Дуэль на наследство Блэков

— Поттер, спуститесь в столовую. — вдруг услышал Гарри и замер испуганным тушканчиком. Привычная реакция. Давно бы надо вырасти из детских подштанников карапуза-который-выжил. Бесит каждый раз, и каждый раз ничего не меняется. Прям рефлекс Гарри Поттера имени Снейпа. Он торопливо натянул мантию поверх пижамы и влез в любимые кроссовки. Малодушно не хотел спускаться, однако заставлять главу дома Слизерина ждать не рискуют даже сами слизеринцы. Снейп ожидал его в одном из кресел, мрачно постукивая концом палочки по печально знакомому Гарри пергаменту. Опять… в какой бы комнате ни находился профессор, он делал ее своей территорией, наполнял своим присутствием как глубокой тенью. Гарри встал на пороге собственной столовой, которую привык считать своей. Он ждал, что Снейп разрешит войти. Профессор указал на свиток ещё одним раздраженным ударом палочки. — Вы ознакомились с текстом завещания? Гарри подошёл ближе, бросая хмурый, почти злобный взгляд на злополучный свиток. — Да, сэр. — И вы намерены выполнить условия? Гарри кивнул. Снейп выдержал паузу. Молчание почти физически начало давить на голову Поттера. — Вытяните руку. — приказал Снейп. Гарри моргнул в недоумении, а потом понял и подчинился. Увидел свои обломанные ногти в пятнах чернил и разозлился на самого себя, чуть не скрипнув зубами. Снейп руку ученика разглядывать не стал, он быстро схватил запястье так, что Гарри почувствовал биение чужого пульса и волну чуждой магии. Прежде, чем он успел открыть рот, Снейп так же быстро разорвал контакт. Он схватил со стола пергамент, и вгляделся в новые возникшие на нем строки с выражением недоверия, гадливости и злости. Гарри сощурился через плечо профессора. «1. После конфирмации сего магического соглашения, стороны обязуются не покидать Блэк мэнор в течении трёх дней. За указанный срок сторонам надлежит провести три магические дуэли посредством зачарованной тридюжины Стихий.» — Карточная игра это разновидность магической дуэли?.. — озвучил свой вопрос Гарри. Снейп смерил его уничижительным взглядом и бросил пергамент на стол. — Благодарите свое везение, что условие не оказалось более абсурдным. Вы дали согласие, не видя полного текста контракта. — Как и вы! — возмутился Гарри. Профессор на это лишь досадливо дёрнул углом рта. — Как вы уже слышали, на мне изрядное количество магических клятв. Это своеобразная гарантия на подобный случай. Магический откат для меня был бы минимален в любом случае. — цинично пояснил он. — Вы же даже не вошли в магическое совершеннолетие. Для вас угроза более чем реальна. О подобном Гарри и понятия не имел, что привычно царапнуло по самолюбию. — Судя по всему, мне придется занять гостевую комнату на ближайшие три дня. Так же мне потребуется доступ в лабораторию. — скривившись как от зубной боли заявил зельевар. — Орден всё ещё нуждается в моих зельях. Директор любит подставлять под удар тех кто ему доверился. Хваленая мудрость не утруждается проработкой стратегий операций. Вам-то это точно известно. Олень на заклание. — проворчал профессор и вышел, свернув направо к библиотеке. Гарри не мог не признаться себе, что едва ли не впервые согласен с выводами вздорного преподавателя. Полдня Гарри потратил, роясь в хранилище Блэков в поисках зачарованной колоды карт. Когда искомое было найдено среди фамильных драгоценностей, касаться которых он опасался после рассказов крестного о нелегком характере Вальбурги… Гарри ничуть не удивился, обнаружив в ларце с колодой обрывок обычной на вид хрусткой от времени бумаги с ехидным пожеланием «удачи». Гарри всю жизнь не везло в азартные игры. И это невезение было самого зловредного типа — девяносто пять из ста партий он проигрывал, но пять выигрышей были поистине феерическими. Будь невезение обычным, он не поддавался бы искушению снова испытать судьбу. И тут снова карты. И его стабильные девяносто пять процентов неудач. Гарри с горьким ощущением предстоящих поражений покинул хранилище с ларцом в руках, вернулся в свою спальню. Вечером того дня за ужином, приготовленным Кричером, Гарри поставил на стол шкатулку с колодой, показывая готовность к дуэли. Он рассудил, что лучше момента не найти, ведь в особняке на Гриммо в этот вечер находились только они двое, и больше никто из ордена. Снейп, не отрываясь от ужина, кивнул. Пустая и непривычно тихая гостиная создала ощущение, что мир замер, скукожившись до размеров комнаты, а позднее — игрового стола. Гарри открыл шкатулку и неловко водрузил колоду с рубашкой в слизеринской гамме на середину стола. Ладони покрылись противно прохладной влагой, в кармане в бедро вдавливался бок пузырька, полученного от Фреда. Чувствуя гадостный привкус отвращения к себе Гарри всё-таки решился разом отделаться ещё и от уже имеющегося карточного долга. Он попросту опасался, что возможности и удобного случая может и не быть потом. Специально же искать встречи с таким опасным магом — идиотизм. Кроме того, если ему удастся сбить с толку оппонента, может это повлияет на исход дуэли? Мысль была заманчивой. Так бы поступил один из слизеринцев. Снейп посмотрел на нерешительно мнущего пальцы Гарри и коснулся верха колоды концом палочки. Колода ожила, карты порхнули и ровно улеглись двумя рядами по три. Через некоторое время профессор отправился на кухню готовить кофе. Он не доверял домовикам приготовление этого напитка. В случае с Кричером вполне обоснованно, ведь старый эльф Блэков совершенно не умел готовить напитки кроме вполне сносного травяного чая. За время его отсутствия Гарри успел принять антидот и вынуть пробку из сосуда с летучим зельем. Он настороженно принюхался к воздуху, боясь, что его выдаст малейший запах зелья. И ему показалось, что ноздри улавливают, как воздух стал чуть более свежим и каким-то шершавым. Профессор, вернувшись к игровому столу, ничего не заметил и спокойно отпил кофе. Напиток источал насыщенный аромат и это рассеяло опасения Гарри. Снейп снова касается палочкой колоды и начинается последняя из трёх партий. Примерно пять минут ничего не происходит. Гарри проигрывал по очкам с внушительным отрывом. Он уже смирился с перспективой переезда из особняка, и теперь больше следил за Снейпом, чем за игрой. Поразительно долго, целые минуты, Гарри не замечал никаких признаков, что зелье вообще подействовало. Он даже сокрушенно подумал о том, что такой параноик как профессор мог постоянно принимать противоядие. Вероятно, если учесть последние события в маг мире. Непробиваемо спокойный бывший шпион Ордена продолжал партию, увеличивая отрыв по очкам, и, очевидно, не собирался давать поблажек Поттеру. Примерно к четвертому из положенных двенадцати карточных сражений, Гарри начал замечать что что-то неуловимо изменилось в оппоненте. Он по-прежнему смотрел только на карты, по-прежнему прямо и почти неподвижно восседал в своем кресле. Но движения бледных пальцев стали слишком выверенными, слишком скованными для зельевара, способного обходиться без магических весов, отмеряя нужное количество ингредиентов. Когда мастер зелий переместил руку на столе, Гарри заметил чуть влажный след на лакированной поверхности. (Разумеется он тщательно притворялся, что ничего не замечает) Прошла ещё минута, и профессор стал слишком сосредоточенно хмуриться, затем оглядел комнату настороженным взглядом. Гарри охватила лёгкая паника, когда его коснулось невесомое дуновение невербального сканирующего заклятия. Снейп пытался понять что происходит. Гарри пытался не выдать себя, не покраснеть. Однако заклятию Снейпа зелье затейников Уизли оказалось не по зубам, и только это спасло Гарри. Карточное сражение продолжалось, Гарри досталось несколько сильных карт, «козырей», как говорят магглы, но у него не было иллюзий, он знал, что в конце концов проиграет. Василиск Гарри и Дракон Снейпа сыграли вничью, арена Друидский Лес не давала преимущества ни одному из противников. Снейп, угрюмый более обычного, раздраженным взмахом палочки развеял миниатюрную иллюзию с двумя поверженными магическими существами. Следующая пара карт, Пустынная Гарпия Гарри и Фестрал Снейпа. Арена — Соляной Каньон. Над почти белым руслом древней реки сцепились два летающих создания, причем Гарпия безжалостно трепала костлявое и слишком уязвимое тело противника, сама лишь изредка лишаясь части перьев. Гарри мысленно подбадривал свою бестию; он знал, что не может ею управлять. Снейп все так же мрачно наблюдал за поединком. Фестрал падает, Гарпия носится над ним, торжествующе клекоча и гордо задирая голову с массивным клювом. Снейп недобро прищуривается, снова касается палочкой колоды. Ещё одно сражение. На сей раз в морских глубинах, что даёт преимущество Морлоку Снейпа. Гарри, заранее смирившись с поражением своего Семихвостого Лиса, просто ждёт окончания боя. Как и профессор. Его длинные пальцы бесцельно оглаживали резную рукоять черной волшебной палочки, такой же неброской, скрытной и могущественной как и ее владелец. Черные глаза мерцали отсветом свечей из-под полуприкрытых век, и Гарри почему-то жутко не хочется в них заглядывать, даже если его любопытство не будет замечено. Морлок через некоторое время ловит Лиса на свой трезубец, и морская вода мутнеет от крови. Снейп продолжает наблюдать. На его лице появляется уж совсем нетипичное отстраненное выражение. Морлок, умертвив врага, скрывается на глубине. Лишь тогда профессор замечает, что схватка окончена и вновь развеивает иллюзию. Гарри старается не думать о том, что в воздухе всё ещё незримо висят пары зелья, но все равно чувствует нервозность. Чаще всего ему приходится отмахиваться от трусливых мыслей о том, что Снейп с ним сделает, если узнает. Ещё три карты легли на стол. Гарри с удивлением понял, что профессор тоже нервничает: на бледных скулах перекатывались желваки, маска бесстрастности казалась всего лишь маской. Спина Гарри быстро покрылась холодным потом, рубашка неприятно липла к телу. Он понял, что не предусмотрел ничего на случай, если все пойдет не по плану, и взбешенный боевой маг запустит в него парой заклятий. Браслет магического долга время от времени начинал пульсировать, и Гарри недоумевал почему. Туманный Тигр и Рыжий Волк настороженно ходили по кругу, оценивая друг друга, приминая мощными лапами короткие сухие травы саванны. Снейп потянулся к своей чашке кофе, отпил, пытаясь вернуть себе толику самообладания, сделал глубокий вдох и на мгновение замер, будто что-то мешало выдохнуть. Тигр напал первым, мощным прыжком преодолев разделяющее их пространство. Комок мускулов, зубов и когтей инерция швырнула на землю. Меньше секунды спустя звери отпрыгнули друг от друга, щеря окровавленные пасти и утробно рыча на каждом выдохе. Гарри подумал, что редкий Туманный Тигр чем-то очень похож на Снейпа, который сейчас выглядел так, будто тоже чуял кровь. — Надеюсь, вы осознаёте, какими могут быть последствия использования заклятий или артефактов во время магической дуэли. — более резко, чем ему хотелось бы, произнес Снейп. Гарри с искренним недоумением взглянул в ответ. — Разумеется, я прочел правила и помню о всех табу. «Но о зельях там не было ни слова». Профессор тяжёлым, как мраморная плита, взглядом «просканировал» честную гриффиндорскую моську и снова опустил глаза на иллюзорных магических зверей. Он до тупой боли в зубах сжал челюсти. Северус Снейп ненавидел множество вещей, и неопределенность возглавляла топ 10. Бой тигра с волком закончился ничьей. Оба хищника замерли на исполосованной когтями земле, вцепившись друг в друга буквально мертвой хваткой. Снова резкий взмах палочкой, иллюзия развеивается. Удар концом по колоде, и ещё одна пара карт лежит на столе между играющими. Зловеще мерцая красными пятнами, последней из магической колоды возникает карта арены. Циничное подтверждение символичности момента, «Третий Круг». Вепрь и Гидра все еще танцевали вокруг друг друга на тесной площадке в окружении моря раскаленных земных пород, когда внезапно буркнув что-то о необходимости обновления чар стазиса на котле с зельем, профессор поспешно покинул гостиную. На руке Гарри наконец разомкнулся и исчез браслет магического долга.