Я просто хочу быть собой...

Через открытую дверь в комнату пробивался свет, слишком яркий для глаз, пробывших несколько часов, без намека даже на самый тусклый лучик света, который обычно получался у первокурсников при первом удавшемся заклинании. Едва привыкнув к смене обстановки, она обратила взгляд снова к двери. Гермиона увидела двух молодых Пожирателей Смерти. Выглядели они были намного старше. Пожиратели, которым явно не льстило нахождение среди грязнокровок начали называть имена. Пять имён, прозвучавших из уст пришедших, не дали никакой информации Гермионе. Раньше девушка их не слышала. Не то, чтобы это сильно удивляло. У неё практически не было друзей. Их можно было пересчитать по пальцам обеих рук. Чуть больше было знакомых. Никто не поднялся с места даже спустя время. Это было и неудивительно, но, очевидно, не сильно нравилось Пожирателям. Они, очевидно, не собирались возиться с ними. Достав палочки и направив на девушку, сидевшую ближе всего к выходу, один из них сказал встать и выйти тем, чьё имя было произнесено, или ему придется «слегка подпортить товар». Всё это время палочка не двигалась, а испуганные глаза девушки переводили взгляд с палочки на Пожирателя и затем на пленных. Все оставались на своих местах. Никто не двинулся с места и после прозвучавшей угрозы. Вероятно, пока это их не касалось, они не собирались ничего делать. На конце волшебной палочки появилось красное свечение. Заклинание было готово сорваться с её конца. Девушка явно не хотела попасть под действие проклятья... – Они там! – слова прозвучали настолько отчаянно, что это больше было похоже на скулёж раненого животного, которое не хотело пострадать ещё больше. Проследив за пальцем, Гермиона увидела, что девушки, чьи имена она узнала пару минут назад, были единственными, кто сидел группой. Остальные старались держаться особняком. Она заметила всего две пары, что сидели у двери с другой стороны от выдавшей местонахождение пятёрки девушки. Очевидно, что терпение Пожирателей подошло к концу. Больше церемониться никто с ними не собирался. Двое парней одновременно произнесли проклятие Круциатуса, которое слишком легко сорвалось с их губ. Гермиона не успела осознать, что происходит вокруг неё. Действие проклятья оборвалось, и один из них крикнул: – Встать! Мы уже должны начинать! Господа не станут ждать! С этими словами он подошел и схватил одну из компании, потащив к выходу. Наконец остальная четверка двинулась самостоятельно. Семеро человек покинуло комнату, но понимание того, что двое из них скоро вернуться, страшила и заставляла Гермиону чувствовать мягкий купол. Страх и неопределенность заставили чувствовать себя меньше, что в данной ситуации было опаснее всего. Ей пришлось собрать все силы, чтобы заставить себя вернуться к нормальному состоянию. В этот раз ей не удалось сдержать несколько слез, выступивших у её глаз. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она сосредоточила всё своё внимание на присутствующих. Глаза, что снова оказались в кромешной тьме, не сразу заметили, что в комнате их всего от силы человек десять. Здесь были только девушки, видимо, их разделили на небольшие группы для удобства. Резкое открытие двери заставило Гермиону вздрогнуть. На этот раз в проеме было трое человек. Двое Пожирателей и девушка из первой пятерки. Грубый толчок и она упала в середину комнаты. А мужчины уже называли следующие пять имён. На этот раз никто не осмелился возражать. Девушки просто поднялись и пошли к выходу. Дверь закрылась под всхлипывания девушки на середине комнаты. Она не двигалась с места, подтверждая опасения оставшихся. Не всех чистокровные будут покупать. Чтобы отвлечься, Гермиона начала считать про себя. Ей нужно было чем-то себя занять. Её мысли по-прежнему были неустойчивы и находились в пограничном состоянии. Едва она досчитала до семи сотен, дверь открылась вновь. На этот раз в проёме были только Пожиратели. Были произнесены последние пять имён. Едва Гермиона услышала своё имя, её разум снова был в опасности. Ей хотелось сжаться, чтобы её никто не видел. Хотелось спрятаться. – Встань! – рявкнул парень. – Или тебя тоже надо мотивировать немного? Эти слова были произнесены с гаденькой ухмылкой на лице Пожирателя Смерти. Она встала. Её ноги не хотели слушаться. Они вышли. Гермиона увидела длинный коридор с одной стороны. Там были факелы на стенах, благодаря которым можно было увидеть двери с обеих сторон коридора. Она почувствовала укол палочки, а правый бок и нажатие – молчаливый приказ идти вперед. Один из Пожирателей уже ушел вперед для того, чтобы довести их до места. Проходя мрачные коридоры, Гермиона старалась отвлечь себя. Поворот налево, шли прямо, поворот направо, опять прямо, снова поворот и слышен шум. Лестница и снова поворот и прямо. Гермиона не успела затормозить и врезалась впереди стоящую девушку. Меган, кажется, так её называл Пожиратель. Она зашипела и слегка оттолкнула Гермиону, которой едва удалось остаться на месте. – Ну а сейчас, дамы и господа, мы подходим к концу первой группы и, как и обещали, хотим представить первый из наших подарков. Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри Поттера! Несомненно, долгожданная гостья на данном мероприятии! – При этих словах в зале послышались смешки, а её вытолкнули на сцену, ведя прямо к центру. Ведущий продолжил свою речь. – Цена данного лота начинается с десяти тысяч галлеонов! Кто предложит больше? Пока он говорил, сама Гермиона опустила голову и пыталась сдержать слезы, которым уже давно хотелось дать волю. Ей сейчас хотелось быть в другом месте, не здесь. Ей нужно было быть «дома» в своей комнате, где она могла побыть собой. Не всегда. Только если её родителей не было дома, и она знала, что у неё будет время прийти в себя. Гермионе не хотелось больше услышать это слово... Урод. Она дернула головой, чтобы прийти в себя, и только тогда почувствовала опасное присутствие у себя в голове. Легилимент слышал её мысли. Её нужду он уже знал. Это испугало девушку еще больше. – Мадам Блэк использует свое право на грязнокровку! – Эти слова заставили Гермиону вскинуть голову вверх. Она увидела... В конце зала на одном из диванов сидели две женщины. У одной были длинные черные кудрявые волосы, которые она не убрала и оставила распущенными. Только сейчас они не выглядели как гнездо, как их в первую встречу в Отделе Тайн. Теперь они выглядели как шелк, которому она позволила струится вокруг неё. У женщины, на которую она смотрела сейчас, больше не было ни впалых щек, ни пустых глаз. Сейчас её ониксовые глаза смотрели прямо в душу и казалось, что от неё ничего не утаить. Она уже все знала. Это пугало Гермиону не меньше, чем улыбка старшей женщины. Нет, она уже, конечно, избавилась от всех последствий Азкабана, и сейчас её улыбка демонстрировала ряд ровных, идеально белых зубов, но все же улыбка настораживала. Гермиона посмотрела на руку женщины. В ней она увидела черную табличку. Когда она перевела взгляд на её соседку, то к своему удивлению или нет, увидела Нарциссу Малфой. Блэк, милая. Тут же голос в голове поправил девушку, глаза которой сейчас напоминали два галлеона. Голос звучал мягко, как будто поправляли маленького ребёнка, который ошибся. Вдруг толчок в бок вернул её в реальность. Пожиратель толкнул её в сторону лестницы, которая вела в зал. Это отличалось от того, что было с прошлой девушкой. Ту отвели за сцену с противоположной стороны от того места, где они ждали своей очереди. Тревожный звоночек отдался где-то на задворках сознания неприятным липким чувством. Это заставило Гермиону нахмуриться. За последние сутки данное чувство посещало девушку слишком часто. Гермиона не двинулась с места. Её толкнули ещё один раз, на этот раз сильнее, подгоняя. Давая знак, чтобы она двигалась. Ведь аукцион не будет ждать её. Девушка старалась спускаться и идти как можно медленнее, оттягивая момент. Её трясло. Из последних сил она подошла к дивану и постаралась успокоиться, смотря себе под ноги. Волосы падали на глаза, закрывая обзор. Гермиона не сразу заметила руку, которая в этот момент взяла её за руку. Она вздрогнула. – Подними глаза, девочка, – голос звучал мягко, обволакивая сознание и заставляя расслабиться. Гермиона не сдвинулась ни на миллиметр. Она не хотела, но вряд ли данный факт волновал кого-то из присутствующих. – Когда мы говорим с тобой, то ожидаем, что ты будешь смотреть нам в глаза. Я разговариваю с тобой, а не со стеной. – Голос звучал всё ещё мягко, но уже с ощутимым напряжением. Вряд ли кто-то из женщин ожидал, что девушка перед ними начнёт сопротивляться так скоро. И как будто желая сгладить предыдущие слова, женщина добавила. – Веришь или нет, но это не очень весело. В конце концов, Гермиона нашла в себе силы оторвать взгляд от своих потёртых кед. Подняв глаза, она встретилась чёрными глазами напротив. Тьма в них завораживала и пугала одновременно. У неё не получилось понять, где заканчивалась радужка, а где начинался зрачок. Слева от Беллатрикс сидела Нарцисса Малфой. Именно она и держала Гермиону за руку. – Ну, милая, это было не так уж и сложно, правда? – Они говорили с ней мягко, несмотря на то что Гермиона отказывалась хоть как-то реагировать на их слова. Она не думала, что сможет сейчас правильно формулировать свои мысли. Что не скажет, ничего что могло бы её выдать. Из раздумий девушку вывели следующие слова и ввели девушку в ступор. – И я ведь уже говорила тебе, моя фамилия Блэк, малышка. Хотя к тебе эта информация и не имеет отношения, я бы хотела, чтобы ты больше не путала. Эти слова заставили Гермиону покраснеть от стыда. В словах женщины слышался укор. Знакомое чувство на затылке и покалывание в висках дали понять, что в своей голове она не одна. Медленно, но до Гермионы начал доходить смысл их диалога, и от неё не ускользнул и тот факт, что ни одна из женщин перед ней не называли её грязнокровкой. Гермионе было интересно как много знают женщины. – Мы знаем о тебе больше, чем ты думаешь, котёнок. Я уверена, что Антонин не забыл беседу о возможных положениях в семье. Не так ли? Как думаешь ты знаешь своё? – Беллатрикс Блэк смотрела на неё. Она ждала ответа. После нескольких секунд молчания она вскинула бровь, давая понять, что её слова — это не риторический вопрос. – Я... Эм... Да, Мадам, нам определенном рассказывали нечто подобное, — голос Гермионы сильно дрожал, и в конце ей не удалось сдержать всхлип. Её нервы определенно не выдерживали. Этот день вымотал её слишком сильно. Женщины напряглись, поняв, в каком состоянии находилась девочка. Она находилась на грани истерики. Но до дома было ещё далеко. Им пришлось приложить усилия, чтобы не притянуть девушку к себе и не попытаться её успокоить. После того, как она не услышала продолжения и полного ответа на вопрос, Нарцисса мягко провела по руке, поощряя младшую продолжить. – Прошу прощения, но я не знаю, кем я могла бы стать. – И всё же, милая, попробуй предположить. – На этот раз эти слова принадлежали Беллатрикс. Голос звучал даже мягче, чем в первый раз, когда она попросила поднять Гермиону глаза, чтобы установить зрительный контакт. – Я могу быть слугой... Я могу делать всю работу по… – Ни в коем случае, милая, это не твои заботы. К тому же они нам и не нужны. У нас достаточно домовых эльфов. И ты ведь не думаешь, что мы бы стали использовать это право на такую чепуху, как «игрушка». Мы не спрашивали, в качестве кого мы тебя купили. К тому же мы практически сами и ответили на вопрос, когда спросили про положение в семье, – закончила младшая Блэк, сделав акцент на последнем слове. Мысли об том, что они взяли её как раз из-за того, что она имела излом, казались Гермионе невозможными. Проще было поверить, что она станет той, кого будут пытать. – Тебе всё же придется поверить в это. Мы постараемся сделать так, чтобы ты чувствовала себя как можно лучше, пока будешь стараться принять и привыкнуть к данной мысли. Но всё же мы довольно строги и не потерпим нарушение правил. Хотя я буду надеяться, что ты не захочешь попасть в неприятности. Девушка хотела задать вопрос, но её прервала Глава дома Блэк: – Для разговоров будет время позже. Сейчас присядь и отдохни. Ты устала. А нам всё еще нужны те, кого мы сможем держать в подвале. – Этот тон не терпел возражений, и едва она закончила говорить, как Нарцисса потянула девушку за руку, которую всё это время держала в своей, изредка поглаживая, даря Гермионе спокойствие. Её усадили на колени к младшей Блэк. Казалось, Нарциссу ничего не смущало, но девушка между сидя на коленях, чувствовала себя неловко. На ней была одежда, которую она носила несколько дней, и стоило ли упоминать, что после Битвы та стала выглядеть ещё хуже. Гермиона сидела боком и не видела сцены, ни то, что там происходило. Её взгляд блуждал по стене, останавливаясь на картинах. Она слышала, как ведущий представлял девушек и парней. Как раздавался стук молотка, сообщая о покупке. Она насчитала ещё пятерых, кого купили сёстры Блэк. Гермиону вряд ли можно было назвать глупой. Она понимала, в подвале вряд ли с теми будут обращаться хорошо. Но она не хотела об этом думать сейчас. И могла ли она помочь им сейчас хоть чем-то. Девушку клонило в сон. Несколько дней без сна определенно не пошли ей на пользу. Гермиона почувствовала, как её сняли с колен младшей Блэк и поставили на пол. – Аукцион закончился. Малышка, скоро мы будем дома...