Сборник драбблов по баббл (не слишком ли много "б")

Когда это случается впервые, Юра молчит. Хочет, конечно, сказать о том, что Гром совершенно не умеет выражать свои чувства, да тот и сам должен об этом знать. Что поделиться сигаретой — это совсем не флирт. Федю настолько уважают в участке, что он единственный, кому пожимают руку без всяких исключений. И уж если б Федя при остальных похлопал себя по карманам и сказал «черт, сигареты забыл», ему бы протянули несколько пачек. На, мол, выбирай любую. А Костя в курилке лишь хмыкает и говорит: у меня с собой одна. Юра не вмешивается, хотя у него ещё целая пачка. Даёт Грому шанс всё обдумать и поступить, как мужик. То есть, сигаретой ведь можно поделиться, если очень надо. А по Феде видно — ему надо. Костя затягивается глубоко и жестом подзывает к себе. — Иди уж, угощу тебя. — Спасибо, Кость. Федя ведь и правда подходит. Костя свою сигарету перехватывает указательным и большим пальцами. Федя хочет забрать у него сигарету как есть, из рук, но Костя уводит руку в сторону. Юра думает, что Гром — безнадёжный случай. Феде остаётся только взглядом следить за пальцами и фильтром, приближающимся к его лицу. А курить с чужих рук — это не шавуху откусывать. Тут другой подход нужен. Например тот, где сигарета переходит из рук в руки. Не думаешь, Гром? Федя сначала чувствует влажность фильтра от чужих губ (любит Костя сигарету во рту оставлять и задумчиво смотреть в стену). Федя затягивается. Ему этого хватает, чтобы почувствовать, что пора бросать курить. А Костя довольно хмыкает. Он снова сжимает фильтр губами и, как ни в чём не бывало, продолжает курить. Юра ничего не говорит. Юра привык, что в некоторых вещах ему лучше не копаться. Он только пачку в кармане сжимает. Костя предлагает: — Хочешь ещё? Федя смотрит на его пальцы. — Только если я сам. — Сам-сам. Костя вдыхает дым, и пока он заполняет лёгкие, Федя смотрит на его губы. Фильтры сигарет у Кости слегка пожёваны. Если не успеть перехватить, то достанется именно это — смятый и влажный от слюны фильтр. — Напополам, идёт? Костя говорит, а у самого изо рта валит дым. Федя чуть морщится. Костя затягивается и задерживает дыхание. Половину сигареты он протягивает Феде, и вместе с тем, освободившимися руками он обхватывает его лицо. Что это за шутки с контролем, Гром? Что это вообще за шутки. Федя губы приоткрывает, когда большой палец ему давит на подбородок. Федя получает костино дыхание. Тот же голову наклоняет и весь дым из лёгких пускает ему в рот. Федя закашливается, как мальчишка. Больше, конечно, от удивления. Юра смотрит на них. Юра точно уверен, что это безнадёжно. Что Гром не понимает, в каких чувствах оставляет Федю с тлеющей сигаретой в курилке. Федя даже не докуривает, стоит немного потерянно. И Юру замечает, лишь когда тот затушенный бычок отправляет в урну. Говорит: «нормально всё?» Федя кивает. Юра его по плечу треплет. Юра знает Грома давно. Не больше, чем Федя, но точно понял одно: быть объектом симпатии у Грома — это хуже электрического стула. Это задыхаться от сигаретного дыма, волнения и мыслей о том, какого чёрта вообще происходит. Не понимать ничего от слова совсем, но знать, что на Грома всё равно можно положиться. Нужно просто уметь фильтровать его знаки. Юра вот умеет. И Юра думает: нужно ли ему ввязываться в эту авантюру? Кому-то что-то объяснять. Кому-то что-то переводить с громовского языка. — Ты, Федь, в следующий раз лучше у меня сигарету стрельни. Федя говорит «ага». Обязательно стрельнет, если не бросит курить. Пока думает — бросаю. Точно бросаю.