Индиго

Ким Намджун сплёвывает на мокрый тротуар и идёт дальше. Он слегка покачивается на ногах, но, несмотря на кажущуюся нетрезвость, он не пьян и не под кайфом. В миру Намджун более известен, как скандальный рэпер Runch Randa, которого музыкальные критики называют то вторым Эминемом, то слабой копией Снуп Догга, то молодым Джэй Коулом. Больше, чем про его читку и флоу, пишут только про то, сколько Намджун пьёт, нюхает и курит. Только вот почти ничего из этого не является правдой. Намджуну двадцать пять, и за свои двадцать пять он ни разу не пробовал наркоту. Косячки пару раз забивал, было дело, ещё в начале своего пути, а то было давно. Но то ли ему не повезло с травой, то ли его организм просто был не для этого. Обещанного кайфа и лёгкости Ким не получил, а проблевался знатно. С тех пор травка для него была под запретом. Не говоря уже о чём-то потяжелее, вроде кокса, героина или ещё какой синтетики. Намджун был брезглив и, по правде говоря, боялся рисковать. К своему здоровью относился, несмотря на молодость, серьёзно. Особенно теперь. В юности бывало, что он бухал на тусовках с остальными дружками из андеграунда, бывало, что и до серьёзных провалов в памяти. Из таких, когда типа пил в клубе, на утро проснулся, с не пойми что за девушкой или парнем. И как он тут оказался, — тоже без понятия. Курение тоже было его фишкой, но нельзя было сказать, что Ким курил много. Бывало несколько сигарет в день, а бывало неделями не притрагивался к пачке, и она просто болталась в кармане куртки. Но те тусовки были давно. Теперь Намджун пил всё реже и не какое-то дешёвое говно, а хороший виски или коньяк, и не в клубе, а в нормальном баре или компании друзей. Тем не менее, он всё ещё был рэпером Runch Randa, который известен самым быстрым рэпом в Корее и скандальностью. На самом деле, скандала было всего два, и оба также сто лет назад. Но журналисты подхватили это прозвище, «скандальный Ранч Ранда», и приплетали его по делу и без. Первый скандал был связан с тем, что у Намджуна якобы был найден кокс. Кокса, на самом деле, не было, он был найден у другого рэпера в том же клубе. Но поскольку Намджун там был, и он был известнее безымянного кокаинщика, журналисты приписали скандал ему. Второй скандал относился к нему и двум его близким друзьям, Мин Юнги и Чон Хосоку, больше известным в рэперской тусовке, как Шуга и Джей-Хоуп. Они тогда втроём работали на один лейбл, который впоследствии нехило кинул их на бабки. Шуга и Джей Хоуп, а с ними и Намджун, по слухам, подожгли офис этой конторы глубокой ночью. Никто не пострадал, пожар было скоро потушен. Доказать их вину не смогли, но за всеми троими закрепилась слава поджигателей, на которой потом похайпился Джей-Хоуп, написав свой сингл Arson. И вот теперь Намджун снова оказался под прицелом. На этот раз некто по имени Кан Юнха обвиняет его в покушении на изнасилование и уже подала исковое заявление на его компанию и на него лично. Ким девушку совершенно не помнит, не говоря уже о приставании к ней, но у него есть два отягощающих обстоятельства. Первое, — у него нет алиби на тот вечер, о котором идёт речь. Второе, — у Намджуна случаются приступы гнева, сопровождаемые кратковременной потерей памяти. Джуну страшно, потому что если подумать, что он мог совершить подобное, а теперь совершенно не помнить этого, получается, что он — монстр в человеческом обличье?.. Приступы гнева начались у Намджуна примерно года полтора назад. Это было как раз после того скандала с поджогом. Вроде бы дела парня устаканились, он подписал выгодный контракт с другим лейблом, но его собственное состояние оставляло желать лучшего. До этого парня мучали панические атаки. Это было с ним ещё с подросткового возраста. И даже, можно сказать, что Намджун к ним почти привык. Но они всё ещё мешали и снижали качество его жизни, а потому Ким стал ходить к психологу по совету своего менеджера. Психолог считала, что панические атаки связаны с подавленной негативной энергией, в частности, с агрессией, и советовала выплёскивать её на сцене или в спортзале. Намджун и без того держался на сцене максимально агрессивно, того требовал его образ, тексты его песен, да и где вы видели мягких и пушистых рэперов? Сама эта субкультура подразумевала агрессию, жёсткость, а порой и жестокость, и насилие.Пусть и на словах. Но образ Ранча и личность самого Ким Намджуна имели мало общего между собой. Джун не был ни злобным, ни жёстким, ни агрессивным. Скорее наоборот, — слишком мягким и уступчивым. И сам считал, что ему не мешало бы порой показывать зубы. В спортзале, на боксе Ким прилежно «избивал» боксёрскую грушу, а в жизни и пальцем никого не тронул, не считая пару несерьёзных драк в юности. Тем не менее, его панические атаки не прекращались. Порой к Намджуну приходили странные сны. В них всё было таким чётким и явственным, что Ким сам пугался, проснувшись, — как складно во сне происходили события и возникали образы. Когда психолог Намджуна уехала в другой город по семейным обстоятельствам, и они были вынуждены прекратить встречи, Кима это подкосило. Он пытался ходить к другим специалистам, но никто не вызывал у него должного доверия настолько, чтобы ему хотелось открыться. С друзьями, Юнги и Хосоком, он тоже не мог поделиться всем, да у них и своих проблем хватало. После пожара их затаскали по допросам, а потом у них обоих начали падать рейтинги. Никто из лейблов особо не хотел работать с Хосоком, потому что у него, ко всему прочему, был непростой характер. А Юнги отказывался работать без своего парня. Да, и та история с поджогом не особенно прибавила позитива к их имиджу. Лишь когда одна австралийская звукозаписывающая компания предложила Хосоку записать его новый сингл Arson, что немедленно взорвал чарты, дела Юнги и Хосока более-менее исправились к лучшему. Так что после отъезда психолога Намджун замкнулся, перестал выходить из дома без крайней необходимости, и тогда же у него случился первый приступ ярости. Он был дома один, ему позвонил отец. И это, как всегда, бы неприятный разговор. Намджун еле вытерпел десять минут, а, как только нажал на кнопку отбоя, со злости кинул телефон на стол. Но этого ему показалось мало, — он скинул со стола всё, что на нём было, на пол. А что было потом, он помнил смутно. Очнулся Намджун, сидя на полу в гостиной. Вокруг были скинутые на пол предметы, разбитая кружка, разорванные книги и бумаги. Горшок с цветком был разбит, на полу валялась земля. По квартире будто прошёл торнадо. Собака рэпера в страхе забилась под стол и дрожала, смотря на своего хозяина. Произошедшее сильно напугало парня. Больше всего тем, что Намджун не помнил, как это началось и как это происходило. Словно на несколько минут он просто отключился, но при этом не спал, а громил квартиру. В следующий раз подобное произошло в клубе. Какой-то ноунейм кинул ему в лицо фразу, что его музыка — говно, и дальше … Намджун снова отключился, а очнулся в комнате начальника охраны клуба, Чана, который, надо сказать, был тоже в шоке. Как потом сказали Намджуну, сначала он бросился на обидчика и принялся его избивать, а когда тот ретировался, начал скидывать посуду со столов, крушить мебель и всё, что попадалось под руку. — Ты нам клиентов распугал, — недовольно высказал ему Чан, — Скажи спасибо, что мы с тобой хорошо общаемся, а то был бы уже в полиции. Что на тебя нашло, Джуна? Двое моих бугаёв еле тебя скрутили. Ты что, принял что-то? Эту дурь, что повышает энергию и даёт недюжинную силу? — Ничего я не принимал, — буркнул Намджун, — пива выпил пару банок. У него болели костяшки пальцев. А на левом запястье были следы чьих-то пальцев и царапина. — Ты должен всё оплатить, Джун, — сведя брови к переносице, произнёс Чан, — мы оценим ущерб и вышлем тебе счёт. Ещё раз подобное повторится, буду вынужден выписать тебе волчий билет в это заведение. Ким кивает головой, соглашаясь, и тут же покидает клуб на такси. Он не стал говорить Чану, что он совершенно ничего не помнит. Это было бы слишком глупо. Да, и это никого не касается. После этого случая в клубе какое-то время в жизни Намджуна наступает затишье. Точнее у него начинается период подготовки к туру, а приступы стихают. Ким торчит в студии, пишет новые треки, общается с соавторами и продюсерами. Дома он бывает лишь затем чтобы поспать, помыться и переодеться. Перед самым началом тура в жизни у Ранча самая настоящая жара. Нужно выпустить альбом, к которому собственно и приурочен тур. Нужно отрепетировать несколько номеров, нужно решить вопросы с лейблом и многое другое. Часов в сутках Намджуну не достаёт. Он ночует в студии и спит там на диванчике, что плохо сказывается на его спине и общем состоянии. Новый срыв происходит на фоне общего переутомления, как физического, так и нервного. На этот раз свидетелем срыва становится его менеджер, а «жертвой» его, Джуна, любимая студия. Хорошо, что Биг Элк, его менеджер, смог его оттащить от дорогостоящего оборудования. Но Макбук, стул и один из микрофонов пали жертвой очередного приступа. Напуганный таким состоянием своего артиста, Биг Элк срочно стал искать выход. И нашёл его в виде одного психиатра, который, по сути, просто напичкал Намджуна таблетками перед туром. Приступов гнева у Ранча в туре не приключилось, но он пару раз забывал слова на сцене, один раз чуть не проспал концерт, постоянно был сонным на репетициях, путал что-то по мелочи в быту. Если б Биг Элк с ним не нянчился, Намджун мог бы, наверное, либо потеряться где-то в Пусане или Кванджу, либо уснуть на скамейке, либо сорвать концерт и потом платить сумасшедшую неустойку. И вот теперь этот случай с Юнха. Намджун реально не помнит ничего. Совсем ничего. Но так было и раньше. Что, если он всё-таки сделал это?! До этого из-за его приступов страдали только вещи и немного он сам, но вдруг его гнев вышел на новый уровень?.. Сегодня утром ему позвонил Биг Элк и сказал, что ему дали контакт одного психолога, который работает с клиентами при помощи не совсем обычного метода. В чём необычность метода никто толком не знал, но была масса отзывов от людей, которые заявляли, что Ким Сокджин, так звали этого психолога, помог им справиться с проблемами. У многих из них были схожие с Намджуном жалобы, — тревожность, панические атака, подавленность, приступы гнева. Таблетки от психиатра Намджун пить перестал. Они слишком плохо на него действовали. Но решать проблему было нужно, хоть у Кима и не было абсолютного доверия к специалисту, чей метод так секретен. Но, в конце концов, не попробуешь, — не узнаешь. Мужчина открывает Какао, куда Элк ему сбросил контакт, быстро перекидывает его в телефонную книгу и набирает номер. — Ким Сокджин щи? Добрый вечер. Вам удобно разговаривать?..