Индиго

В свои выходные Сокджин обычно следует заведённому распорядку. В субботу утром у него пилатес в спортивном центре, что на первом этаже элитного жилого комплекса, где он живёт. После, там же, сеанс массажа спины и процедуры для кожи у косметолога. По возращении домой, Сокджин, как правило, либо готовит обед, либо заказывает доставку. А вечером, если не встречается с кем-то из знакомых выпить или его не навещает Тэхён, он читает или смотрит что-нибудь из эпизодов сериалов, которые пропустил за рабочую неделю. В воскресенье к нему приходит cleaning lady, которая приводит в порядок его квартиру и одежду, а потом Ким идёт прогуляться в ближайший парк на пару часов. Сегодня Сокджин решает изменить своему обычному режиму и после салона красоты при wellness центре идёт домой, переодевается и едет на Хондэ. Сначала хочет ехать на своей машине, а потом всё-таки вызывает такси. Ехать совсем недолго, — Сокджин и сам живёт в центре. Только на Канаме. Ким вспоминает, что уже давно не носил джинсы и самую обычную толстовку, что уже очень давно не гулял по городу просто так, безо всякой цели. А ведь ему это нравилось. Сокджин любит Сеул и хорошо в нём ориентируется. Если он вдруг потерял бы работу, то легко мог бы стать гидом. Сеул порой кажется Сокджину немым, но живым свидетелем жизни людей. Здесь они чем-то с любимым городом похожи. Сокджин, правда, не немой. Но также, как и Сеул, он наблюдает, слушает о событиях из чужой жизни, жизни своих клиентов. А свою жить как будто забывает. Тот разговор о мечтах с профессором Кимом врезался ему в память, и теперь Сокджин решает во чтобы то ни стало вернуть себе свои мечты. Хондэ у него всегда ассоциировался с молодостью. Нет, в свои двадцать восемь лет Ким не считает себя старым, но юность прошла и студенческие годы тоже. Здесь же в этом районе как раз много студентов, молодых беззаботных людей, от которых исходит дух свободы и лёгкости. А, может, Сокджин просто идеализирует. Можно подумать у студентов нет проблем. Нужно прилежно учиться, сдавать экзамены, порой не спать ночами, конкурировать между собой за достойное место стажировки, подрабатывать, если у тебя небогатые родители. А ещё думать, как потом выплатить кредит взятый на обучение. Тем не менее, в этом районе Киму будто бы легче дышится. Ему нравится сесть с чашкой кофе у окна и смотреть на проходящих мимо людей. Или воткнуть наушники с любимой музыкой в уши и наматывать километры по хорошо знакомым улицам и переулкам. Это освобождает мозг и повышает настроение. Его логика шепчет ему, что всё дело в эндорфинах, но иногда можно и забыть о научных знаниях. Мечтать… О чём Сокджин мечтал, когда был моложе? Быть понятым родителями? Встретить настоящую любовь? Найти хорошее место в хорошем медицинском центре? Не может быть, что бы это было всё. Есть и ещё кое-что, но это же как-то глупо. Сокджин усмехается сам себе. А психолог внутри тут же говорит ему, что нельзя осуждать свои мечты, какими бы глупыми они ни казались. Сокджин ещё в школе мечтал научиться на гитаре и петь под неё. Петь не было проблемой. У него был довольно приятный, хоть и не мощный, голос. Иногда с друзьями они пели в караоке, и у Сокджина всегда были высокие баллы. Многие говорили, что он неплохо поёт. Ким считал, что да, неплохо, на так называемом, застольном уровне. Когда группа людей собирается за столом, и кто-то затягивает песни после выпитого. Сокджину же хотелось петь лучше и непременно под гитару. И, может быть, даже выступать. Нет, не стадионы, конечно, собирать и необязательно становиться очень известным. Достаточно чего-то камерного. Небольшого музыкального клуба или что-то в этом роде. В юности, лет в четырнадцать, Сокджин учился у школьного приятеля. Тот охотно давал ему уроки за скромную плату. Многому тогда Ким не научился, но какими-то азами овладел и даже мог сыграть пару-тройку несложных мотивов. Когда Тэхён притащил домой гитару, это было его очередное увлечение, Сокджин пробовал брать её в руки и наигрывать, но ничего уже толком не помнил. Немного посетовал, да и забыл, — повседневная рутина и заботы увлекли за собой. Может быть, пришло время вспомнить об этой мечте и, наконец, воплотить её в реальность? После длительной прогулки и плотного обеда Ким заходит в магазин музыкальных инструментов. Трогает, выбирает, общается с продавцом-консультантом. Через час он уже едет домой на такси, а рядом на сиденье лежит в кожаном чехле новенькая Fender*.

***

Хотя сегодня и суббота, Намджун находится в своей студии. У него есть музыкальное оборудование и дома, но в студии как будто бы пишется легче, будто сами стены и помогают. Охранник на первом этаже не удивлён. Он привык видеть Кима в выходные. Тот всегда здоровается первым, что приятно. Несмотря на статус, звезду не словил. У Джуна на столе рядом с огромным монитором, на котором открыта Sound Forge Pro**, стоит ряд пустых пластиковых бутылок из-под воды и сладкой газировки и пара бумажных стаканчиков из-под кофе. Третий Намджун держит в левой руке, правой мешая лёд пластиковой трубочкой в своём айс американо. Он доволен написанным отрывком, почти полностью, но ему не нравится концовка, перед самым бриджем, и Ким уже в сотый раз запускает этот кусок и пытается придумать, что же в нём изменить. Звонит телефон. Незнакомый номер. Обычно в таких случаях Намджун не отвечает. Он, конечно, не айдол, которым без конца звонят сасэны. Но и у него было несколько случаев, когда назойливые фанаты узнавали личный номер и начинали названивать на него. Однако, сегодня под влиянием какого-то импульса Ким отвечает на звонок. — Привет, Намджун-оппа. Это Юнха, — Намджун узнаёт слегка хрипловатый голос девушки, хотя они виделись от силы пару раз, — Надо увидеться. Без свидетелей. — Боюсь, что с тобой мы можем видеться только в присутствии моего адвоката, — отвечает Намджун. — Послушай, это, правда, важно. Это может помочь. Это касается Биг Элка. Намджун настораживается. Откуда Юнха знает его менеджера? То есть, она его, конечно, видела, но в миру его все знают под официальным именем, Биг Элк он только для самых близких. Тем не менее, с такими, как Юнха, не следует иметь дел. Особенно после того, как та подала на него иск. — Я отзываю иск, — говорит она. — Мне об этом сообщат официально. Но спасибо, если не врёшь. — Нам нужно увидеться, поверь, это важно. Для тебя в первую очередь. — Пока, Юнха-щи, — Намджу собирается нажать на кнопку отбоя. — Намджун! Я сейчас отправлю тебе кое-что. Послушай и перезвони мне на этот номер, — Юнха сама прекращает разговор. Ким ухмыляется. Наглая девчонка! Через секунду с её номера приходит звуковой файл. Слушать его Намджун не собирается. Ещё чего. От Юнха вряд ли можно ждать чего-то хорошего. Ким кладёт телефон на стол и возвращается к работе. Но через несколько минут, снова под влиянием какого-то импульса, берёт телефон и прослушивает присланный файл. -… а у Намджуна бонусом ещё и провалы памяти…эфедрин, он вызывает приступы агрессии. Это голос Биг Элка, сомнений нет. — Где и когда? — Намджун набирает Юнха и сразу же без промедления задаёт вопрос.

***

В полуподвальном помещении довольно тихо. Музыка играет едва слышно, бармен неспешно расставляет бутылки на полках. Посетителей нет, лишь какой-то парнишка в углу сам с собой играет в пул. Этот ночной клуб средней руки Намджун посещал, наверное, раз или два. Он и не знал, что они открыты и днём. На этот раз Ким берёт большую чашку капучино с ванильным сиропом. Юнха появляется вовремя, без опозданий. Намджун едва её узнает. Обычно распущенные длинные волосы, заплетены в косу, на ней тёмное-серое закрытое платье с тонким красным кожаным ремешком вокруг тонкой талии и туфли на невысоком каблуке. Минимум косметики. В руке небольшая чёрная сумочка. Лишь длинные тёмно-синие ногти с блёстками выдают в ней всё ту же хищницу. Намджун называет таких девушек хищницами, не имея впрочем в виду ничего плохого. Они выходят на охоту, как в правило, в клубах, и охотятся, ищут себе папиков, чтобы те оплачивали их прихоти. Намджун в период своего, как он называет, блядства, спал с такими. Среди них были и умненькие, и вообще хорошие девчонки. Просто не всем в этой жизни повезло родиться в семье чеболей, а жить красиво хотелось. Ким не осуждал. Он не был склонен к осуждению по натуре. Но определённо у таких девушек был один типаж и стиль одежды. Нарощенные ресницы, сделанные пухлые губки, длинные акриловые ногти, платья мини или крошечные шортики и открытые топы. Потому видеть Юнха в таком наряде, который можно было назвать офисным или строго деловым, было необычно. — Привет, — говорит девушка Намджуну, усаживаясь за стол и поднимает руку, привлекая внимание бармена, — Тайон, будь котиком, сделай мне грейпфрутовый фреш. — Сразу к делу, — обращается девушка к Киму, и тон её голоса резко меняется, становится ниже и грубее, — я сплю с Элком уже год. Разумеется, он шифруется от жены. Но у него от неё не одна тайна. Я тебе сегодня отсылала компиляцию, прослушай весь отрывок. Юнха достаёт из сумочки телефон, включает запись диктофона и кладёт его перед Джуном на стол. Пока Ким слушает, Юнха достаёт из сумочки прозрачный бальзам для губ в крошечной баночке и накладывает его указательным пальцем, а потом размазывает по губам, смыкая и двигая ими. Бармен приносит ей грейпфрутовый фреш в высоком стакане, и девушка одаривает его яркой улыбкой. Когда запись заканчивается, Юнха нажимает на кнопку стоп, слегка царапнув по экрану ногтем. — Что всё это значит? — голос Кима звучит хрипловато. Он ошарашен. — Это значит, что твой менеджер-козёл, — спокойно отвечает Юнха, — он хочет тебя подставить. А я хочу его проучить и помочь тебе. — Зачем тебе это? — ухмыляется Джун, — Прости, но на добрую самаритянку ты не похожа. — Зря ты так, — без тени обиды произносит Юнха, — я-добрая самаритянка, но которая любит деньги. Я продам тебе эту запись. С её помощью ты оправдаешься в суде, если он будет, и обелишь свою репутацию. Но, прежде, я как следует потрясу Биг Элка. — Он же твой любовник, за что ты его так? — Опять же просто деньги, просто бизнес, ничего личного. Он, к твоему сведению, довольно ебливый, но жадный. Хотя я знаю, денежки у него имеются. Кроме того, мне не нравится, что он так поступает с тобой и со своей женой тоже. — Не ожидал, что ты моралистка, — снова ухмыляется Намджун, отпивая кофе. — Я, может, и не образчик морали, но и у меня есть свои принципы. То, что он делает с тобой, это предательство и, по сути, подсудное дело, — он накачивает тебя наркотой. А от жены он не просто скрывает девчонок, которых трахает по отелям, надо сказать, паршивым отелям, а вторую семью с двумя детьми. Пусть его настигнет возмездие в моём лице. А я получу бонус в виде денег за все эти отсосы по дешёвым гестхаусам. — Но и с меня ты тоже хочешь поиметь, — говорит Намджун. — Я прошу у тебя немного. Большую часть я получу с Биг Элка. Юнха пишет что-то на салфетке карандашом, который достала из сумки. — Вот, — она двигает салфетку с цифрой к Намджуну, — согласись, это небольшая сумма за то, чтобы спать спокойно и навсегда избавиться от приступов гнева с временной амнезией. Намджун потирает подбородок указательным и большими пальцами правой руки. — Где гарантия, что ты меня не кинешь? — А где гарантия, что ты не кинешь меня? Всё на доверии, оппа, всё на доверии. Ну ладно, смотри. План такой. Я пишу Элку сообщение, что если он не хочет огласки, то пусть переведёт мне деньги. В это время у тебя уже будет копия записи. Элк переводит мне и за то, чтобы я не говорила тебе, и за то, чтобы его жена не узнала. Двойной тариф, так сказать. Он переводит, ты идёшь в суд. Точнее я отзову иск, а ты можешь обнародовать запись. У тебя её оторвут с руками. Ещё и бабло своё, мне выплаченное, отобьёшь. — А жене его ты тоже сообщишь? — Конечно. Пошлю анонимно. Но только тогда, когда денежки Элка пришвартуются на моём bank account. — Прошаренная. — А то. — А ты не боишься, что он тебя после этого с земли сотрёт? — Залягу на дно. На время. Давно хотела пожить где-нибудь на островах. Бали или Пхукет. Почему бы и да. Меня в Сеуле ничего не держит. А потом вернусь как ни в чём ни бывало. А Элка уже, может, и в тюрьму посадят. Да, и жена его при разводе обберёт. На киллеров денег не останется. — Рисковая ты девчонка. — Хочешь жить, умей вертеться.

***

Чонгук почему-то думает, что такой парень, как Тэхён, искушён в свиданиях, и для него нужно придумать что-то действительно необычное. Чон хочет поразить воображение Кима, чтобы тот запомнил первое свидание с ним навсегда. Кто знает, может быть именно об этом свидании Ким будет рассказывать их детям и внукам. Ресторан, кино, прогулка в парке или даже выставка это банально. Как и дискотека или ночной клуб. Чонгук решает покатать Тэхёна на самолёте. Он лишь надеется, что у Кима нет страха высоты. — Ты ведь не имеешь акрофобии? — пишет Чон сообщение Тэ. — А что это? — Боязнь высоты. — Нет вроде, а что? — Пока секрет. У тебя есть какие-то другие фобии? — Секрет? Люблю секреты. У меня есть не то чтобы фобия, но я не люблю змей и пауков. — Окей, тогда я думаю, мы в порядке. Я заеду за тобой в семь. Оденься в субботу в что-то спортивное, окей? — Ладно. До субботы! — До субботы.

***

Иск Юнха, действительно, отзывает, о чём Намджуну в понедельник утром сообщает адвокат. Биг Элка тут же увольняют из компании со скандалом. В четверг на сеансе Ким рассказывает обо всём случившемся Сокджину. — Что вы чувствуете по этому поводу, Намджун щи? — интересуется психотерапевт. — Не знаю… облегчение, наверное. Получается, моя крыша не поехала. То есть, мои панические атаки, наверное, меня не оставят, но это ни в какое сравнение не идёт с теми приступами. Сокджин смотрит на младшего. Намджун улыбается, и сейчас его лицо не напряжено, как обычно. Старший любуется ямочками на щеках. Несмотря на то что рэпер крупный и высокий парень, с тату и пирсингом, грубыми ботинками и большими руками, сейчас Сокджину больше всего хочется назвать его милым. Не тошнотворно милашным, эгьё, как это модно в Корее, а именно милым. — Если мы прекратим с вами сеансы, — тихо спрашивает Намджун после паузы, — вы согласитесь пойти со мной на свидание, доктор Ким? Сокджин теряется. — Вы хотите прекратить сеансы? — Я мог бы перейти к другому специалисту. Для того чтобы разобраться с паническими атаками, например. Ведь у вас есть рекомендации? — Да, есть, — Сокджин всё ещё растерян, — но я не уверен, что мы можем назвать нашу терапию завершённой. — Почему? Вы помогли мне. Очень помогли. Мы вытащили ту историю с братом и моей семьёй из моего подсознания. Я помирился с родителями и узнал правду о сестре. Мы выяснили, что мои приступы гнева не из-за проблем в моей голове, а из-за наркоты, которую мне скармливал Биг Элк. — В последнем нет моей заслуги. Это ваша шантажистка вам помогла, — Сокджин всё ещё не знает, как на всё это реагировать. — Так вы согласитесь пойти со мной на свидание, Сокджин щи? Если я больше не буду вашим клиентом? По правде говоря, теперь паническая атака у старшего. Он хочет бежать из кабинета, он хочет схватить свой телефон и немедленно позвонить профессору Киму, он хочет… Но, конечно, ничего этого он не делает. Вместо этого Сокджин поднимает глаза на Намджуна и решается. — Да, — отвечает он, — я соглашусь пойти с вами на свидание.