Индиго

Тэхён лежит в объятьях Чонгука, и ему совсем не о чём не хочется думать. — Я хочу рассказать родителям о нас, — говорит Чон, — и познакомить тебя с ними. — Ты уверен? — Ким приподнимается на локте и смотрит на него. — Да, я уверен. — Твоего брата они так и не приняли. А они с Юнги-хёном вместе уже много лет. — Не то чтобы не приняли. С его выбором они смирились. Дело, скорее, в бунтарской и дерзкой натуре хёна, — поясняет Чонгук, — Он же был школьником, когда ушёл из дома. И все свои решения родителям сообщил разом и на повышенных тонах. И то, что он не хочет поступать в универ, и про то, что он-гей и любит своего одноклассника. Естественно, они восприняли это в штыки. Но потом всё устаканилось. От дома не отлучили. Просто Хосоки-хён никогда не был близок с родителями. — А ты, значит, их любимчик, — хитро прищурившись, говорит Тэ. — Просто я младший, более послушный, и я жил с ними до самой лётной школы, считай. Лишь недавно съехал в своё жильё. — Маменькин сыночек, — дразнит младшего Тэхён и тянет гласные. — А твои родители? — спрашивает Чон. — А что мои? Я с моими, как Хосоки-хён с вашими, — нейтралитет и максимально далеки друг от друга. Но не по причине ориентации. А по причине того, что они всегда считали меня бездарным и ленивым. Я же не захотел пойти в бизнес и выбрать тот путь, который они мне прочили. — Но сейчас ты уже другой, — робко возражает Чонгук. — В чём другой? -удивляется Тэхён. — У тебя стабильная работа, ты-модель и актёр, ты стал гораздо больше зарабатывать, — перечисляет Чон. — Это для них не аргумент. Модель, актёр.....это всё несерьёзно. То ли дело бизнесмен или хотя бы юрист, экономист. Ты вот тоже, скорее всего, бы им понравился. Пилот! Лётчик! Это звучит гордо и серьёзно. А модель нет. Уверен, мой отец скажет что-то типа: «До пенсии будешь хвостом на подиуме трясти в чужих тряпках?» Мама тяжело вздохнёт и скажет, что у меня была возможность стать правой рукой отца в компании. А я не хочу быть его правой рукой! И левой тоже! Не хочу от них зависеть и не хочу заниматься тем, что мне совсем неинтересно. Спасибо им за то, что родили и вырастили, но дальше я сам. Чонгука независимость Тэхёна восхищает, как и его самостоятельность и смелость. Но то, что Ким так легко отрекается от родных, ему слышать непросто. Он вот со своими родителями и братом близок, хотя с первыми и у него было немало споров. Но, тем не менее, что бы ни произошло Чонгук будет стараться сохранить отношения с родителями. — Я поговорю со своими, — говорит Чон, — а потом мы пригласим их на ужин. Или они нас. — Хорошо, любимый, как скажешь, — произносит Тэхён, — в принципе, я могу произвести хорошее впечатление, если постараюсь. — Не надо стараться, — уверяет Тэ Гук, — будь собой, любовь моя. Пожалуйста. Тэхён тянется к нему губами, и Чонгук целует его. Они переворачиваются, смеются, и их возня переходит в прелюдию.

***

Намджун и Сокджин встречаются уже два месяца. Их отношения развиваются не быстро, но, тем не менее, они проводят вместе много времени. Здоровые отношения со стороны всегда кажутся скучными. Некоторые люди считают, что в таких отношениях нет страсти, а особо талантливые думают, что в них нет и любви. Но это совсем не так. Именно в здоровых и стабильных отношениях люди, как правило, чувствуют себя комфортно. Им не нужно притворяться кем-то, кем они не являются, им не нужно что-то доказывать партнёру, добиваться его внимания или делить его с кем-то. Такие отношения дают вам ощущения спокойствия, гармонии и безопасности. Кто-то скажет, скучища, но, поверьте, после того, как вы потратите много денег на психотерапию и залечивание ран на душе после ярких отношений, которые, на деле, окажутся абьюзом или болезненной созависимой драмой, вы станете видеть красоту во взрослых и устоявшихся отношениях без встрясок и эмоциональных качелей. И, да, в таких отношениях есть и страсть, и чувства, а, главное, есть уважение и настоящая любовь, которая гармонична и делает вас цельными, а не раздробленными, разодранными в клочья от эмоций. И, наконец, как бы банально это ни звучало, такие отношения делают вас счастливыми. Вот и у Сокджина с Намджуном так. Они готовы обсуждать свои проблемы, как только видят их зарождение. Они готовы проводить вместе много времени и быть честными друг с другом без ненужных хитростей и манипуляций. Они всё ещё узнают друг друга и находят это прекрасным. — Я с тобой будто книгу читаю, хён, — признаётся как-то Намджун, — и каждая глава интереснее предыдущей. — Ты тоже не простая брошюрка, Намджуни, — шутит Сокджин, подмигивая младшему. — Спасибо, — со смехом отвечает Джун, — Я бы сказал, что ты идеальный, но терпеть не могу это слово. — Я тоже, оно такое вылизанное, как полированная мебель. — Не любишь полированное? — Шероховатости создают уникальность. — Такие, как твоя нелюбовь к рэпу? — подкалывает старшего Намджун. — Эй, я же сказал, что мне понравился твой первый альбом! Как и твой концерт. — Ты стоял за кулисами! — Но это не помешало мне проникнуться атмосферой. И я оценил, как много людей любят тебя. Это заставило меня гордиться тобой и немного пересмотреть свои взгляды. — Ладно-ладно, — примирительно произносит Намджун, улыбаясь и увлекая Сокджина в объятья, а потом и поцелуй. Сокджин, который умеет хорошо ладить с людьми, находит общий язык не только с друзьями Намджуна, но и с его родителями. Как-то в воскресенье они едут к ним на обед и, несмотря на то, что родители Намджуна не самые прогрессивные люди, они принимают новость об их отношениях хоть и немного настороженно, но, в целом, хорошо. Со своими родителями Сокджин Намджуна знакомить не спешит, потому что ему не хочется подвергать своего парня ужину или обеду под оценочным взглядом всей родни. Он ставит родителей в известность о том, что у него есть постоянный партнёр, да и только. А вот с Николь, хоть она и живёт в другой стране, Сокджин знакомит Намджуна охотно. Как-то вечером они созваниваются и общаются, сначала втроём, а потом к ним присоединяется Мирэ, девушка сестры Сокджина. У Николь и Намджуна есть общие темы, — оба они принадлежат к музыкальной индустрии. Намджун находит удивительным, что Сокджин и Николь совсем не похожи. Казалось бы, одна мать и один отец, но выглядят так, словно совсем чужие люди. Николь-невысокая, крепкая и сильная, даже с виду. А ещё у неё стальной стержень внутри и она разговаривает так, словно с ней кто-то спорит. Но со временем к этому привыкаешь. Сестра Сокджина и её девушка привыкли жить на две страны, — Корея и Япония, не считая почти постоянных гастролей. Но теперь, когда Мире вот-вот родит, они осели в Японии.

***

— Мне нужно кое-что тебе рассказать. Я не уверен в твоей реакции и немного волнуюсь, но чувствую, что должен сделать это. Сокджин и Намджун договорились, что расскажут друг другу о себе всё, что сочтут нужным, включая прошлое. И хотя Джун был и готов ко всему, сейчас, при этих словах старшего он несколько напрягся. — Слушаю тебя внимательно, хён, — тем не менее, говорит Намджун. — Как ты знаешь, Мире ждёт ребёнка. Моя сестра и её девушка ждут ребёнка от донора спермы. — Да, конечно, знаю. — Так вот донором спермы выступил я. Намджун, конечно, удивлён и даже, можно сказать, шокирован. Это слишком необычная информация, чтобы переварить за секунду. — Прежде, чем ты что-то скажешь, я сразу хочу сказать, что не спал с девушкой своей сестры, — смех Сокджина скорее нервный. Вдруг Намджун сочтёт его извращенцем или всю ситуацию ненормальной и неприемлемой для себя. — То есть, ты будешь… отцом? — наконец, выдавливает из себя Намджун. — Нет, Джуни, я буду дядей, — отвечает старший, — у этого ребёнка не будет отца. У него будут две матери. Хотя, учитывая жёсткий характер моей нуны… Сокджин снова издаёт смешок. — Мне говорили, что её величают в тусовке Николь-стальные-яйца, и в этом что-то определённо есть, — добавляет Сокджин, — Они будут растить ребёнка, как своего сына. А я буду дядей, и только. Но они скажут ему правду, когда ему исполнится десять. — Вот как, они уже и это решили? — удивляется Намджун. — О, да, имя парню придумали ещё до того, как узнали пол ребёнка. И не смейся, его уже пристроили в какой-то элитный садик и рассматривают школы. В этом вся моя нуна. Она, хоть и покрыта тату и пирсингом с ног до головы и работает ди джеем, но, по факту, она-один из самых серьёзных и ответственных людей, что я знаю. — Что ж, если тебе эта ситуация нормальна и подходит, то как говорится fine by me*. И всё же почему они остановили выбор на тебе? — Тут всё достаточно просто. По двум причинам. Первая это то, что они не доверяют банкам спермы. Якобы там могут под привлекательной анкетой подсунуть не пойми что за биоматериал. А тут генетика уже известна. — Логично, — соглашается Джун, — а вторая? — Вторая, более сентиментальная. Как известно, биологически это будет ребёнок Мире, но Николь ведь тоже будет принимать непосредственное участие в его жизни и воспитании. С моей спермой этот ребёнок будет иметь одинаковый с сестрой геном. — Умно, он может быть похожим на неё. — Или на меня, — посмеивается Сокджин, — как ты сам видишь, мы с сестрой как от разных отцов. И матерей. — То есть, — рассуждает Намджун вслух, — если у тебя родится свой ребёнок, он будет для сына Николь и двоюродным, и родным одновременно? — Что-то вроде этого., — Сокджин озадачен, — никогда не думал об этом. — Не хочешь своих детей? — Не могу сказать, что я против, но и не рвусь их заводить. Возможно, когда-нибудь. Но в этом случае логичнее взять ребёнка из детского дома. Зачем плодиться, если на Земле столько уже рождённых сирот, которые нуждаются в заботе и любви? — Согласен. — А ты? Что ты думаешь о детях, Намджуна? — Пожалуй, я разделяю твою точку зрения. Но я тоже не думал об этом основательно. Каждый откровенный разговор добавляет к их взаимному доверию, и отношения становятся прочнее. Казалось, ничего не может омрачить их и испортить, когда в один вечер Сокджин получает звонок от своего парня. Тот, явно волнуясь, а, может, даже и боясь, произносит: — Хён, ты можешь приехать? У меня тут Намхён. Мой брат.