Я просто хочу быть собой...

С наказания прошло уже пять дней. И за это время Гермиона заметила несколько вещей. Первым был тот факт, что после того случая женщины старались не оставлять её одну. Пожалуй, единственным исключением были вызовы Тёмного Лорда. Но Он вызывал сестёр всего пару раз, и то отсутствовали они не больше часа. И, если младшая Блэк, несмотря на утро, старалась оставить Гермиона хотя бы немного личного пространства, просто постоянно находясь рядом. То старшая Блэк, казалось, вообще не знала значение данного термина. Последнее не особо то и радовало девушку. Она привыкла быть одна большую часть своего времени. Даже её друзья поняли и приняли данную потребность довольно быстро. Ну, пожалуй, большинство из них. Исключением был только Рональд, хотя его когнитивные способности оставляли желать лучшего большую часть времени. Друг просто не воспринимал то, что ему не нравилось или то, что он не хотел слышать. Гораздо лучше дела в этом вопросе обстояли с Джинни. Но подруга порой была очень настырна, напоминая брата. В конце концов, для себя Гермиона сделала вывод, что данная черта присуща, по крайней мере, половине семейства Уизли. Девушка всё ещё переживала за данную семью и то, как им удалось справиться с последствиями проигрыша и потерей Гарри. Ведь семейство считала его частью своей семьи и всегда были готовы помочь ему в трудные времена. За эти пять дней она не узнала ничего, что могло бы дать ей информацию о том, что творится во внешнем мире. Нет, конечно, в поместье были газеты. Но так как девушку не оставляли одну, она, так и не смогла найти газеты позже. К тому же, даже по прошествии пяти дней она так и не увидела ни одного домовика. Хотя они и были в Блэк Мэноре, в этом не было сомнений. И даже если бы у неё вылетели из головы слова сестёр, что было невозможно, ни одна чистокровная семья, имеющая богатство и власть, не отказалась бы от них. Они считали этих созданий не более чем пылью под ногами. Ниже были разве только маглорожденные. Второе, что поняла Гермиона, прямым образом было связано первым. Младшая Блэк каждый день оказывалась на пороге её комнаты ровно в семь. Она помогала младшей собраться, как и в первый день её пребывания в Мэноре. Не то, что девушке это было нужно, она прекрасно могла справиться сама. Собственно говоря, младшая ведьма попыталась донести этот факт до старшей. Возможно, не в самой вежливой форме. Хотя исход вряд ли бы изменился. Ей ответили отказом и упрекнули в грубости. Через пару минут, когда её ударили по ушибленному месту в предупреждение, она пожалела о своей попытке сопротивления. Младшая Блэк, несмотря на то что и давала Гермионе некое понятие личного пространства, старалась взять как можно больше аспектов жизни младшей ведьмы. Девушка не знала, как реагировать на данное открытие. Несомненно, данная особенность была у обеих женщин, но у Нарциссы она, казалось, была сильнее. Скорее, старшая ведьма считала это необходимостью. С одной стороны, девушке не нужно было волноваться ни о чём. Но с другой. Гермиона большую часть своей жизни полагалась только на себя, и мысль о том, чтобы довериться кому-то другому, была дикостью. Исключением, разумеется, были её друзья – семья Уизли и двое её профессоров – Минерва Макгонагалл и Римус Люпин. С тех пор как старшая женщина забрала её из дома родителей и открыла новый для девушки мир, прошло больше семи лет. За это время ведьмы очень сблизились. Декан довольно часто приглашала её к себе после всех занятий на чашечку чая. Римус Люпин хоть и был профессором всего год, но смог завоевать уважения многих не только у учеников, но и у преподавателей. Гермиона считала бывшего профессора лучшим преподавателем за всё время обучения. Пожалуй, был в жизни девушки ещё один профессор, который был очень близок к тому, чтобы быть тем, кому она могла доверять. Северус Снейп хоть и был строгим и угрюмым человеком и говорил, что ненавидел Гриффиндорцев, но никогда не делал ничего, что могло бы навредить одному из них или вообще хоть одному из учеников. Девушка убедилась в этом ещё на первом курсе. Но второй год окончательно изменил мнение Гермионе о профессоре. Девушке до сих пор было неудобно перед преподавателем зельеварения за кражу ингредиентов. В конце года девушка не выдержала и всё же подошла к профессору и призналась. Только вот он уже знал об этом, увидел в её память с помощью легилименции. Гермиона думала, что учитель разозлится и оставит на отработку до конца года или хотя бы снимет баллы с факультета. Но профессор удивил девочку, не только не наказав за кражу, но и поинтересовался, на сколько успешным оказалось зелье и на каком этапе она провалилась. В момент, когда Гермиона призналась, что зелье было сварено успешно, а шерстью покрылась из-за того, что не тот волос использовала. Она увидела едва заметную улыбку на губах профессора и услышала напоминание преподавателя не забывать быть внимательной сказанного без привычной ему издёвки. После этого у Гермионы просто не получалось, как и прежде, думать о профессоре зельеварения как о человеке, которому будет безразлична судьба ученика. И не важно, с какого факультета он был. Гермиона уже какое-то время не спала, а просто лежала с закрытыми глазами, размышляя о прошлом. Но даже это может надоесть. Она открыла глаза и огляделась. Солнце уже было высоко, хотя это и неудивительно - за окном была поздняя весна. Но когда девушка взглянула на прикроватную тумбочку, она нахмурилась. Часы показывали половину десятого, и это было странно. Нарцисса ни разу не опаздывала. Первый раз за всё это время женщина не пришла. Сначала Гермиона обрадовалась, но спустя мгновение нахмурилась. Что должно было произойти, чтобы младшая Блэк не появилась утром? Возможно, старших ведьм вызвал Тёмный Лорд. Это вряд ли было хорошим знаком. Вернее, в этом не было сомнений. Отсутствие сестёр Блэк — это плохой знак. Чтобы сейчас не происходило во внешнем мире. Люди, что встретили сегодня Пожирателей, не были этому рады. Но Гермиона могла попробовать воспользоваться отсутствием ведьм. Ей нужно было использовать это время с пользой. Она резко вскочила. Ей нужно было придумать план действий, пока она собиралась. Девушка метнулась в сторону ванной. Так быстро она не собиралась никогда. Даже во время скитаний. Следующей остановкой была гардеробная. Она взяла первое попавшиеся. Её никогда особо не интересовало то, что она носила. Для неё это было не самое важное. Для начала ей нужно было достать пару газет и понять, что же твориться снаружи с приходом Тёмного Лорда. А после спуститься вниз и попробовать помочь людям внизу. Девушка подошла ко входной двери и только успела положить руку на ручку, как раздался хлопок, и она услышала писклявый голос: – Госпожа Блэк велела сидеть Маленькой Мисс в комнате до возвращения Госпожи Беллатрикс и Госпожи Нарциссы домой. Если Мисс голодна, Винки может подать завтрак в комнату Маленькой Мисс. – Дрожащий голосок был едва слышен. Гермиона медленно повернулась и увидела напротив себя домовиху. Это была их первая встреча, и ведьма с интересом рассматривала последнюю. Сказать, что она выглядела хорошо, но, к удивлению, она выглядела куда лучше Добби. Она была небольшого роста, с огромными ушами, которые прямо сейчас эльфийка прижимала к лицу. Глаза были до смешного большими для маленького лица домового эльфа. Она была одета в чистую наволочку, завязанную на манер греческой. На эльфийке было всего несколько царапин на руках, которые можно было получить и во время работы. Никаких серьёзных видимых повреждений девушка больше не нашла. Последнее очень удивило Гермиону. Она не думала, что семья Блэк настолько хорошо относиться к эльфам. – Привет, они сказали, почему я не могу выйти? Ты спрашивала? – запрет на выход для Гермионы был уже перебором. – Нет! Нет! Госпожа не должно говорить Винки причину. Винки должна выполнять приказы! Винки не должна задавать вопросы! Винки накажут если Мисс ослушается. – Крики эльфийки грозились перейти в скорую истерику. Она с ужасом качала из стороны в сторону, со страхом озираясь по сторонам, и заламывала руки. Гермионе было трудно смотреть на метания эльфийка, поэтому она сделала первое, что пришло в голову: резко сократила между ними расстояние, присела и коснулась её рук своими. – Хорошо, я поняла. – Девушка говорила спокойно, пытаясь успокоить эльфийку. Но, кажется, это не особо помогло. Гермиона лихорадочно думала, что она могла сделать. Наблюдать за ужасом, который испытывало волшебное существо, не приносило радости, по крайней мере ей. Единственные слова, которые, вероятно, могли успокоить эльфа, не очень нравились ведьме, но, тем не менее: – Прошу тебя, успокойся. Я не выйду из комнаты, и никто тебя не накажет. Кажется ей удалось успокоить домовиху, поскольку последняя замерла, пытаясь осознать сказанные слова. – Должна ли Винки подать завтрак? – сейчас голос звучал относительно спокойно, и, по-моему, Гермиона слышала в нём надежду. – Да, пожалуйста. – Девушка не чувствовала голода, но ей не хотелось расстраивать эльфийку. Она считала её довольно милой. – Маленькая Мисс не должна уважительно говорить с Винки. Это неправильно. Винки накажут, если Мисс продолжит обращаться к Винки уважительно. Винки – домашний эльф. Она сказала последние слова и исчезла с характерным хлопком. Ведьма не была согласна с ней, но то, что Винки исчезла так быстро, не позволило Гермионе высказаться на этот счёт. Оставшись одна, девушка поняла, что поспешное исчезновение, возможно, было к лучшему. У неё вряд ли бы получилось сдержаться. И тогда у домовихи снова бы случилась истерика. Гермиона не исключила и того, что домовой эльф попытался бы наказать себя. Теперь она не могла выйти из комнаты, и поход в подвал отменялся. Но газеты… Хм, их она вполне могла попробовать получить. Как раз в этот момент появилась эльфийка с едой. Кажется, сейчас она спешила подать еду и убраться от греха подольше. – Подожди, – похоже Гермиона была права от её просьбы домовой эльф напрягся в ожидании. – Ты можешь принесть мне Ежедневный Пророк? – Винки не запрещали. Обе Госпожи сказали, что Винки должна выполнять приказы Маленькой Мисс, – эльфийка повернулась к ней. – Винки послушный эльф. Это всё, что нужно Маленькой Мисс? – Да, я буду благодарна тебе за это. Ты можешь принести мне газеты за несколько дней или есть только сегодняшняя? – У Винки есть газеты за три дня, Мисс. Винки сейчас принесёт их. – Она активно закивала и исчезла. Гермиона только успела подойти к столу, где расположился её завтрак. На стол легли газеты и хлопок. Кажется, её общение с домовыми эльфами не приветствовалось. Но она позже подумает об этом. Сейчас она должна понять, что происходит на улицах магического Лондона. Первая же газета заставила Гермиону сосредоточиться. В ней говорилось о беспорядках на улицах, и, насколько она поняла, это были волшебники, которые не имели тесной связи с Орденом, но их не устраивала новая власть. Видимо, дела у Тёмного Лорда шли не очень хорошо. Газета была трёхдневной давности. Газеты лежали по порядку, так что Гермиона просто сосредоточилась на содержании статей. Вторая не содержала ничего важного для Гермионы. Самое значимое, что из неё можно было вынести, это то, что всю верхушку каждого из Департаментов сейчас занимал Пожиратель, входивший в близкий круг. Она не поняла, удивилась ли, когда обнаружила Беллатрикс главой Отдела магического правопорядка, или это было слишком ожидаемо. А вот последняя газета определенно была самой интересной, и вряд ли сёстры хотели, чтобы она знала её содержание. Статья рассказывала о группе Сопротивления, которая сегодня ночью напала на одно из мест проведения аукционов. Значит, были те, кто ещё боролся. Не всё было потеряно. Что ж, по крайней мере, теперь стала ясна причина отсутствия старших ведьм. Очевидно, сопротивление добилось некоторых успехов. Возможно, они смогли кого-нибудь вытащить из того ужасного места. Она ещё раз взглянула на колдографию под статьёй. На ней были изображены две группы людей, бросающих друг в друга проклятья. Плащи и маски, одних были хорошо знакомы девушки, они принадлежали пожирателям. С другой стороны, были люди, закутанные в похожие чёрные плащи. На их лицах также присутствовали маски, только вот… Гермионе пришлось приглядеться, чтобы различить на их лбах руны, означающие оленя и выдру. Девушка не знала, как на это реагировать. Кажется, она знала, к чему были эти руны. Она внимательнее рассмотрела их лбы. Рун действительно было всего две. Данное наблюдение вызвало у девушки смятение. Разве рун не должно было быть три? Или может она неправильно поняла их суть? Резкий грохот заставил девушку вздрогнуть. Звук раздался снизу, скорее всего, у парадной двери. Гермиона напряглась. Сёстры явно злились. От настроения Блэк зависело многое. Несколько минут всё было тихо. Потом она услышала стук каблуков совсем рядом. Щелчок замка и дверь открылась. На пороге её комнаты стояли обе сестры. И младшая поняла, что когда подумала, что сёстры были злы, она сильно приуменьшила. Женщины были в ярости. Оставалось только понять, что вывело их из себя настолько и чем это обернётся для самой Гермионы.