Закормила

Весна 1878 года. Инспектор Креста отчужденно глядел на механизм своих карманных часов, пружинки и шестерёнки которых издавали приятный и еле слышный звон слаженной работы устройства. Время шло к трем ночи. Сонные глаза инспектора покосились на блуждающее темное пятно вокруг стола. На столе посреди комнаты лежало тело молодой женщины, а возле нее вышагивал доктор, бормоча себе под нос заключения, сделанные ещё десять минут тому назад, словно он пытался сам себе внушить правильность доводов. «Следы от укусов в районе ключиц. Ребра сломаны тупым предметом. Разорванный кожный покров от бедренных мускулов до ахиллесовых сухожилий. Обе берцовые кости сломаны. Оторея в правом ухе с спинномозговой жидкостью. Смерть наступила вследствие повреждения мозга из-за пролома черепа.» Тело обнаружили в подпольном Ойране — место работы женщин одной из самых древних профессий. Об этих заведениях не принято говорить, но так или иначе все знали об их безусловном существовании. Только помысли об Ойране, и тут же поймаешь чей-то понимающий взгляд. Однако теперь данный бизнес стал небезопасным, что и доказывало изуродованное тело женщины. Конечно, и раньше были случаи, когда клиенты избивали работниц, но тогда бы здесь не сидел сам инспектор Креста. За дверью послышались торопливые шаги и в помещение вошёл осведомитель с крайне обеспокоенной наружностью. — Товарищ Синяков! Нам удалось схватить преступника, — обратился юноша к инспектору. — Отведите его в мой кабинет. Юноша покачал головой. — Боюсь, допроса не получится, сэр. Он помешался умом. Инспектор громко стиснул крышку часов, а доктор досадно замычал. — Я же вам говорил! Дьявольщина и не иначе! — Вы не обнаружили следов порчи? — Нет, инспектор, но зуб даю, что это все Daegelus! — Велите подать коней, — приказал осведомителю Синяков, — А вы, доктор, немедленно сожгите тело. Scutum fides, gladius ignis est. Инспектор достал с вешалки котелок, накинул плащ и взял железную трость. Коснувшись креста на груди, он минуту читал молитву и двинулся в путь.