Я просто хочу быть собой...

Прошло больше шести часов с окончания битвы за Хогвартс. Сейчас все маглорожденные находились в подземельях, хотя было среди них и несколько чистокровных волшебников, представителей Света, как заметила Гермиона. Девушка попыталась найти знакомые лица. Потребовалось какое-то время, чтобы не привыкшие к темноте глаза стали различать хоть что-то. Наконец она встретила несколько знакомых ей лиц. Луна и Невилл сидели рядом, и оба выглядели ужасно. Они были все в порезах и ссадинах. Чуть поодаль от них сидели Симус, Дин, Колин Криви и сёстры Патил. В другом углу она заметила Лаванду Браун. У неё было заплаканное лицо, и выглядела она так, будто прямо сейчас готова была хлопнуться в обморок. Пробежав глазами по помещению ещё пару раз, она так и не нашла глазами ни Рона, ни Джинни. Это было странно… Но сейчас это не казалось важным. Их могли держать в другой камере, или Гермиона надеялась, что им удалось сбежать. Её мысли снова вернулись к вопросу: почему их держат здесь? Казалось бы, маглорожденные и вовсе не должны были здесь находиться с приходом новой власти. Гермиона сначала подумала, что многих из них либо сразу убьют, а оставшихся оставят в качестве игрушек для чистокровных, либо отправят гнить в Азкабан. Когда спустя время, по ощущения самой Гермионы, прошло не так много времени, к ним в камеру зашёл один из Пожирателей и начал рассказывать о том, что с ними должно произойти в ближайшие несколько часов. Стало понятно, что она была довольно близка к истине. Хотя их и не собирались отправлять в Азкабан. Закончив, Пожиратель ушёл, а Гермиона погрузилась в свои мысли, чтобы понять, какой исход, скорее всего, ждёт именно её. Ведь она была не только маглорожденной, но и лучшей подругой Гарри Поттера. Теперь всем маглорожденным предстоял аукцион, на котором решится их судьба. Хотя исход вряд ли устроит их самих. Стало понятно, что оттуда два выхода. Либо тебя купит кто-то из чистокровных. Их могли купить как простую прислугу. Так, во всяком случае, им сказал сам Долохов. Едва эти слова слетели с его губ, в глазах некоторых Гермиона заметила проблеск надежды. В конце концов, они проиграли, и теперь большинство думало о том, как им выжить. Остальное им было не особо интересно. Пожиратель не рассказывал подробно, но особое внимание уделил тому, что купить их могли и в качестве «игрушек». На этих словах он скривился, но из дальнейших объяснений стало ясно следующее. Кого-то из присутствующих могли купить в качестве постельной игрушки или игрушки для битья. Но больше всего Гермиону удивили слова о так называемом «члене семьи». Она сначала подумала, что это просто такая же постельная игрушка с привилегиями. Но после упоминания Пожирателем слов о Теме, она испугалась. Её страшила даже мысль о том, что кто-то поймёт, что у неё есть интерес к данной теме. Ведь по мнению большинства подобные отношения были мерзостью. Она уже давно заметила, что отличается от своих сверстников не только своей любовью к учебе, что, и стало причиной их ненависти на первом году обучения. В середине четвёртого курса ей стало грустно от мысли, что она не может забрать своего медведя, чтобы поделиться своим открытием. Единственную игрушку, которая когда-либо у неё была. Он был старым и потрепанным, но он был её единственным другом на протяжении одиннадцати лет, до получения письма из Хогвартса. При этом воспоминании она едва сдержала слезы, выступившие на глаза. Ведь вместе с воспоминанием о друге пришло воспоминание и о том, как спустя полгода она приехала на каникулы в конце четвертого года. Бросив вещи около двери в комнату, она бросилась к нише за стенкой шкафа. Кажется, когда-то там был сейф. После дыра стала её тайником, единственным местом, где она могла спрятать хоть что-то от своих родителей. Она помнит это настолько ярко, как будто это было только вчера. Вот она достает и садится на кровать вместе с Муном и начинает рассказ обо всем, что происходило в Хогвартсе. Рассказ был долгим, начался он с приезда других школ для участия в Турнире Трёх Волшебников. Затем рассказала, как ей было больно после Святочного Бала, который вначале испортил Рон своей ревностью, а после Виктор Крам, с которым она пошла на бал. Он изнасиловал её. На тот момент расстроенная Гермиона сидела наверху Астрономической Башни. И когда он тихо подошёл к ней со спины и стал шептать слова, что Рональд просто дурак и не ценил её, что девушка всё правильно сделала. Сознание окончательно поплыло и стало напоминать вакуум. Ей больше не хотелось думать о чём-то, она просто хотела пойти в комнату. Затем, когда она увлечённо говорила со своим другом о последнем задании, девушка не заметила, как открылась дверь и в комнату зашёл отец. Следующие воспоминания проносились очень быстро в её голове очень быстро были крики отца, который кричал и бил. Как с презрением смотрела на неё мать. Тогда её в первый раз назвали Уродом… Зато последнюю картинку она запомнила на всю жизнь: лёжа на полу своей комнаты в крови, Гермиона подняла взгляд и наткнулась на «медведя». Вернее на то, что от него осталось. То, что Гермиона считала своим другом и семьёй, теперь было лишь кучкой ваты и тряпок. Вспомнила девушка, как спустя две недели после случившегося, у неё, наконец, получилось выбраться из дома. Она пошла в магловскую библиотеку и спустя несколько часов поняла, что с ней не так. Вернее, с ней все было хорошо, ведь сама она не считала себя Уродом, как назвали её родители. На тот момент она думала о том, как после выпуска она бы смогла найти себе Верхнего и тогда смогла бы себя отпустить. Ей больше бы не пришлось быть одной. Не пришлось бы и заталкивать свои желания, которые после стали появляться всё чаще, подальше в своё сознание. Возвращаясь к настоящему, она вспомнила следующие слова Пожирателя. Если их никто не захочет купить ни в этот раз, ни в последующие два, они, как ненужный товар, будут отправлены в один из публичных домов. Их также могут отправить выполнять грязную работу в заведения, где они работали бы без продуха. Последним, что сообщил им Долохов, было сообщение о том, что каждый из них должен будет пройти мед обследование для определения их стоимости на аукционе. Но больше всего Гермиону поразили слова о так называемой привилегии некоторых Пожирателей Смерти. Они не должны будут платить за одну из грязнокровок. Для этого им просто нужно было поднять не белую, а чёрную табличку. Банально. После этих слов он ушёл. Практически сразу появились люди, и пришлось идти на «обследование». Это не было полноценным обследованием, больше было похоже на опрос об их здоровье и жалобах. Гермиона шла последней, поэтому, выйдя из Больничного Крыла, её конвоир потащил её к выходу из Хогвартса. Все происходило быстро. Вот она выходит из школы, в следующую секунду в неё летит заклятие слепоты. Её становится страшно. Она никогда не любила темное время суток. Но подумать о своём страхе ей не дают. Она чувствует, что они трансгрессировали, и её снова тащат. Недолго, правда. Она слышит, как скрипит дверь, а дальше толчок. Теряя равновесие, девушка падает на пол. Кажется, она содрала кожу на ладонях. Следующие несколько часов они провели практически в темноте. Никто не пытался заговорить, все смотрели с агрессией и страхом. Но вот дверь открылась. Стало ясно: сейчас начнётся аукцион, решится их судьба…