Финальный прыжок

Дождь. Холодные капли стучали по крышам зданий. Тучи закрывали вид на луну. Не было видно даже звёзд. На кронах деревьев желтели листья. Различного цвета, они под порывом холодного осеннего ветра парили над всем городом, падая на мокрый асфальт дорог. Фонари освещали улочки своим желтоватым цветом лампочки, привлекая мошек к яркому свету. Пусть время и позднее, но можно заметить иногда проезжающих мимо машин, чьи водители либо ехали домой с работы или путешествия, либо наоборот, уезжали на ночную смену после дневного сна. Редко где горел свет в многоэтажках. В некоторых окнах висели и горели гирлянды, мигая разноцветными лампочками. У кого-то явно в середине осени уже новогоднее настроение подоспело. Но, несмотря на это, многие спали, поэтому было достаточно тихо. Лишь капельки холодного дождя словно убаюкивали своим грохотом и стуком,после тяжёлого и сложного дня.

***

Среди высоких и низких домов располагался детдом. Место, где дети разных возрастов проживали без родителей, под присмотром старых и ворчливых женщин, кому не сдались детские слёзы, крики и вопли. Здесь всё было крайне строго и к сожалению, в крайних случаях жестоко. Детей приучали слушаться взрослых. Для этого были придуманы определённые правила поведения на территории детдома. Нужно было вести себя прилежно, вежливо общаться со старшими, не ругаться с другими детьми, не драться. Каждый день нужно было заправлять кровать после сна, есть мерзкую кашу с комочками, мыть за собой посуду и следить за чистотой в своих комнатах. Если же что-то из этого не будет выполнено, от женщин можно было ожидать всё что угодно. Например, тебя могут лишить еды на целый день, заставить мыть туалеты, посуду, полы без отдыха. Но что будет если не выполнить и это? Тогда тебе придётся столкнуться лично с директором детдома, которая периодически бьёт детей различными способами. Каждый день любой ребёнок неважно какого возраста мог получить любое наказание и прийти после него с новыми ранами и покраснениями на спине, на ногах, на животе и пятой точке.

***

Мне пришлось проснуться от отвратительного звона будильника, означавшего, что наступило утро. Потёр слипшиеся глаза,зевнул пару раз и встретил новый день также как и обычно - никак. Я жил в одной комнате с компанией ещё нескольких детей. Комната была не самой большой, какой должна быть, чтобы спокойно помещалось 6 детей, но я привык жить в такой обстановке. Кровать есть - уже хорошо. Развлечений было немного, лишь старые и почти сломанные игрушки лежали на полках, которыми играют дети лет 5. Но конечно без споров и драк нельзя было обойтись, поэтому даже за такие ужасные вещи дети могли подраться, например за машинку, от чего их наказывали, заставляя подметать весь двор. Хотя им было всего лишь 5 лет. После таких случаев, я стал меньше играть в игрушки и старался развлекать себя по другому. В итоге я стал писать стихи. Но после первого моего наказания, я стал скрывать свое хобби от старших, ведь переживал,что из-за этого получу только в два раза больше. Сейчас моя поэзия лежит в тайнике, о котором не знают даже мои сожители по комнате. Пусть я живу здесь с малых лет, где-то с годиков 2 и по сей день знаю всех, кто сюда попадает, всё равно у меня ни к кому нет доверия. Я заправил кровать, умылся с помощью раковины, что была в комнате одна на нескольких детей и отправился переодеваться. Вместо белых шорт и футболки, что служит у всех пижамой, я надел красные шорты и белую футболку с рисунками листьев клёна. Эта одежда была всегда со мной, как только я прибыл в это здание. Как говорят некоторые, всё это подарила мне моя биологическая мать. Не знаю почему, но не смотря на то, что моя мама оставила меня в этом ужасном месте, я чувствую через эту футболку словно она не просто так бросила меня одного гнить здесь. Может быть ей пришлось отправить меня в детдом, чтобы не сделать мне хуже, ведь тогда мне было всего лишь 1 год. Или же её заставили это сделать, а она не смогла сказать "нет!". Так что я берегу этот подарок изо всех сил, чтобы не превратиться во многих детей, которые ненавидят своих родителей за то, что не смогли справиться с такой ношей и единственным решением для них было выкинуть родного ребенка к чужим людям, от которых вообще не пахло заботой и лаской. Но я не хочу верить в это и продолжаю оберегать единственное, что у меня осталось от матери. Направляясь на завтрак, я проходил мимо кабинета директора. Каждый день приходилось встречаться взглядом с дверью, рядом с которой я боялся даже дышать. И даже сейчас я, проходя мимо, слышу удары директора и крики какого-то ребёнка. Только утро, а уже кто-то смог получить наказание. И взрослым было плевать, совершил дитя проступок специально или нет. Стараясь не вслушиваться в звуки за дверью, я ускорил шаг и наконец пришёл в столовую. Выбрал место подальше от всех детей и уже через некоторое время мне принесли манную кашу и чай без сахара. Мешая блюдо ложкой, я сразу понимаю, что, как обычно, каша с комочками. Но я уже давно привык к такой еде, поэтому без возмущений начинаю есть свой завтрак, но вкус от этого не улучшается. Те, кто давно уже здесь живут, привыкли к такому, но новички сразу же выплевывают эту мерзость, от чего потом получают от старших, ведь одно из правил детдома гласит: «Есть всё, что дают повара.» Меня редко наказывали, так как я был самым тихим ребёнком и не хотел получать новые удары от директора, ведь в более маленьком возрасте я несколько раз навещал тот самый кабинет. Съев всю кашу, которую я изо всех сил уже начинаю проклинать, я решил запить эту дрянь хотя бы нормальным чаем, ведь к чаю без сахара можно быстро привыкнуть. И тем более я не являюсь сладкоежкой, так что мне этого вполне хватает. После завтрака я убрал всю грязную посуду, быстро помыл её и ушёл из столовой. Пока никого не было и старшие были заняты слежкой за другими детьми, я решил отправиться в так называемое убежище, то есть крышу. Я знал как незаметно забраться по лестнице наверх, ведь уже точно знаю куда мне идти. Завернув в другую сторону на этаже, где находятся спальни, я забрёл в самый пустой коридор. Иногда оглядываясь назад, я следил за тем, чтобы меня не поймали и всё быстрее ускорял шаг, так как страшно мне всё равно было, несмотря на то, что меня за этим никто никогда не палил. Дошёл до тупика, где рядом стояла лестница, а наверху люк, который никто никогда не закрывал. Старшие полагали, что самые смелые способны пробраться сюда, но смотря на детей, которые боялись пискнуть лишнего и дрожали как осиновый лист, они решили, что смелых нет. Я не считаю себя бесстрашным, так как по-прежнему боюсь всех женщин, что работают здесь. Мне всегда страшно проходить мимо них и смотреть в их глаза, наполненные лишь злостью и ненавистью к нам, детям. Но единственное место где мне спокойно и легко, это была улица. И нет, нас выпускали на улицу, я гулял по двору, дышал свежим воздухом. Но всё это было не то. На крыше нет никаких мерзких мне людей, здесь я могу погрузиться в свои мысли и ненадолго забыть о той жуткой атмосфере внутри моего жилища. Вот ,что меня успокаивает. Забравшись на крышу, я глубоко вдохнул носом,поглощая воздух, отчего голова немного закружилась,словно я переборщил с алкоголем. Подойдя почти к самому краю, я сел на холодный каменный пол, а ноги опустил, чтоб они легко болтались на весу. Слабый ветерок обдувал моё бледное личико и белоснежные волосы, собранные в маленький хвост. Лишь красная прядь волос и алый цвет глаз разбавляли моё однотонное лицо, словно капли крови на снегу. Прохлада ощущалась из-за типичной осенней погоды. По коже пробежали мурашки, но от этого было только приятнее. Потихоньку стали просыпаться другие люди, ведь взрослым нужно на работу, а детям в школы и сады. Машины также стали нарушать тишину, катаясь по всему городу. Водители автобусов и маршруток уже во всю работали, перевозя пассажиров до пунктов их назначения. Облокотившись ладонями об пол, я болтал ногами и вслушивался в шелест листьев и шум ветра, полностью расслабившись и закрыв глаза. Слабая улыбка появилась на моем лице. Каждый день я получал дозу такого настроения, такой спокойной атмосферы. «Вот бы навсегда здесь остаться». - промелькнуло у меня в голове. Мне настолько было хорошо,что я немного выпал из реальности. Все звуки будто пропали на некоторое время, я погрузился в свои мысли, забыв о быстроте времени. Тревожит ли меня что-то? Да. Определенно. Я не знаю,что будет дальше. Мне 15 и меня до сих пор никто не усыновил. А после..Мне будет 18. Куда мне идти? Я совершенно не знаю какого это,выбраться из гнезда и почувствовать себя свободным, не переживая,что тебя поймают,побьют м изолируют от всего мира. Я знаю,что сиротам выдают квартиры после совершеннолетия, есть определенные пособия для таких как я. Но ... я хочу обычной жизни, как у всех. Хочу друзей, родительской любви, заботы, развлечений. А разве можно получить всё и сразу сироте по щелчку пальцев? Не думаю. Просидев ещё так минут 10 ,я все таки решил спуститься внутрь. Размял тело,отряхнул шорты от лишней пыли и отправился вниз, плотно закрыв дверцу люка. Спустившись в здание,за время моего отсутствия ничего не поменялось. Всё тот же темный коридор, еле слышные разговоры детей, топот и крики тётушек. Решил всё-таки вернуться той же дорогой до своей комнаты, не создавая много шума. Я шел на цыпочках вдоль стены, чтобы завернуть на коридор, где было множество дверей с комнатами других детей.Моя же дверь находится в дальнем углу 3 этажа, поэтому придется выйти на свет. Из людей здесь часто ходили дети. Старшие приходили сюда не так часто,лишь приходили по утрам и вечерам. Вдруг сзади себя я услышал шорох, отчего я резко повернулся от испуга. — Попался,гадёныш такой! Тут же меня схватили крепкой хваткой за обе руки.Я стал ёрзать,всячески пытался вырваться из лап одной из тётушек,что узнала о моем пребывании здесь. — Сейчас пойдем к директрисе! Проведаешь её! - Ворчала женщина, чуть ли не с криками. Меня тащили, дёргали за руки. Ступнями ног я старался зацепиться за пол,но это не помогало мне остановиться. Дверь директора была уже совсем близко.Мимо меня проходили дети и молча смотрели на меня. Я старался подать знаки своим взглядом,что я совсем не в восторге от ситуации, но можно прекрасно понять,что другие мне ничем не помогут ,а некоторым вообще всё равно. Тётка толкнула проклятую дверь ногой,и просто швырнула меня на поверхность. Кисти рук гудели из-за сильной хватки. А ещё меня так сильно откинули,что и на коленках ног останутся синяки. Через мгновение я услышал стук каблуков. Обернувшись,возле входа я заметил стоящую передо мной директрису,что холодным взглядом смотрела на меня. Я тут же встал на ноги,наклонив голову вниз,чтобы не разозлить женщину,так как ей не нравилось как кто-то смотрел на неё без её приказа. Ладони сжались в кулаки,губы сделались тонкой полоской... Я понял то,что пока я лично не попаду в такую ситуацию,не смогу полностью осознать весь страх,что испытываю при виде людей,что безжалостно могут ударить тебя,причинить тебе вред, да так,что хочется либо громко крикнуть либо помолчать,сдерживая свой голос от боли. Я однажды испытал такое.В день своего первого наказания мою руку окунули в кипяток,за то,что я посмел ударить ребенка пластиковой машинкой. Мне было тогда 7 лет и до сих пор моя рука в ужаснейшем состоянии. Чтобы спрятать этот ужас ,я заматывал ладонь бинтами из аптечки. Одну упаковку я смог стащить и никто не заметил пропажи. Кожа болела.Сейчас уже не так сильно,но рука всё ещё ужасно выглядит. На данный момент я лишь желаю,что моё наказание не будет слишком жестоким и не даст мне ощутить любую боль из возможных. Женщина,холодно оценив меня глазами прошла мимо меня и уселась за свой рабочий стол. Я повернулся и уже хотел было извиниться за свое поведение,но вовремя закрыл рот,зная ,что приказа говорить не было. — Кадзуха. Знаешь..я..не ожидала от тебя такое,- четко ,но со спокойствием начала директриса. — Ты всегда был таким спокойным и послушным мальчиком,что я...и не надеялась снова увидеть тебя в моем кабинете. Ты же знаешь,каким способом сюда попадают дети? В горле пересохло. Ощущение,что эти слова медленно начинают меня ломать. Не было криков ,не грубых слов,но всё же этот тон от директора меня пугал. — Отвечай. За что ребенок может попасть ко мне в кабинет? — ... За проступок.- я стал ёрзать на месте от волнения. — Верно. И какой проступок совершил ты ...Кадзуха? М? — Я..ээ..кхм.. — Быстрее! Я подпрыгнул на месте от чуть громкого голоса женщины. Она не любила ждать. — Я ходил на крышу без вашего ведома и разрешения. - эти слова прозвучали точно и быстро. — Верно...Посмотри на меня. Стало ещё страшнее. Очень трудно держать взгляд на том человеке,кого больше всего боишься. Любое лишнее движение было неуместно в присутствии директрисы. Я медленно поднял голову и устремил глаза на главную. Она, облокотившись на спинку стула, с высоко поднятой головой серьезно глядела на меня и вертела в руке ручку. Руки потели с невероятной скоростью, а сердце билось со всей силой. — Ты будешь делать это ещё? Я повертел головой. — Хорошо,тогда ты можешь идти. Это..всё? Неужели так просто меня простили. Быть такого не может. Та же женщина,что всё это время стояла у двери, проводила меня обратно до спальни,напоследок грубо толкнув в комнату.Я вдохнул. Никого не было и я со спокойной душой добрался до кровати, лёг и просто на время забылся. Словно я работал и вот наконец-то смог прилечь. Сердце постепенно стало успокаиваться, но ощущение, что что-то должно произойти, не покидало меня.У директрисы хорошее настроение? Или же меня все таки ждёт наказание? Мне было крайне страшно это осознавать.Ведь ладно если бы это произошло в кабинете, когда эмоции бушевали и слезы стали бы образовываться в уголках глаз. Нет. Тебя будто стали к чему-то готовить. Различные мысли лезли в голову: меня побьют? выгонят на улицу или оставят без еды и воды на целые сутки? Вот самое ужасное.Страх неизвестности.Здесь это происходило часто. Полежав как бревно и насмотревшись на потолок, я решил отвлечься.Спустился с матраса, залез под кровать и нащупал отверстие. Отодвинул кусок деревянного пола и достал бумаги. Те самые ,где хранятся мои стихи и даже записи,как проходят мои дни. Пишу это я очень редко,если есть желание. А вот стихотворения я стараюсь придумывать и по возможности записывать на память,чтоб позже их доработать. Посмотрев свои работы, мне стало легче,ведь именно мое хобби отвлекало меня от лишних и нехороших мыслей. «Меня не понимают, Живу в своем я мире, Я буду одиноко Сидеть в своей квартире. Закрою на замок я, И дверь свою,и душу, Скрывая боль за маской Веселой,добродушной. Все в мире будут думать, Что я всегда такая, Но реальность опрометчива, Ведь я совсем другая» «И вечером никто не ждёт, И делать можно всё, что хочется, И как же это называется - Свобода или одиночество?» С неким смехом глядел я на похожие работы. На одну тему. Видимо мне нужна помощь с такой то фантазией. Ну как не сойти с ума,находясь в этом кошмарном месте и зная его всю свою жизнь.

***

Уже наступил вечер. Ничего интересного не происходило, все уже готовились ко сну. Я сидел на кровати и складывал свою повседневную одежду в аккуратную стопочку. Спал я в обычных белых шортах и футболке. У всех такой набор. Положил свою одежду под подушку и сам зарылся в одеяло, укладываясь на холодное постельное белье. Мурашки пробежали по всему телу. Постепенно становилось тихо и вскоре остальные дети тоже легли по кроваткам. Опять сон,следом опять день. Всё одно и тоже.

***