Дуэль на наследство Блэков

Следующий день, точнее вечер. Снейп, издерганный до крайности и злой как десять Волдемортов, врывается в комнату Гарри и наставляет палочку. — Директор не давал мне права использовать легиллименцию, но очень похоже на то, что вы, Поттер, не оставляете мне выбора! — прошипел он, буквально размазывая Гарри по дверце шкафа одной силой своей ярости. Неровные зубы блестят в оскале, на виске бьётся жилка, и без того острые черты обостряются до гротеска. Гарри, упёршись спиной в шкаф, кое-как вывернулся и отступил к окну. — Не надо! Я и так все расскажу! — отчаянно крикнул он. — Не трать мое время! Или я передумаю, Поттер… Гарри, с трудом подбирая слова, рассказал о партии со слизеринцами и их требовании. — Я должен был это сделать. На мне был карточный долг. — чувствуя себя феноменальным кретином, признался Гарри. — Я прошу прощения, сэр. На бледном лице Снейпа мелькнуло мстительное выражение, он явно сделал себе ментальную пометку жестоко проучить парочку шулеров со своего факультета. Он неспешно шагнул к Гарри, не опуская палочку. — Что конкретно вы сделали? — Я… Мне пришлось использовать зелье, сэр. Я купил его в магических вредилках. Гарри вынул из ящика стола у окна злополучный пузырек с оставшимися двумя третями дымчатой жидкости. Снейп призвал фиал и вгляделся в бирку на стеклянном боку. Гарри сжался в ожидании неизбежной экзекуции, мысленно прощаясь с жизнью. Он даже глаза зажмурил, услышав как выругался профессор сквозь зубы. Но глаза пришлось открыть, когда гриффиндорский затылок встретился со стеной, прикрытой тонким гобеленом с гербом Блэков. Стальная рука на горле была холодной, будто пальцы профессора и впрямь были из металла. — Твои. Карточные. Долги. Не. Моя. Проблема. — убийственно спокойным тоном припечатал Снейп. — В магическом мире, который носит вас на руках, Поттер, за подобную наглость принято убивать на настоящей дуэли. Гарри хотел покаянно опустить голову, но ему помешала рука профессора на горле. — Очевидно в вашем случае, этот вариант неприемлем. Вы всё ещё зачем-то нужны ордену и Дамблдору… Ах, я и забыл, для них пророчество — достаточный аргумент в доказательство вашей полезности. — Думаете, я просил этого? — слабо возмутился Гарри, старательно отводя глаза. — Меня вообще никто никогда не спрашивал, хочу ли я соваться в самое пекло. Но каждый раз получалось, что кроме меня некому… — Хватит кокетничать, Поттер. Отсутствие выбора — это удобная ложь, а не оправдание наглости! Пальцы на горле избранного начали неумолимо сжиматься. — Хотя, думаю, я не учел одной любопытной теории. Возможно вы выбрали именно это зелье не случайно. Возможно, вы в тайне надеялись на иной исход вчерашнего эксперимента. В низком голосе профессора смешались яд и темный бархат. Гарри быстро краснел. Гораздо быстрее чем до него начал доходить смысл намека. На самом деле у него не было выбора, так как профессор пережимал артерии. Снейп, дождавшись, когда лицо Гарри станет идеально гриффиндорского оттенка, ослабил хватку. — Вы не понимаете, о чем я? Или последний месяц тайком изучали книги по актерскому искусству чтобы водить всех за нос? — риторически вопросил Снейп, разглядывая Гарри как очень занятного жука из тех, что придают зелью особые свойства. Гарри беспомощно посмотрел в ответ. — Я сегодня от вас дождусь пояснений? Или вы ждёте… моей инициативы? — он лукаво ухмыльнулся, чуть отодвигаясь и убирая руку с горла Гарри. — Э-э… Что?.. — окончательно перестал что-либо понимать Гарри. — Вы действительно думали, что именно это зелье — единственный вариант? — терпеливо и почти добродушно повторил профессор, — И вы имели лишь одну цель — заставить меня отступить и таким образом избавиться от долга? Гарри согласно моргнул, потирая шею. Снейп смотрел на него так, словно впервые видел. — Вы добились своего. Поздравляю. Должен признаться, вы сделали то, что ещё никому не удавалось. Теперь очевидно что опасно недооценивать Уизли с их нешуточной предприимчивостью. Глава Ордена должен быть в курсе каждой их новинки с сегодняшнего дня. Некоторые даже не грех проспонсировать. Но это хорошие новости. Плохая новость для вас, Поттер, что завтра утром ваш факультет потеряет полсотни баллов. Гарри грустно кивнул. — Оказалось, я все это время недооценивал опасность вашего фирменного идиотизма. — продолжил Снейп. — Поэтому сегодня вы явитесь в гостиную ровно в шесть вечера… Зачем? Затем, что любой оболтус может подбить вас на сомнительное предприятие, усыпить вашу бдительность. Затем, что вами слишком легко манипулировать, у вас нет знаний того, за какие ниточки вас дёргают. Я попытаюсь помочь заполнить этот пробел. Что вы смотрите на меня так, будто я отрастил нимб? Должен признать, наказания не имеют никакого эффекта, потому время сменить тактику. Гарри остался стоять у стены с приоткрытым ртом. С минуту до него доходило осознание того, что он удивительным образом в очередной раз очень легко отделался. На данный момент. Была конечно вероятность, что Снейп просто ещё не придумал достаточно ужасного наказания за подобную выходку. Но что-то подсказывало, что буря миновала. Перед ним с лёгким треском возник Кричер. Неохотно поклонившись, эльф оповестил о прибытии гостя. — Мистер Дамблдор ждёт в третьей гостевой комнате, хозяин. Гарри вздохнул, натянул повыше ворот свитера и велел домовику подать чай с лимонными дольками. Он предвидел, о чем первым делом спросит директор, и понятия не имел, что ответить. Придется выкручиваться по ходу разговора. Или сразу завести разговор на другую тему?.. — Здравствуйте, сэр, есть новости? — Гарри, входя в комнату, сходу взял быка за рога. Он невольно отметил шкодливое чувство, которое возникало при встрече с директором так же неизменно как и ненависть при встрече со Снейпом. — Здравствуй, Гарри. Новости есть, но не очень значительные и не очень приятные. Министерство назначило своего сотрудника на пост преподавателя ЗОТИ, и, боюсь… хм, в перспективе это означает вмешательство в дела Хогвартса. Гарри посерьезнел и занял кресло подле директора. — Разумеется, большинство восприняло это решение с одобрением. Но не все так просто, сам понимаешь. — вздохнул старый маг. Гарри кивнул, смутно представляя, чем именно плох назначенный министерством преподаватель. — Гермиона написала, что на следующем собрании ордена вы… — Да, я намерен поделиться соображениями насчёт кампании по вовлечению общественных организаций и прессы. Состав Ордена не в силах повлиять на ситуацию в магическом сообществе. Нам потребуются все рычаги, все доступные средства. — серьезно пояснил Дамблдор. — Я могу что-то сделать, сэр? — Да, разумеется. Ты — знамя предстоящего движения, мой мальчик. Ты его символ с тех самых пор, как Волан-де-морт потерпел поражение восемнадцать лет назад. Я бы предпочел не взваливать на тебя эту ношу, но этого скоро потребуют обстоятельства. — Я понимаю и согласен играть свою роль до конца. — твердо заявил Гарри, видя сожаление в голубых глазах за стеклами неизменных очков-половинок. — Спасибо, Гарри. Я знаю, ты справишься. Но покамест продолжается затишье, не стоит переживать по этому поводу. — улыбнулся маг, — Тем более, я вижу по твоему лицу, что вы с профессором здесь неплохо справляетесь с… гм, ситуацией. Гарри на секунду замялся, потом слегка виновато улыбнулся. — Без конфликта не обошлось, и это полностью моя вина… Да и магическую дуэль мы так и не завершили… Не так просто объяснить, я сам не совсем понял, в чем там дело. Думаю, время покажет. Завтра, наверное, на пергаменте проявится второй пункт требований, и станет понятнее… Гарри опустил глаза, опасаясь, что директор прочтет в них о настоящей причине того, что дуэль прервалась. — Это для меня впервые, и я чувствую себя полным дураком. — признался он, сказав часть правды. — Я даже до сих пор не имею понятия о многих элементарных вещах, связанных с магией. — Не сомневаюсь, профессор Снейп может многое рассказать о родовой магии, если найти к нему подход. У него трудный характер, но он ценит тягу к знаниям, неординарное мышление и прочие слизеринские качества в людях. — мягко заметил Дамблдор. — Разве тяга к знаниям не присуща скорее когтевранцам? — скептически дёрнул бровью Гарри. — К абсолютно любым знаниям — только слизеринцам. Когтевран это дисциплина, и если есть правило о недопустимости изучения темной магии, то они неукоснительно следуют ему. Для Слизерина подобные правила не представляются настолько непререкаемыми. — Я понял, сэр. — Вот и хорошо. Члены ордена соберутся здесь послезавтра. — старый маг поднялся, и, кивнув Гарри, направился к камину. Шесть часов вечера надвигались как асфальтоукладчик — издевательски медленно, несмотря на находку довольно забавной книги о магических фамильярах. Гарри проглатывал главу за главой, узнав много нового, в частности то, что Живоглот Гермионы с большой вероятностью являлся книззлом, одним из магических компаньонов волшебников. Он догадывался что сама Грейнджер знает об этом, не могло быть такого, чтоб не знала. Жабы, змеи, пауки, собаки, еноты, вороны, орлы — все эти существа, как оказалось, могли стать фамилиаром, причем по аналогии с волшебными палочками, именно они выбирали хозяина, а не наоборот. Гарри подумал, и решил, что если когда нибудь доведётся выбрать фамилиар, то он хотел бы завести ворона. В конце концов, ему ближе всего именно воздушная стихия. Посылать Буклю с письмами сейчас рискованно — она слишком заметна и ее могут перехватить. Ворон, напротив, неприметная птица, особенно в темноте. Кричер принес Гарри ужин в библиотеку, и удалился, ворча, что он предпочел бы служить роду Поттеров, а не последнему из прогнившего и нищего рода Принцев. Гарри догадался, что эльф имел в виду Снейпа, который, как недавно узнал Гарри от директора, являлся единственным представителем рода Принцев. Гарри надеялся что в злосчастном завещании не появится много пунктов условий. Иначе у Лорда Поттера будет слишком много шансов попасть под проклятие Лорда Принца. Ровно в шесть Гарри стоял у двери в гостиную и собирался с духом. Он потянулся к ручке двери, но она открылась сама мгновением раньшe. — Входите, Поттер. — Слегка раздражённо произнес профессор. Гарри моргнул, заметив на столике бутыль и два бокала. Замешкался у дверей, уставившись на сюртук профессора, сейчас почему-то не скрытый наглухо застегнутой мантией. — Да садитесь вы уже. — потребовал Снейп, расстегивая пуговицы на рукаве черной рубашки и удобно устраиваясь в своем кресле. Разве что ногу на ногу не положил… Если бы он это сделал, у Гарри бы точно нафиг отвалилась челюсть. Гарри неловко занял свое кресло, стараясь не таращиться на учителя. Бутыль на столе была уже вскрыта и винный сладковато-пряный запах щекотал ноздри. Снейп проследил направление взгляда студента и невозмутимо прокомментировал: — Реквизит, Поттер. Старайтесь думать потише, ваши пошлые мысли сейчас не остались бы секретом даже для не владеющего легиллименцией. Гарри не без труда задавил в себе смущение и сердито посмотрел в ответ. — Вы в состоянии вспомнить тему этого занятия, мистер Поттер, или мне напомнить? — с профессионально отмеренной дозой яда вопросил преподаватель. — Да сэр. Вы сказали мне нужно научиться не поддаваться манипуляциям. — Надо же, вы в кои-то веки действительно услышали то, что я сказал. Может, надо почаще вас душить, Поттер? — заинтересованно протянул профессор. — Нет, не стоит. — выдавил Гарри, машинально потирая горло. — Я и так вас слышу. — Очень надеюсь, что вы услышите и запомните каждое слово сказанное этим вечером, мистер Поттер. Директор не доплачивает мне за потраченное на вас время, и следовательно, можете не рассчитывать на то, что я буду разжёвывать вам все по десять раз. Гарри кивнул. Все на что он надеялся и рассчитывал, это просто пережить этот вечер без потерь. Без новых синяков на шее…или где-либо еще. — С этим разобрались. Но я вижу вы не взяли письменные принадлежности для конспектирования. Надеетесь на свою память? Напрасно. — снова отпустил вежливо-язвительный комментарий Снейп. — Или вы рассчитывали это будет всего лишь разговор по душам? — Простите, сэр. Я просто не подумал… Я сейчас… — Гарри вскочил, намереваясь бежать в свою комнату за пером и пергаментом, затем вспомнил про акцио, уже открыл рот, но его остановила пренебрежительная реплика профессора: — Сядьте, мистер Поттер. Будет лучше, если я не буду делать паузы чтобы вы успели записать, это слишком сильно замедлит процесс. Снейп призвал из воздуха самопишущее перо и пергамент, коснулся пера палочкой и оно выжидающе зависло над пергаментом. Гарри опустился на свое место. — На мой взгляд, основы психологии стоило бы включить в школьную программу, но министерство вряд-ли одобрит подобное, у верхов совсем другая логика. — презрительно произнес профессор. — Итак, ответьте мне, для начала, что вы знаете о способах манипулирования? Гарри задумался, пытаясь сходу соорудить ответ. — Ну, можно обмануть… Пообещать что-то… — Устами младенца глаголет истина… Чтож, ясно. Начнем с азов. Сознание любого хомо сапиенс имеет естественные защитные механизмы, имеет волю и способность распознавать попытки другого хомо сапиенс манипулировать суждениями и симпатиями. Сознание мага имеет больший диапазон возможностей, так распорядилась эволюция, и это естественное следствие владения магией. На практике мы манипулируем окружающими почти так же часто, как и думаем. Существование в обществе принуждает нас стремиться получить лучшее в процессе взаимодействия. От этого зависит выживание индивида в куда большей степени, чем от силы и других полезных умений. Теперь, к способам манипулирования. Во первых, программирование сознания путем выделения определенных фраз не концентрируя на них внимание. Приведу пример. Вы знали, что в древнеславянских селениях часто жили Видящие, или Веды, исключительно сильные маги, имевшие абсолютное знание родовой магии крови? Рождающиеся с этим знанием. Каждый год жизни после магического совершеннолетия старил их на пять лет, каждый обряд исцеления притуплял зрение, и только смерть могла подарить им покой. Догадайся, почему, Поттер. До совершеннолетия они были опасны для их семей, и к шестнадцати уже несли груз вины за убийство или увечье родича. Все, что было в жизни Видящих, было в абсолюте: абсолютная привязанность, абсолютная сила, абсолютная бескорыстность, абсолютная предрешенность их пути. Знакомо, не правда ли? Я не произносил здесь этого слова, но вы знаете, как охарактеризовать эту историю, историю Видящих. — Жестокость… — вырвалось у Гарри. Он с удивлением отметил, что некоторые слова продолжали звучать в его голове. «Абсолютная предрешенность… Каждый… Груз вины… Только смерть…покой…» Профессор умел рассказывать о темных искусствах, Гарри знал это по занятиям зоти. Но сейчас каждая фраза имела свое звучание, свой оттенок, свой ритм…и некоторые слова действительно намеренно были запрограммированы особым образом… Причем он не распознал бы программу, если бы не поставил такую цель. — Я вижу, вербальная установка сработала в вашем сознании, и вы сказали именно то, что я и хотел донести до вас. Но я мог бы перестроить ритмический рисунок своего рассказа, и заставить вас умиляться, к примеру. — Умиляться? Этим? — с недоверием переспросил Гарри. — У вашего подсознания нет логики, поэтому нет и ограничений. Сны создаются большей частью подсознанием и в них довольно много нелогичного. — снисходительно ответил профессор. Перо тихо скрипело по пергаменту. В наступившей тишине Гарри впервые заметил этот звук. Он потер вдавленность на среднем пальце, след многих сотен часов за бесконечными конспектами и эссе. — Есть вопросы? — поинтересовался профессор. Гарри промолчал. — Второй способ. Притворство. Игра в слабость, глупость, предвзятость. Глупец не воспринимается как достойный соперник в споре, подсознательно защита ослабевает, и даёт притворщику пространство для маневров. — продолжил Снейп. — В маггловской истории известны случаи, когда личный шут по указке придворных интриганов вкладывал в голову монарха новые идеи среди обычной околесицы. Гарри представил себе эту картину и ухмыльнулся. — Весьма затейливый способ, и очень эффективный, поскольку установка подкреплялась эмоциями: шут развлекал царственных особ, вызывая эмоциональный отклик. — заметил профессор. — Эмоции —мощный рычаг управления человеком. Часто ментальная защита отражает лишь предусмотренные варианты атак манипулятора, и несоответствие ожиданиям ставит в ступор. Снова пауза. Скрип пера. — Но ведь есть способ защититься от всего… Универсальный? — Спросил Гарри, ожидая очередного язвительного комментария в ответ. — Есть. Контроль и бдительность. Дотошность. Измерение своей выгоды в любом случае. Нужно знать больше о людях. Не доверять слепой интуиции или не менее слепой симпатии. И всегда помнить о своей выгоде. Лишь ты сам можешь позаботиться об этом. Делать что-либо в ущерб себе худшее что можно сделать. Люди никогда этого не оценят, не следует верить красивым сказкам о морали. Мораль живёт в тесной комнате, Поттер, и за ее пределами есть лишь выгода, под масками морали, законов, слов, поступков. Вы не понимаете? Пример выгоды под маской морали: благотворительные вечера в министерстве проводятся не для того, чтобы собрать деньги на обеспечение приюта. Цель — выгода. Отмыть деньги, повысить репутацию, наладить контакты, облегчить муки совести. Никого из богачей при этом не волнует сам приют. Следовательно ими движет что угодно, но не мораль. В этом маги ничем не лучше магглов. — По-слизерински. Не все же эгоисты. — Не удержался от возражения Гарри. — Все, Поттер. Просто никому не нравится это признавать. И, степень эгоизма у каждого строго индивидуальна. Та или иная разновидность эгоизма проявляется в каждом поступке. Подумайте над этим на досуге, отложив в сторону гриффиндорскую гордость. А пока сделаем перерыв в теоретической части. Разлейте вино по бокалам. — Зачем? — не понял гриффиндорец. — Проверить координацию движений. — раздражённо съязвил профессор. — Просто делайте как велено. Гарри подчинился. Неловко налил в каждый бокал примерно на треть. В бокал профессора немного больше, не специально. Снейп взял свой бокал и поднес к лицу, вдохнув запах. — Ещё один забавный случай манипуляции. Принц Горн Третий, осушив на пиру кубок вина и узнав, что напиток с ядом предназначался его отцу, скончался в агонии минуту спустя. Снейп осмотрел содержимое своего бокала на свет светильника и насмешливо сощурился на недоумение Гарри. — Вино не было отравлено. Это была всего лишь неудачная шутка придурковатого младшего брата принца. — пояснил он и со вкусом приложился к вину. «Да ладно? Слишком похоже на зельеварскую байку. " подумал Гарри — Возьмите бокал, мистер Поттер… Сбитый с толку, Гарри снова подчинился. — И расскажите, какие ассоциации у вас возникли, когда вы вошли в эту комнату. — услышал он. Гарри замялся, не зная что сказать, да и стоит ли вообще отвечать. — Ну что мне каждое слово из вас клещами тянуть? — недовольно произнес профессор. — Э-эм… Ассоциации с очень неформальной обстановкой. — вывернулся Гарри. Профессор хмыкнул. Гарри с завистью подумал, сколько разных оттенков эмоций мог выразить одним звуком Ужас Подземелий. Гермиона говорила Рону про его зубочисточный эмоциональный диапазон, Гарри подозревал, что его собственный немногим больше. — Очень обтекаемо сформулировано. Но по сути верно. Смена декораций один из отвлекающих маневров, своеобразное клише… Но я обещал вам практику. Извольте. Сейчас я буду перечислять факты вашей биографии, ваша задача сохранять бдительность и сразу отделить правду от лжи. Готовы? Гарри нерешительно кивнул, решив ничему не удивляться. Профессор начал ровным голосом, безэмоционально и обыденно. Однако Гарри затруднился бы сказать точно в какой момент он начал отвлекаться от значения на необычные интонации. — Ваше имя Гарри Джеймс Поттер. Вы родились в Годриковой Впадине в......году. Вы косвенная причина падения темного лорда… Вы вступили во владение землями рода Поттеров… Вы не владеете беспалочковой магией. Вы избраны домом Гриффиндора. Вы могли быть избраны домом Слизерина. Вы не достигли магического совершеннолетия… Гарри пропустил мимо ушей следующую пару утверждений. Его заворожило неторопливое движение пальцев профессора, поглаживающих бокал с остатками багровой жидкости. -… Вы очевидно верны инстинктам ловца, и не думаете противиться искушению встревать во все смертельные авантюры… " Не думаете противиться искушению…» выхватил разум Гарри обжигающую своей двусмысленностью фразу, оставив прочее без внимания. — Вы знаете правила и наказание, но вас не интересует разрешённое, не так ли? Вы считаете, ваша избранность это вип пропуск и индульгенция до конца жизни… — Вовсе нет… — запротестовал Гарри. — Неужели? Но ваши поступки говорят за вас. Гарри пытался понять, показалось ли ему, что игра несколько… выходит за границы… Ужас Подземелий продолжал ломать все стереотипы о себе, вкрадчиво обольщал, просачиваясь в сознание посредством не легиллименции, а набора довольно невинных утверждений. Пока невинных. — Ваши поступки, Избранный, говорят о яростном стремлении выделиться, показать себя… Для чего?.. Возможно, для того, чтобы обратить на себя внимание кого-то старше себя… Гарри молчал, не смея поднять взгляд, потеряв дар речи. -…Нет возражений?.. Так значит, выбор зелья был не случайным… И что же вы планировали делать дальше?.. — продолжил подначивать профессор. — Или вы ждали инициативы с моей стороны?.. Гарри? Поттер моргнул и поднял непонимающий взгляд, встречаясь с черными глазами профессора. В них было что-то что заставило его мгновенно отвести глаза в смущении. — Что? О чем вы… — Смысл слов до вас не доходит? Чтож похоже вы не справились со своей задачей. — обманчиво мягко произнес Снейп. — Сэр?.. — Я думаю, вы знаете кое-что о манипулировании, либо используете приемы манипуляции по наитию. — в мягкий тембр профессора закрались угрожающие ноты. — Вы не глупы, но на моих занятиях делали все, чтобы ваш факультет терял баллы, вы притворялись бездарностью, разве не так?.. Гарри возмущенный несправедливостью обвинения, прямо взглянул на профессора, принимая вызов. — Неправда! Зачем мне это? — В самом деле, зачем? — спросил профессор.- Может для того, чтобы добиться особого отношения, к которому вы привыкли, но не получали от меня этого внимания. Снова будете отрицать? Гарри почувствовал как краснеет от злости. Он понимал, что чтобы он ни сказал сейчас, он не докажет своей правоты. Поэтому он молчал и мысленно перебирал известные ему ругательства. — Просто скажите, к чему вы ведёте. — зло выплюнул он. Снейп слегка ухмыльнулся и отрицательно качнул головой. — Нет, я не стану упрощать вам игру, Поттер. Игру, которую вы начали.