Индиго

Вопреки ожиданиям Чонгука, у Тэхёна не такой уж обширный опыт свиданий. У него вообще-то были только одни отношения, — с Сокджином. Да, они много где бывали, но скорее это можно было назвать классикой свиданий, — кино, театр, выставка, концерт, хороший ресторан или ужин дома с вином и при свечах. Старшему даже парки развлечений и аквапарки не были особо интересны. Сокджин умел обставить подобное красиво, — если места, то только лучшие, если ресторан, то в тот, в который нужна бронь за неделю. Домашний ужин и вовсе был любимым времяпрепровождением Тэхёна, потому что так он мог готовить сам и хоть как-то отплатить Сокджину за всю его доброту или просто сделать старшему приятное. Что-то подсказывало Киму, что Чон точно не будет для него готовить на этот раз. Учитывая его вопросы и просьбу одеться в спортивное, Тэ предполагал, что это может быть что-то вроде боулинга или поездки на картах, а, может быть, и что-то ещё более экзотическое. Но вот полёта на самолёте вдвоём Тэхён никак не ожидал. Это было немного пугающе, но больше волнующе и необычно. Чонгук, хоть и является пилотом гражданской авиации, далеко не сразу получает разрешение водить авиетки. * То есть, его права выпускника лётной школы позволяют ему водить их, но, кроме того, нужно и особое разрешение с печатью. Эта бюрократическая процедура занимает какое-то время, и Чон даже опасается, что ему придётся отложить свидание на неделю. К счастью, в пятницу вечером Чон всё-таки успевает забрать разрешение и оплатить время их полёта. Удовольствие не из дешёвых, но оно того стоит. Тэхён того стоит. Что-то подсказывает Чонгуку, что с этим парнем он не на одно свидание и не на два. Очень уж его зацепил Ким, и он готов, на что угодно, чтобы заинтересовать его своей персоной и произвести впечатление. До аэропорта ехать около часа, и в районе восьми они уже на месте. Даже хорошо, что стемнело, — ночной Сеул с иллюминацией с высоты ещё прекраснее. Они проходят короткий инструктаж по технике безопасности, получают свои шлемы и идут на лётное поле. — Ты ведь не боишься? — интересуется Чонгук у Кима. — Нет, не боюсь, — Тэхёну наоборот всё интереснее, и он мотает головой по сторонам. Тут для него всё в новинку. — Если что, положи мне руку на плечо, — предупреждает Чон. — Что? — не понимает Тэхён. — Если вдруг станет плохо, укачает или ещё что-то, то положи мне руку на плечо, — повторяет Гук, — в самолёте шумно из-за мотора, твоего голоса я могу и не услышать. — А рация? Разве у нас нет рации? — Иногда при наборе высоты и спуске связь может сбоить. Да, и вообще не вполне надёжно. Это тебе не сотовые телефоны на земле. Тэхён кивает. Ему всё равно не страшно. Ему интересно. Их сопровождает инструктор, который идёт чуть поодаль. В этом нет необходимости, но правила есть правила. Он убедится, что они правильно займут места и пристегнутся. Самолёт уже заведён, двигатель работает, хотя тот и стоит пока на земле. Так делают, чтобы немного разогнать мотор. Парни садятся: Чонгук запрыгивает, Тэхён залезает, держась руками за бортики. Сначала Чон удостоверяется, что Тэ пристёгнут, хотя тоже самое проверяет и инструктор. Потом Гук пристёгивается сам и поплотнее устраивает шлем на своей голове обеими руками. Инструктор проверяет и его, желает им приятного полёта и напоминает, что у них час времени. Верхняя мобильная часть корпуса закрывается. Чонгук проверяет микрофон рации, что крепится к нижней части шлема. — Готов? — спрашивает он у Тэхёна. — Готов. — Тогда погнали! Чон окидывает взглядом панель, — ничего нового, разве что расположение приборов немного другое. А так, в целом, почти как гражданский самолёт. Даже примитивнее, ведь здесь всего-то 100 лошадиных сил, один пассажир и функционал проще. Вскоре они уже идут на взлёт.

***

Намджун сначала залихватски смело приглашает Сокджина на свидание, а потом впадает в некоторое подобие паники по поводу того, куда ему доктора Кима вести. С перепугу он звонит Юнги с Хосоком. Спрашивает совета. Юнги и Хосок, как обычно, вместе в одном окошке Facetime. Внезапно Намджун замечает, что они даже похожи внешне. — Сколько вы уже вместе? — спрашивает Ким у хёнов. — Так… — задумывается Хосок, что-то подсчитывая в голове. Юнги выдерживает небольшую паузу и сообщает: — Десятый год. — Так много?! — Хосок и Намджун выкрикивают почти на синхроне. — Мне было восемнадцать, когда мы начали встречаться, — поясняет Юнги, — тебе семнадцать. Сейчас нам почти двадцать восемь и двадцать семь соответственно. — С ума сойти… — шепчет себе под нос Хосок. — Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему вы так долго вместе? — спрашивает Ким. — Я не задавался, — бодро рапортует Чон, — я с ним, потому что так хочу. А сколько… видишь, я даже не подсчитывал. — Мы так долго вместе, потому что кто ещё выдержит его характер, как не я, — шутит Юнги и получает ласковый тычок по макушке. — Ребят, я вот что звоню-то, — наконец, переходит к делу Намджун, — Я пригласил Сокджина на свидание, и мне нужен совет, куда я могу его пригласить. Хочется, чтобы это было небанально и запоминалось. — О, мне кажется, ты ошибся адресом, — смеётся Хосок, — мы уже давно не были на свидании. — И это, между прочим, грустно, — Мин делает, действительно, печальное лицо. — Котик хочет на свидание? — воркующий Хосок внезапен, как лосось в кустах черники, — Будет тебе свидание в субботу. Довольный Юнги улыбается, а Намджун думает, что хоть от них и нет никакого толку, но они ужасно милая парочка. — Ладно, — говорит Ким сам себе, нажав на кнопку отбоя, — что я, недостаточно умён, чтобы придумать офигенное свидание? Он начинает с того, что снова заглядывает в соцсети старшего, а именно в его Инсту. Да, он снова чувствует себя шпионом, но что поделаешь?.. Намджун видит, что недавно старший опубликовал три видео. На двух из них два неизвестных Киму музыканта играют на гитаре. А вот на третьем, по всей видимости, сам Сокджин. Лица на видео нет. Есть только гитара крупным планом и руки. По рукам Намджун старшего и узнает. Из всего этого можно сделать вывод, что Сокджин учится играть, что ему нравится музыка. Младший вспоминает, как тот запостил видео с его песней. Возможно, показать ему мир профессиональной музыки поближе будет неплохой идеей. Как раз в субботу в здании лейбла почти никого нет. Младший привозит доктора Кима в свою студию. Точнее, свою студию он ему покажет позже, а вот для начала можно отвести в так называемую инструментальную. Здесь хранятся разного рода инструменты для живых выступлений. Ключа у Намджуна, конечно, нет, но зато есть хорошие отношения с охранником. В большой комнате стоят клавишные, ударная установка и фортепиано, в углу, в чехлах духовые и немалое количество гитар. Если быть точным, около десяти-одиннадцати. Сокджин обходит комнату с интересом и неким почтением. Ему явно тут нравится. — Вы можете попробовать поиграть на чём-то если хотите, доктор Ким, — Намджун нарочно не озвучивает, что на гитаре, иначе Сокджину это может показаться странноватым. Ведь тот ему о новом увлечении пока не рассказывал. — Говорите мне «хён», Намджун-щи, — просит старший, — мы ведь уже не врач и пациент. — Хорошо, хён. Ты тоже можешь обращаться ко мне неофициально. Сокджин кивает головой в знак согласия и приближается к ряду гитар. Он смотрит с интересом, но пока не трогает, будто не решается. Намджун подходит к Сокджину и к гитарам, берёт из них одну в руки. Он когда-то играл и всё ещё умеет, просто рэперы обычно не играют на сцене, а потому практики у Намджуна давно не было. Младший наигрывает какой-то отрывок по памяти. Он делает это не для того, чтобы выпендриться, скорее для того, чтобы показать Сокджину, что это рабочие гитары, а не музейные экспонаты, их можно трогать и играть на них. Сокджин, беря пример с младшего, берёт одну, садится на стул у фортепиано и пробует играть. — Я пока только учусь, — признаётся он, — когда-то, ещё в школе, одноклассник показал аккорды, и я выучил пару примитивных мелодий. Дальше не пошло. А потом я всё время хотел к этому вернуться, но у меня то не было времени, то ещё что-то мешало. Вот недавно решил, что пора уже воплотить мечту в реальность. Беру онлайн уроки, смотрю видео в ютуб. — Видимо, тебе очень нравится музыка, хён. — Да, нравится. В какой-то степени, могу сказать, что я-меломан. Я ведь даже с бывшим своим познакомился в магазине винила. Сокджин посмеивается. — И какая музыка тебе нравится, могу ли я узнать? — Надеюсь, не очень обижу тебя, но почти любая, кроме рэпа и хип-хопа. Эти два направления — просто не моё. — Немного обидно, но я выживу, — шутит Намджун. — Я думаю, у тебя и без меня поклонников хватает. — Но очень жаль, если твой парень не разделяет твой самый большой интерес, — вырывается у Намджуна, и только после этого он понимает, что сказал. Повисает неловкая пауза. — Прости, хён, я не то имел в виду, — начинает оправдываться Намджун, — не сочти меня, пожалуйста, тем, кто торопит события, и после первого свидания готов съехаться. — А жаль — шутит Сокджин, чтобы разрядить обстановку. Они оба смеются, а потом Намджун всё-таки добавляет: — Это было почти теоретически. Но только почти… — Я знаю, Намджуна, — произносит Сокджин мягко, и младшему никогда так не нравилось, как звучит его собственное имя из чьих-либо уст. — Ради своего парня, — добавляет старший, делая нажим на слове «парня», — я, возможно, готов пересмотреть свои музыкальные вкусы. Намджун поднимает на Сокджина удивлённый взгляд, а тот, напротив, отводит глаза в сторону, и младший замечает, как розовеют его скулы. Удивительно, но доктор Ким на приёме и Ким Сокджин на свидании это будто бы два разных человека. Доктор Ким-уверенный, местами строгий человек, со стальным внутренним стержнем. А Сокджин-мягкий, спокойный, немного застенчивый и даже вот такой смущающийся. И Намджун не знает, какой нравится ему больше. Пожалуй, что оба… Сокджин пробует поиграть на трёх или четырёх гитарах, а потом Намджун предлагает ему показать его студию. — Если, конечно, тебе интересно, хён. — Мне интересно. Младший запирает комнату с инструментами, и они спускаются в лифте туда, где находится студия рэпера. Намджун заранее прибрался там. Во всяком случае, пустые банки от колы, бутылки из-под воды, бумажные стаканчики из-под кофе были отправлены в мусорку. — Я сейчас работаю над своим новым альбомом «Индиго». Хочешь послушать кусочек песни? — А можно? Очень хочу! Намджун включает свой компьютер и подключает программу. Он думает, какой бы отрывок и из какой песни ему включить для Сокджина. Наконец, он выбирает песню Lonely. Это просто кусочек, пока сыроватый. Конечно же на него пока не наложен голос. Просто музыка. Сокджин слушает внимательно, а потом говорит: — Это совсем не похоже на рэп. — А это и не рэп, строго говоря. Там будет небольшое включение, где я читаю, но это не рэп. — Знаешь, мне понравилось. И не потому что не рэп, — Сокджин посмеивается, чем вызывает улыбку и у младшего. Потом Намджун включает отрывок из песни Change, и старшему снова нравится. — Почему «Индиго»? В альбоме будет песня с таким названием? — Нет, такой песни нет. Мне просто нравится этот цвет. Что-то на грани насыщенного синего, почти кобальтового и чернильно-фиолетового. И само слово. Нравится, как оно звучит. И-н-д-и-г-о. Как будто перекатывается на языке что-то, и от этого приятно. Надеюсь, — добавляет младший, чуть смущаясь, — это не звучит странно. Сокджин смотрит на Намджуна и ловит себя на мысли, что очень хочет его сейчас поцеловать. Он и сам не может сказать, почему именно в этот момент, но притяжение вдруг становится сильным, почти осязаемым.

***

Тэхён в полном восторге. Ему настолько весело, как будто он одновременно на американских горках и прыгает с тарзанки. Но это даже ещё круче. Парень хохочет и во все глаза смотрит в окно. Чонгук мастерски владеет управлением. Он то снижает высоту, то снова набирает. Ким думает, что тот, наверное, и трюки всякие знает. Как они там называются? . «Бочка»? «Штопор»? Только Чонгук, наверное, не будет «трюкачить» сейчас. Он не на авиашоу, и с земли за ними наблюдает диспетчер этого аэродрома и инструктор по технике безопасности. Но впечатлений Тэхёну хватает и так. Они, конечно, не могут полететь в центр города или куда-то, где есть риск напугать людей, но всё равно, то, что видит Ким, поражает его в самом лучшем смысле этого слова. Даже потом, когда они сидят в лапшичной в переулке на Итэвон, Тэхён всё ещё находится под впечатлением. Его прорывает на «поговорить», и он рассказывает о своей жизни чуть ли не всё, что только можно. Чонгук внимательно слушает и наблюдает. Он впитывает каждое слово и запоминает, — память у него, к счастью, хорошая. У Тэхёна живая мимика и жестикуляция. У него хорошо подвешен язык, а ещё он явно мог бы быть актёром. Он живо изображает диалоги в лицах, шутит, от чего Гук смеётся. Он отдаёт себе отчёт, что уже утонул в Ким Тэхёне по самое не могу, но даже не пробует сопротивляться. На улице уже почти полночь, когда они меряют шагами набережную и едят фисташковое мороженое. Потом Тэхён говорит, что замёрз. Чонгук подходит к нему и обнимает его, не размышляя особо, правильно это или нет, уместно ли это или не очень, и не оттолкнёт ли его Ким. Тот не отталкивает, прижимается крепче и прячет свои руки в карманах джинсов Чона. Чонгук касается носом его макушки, на которой кудрявятся непокорные волосы, и говорит: — Ты пахнешь молоком. И ванилью. — Ты уверен, что это не мороженое?

***

— Что ты задумал? — Юнгия, ты же сказал, что доверяешь мне. — Сказал, но уже немного жалею об этом. Полчаса назад Хосок напомнил Юнги, что сегодня суббота, а, следовательно, у них свидание, о котором они договаривались. Чон попросил довериться ему и завязал Юнги глаза чёрным плотным платком ещё когда они были дома. Так они вышли из двери и сели в автомобиль. Хосок всё это время вёл Юнги, чтобы тот не задел что-то, не ударился, а также чтобы он не споткнулся обо что-то и не упал. В авто они проехали какое-то количество времени, и Мин всё порывался снять повязку, но Хосок просил его этого не делать, чтобы не испортить сюрприз. Юнги смирился. И вот теперь они вышли из машины и, судя по всему, поднимались по какой-то лестнице. Чон буквально переставлял его ноги, чтобы Юнги не упал на протяжение одного лестничного пролёта, а потом просто подхватил его на руки и понёс на верх. Повязку, то есть платок, Хосок снял ему сам, когда они уже были на самом верху, то есть на крыше. Юнги огляделся вокруг: — Только не говори, что мы… — На крыше нашей старой школы, — договорил за него Чон. — Как ты это устроил? — удивляется Мин. — Всё возможно, если у тебя есть деньги и нужные знакомые. — Это же место нашего самого первого свидания! — Абсолютно верно, котик. Юнги оглядывается и видит что-то вроде импровизированного стола, на котором стоят стеклянные бутылочки пепси и рамен. — Этот бренд же сняли с производства! — Мин с удивлением берёт коробку в виде синего стакана с жёлтыми буквами и рассматривает её. — Не совсем, её ещё можно найти, если постараться. — Надо же, Хо, это же просто реконструкция нашего первого свидания! Крыша нашей школы, рамен, пепси. — И ещё у нас было Мальборо, — Хосок достаёт красно-белую пачку из кармана джинсовки и трясёт её в в воздухе. — Точно! Ты такой романтик, — Мин подходит ближе к своему парню, вплотную так, что слышит его дыхание. — Только никому не говори об этом, — Чон подмигивает ему, а потом наклоняется и целует того в губы. Юнги обхватывает его шею двумя руками, в то время, как Хосок притягивает его к себе ещё ближе, положив руки на талию своего парня. Как только Хосок собирается прервать поцелуй, Юнги не даёт ему сделать это, перехватывает инициативу и врывается в рот своего бойфренда языком.