К звёздам.

Новость в телеграм-канале «Фигурка-Live» от 7 апреля 2024 года: ⚡ Илья Малинин и Александра Трусова продемонстрировали совместный номер на шоу в Ванкувере. ⚡ Музыка была выбрана из аниме «Юри на Льду» — Born to Make History. Тема постановки — союз вершителей истории, которых невозможно остановить. Аналитика от нашего редактора Михаила Синицына: «‎Параллели между карьерой Трусовой и Малинина знатоки фигурного катания начали проводить ещё очень давно. Схожий стиль катания, экспериментальные постановки программ, которые далеко не всегда нравились судьям, провисающая техника скольжения и полное отсутствие артистичности, которую оба компенсируют сложнейшим контентом. И, конечно же, квады. Квады, квады, квады… Рекорды за рекордом — пять четверных Александры на Олимпиаде и первый (и пока что единственный) в мире четверной аксель Ильи. Но несмотря на невероятную плотность фигурного сообщества, судьба как будто бы их разводила раз за разом. Сначала Малинин, несмотря на второе (после Нейтана Чена, между прочим) место на национальном чемпионате, не был отобран на Олимпиаду, а затем и Трусова не смогла участвовать в Чемпионате Мира 2022 сразу после Олимпийских игр из-за дисквалификации России. И впервые бог и королева квадов встретились лишь на прошедшем Чемпионате Мира 2024. И теперь ставят рекорды — но уже вместе: в Ванкувере сегодня собралось рекордное число зрителей. Предлагаю дать волю воображению. Что если эти двое встанут в пару? Пожалуй, это будет первый и единственный спортивный дуэт, чьи компоненты могут уйти в минус. Но не сомневаюсь, что ребята смогут легко компенсировать сногсшибательными параллельными квадами: сродни тому четверному лутцу, который мы увидели в самом конце постановки. Но за какой же флаг выступать этому дуэту? США, наверное, самый разумный вариант. Но сможет ли американская федерация принять к себе Русскую Ракету без удара по имиджу? Россия? Наша федерация в последнее время также славится негостеприимностью. Хотя уверен, что Малинина, который, кстати, никогда и не бывал в России, болельщики примут с распростёртыми объятиями. Сам Илья говорил, что каким-то образом его русских фанатов даже больше, чем американских. А может нейтральная полоса? Например, Гондурас? Эксцентричность и непредсказуемость обоих не даёт нам полностью отрицать этот вариант. Трусова/Малинин. Как мне кажется, звучит хорошо. Для Ильи (с недавних пор чемпиона мира) это, скорее всего, сомнительная авантюра, то для Саши это может быть неплохой альтернативой, ведь с возрастом четверных будет становиться всё меньше и меньше. Живой пример возрождения в парах — её бывшая одногруппница Алёна Косторная. Однако сколько новых элементов фигуристам предстоит выучить? А на выработку совместного стиля может уйти не один сезон. Да, пожалуй, идея не из лучших. Оставим фантазии и продолжим наслаждаться карьерой обоих — но всё-таки в одиночных дисциплинах.»‎ — Кажется, мне нравится Илья. Я чувствую, как знакомый мир уходит из-под ног, а кусочки моей реальности рассыпаются во все стороны, будто яркие бусины. Дышать становится тяжело. Зрение помутняется. Как будто бы ударили по голове. И, кажется, я молчу слишком долго. Чувствую, как Саша пристально наблюдает за мной, а улыбка на её лице сменяется нетерпением. — Ну? Что-нибудь скажешь? Или так и будешь молчать? Я сглатываю, стараясь успокоиться. — Хорошо. — Хорошо? Тебе хорошо? И это вся твоя реакция? Мир резко замирает. Зрение мгновенно фокусируется. Кровь приливает к голове. Я как будто бы выныриваю из ледяной воды. И беспомощность сменяется злостью. Я резко сажусь на кровати, выпрямляя спину. — Нет, не вся. А Марк? — Марк? А что Марк? — Ничего, что вы с ним встречаетесь? Сколько уже? Два года? — Ну и что? Маш, ты не понимаешь. Марк, это, ну… Марк. Какое у него место на чемпионате? В двадцатку даже не вошёл. А Илья… Мы так похожи. И, я думаю, нам суждено быть вместе. Я усмехаюсь. — То есть тебе интересны только заслуги и титулы человека, да? — Да нет же! Он вообще классный — такой внимательный, остроумный, решительный. Именно поэтому он и чемпион, понимаешь? — Хорошо. А собак вы как поделите? — Собак? — Сколько вы завели, когда уже начали встречаться с Марком? Как решите — они твои или его? А квартира, где вы живёте? Вы её вместе покупали, не правда ли? — Ты к чему… Я же не должна сейчас… — Саша растеряно оглядывается, будто ища ответы вокруг. Но потом резко и яростно вскидывает голову, — Почему ты мне вообще про это сейчас говоришь? — Да потому что!!! — я уже не могу себя сдерживать, — Ты ведёшь себя совсем как ребёнок. Тебе надоел Марк, и ты нашла себе новую игрушку. Хорошо. Твоё право. Но у всего есть последствия, Саш. Земной шар, к сожалению, не вращается по твоей прихоти. Прежде чем принимать решение, подумай, чем это всё может обернуться. Подумай. Сломав свои отношения, да ещё и на глазах всего мира, починить их будет невозможно. Я тяжело дышу. Щёки горят. Не планировала я такую речь, ох как не планировала. Но слова будто бы вырываются на волю сами, прямо из глубины души. Я будто слышу свой собственный голос откуда-то издалека. Саша смотрит на меня холодно. И на удивление спокойно. Холод этот пробирает до самых костей. Лучше бы она разозлилась, как и я, было бы понятнее. Но она лишь смотрит на меня не мигая. А потом её глаза хитро щурятся, а губы вдруг расплываются в пугающей улыбке. Её голос тихий-тихий. — Тебе он нравится. — Кто? — Илья. Тебе нравится Илья. Я замираю. Я молчу. То ли подбирая слова, то ли обездвижена её пугающей холодностью. А Саша, запрокидывая голову назад, горько смеётся, да так, что кровь в жилах стынет. — Ну конечно! Как же я сразу не догадалась. Эти ваши переписки, тренировки, да даже эти шоу… Всё ради него, верно? Говорить очень тяжело. Но я всё равно слышу свой голос из глубины сознания, хриплый и тяжелый: — Нет. Это «нет» должно дать ответы на все её вопросы. Заставить её замолчать. Убедить меня же в моей силе. Но Саша меня не слышит. Обдумывает что-то. И сразу наклоняется ближе ко мне. И шепчет. — Меня только одно интересует. Ты, дорогая моя Мария Вишневская, вчерашняя юниорка на один сезон, которая каким-то чудом отобралась на международку, решила, что у тебя с ним есть хоть малейший шанс? И если я думала, что знаю, что такое боль — я ошибалась. Сердце пронзают тысячи иголок. Кровь в жилах холодеет. И я пустыми глазами смотрю на довольную улыбку Саши. Она победно поднимается с кровати и берёт телефон. — Ты сказала, что мир не крутится вокруг меня. А хочешь докажу, что крутится? Прямо сейчас я пойду на свидание с Ильёй Малининым. Я сжимаю виски. Бушующая энергия вдруг куда-то испарилась. Теперь я чувствую лишь апатию. И как что-то внутри меня обрывается, с треском рассыпавшись на тысячи осколков. И я снова слышу собственный голос, полный безразличия. — Иди. Спасибо, что предупредила. Но Саша не отвечает. Нажимает несколько кнопок и подносит телефон к уху. — Алло. Илья, привет. Как ты? Пока ждёт ответа, накручивает красную прядь на палец, и вдруг заливается громким смехом. — Ага. Я тоже! Слушай, а ты не хочешь встретиться? И сходить куда-нибудь? Ну, например… прямо сейчас? Трусова на секунду замирает. Волнуется. Но через мгновение опять радостно смеётся. — Ну отлично. Тогда до встречи. Бросает телефон на кровать. Подхватывает косметичку и направляется к зеркалу. Но, будто вспомнив что-то, на секунду замирает, а затем оборачивается ко мне. — На Чемпионат Европы со мной и Лизой ездила Соня Муравьёва, а не ты. И знаешь что? Всё было намного, намного лучше. Смотрит на меня. Выжидающе. И торжественно — всё, добила. Я снова слышу собственный голос, как бы отдельно от меня. — Сожалею. Потому что на Европу в следующем сезоне поеду я. — Ты думаешь? — оглядывает меня с головы до ног, и, закатив глаза, фыркает. Отворачивается. — Удачи. Я больше не могу. Моё терпение лопается. Бегство — выбор слабых. Но я физически не могу оставаться в этих четырёх стенах. Вылетаю из комнаты вихрем. Сердце колотится. Странное чувство — мне снова некуда идти. Как тогда, после произвольной. Но только теперь всё намного и намного хуже. Теперь проблемы не просто в моей голове. Саше нравится Илья. И теперь она просто ненавидит меня. Или всегда ненавидела? Но как же хорошо она это скрывала. Захожу в лифт и машинально нажимаю кнопку самого верхнего этажа. Ресторан, надеюсь, уже закрыт, но у них была открытая терраса. Хочется свежего воздуха. И одиночества. Чтобы руки перестали трястись. И чтобы глаза перестали наполняться слезами. Действительно, на верхнем этаже пусто, а дверь на огромный балкон оказывается незапертой. Шагаю в ночную пустоту. Свежий ветер пробирает до костей. А огни ночного города расплываются в пелене подступающих слёз. Я смотрю прямо, скрещиваю руки на груди, стараясь укрыться от прохлады. Меня трясёт. Я держусь, но слёзы по щекам стекают сами собой. Я в настоящем аду. На который сама согласилась. Который сама себе и выдумала. Какая же я глупая. Доверчивая и глупая. Вдруг слышу, как дверь за моей спиной тихо открывается. — Маша? Привет. Чёрт. Нам вечно встречаться в коридорах? Его голос. Уже такой знакомый, голос, которому я бы невероятно обрадовалась ещё полчаса назад. Но уж точно не сейчас. Не оборачиваясь, я крепко зажмуриваюсь, стараясь придать своему виду спокойствие и уверенность. — Привет. Тебя Саша ждёт. Слышу, как Илья подходит ближе. — Да, как раз к ней иду. Кстати, что с ней? — Что с ней? Вопрос разрезает ночной воздух, и я чувствую, как Илья удивлённо замирает. Явно не ожидал столь резкого тона. — Ну да. Звучала она как-то странно. Он совсем ничего не понимает? Или он тоже часть этой игры? Здесь с целью добить меня? Чтобы уж наверняка? Я медленно оборачиваюсь, сжимая кулаки. Вижу силуэт Ильи прямо перед собой. Сдерживая дрожь в теле, поднимаю глаза, разглядывая его лицо в тени. Но меня, освещённую светом гостиничного холла, он, кажется, видит хорошо. Илья вздрагивает и делает шаг вперёд. Его голос резко меняется. — Маша? Что с тобой? — Всё в порядке, Илья, всё просто замечательно. Но если тебе нужен подробный доклад о настроении Саши — извини, я не могу этого сделать. Разбирайтесь как-нибудь без меня. — Ты о чём? Я же вижу, что не всё в порядке. Я улыбаюсь. Получается почти искренне. — Да нет, всё хорошо. Удачно тебе провести время на вашем свидании. А я просто пойду… Не знаю. Исчезну, наверное. — Свида… Что? Подожди. Ты думаешь, что мне нравится Саша? Шок на его лице сменяется растерянной улыбкой. Будто бы я сказала что-то смешное. — Я ничего не думаю. Это не моё дело. Я пойду. И ты иди, она тебя ждёт. Резко развернувшись, уверенно начинаю движение к двери. Но что-то меня останавливает. Я чувствую его взгляд на моей напряжённой спине. Я судорожно вдыхаю. Вскидываю руки, и сжимаю кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. — Я просто думала, что может… Мне казалось что, может быть, у нас с тобой… Что между нами… Воздух холодеет от произнесённых слов. И чувство сожаления о сказанном тут же накатывает волной. Я судорожно сглатываю. — Извини. Я снова себе что-то придумала. Мне показалось. Почти бегом продолжаю движение к двери. — Маша! Подожди. В два шага сокращая расстояние между нами, он перехватывает мою руку, заставляя снова взглянуть на него. — Мы можем поговорить? Я слышу в его голосе дрожь. Замираю. Чувствую в душе необъяснимый холод. И сразу же резко отдёргиваю свою руку. — Я больше не хочу с тобой разговаривать. *** Вниз, вниз, вниз. По лестнице. Потому что если я замру хоть на секунду — я точно сойду с ума. Ничего не вижу перед собой. Этаж за этажом, я бегу вниз по гулкой лестнице, не разбирая пути. Пропустив ступеньку, больно растягиваюсь на площадке. Коленка разбита в кровь. Но, как не странно, боль вытрезвляет. Вот теперь я действительно одна. В персональном рукотворном аду. И сейчас остается только одно. Спасаться бегством. Поговорить не с кем. Здесь, в Канаде, я больше никому не смогу доверять. Да и в России сейчас то ли ночь, то ли раннее утро. Хотя… Есть на примете один ответственный студент, для которого сон — роскошь, а не необходимость. Дрожащими руками беру телефон. И действительно — Женя Семененко в сети. Набираю сообщение уверенно, без единой задней мысли.

встретишь меня в аэропорту?

Ответ не заставляет себя долго ждать. Через минуту на экране загорается новое уведомление. О, Машка, привет Встречу, мы всей группой собирались тебя встречать через две недели.

а завтра встретишь?

Завтра??? Руки всё ещё трясутся. Но я заставляю пальцы набрать сообщение. Глубоко вдыхаю перед тем, как нажать заветное «отправить».

я меняю билеты

И едва статус сменяется на «прочитано», как экран заполняет поток сообщений. Одно за другим. Маш???? Подожди, серьёзно???? А контракт? А деньги? Ты же ничего не получишь, если бросишь всё сейчас. Что случилось??? Почему? Но я уже закрываю мессенджер. И, превозмогая давящую боль в груди, открываю сайт авиакомпании.