Guess for happiness

Просто убегай, куда — мне не говори.

Я не хочу тебя искать, или выжидать у двери.

      Шион Мадараме. Имя, на вкус горькое и вяжущее, вызывающее тревогу и дискомфорт, но оно никак не может сравниться с его прозвищем, заставляющим бежать всё дальше и дальше от него. Гулкий смех парня застревает в голове девушки, принося ещё большее беспокойство и желание сбежать подальше от его источника.       — Ты так мило летаешь в облаках, принцесса, — Его хриплый голос, кажущийся до скрежета зубов противным, вызывает мурашки по коже.       — Чего тебе? — Мира Иендо тушуется и отходит на пару шагов назад, ощущая позади себя дом и необходимую свободу.       — О, неужели ты думаешь, что мне от тебя что-то нужно? — Хитрая улыбка расплывается на его лице, а рука тянется к её руке. — Дорогая, ты не особенная, представляешь? Таких, как ты — миллионы, но почему-то именно такая жалкая идиотка досталась именно мне, но я…       — Договорил? — Резко перебивает его, теперь уже подходя вплотную и глядя прямо в его глаза, наполненные презрением и чувством собственного превосходства. — Надеюсь, мы больше не встретимся.       Мира оборачивается, но неожиданно для себя поскальзывается на ровном месте и падает на землю, ударяясь филейной частью. Тихое шипение доносится из её рта, а Бешеный пёс опять разрывается в гулко-противном хохоте, хватаясь за собственную грудь и откидывая голову.       — Ты и правда идиотка! — Шион уходит, важно убирая руки в карманы.       — Грёбаный ублюдок… — Тихо шипит ему вслед, поднимаясь с земли и уходя в дом. Внутри всё гудит от неприятной боли и жжения, шаги даются тяжело и на пороге дома её встречает взволнованная Фудзи.       — Ты, — Девушка налетает на Миру, осматривает её и находит грязь на ногах. — Это он сделал?!       — Нет, я сама споткнулась. — Девушка обходит «сестру» и садится за обеденный стол, опуская голову. Столько мыслей витает в её маленькой головке, но ни одна не может помочь разобраться в ситуации.       — Как он, чёрт возьми, вообще тут оказался? — Фудзико непонимающе разводит руки и падает на стул напротив, тяжело вздыхая.       — Он живёт где-то неподалёку, — Констатирует девушка, ероша собственные волосы и прикрывая глаза. — Теперь понятно, почему у меня постоянно ноет рука.       — Что? — Недоумение проскальзывает на лице Иендо, нервно теребящей браслет на руке. — Почему ты ничего не говорила?       — А должна была? — Фыркает девушка, шатаясь на стуле. — Вы и так мне во многом помогаете, а с этим я разберусь как-нибудь сама.       — Мира! — Неожиданно кричит девушка, подрываясь со стула и подходя к «сестре». Она нелепо тормошит её плечи, вызывая лишь раздражение. — Так нельзя!       — Почему это? — Глупый вопрос для данной ситуации, но для Рен он кажется вполне подходящим. — Я же сказала, что постараюсь справиться самостоятельно. Это мой соулмейт и моя головная боль, так что мне нужно с ним разобраться.       — Мы одна семья, дорогая! — Снова напирает девушка, уходя к электрическому чайнику, чтобы вскипятить воду для чая. — В любом случае, ты не сможешь долго это скрывать.       — И, конечно же, с твоей помощью.       — Да, я не могу не сказать родителям об этом. — Расставляя кружки и сладости, Фудзи готовит все для маленького чаепития во время самого приятного разговора в жизни.       Домой возвращаются родители.       —Привет, мам, пап! — Довольно кричит Фудзико, стоя около чайника и не отрывая от него взгляда, будто от этого он будет работать быстрее.       — О, сладкие, вы решили выпить чаю? — Госпожа Иендо проходит в дом и откладывает рабочую сумку, аккуратно присаживаясь за стол. — Надеюсь, вы не против нашей ветхой компании?       — Нет, конечно, мам! — Фудзи крайне довольна исходом дел, ведь сейчас я не смогу остановить её от разъяснения всего произошедшего родителям. — У нас тут новости. С одной стороны хорошие, а с другой не очень.       — Что произошло, милая? — Теперь уже родители начинают беспокоиться. Вошедший в комнату глава семьи хмурится и тихо садится возле жены, поправляя галстук.       — Да я даже не знаю с чего начать… — Девушка грустно смотрит на меня, ожидая моей реакции. Поняв, что я не буду ей помогать, она начинает свой подробный рассказ, но пока без имён.       Спустя несколько минут её длинный и импульсивный рассказ заканчивается, а мои нервные клетки медленно, но верно умирают под хмурыми взглядами родителей.       — Так, стоп, дорогая, — Кей Иендо, мать семьи, останавливает дочь и пристально смотрит на меня, ожидая чего-то. — Сладкая, покажи руку, пожалуйста.       Мира неуверенно сжимает руку, раздумывая над произошедшим. Не находя иного выхода, кроме как выполнить просьбу матери, она достаёт руку из-под стола и протягивает её женщине.       — Бешеный пёс… — Громко читает женщина, хмурясь и пытаясь что-то понять.       — Шион Мадараме, — Произносит Фудзи, а глаза родителей на лоб лезут от такого поворота событий. — То, что на руке Миры — его прозвище.       — Тот самый? Который сидел в тюрьме? — Теперь начинает беспокоиться Акио Иендо — глава семьи, нервно стягивая галстук и скрипя зубами. — Как такое возможно?       — Вы его знаете?       — А кто его не знает? — Укоризненно подмечает мать, отпивая чай из кружки. — Он же местная знаменитость, правда, в отвратительном смысле этого слова.       — Что нам делать? — Вопрос Фудзико ставит всю семью в тупик. Каждый пытается найти решение в затворках разума, но так его и не находит. В голове Акио Иендо проносится мысль об отказе от соулмейта, но он отказывается от неё — в таком случае, Мира останется одна на всю жизнь. Ещё и учитывая тот факт, что она омега, это крайне трудно осуществить.       — Мира, старайся избегать его какое-то время, — Заключает Кей Иендо, отпуская руку девушки и потирая виски. — Конечно, это для твоего же блага.       — Но как? — Мира явно не понимает, что ей делать. Она звонко стучит по столу и допивает горький чай. — Как я могу избегать его, когда он живёт буквально в нескольких метрах от нас?       — Что?       — Моя рука ноет каждый день, и его явно тоже, — Шипит девушка, хватаясь за голову и стараясь успокоить накатывающуюсь, как снежный ком, истерику. — Я банально не смогу избежать встреч с ним, но и переезжать подальше тоже не вариант.       — И то верно, — Тихий вздох господина Иендо закрывает дисскусию, а Фудзи падает на стол. — Лучше будет оставить всё, как есть. Иного выбора у нас пока нет.       — Но мы же должны что-то сделать! — Нервный возглас Фудзико разносится по комнате и много раз повторяется в голове членов семьи мрачным эхом.       — А что мы можем сделать, милая? — Женщина хмурится и тяжело вздыхает, надкусывая моти. — Тут мы почти бессильны. Переехать мы не можем, Фудзико, по крайней мере сейчас. Ограничить Миру мы тоже не можем — она же не может сидеть дома вечно, лишь бы не столкнуться с этим парнем.       — Должно же быть какое-то решение… — В этот несчастный момент даже такая жизнерадостная альфа теряет надежду.       — Оно есть, но неосуществимо сейчас. — Акио Иендо устало трёт глаза руками и встаёт со стула. — Нет, конечно, мы можем переехать, но это слишком затратно для всех нас. Появится огромное количество проблем, да и мы не можем с уверенностью сказать, что он не найдёт Миру.       — Тут ты прав, дорогой, — Госпожа Иендо коротко кивает, встаёт и отходит к окну, складывая руки на груди. — Остаётся только оставить всё, как есть, и жить дальше.       — Но!..       — Фудзико, — Её перебивает женщина, коротко оборачиваясь и опуская взгляд. — У нас нет выбора.       — Я думаю, вы правы, — Мира, наконец, принимает окончательное решение. — Сейчас ничего ужасного не произошло, он не пытается причинить мне вред, да и не появляется часто. Мы пересеклись всего пару раз, во время которых он просто интересовался моей личностью. Думаю, если мы оставим всё, как есть, проблем не возникнет.       Все неуверенно кивают и молча расходятся по комнатам. Мира устало падает на кровать и накрывает голову подушкой, сдерживая крик отчаяния. Как бы она ни храбрилась, как бы ни говорила, что всё будет хорошо, страх перед ним идёт за ней попятам. Громкий гулкий звук разносится по дому, и девушка почти соскакивает с кровати, но позже останавливается, понимая, что это всего лишь выражение недовольства её сестрой.       За стенкой кто-то что-то говорит, невнятно, но Мира понимает, что Фудзи злится и не может принять этого решения. Идти сейчас к девушке крайне опасно — очень повезёт, если быстро брошенная вещь в твою сторону пролетит мимо, а не отпечатается на лице.       Резкое покалывание в области живота приводит Миру в чувства.       — Ох…       Девушка смотрит в календарь на столе, недовольно улыбаясь и закатывая глаза. Отмеченный красным день становится неким предзнаменованием. Мира совсем забыла, что буквально через три дня у неё начнётся течка, во время которой ей придётся закрыться в комнате и просто стенать от безвыходности.       Мира уже давно стала вполне половозрелой омегой, но это не меняло того, что течку она проводила в одиночестве и достаточно болезненно без присутствия партнёра как такового. В своё время, когда девушка жила с настоящими родителями, они всячески препятствовали появлению альфы у дочери. Рэн прекрасно знала, с чем это связано, поэтому с моментов достижения полной половой зрелости — 16 лет — она страдала.       Конечно, родители Фудзи тоже не отличались прогрессивностью взглядов, но относились спокойнее к появлению партнёра, пусть даже и не истинного. Для них было главным отсутствие «багажа» как такового, а остальное было почти не важным. Конечно, для них было в новинку спокойное отношение современных людей к свободным связям и отсутствию желания искать предначертанного, но как-то повлиять на подобные изменения они не могли, поэтому свыклись с ними и стали проще относится.       В связи с этим даже Фудзи иногда приводила кого-то, но это было лишь кратковременной связью. Фудзи не отличалась особой любовью к тем, кого она приводила, наоборот, она быстро теряла к ним интерес, и в итоге пути расходились. Как бы ужасно это ни звучало, но так было, пока Рен не надавала девушке по голове и не прочитала гору нотаций на эту тему. После этого разговора подобное прекратилось, но Иендо продолжала заглядываться на некоторых уж черезчур милых омег.       Остаток этого дня прошёл спокойно, но от этого было даже тошно. За ужином никто не мог вымолвить и слова, будто всех происходящее ужасно удивило и ужаснуло. Мира не реагировала почти ни на что, кроме редких тяжёлых вздохов Фудзико.       Комната Рен вдруг стала душной и ужасно тесной, а кровать твёрдой, будто из бетона. Девушку тошнило от происходящего, мысли в её голове не давали ей покоя, каждая из них вела к чему-то, чего Рен никак её могла понять.       Внезапная головная боль немного отрезвила её, как бы странно это не звучало. Лёжа в постели, она мечтала забыть об этом дне, словно о главном кошмаре всей её жизни. Завтрашний день обещал быть крайне тяжёлым — появится кто-то новенький, как сказал директор школы.       Девушку посещали не самые хорошие мысли на этот счёт, но сделать с этим она ничего не могла. Прикрыв глаза от усталости, Мира медленно утопала во сне, погружаясь в него всё больше и больше.

***

      Гулкий звук будильника нарушает покой, а солнечные лучи пробираются сквозь тонкий тюль. Рен недовольно потягивается, поднимаясь с кровати и накидывая халат. В ванной уже стоит Фудзи, медленно растирающая лицо уходовыми средствами. Рен тихо встаёт рядом.       С кухни доносится приятный запах завтрака, а шум кофемашины ласкает слух. Мира плюхается на стул и буквально опускает голову в завтрак, слушая тихие смешки сестры.       — Ну-ну, дорогая, просыпайся, — Ласковый голос Мисс Иендо пробуждает и немного радует. Рен медленно двигает кружку с чаем к себе, разочаровываясь, что это не кофе. Она старается как можно быстрее покончить с завтраком, но продолжает копаться в тарелке, в конце концов не съедая даже половины. — Мира, ты плохо себя чувствуешь? Почему почти не ела?       — Простите, мама, нет аппетита. — Она медленно удаляется в комнату, волоча за собой всё своё негодование.       В голове так и стучит гулким противным колоколом мысль, что приход нового одноклассника ничем хорошим не закончится. У Рен появляется крайне неприятное чувство, что с этим человеком она, возможно, уже знакома.       Хлопнув дверью, девушка немного ударяется головой об неё, прислонившись спиной к ней же. Кажется, выкинуть ненужные мысли из головы достаточно просто, но сейчас она никак не может этого сделать, а её страхи оставляют горький осадок не только в голове, но и в душе. Усмешка нелепо украшает лицо девушки, старающейся не скатиться на пол от собственных терзаний. Особенно неприятно видеть лицо спокойной и радостной Фудзи, которая совсем не думает о появлении нового лица.       Мира кое-как заставляет себя отойти от двери и медленно собраться в школу, натягивая на себя всю ту же форму, успевшую поднадоесть за это время. В дверь громко стучат и из коридора доносится крик сестры.       — Давай быстрее, дорогая!       Мира хватает рюкзак и выходит, всё ещё пытаясь прогнать склизкие мысли из головы.       В школе их встречают счастливые лица подростков, преподавателей. Фудзико буквально светится, чего не сказать о Рен. Беспокойство так и не уходит, внутри нарастает большая тревога, а глаза нервно бегают в поисках кого-то. Правда, Рен не знает, кого ищет.       — Эй, Мира, не нервничай! — Громкий голос сестры немного выводит девушку из транса, в котором она сидела последние пять минут, но избавить её от тревоги это не помогает. — Что случилось, сестра?       — Плохое предчувствие, —тихий шёпот, кажется, различает только Фудзи, а вокруг шум и гам. Мира кладёт голову на парту и прикрывает глаза, рисуя в голове яркие картинки, надеясь, что они помогут. Безуспешно.       — Твоё предчувствие тебя обманывает, дорогая, всё будет хорошо! — Фудзи почти скачет возле её парты, пытаясь успокоить девушку. Мира хмыкает и тяжело вздыхает, прислушивачсь к разговорам одноклассников.       —…новенький. Говорят, какой-то парень…       — Не, мне говорили, что это девушка будет. — Проносится совсем рядом.       —…да парень это! Точно вам говорю, моя интуиция никогда меня не подводила!       — Но в этот раз ты ошибаешься, Тору! — Ещё один мужской голос пробивается сквозь какофонию звуков.       — С чего бы?!       — Да успокойтесь вы уже, наконец! — Недовольный крик разносится по кабинету, а все обращают внимание на Фудзи и Миру. Одна спокойно лежит на парте, а другая пыхтит, гневно глядя на одноклассников. — Какая вообще разница, кто это будет? Парень или девушка — это не имеет значения.       Все неожиданно замолкают, опуская глаза на парты. Кто-то пытается возразить Фудзи, но в кабинет неожиданно входит учитель, покрытый нервным потом и с едва дергающимся глазом. Он закусывает губу и кладёт на парту книги, оборачиваясь к входу в кабинет.       — Ученики, с сегодняшнего дня с вами будет учиться новенький. — Голос учителя дрожит, он опирается на стол и кивает кому-то за входом головой. — Прошу любить и жаловать, но сначала представься классу.       Некто переступает через порог, но Рен уже и не надо гадать, кто это. Её чувства и ощущения говорят сами за себя.       — Конечно, учитель. — Хриплый голос разносится по кабинету, парень встаёт напротив всего класса, внимательно оглядывая всех, а, найдя знакомые лица, довольно хмыкает. По его телу проносится импульс, он едва вздрагивает от неожиданности, но не меняется в лице. — Меня зовут… Шион Мадараме. Очень рад знакомству.       Он спокойно идёт по классу, заходя в самый конец кабинета и усаживаясь ровно позади Миры. Шион прожигает её взглядом, она вздрагивает, но молчит, оставаясь в напускном спокойствии.       Кажется, бежать ей больше некуда.