Дуэль на наследство Блэков

— Мистер Поттер. Вы думаете слишком громко. Невинные образы, не понимаю, почему вы краснеете. Гарри честно пытался отвлечься, не смотреть в черные, абсолютно магнетически черные в приглушённом свете глаза, и… «не дай Мерлин случайно представить на месте… Черт…» Зловредное воображение все же высветило на пару мгновений образ того, как фигура парня, похожего на самого Гарри, недвусмысленно вжимает всем телом профессора Снейпа в стену, а тот яростно отвечает на поцелуй, зарываясь пальцами в вихры на затылке двойника Гарри. Профессор, увидев это в открытом настежь взбудораженном сознании Поттера, опасно сузил глаза. Он медленно преодолел разделявшие их несколько шагов. Ворот куртки Гарри оказался в стальном захвате, профессор рывком притянул ученика к себе. Его яростное лицо оказалось совсем близко, он уже готов был выдать нахальному мальчишке порцию яда… — Зря вы убрали палочку, профессор. Без нее заавадить меня будет труднее. — с невесть откуда взявшейся дерзостью усмехнулся Гарри. Только потом дошло, что ляпнул. Профессор замер, глядя в нахальные зелёные глаза за стеклами очков, ища страх или смущение и не видя их за нахальством. Жертва лишь единожды предприняла слабую попытку вырваться из кольца сильных рук. — Не мечтай… что так легко… отделаешься… Поттер…— между яростных поцелуев профессор вполне профессионально мучал Гарри голосом, севшим до хриплого шёпота. В одежде было жарко, ворот куртки душил. Куда там рою жалких бабочек в животе — внутри проснулся небольшой дракон и взбесившись, заливал огнем каждую клетку тела. Все больше жара, с каждым тягучим поцелуем, с каждой новой волной их слившейся в один вихрь магии. Маг прижимал Гарри к себе, тот самый, кто водил за нос величайшего темного мага столетия, тот, кто отмечен тьмой, кто заставил тьму считаться с собой. Руки Поттера расстегивали, половину отрывая, чёртовы легионы пуговиц на черной броне Снейпа. В какой-то момент с его пальцев сорвались синеватые искры и большая часть пуговиц расстегнулась сама собой. Гарри жадно запустил руки под рубашку, прерывисто вздохнув. Горький запах смутно знакомых трав окутал обоняние. Снейп вздохнул, ненадолго отстранившись. Гарри встретил его чуть более осознанный взгляд. Из вредности он специально выцепил из памяти ещё один откровенный образ, не прерывая зрительного контакта с легиллиментом. Профессор первым отвел взгляд. — Хватит, Поттер!.. — М-мерлин тебя… — Не-а… лучше вы меня. — ляпнул Поттер. Зельевар хищно усмехнулся. — Сам напросился. — заявил он, жестом призвал свою палочку со столика, ее конец уперся в горло Гарри. Насладившись испугом в глазах мальчишки, он трансфигурировал одно из кресел в диван и бросил запирающее на дверь. Гарри не успел возразить, как оказался обездвижен, прижат к атласной мягкости. — Какие еще будут пожелания, мистер… Поттер?.. Я весь… внимание. Интонация «Коту крайне важно знать мнение пойманной мыши» Гарри точно не знал чего хочет, голова опустела, было трудно связно мыслить. Невербальное заклятие и прохладные ленты черного атласа обвились вокруг запястий и лодыжек Гарри, мягко, но надежно обездвиживая. Гарри удивлённо заерзал, но замер от тихого, медленного жужжания молнии ветровки. Он поднял взгляд на профессора; было ощущение, что его разворачивают, осторожно распаковывают, как ценный трактат по зельям. Профессор прочертил линию остриём палочки как ножом по ткани футболки, аккуратно разделяя ее надвое, от горловины вниз. С невысказанным восхищением провел ладонью по коже, словно впервые оглаживая переплет, заворожённый предвкушением того нового, что он мог скрывать между страниц. Гарри нервно усмехнулся, скрывая вновь накатившее смущение. — Возврату не подлежит. Снейп внимательно изучил его пылающее лицо. — Абсолютно верно. — серьезно подтвердил он, проводя рукой по уцелевшим пуговицам на собственной рубашке, которые сами вывернулись из петель. Забытое самопишущее перо продолжило скользить по пергаменту. Разве магглы могут знать о том каково это — наблюдать схватку двух магических зверей? Немногие маги могут похвастаться этим. Уж точно только он, Гарри, знает, каково это, быть магическим партнёром самого сильного из магов, того, чью настоящую суть видел лишь он. Северус — живой эквивалент летучего зелья, с той только разницей, что антидота не существует. Так или иначе, Гарри знал, что уже сделал вдох.