зеленых глаз. Сегодня мы с ними готовы показать всем, на что я способна. Макияж — тонкие стрелки, темно-синие сверкающие тени и темно-красная помада так прекрасно сочетаются с брошью на платье. Светлые волосы в тугой пучок, немного лака сверху. Просто и со вкусом. Это мне и поможет. И снова я совсем одна. Коньки стоят у зеркала пока я растягиваюсь, поднимаюсь и кручу прыжки на полу. Я не знаю, сколько времени проходит, но иногда звуковыми волнами с арены в мой мир проникает музыка, а потом аплодисменты. Снова музыка, и снова аплодисменты. Но эти звуки не заглушают стук сердца в ушах. Я и не замечаю, как чья-то ладонь опускается на плечо, пока я лежу в шпагате, и непроизвольно вздрагиваю. — Машуль, пора, — моя Лиза Туктамышева улыбается самой искренней улыбкой, а глаза горят уверенностью и соревновательным азартом. Её нежно-розовое платье с серебристыми вставками ослепляет блеском, а фирменный тугой хвост добавляет в образ искорку её характера. — Третья разминка следующая. Мы тебя потеряли. *** Третья в третьей разминке. Хороший знак. А возможно, это просто возбужденное сознание цепляется за любые совпадения, чтобы увидеть в них великий смысл. Сразу, когда я вступаю на лёд в компании еще пятерых девочек из самых разных уголков земли, свет софитов, шум трибун и пестрота баннеров мутит сознание. Становится все труднее дышать. На такой большой арене я выступаю впервые. Да и что тут сказать. Мой первый чемпионат мира. Встаю в центр между остальными, и, когда сквозь гул толпы слышу своё имя, нахожу силы с улыбкой поклониться и поприветствовать трибуны. С удивлением замечаю, как оживляется толпа. Это мне рады? Да кто я такая, чтобы за меня болеть? Но даже замечаю пару российских флагов, прямо над судьями, и несколько небольших, то тут, то там, баннеров, где среди девочек изображена и я. Ну и потом в глаза бросается простой кусок картонки с огромными буквами «MV». Секунда требуется на осознание, что инициалы это мои. Ничего себе. Даже в другой стране кто-то знает настолько хорошо. Шестиминутная разминка проходит гладко. Всё, как меня учили — начинать с вращений, чтобы отцентроваться, найти свою ось, сгруппироваться и почувствовать крутку. Потом почувствовать коньки — всё ли удобно, всё ли привычно. Потом, если надо, будет время перетянуть. И только потом — скорость, дуги, прыжки. Я никогда не показываю свой максимум перед прокатом, особенно если я не последняя. Силы надо беречь. Вот и сейчас — заряжаю лишь одинарный аксель, следом несколько перепрыжек и двойных лутцев. С каждым разом пробую заложить внешнее ребро всё глубже и глубже. И тестирую свой предел, и напоминаю телу, как надо действовать, чтобы не забыться в решающий момент. Знаю, что не могу ошибиться, но всё равно — все-таки флип с внешним ребром мне нравится больше. Когда объявляют об окончании разминки, всё-таки прыгаю свой каскад в полную силу — тройной флип-тройной тулуп. Мягко, легко, чисто. Я готова. Разминка окончена. Первая девушка из Италии уже встаёт в центр катка, а я в компании остальных направляюсь к калитке. Встречает меня Татьяна Николаевна, протягивая безопаски. — Маша, ты где была? Еле нашли тебя. Готова? — Готова. Куда деваться? — Я лишь подергиваю плечами и улыбаюсь: то ли чтобы подбодрить тренера, то ли саму себя. — Прическа ровная? Я торопилась. — Ровно. Ты прекрасна, Машенька, и по разминке вижу, что готова. Только Алексей Николаевич где-то… Но я не дослушиваю. Мне всё равно. Я уже решила, что эту битву я пройду одна. Поправляю шнурки на коньках, а потом просто прислоняюсь к стене, глубоко дышу, и чувствую, как голова остывает, а тело наливается энергией. Наблюдаю, как обе девочки, которые выступают передо мной, занимают свои места где-то посередине таблицы. И когда я приближаюсь к калитке, отдаю свою синюю куртку с нашивкой федерации Татьяне Николаевне, и кладу чехлы на бортик, во мне не остаёся сомнений, что я готова. Сердце уже не бьётся так сильно, когда я ступаю на лёд. А когда я захожу на круг, чтобы встать в центр и снова слышу «Mariia Vishnevskaia, Figure Skating Federation of Russia» над трибунами — становится даже как-то легко и радостно. Когда складываю руки для начальной позы, на лице проявляется улыбка блаженства. Я будто бы внезапно понимаю, зачем я катаюсь. Как же я счастлива просто быть здесь, на чемпионате мира. Ответственность всегда есть и будет. Но сегодня мне терять нечего. Есть только, что выигрывать.