Погребённые

      Медленное пробуждение после обморока. Металлический запах крови и страха. Глаза, сверкающие стальным блеском, наблюдающие за ней из угла.       — Что случилось?       Быстрые взгляды на бесчувственную фигуру поблизости. Стеклянный взгляд. Кровь, липкой лужей растекающаяся по каменному полу.       — Ты его?..       — Я его? Хм-м.

***

      — Малфой, ты не понимаешь, — с отчаянием уговаривала Гермиона. — Ты не хочешь этого делать. Поверь мне.       — Легко говорить, когда у тебя есть магия.       — Нет, послушай. Я заново пережила все худшие моменты своей жизни, всё плохое, что совершила. Ты... — она оборвала себя и прикусила губу.       Малфой прищурился.       — Я понял, спасибо. Всё плохое, что сделала ты, поблекнет в сравнении с моими поступками.       — Я не об... — Но Малфой остановил её злым взглядом и, смотря прямо в глаза, потянулся к земляному потолку.       От его крика, как от никакого другого, кровь застыла в жилах. Последний раз Гермиона слышала такой вопль, когда Джинни увидела предположительно мёртвого Гарри на руках у Хагрида. Колени у Малфоя подогнулись, он вонзил ногти в лицо и ударился затылком об землю, завывая так, будто горит изнутри. Гермиона ничего не могла с собой поделать — её пробила дрожь.       — Нет, нет, нет, нет, — стонал Малфой с закрытыми глазами, раздирая воротник. — Нет, не заставляйте. Пожалуйста. Не заставляйте!       Гермиона без труда представляла, что он мог видеть. К сожалению, ещё она понимала, что его крики запросто разнесутся по окрестностям и привлекут ненужное внимание. Гермиона попыталась схватить Малфоя за плечи, чтобы не промазать и наложить Силенцио, но он взмахнул кулаком, попал ей по челюсти и сшиб в сторону. Она упала на землю, а вдалеке заворчал гром и мелькнула вспышка молнии.       Проклятье!       Гермиона поёжилась. Одному Мерлину ведомо, какую бурю устроит это кошмарное место. В кои-то веки захотелось отыскать ещё одну дверь, которая увела бы их подальше от недоброжелательных гор и от Чизвика.       — Простите, простите, — прохрипел Малфой, катаясь по земле. — Пожалуйста, простите!       Гермиона вдохнула полной грудью. Он помог ей успокоиться. Наверняка и у неё получится? Она ослабила ворот его рубашки, провела пальцами по волосам, вяло бормоча слова утешения, которыми мама успокаивала её саму в детстве во время гроз. Схватила Малфоя за руки и прижала к бокам, надеясь, что помешает метаться, но он всхлипнул и начал биться головой. С расширенными от ужаса глазами он казался совсем мальчишкой. Вершину горы озарила новая молния, по земле застучали тёплые капли дождя.       — Малфой, стой, хватит, это просто видения, — с отчаянием убеждала Гермиона. Ногти Малфоя впились ей в руки едва не до крови. — Просто видения!       Он закричал, и голос его слился с раскатом грома. Гермиона не отдавала себе отчёта, что делает: мазнула губами по его лбу, убрала волосы с лица и изо всех сил постаралась сдержать его дикие метания. Она боролась напрасно, но отважно.       А затем эхо грома заглушил леденящий душу рык. Сердце провалилось в пятки. Выпустив Малфоя из рук, Гермиона вскочила: перед ней возвышался Чизвик, лицо которого искажала гримаса безумия. Его глаза закатывались, а рука с палочкой ходила ходуном, словно его ударили каким-то заклятьем, вызывающим дрожь. Возможно, его привлекли крики Малфоя. Но Гермиона не понимала, как он так быстро забрался на вершину.       — Мистер Чизвик, — внятно проговорила она, надеясь на конструктивный разговор, — вы нездоровы, но вы можете с этим справиться. Просто... просто вдохните поглубже и...       Он напал. Гермиона послала в Чизвика серию невербальных Остолбеней, от которых он уклонился с пугающей скоростью. В гору ударила молния, и на миг тень Чизвика резко выделилась на земле, вытянутая и какая-то гротескная. Чудовищного вида тень.       — Импедимента! — закричала Гермиона, как только он прыгнул с разбега на неё, целя в голову. Почему он не бросал заклинания?       — Уничтожить подопытных, — расслышала она бормотание Чизвика, уклоняясь от удара, и мужчина прокатился мимо. — Всех до одного. Уничтожить. Слишком опасные.       — Я не подопытная! — возразила Гермиона, бросая жалящее заклятье, которое вскользь задело его бок — он зарычал и схватился за ребра. Наконец Чизвик вспомнил о палочке. Наколдовал совсем уж неприятное проклятье, которое Гермиона отразила и парировала очередным Обездвиживающим. Чизвик отразил удар, и луч заклинания чуть не попал в Малфоя. Того, казалось, хоть немного взбодрила опасность, он отпрыгнул в сторону и врезался в Чизвика. Гермиона воспользовалась заминкой: один Экспелиармус, и палочка Чизвика легла ей в руку.       «И правда полезное заклинание», — мелькнула смутная мысль, пока Гермиона переводила дыхание, но Чизвик уже оправился. С животным рыком он бросился на нее, в лоб, без палочки, без понимания, и Гермионе пришлось вызвать из воздуха веревки, чтобы связать ему руки и ноги.       — Мистер Чизвик, пожалуйста, сидите спокойно, — строго приказала она, левитируя его в сидячее положение. — Продолжите сопротивляться — будет хуже.       Чизвик не разделил ее любви к конструктивному диалогу. Пока он рычал и изворачивался, пытаясь высвободиться из пут, Малфой, лежа рядом, всё корчился от судорог. Окинув взглядом валяющуюся парочку, Гермиона прислушалась к зловещим раскатам грома, пытаясь решить, что делать дальше.

***

      

ВИЗЕНГАМОТ ПЕРЕСМОТРЕЛ СВОЁ РЕШЕНИЕ. СЕМЕЙНОЕ СОСТОЯНИЕ ВОЗВРАЩЕНО РАНЕЕ СУДИМОМУ ГЛАВЕ СЕМЬИ МАЛФОЙ

      Журналисты «Ежедневного пророка» подготовили эксклюзивный материал, в котором расскажут о невероятном повороте событий, вызвавшем у многих сомнения в здравомыслии Визенгамота. Сегодня утром президент Международной конфедерации магов, Олдрич Тёркелл, неожиданно принял решение разморозить финансы семьи Малфой и передать разрешение на их использования помилованным Люциусу Малфою, Пожирателю смерти, и его жене Нарциссе. Упомянутые финансы были реквизированы неделю назад после начала новых разбирательств касательно деятельности Пожирателей смерти во время войны. Тогда как указанные выше лица не отбывали срок в Азкабане за верность Тому-Кого-Нельзя-Называть (якобы притворную), в прошлую пятницу Министерство заморозило все средства семьи и опечатало хранилище Малфоев в «Гринготтсе» на время расследования. Пересмотр этого решения стал неожиданностью для заместителя главы Отдела магического правопорядка Карлайла Белби.       «Честно вам сказать, это возмутительно, я не оставлю этого просто так», — уверил нас Белби перед тем, как ушёл на встречу с личным предсказателем.       Однако и это еще не всё. Теперь мы можем сообщить личность человека, который ответственен за разморозку средств Малфоев — это не кто иной, как Гарри Поттер, сотрудник Центра мракоборцев. Известный своей неуловимостью и отказом общаться с журналистами, Поттер тем не менее был замечен за беседой с высшими членами Визенгамота всего за несколько часов до объявления решения. Вопрос, который, без сомнения, занимает сейчас умы всех волшебников: что побудило Поттера резко сменить мнение, ведь он лично выступал за конфискацию средств, и не должен ли он объясниться перед общественностью?       Подробнее о том, как Гарри Поттер незаконно подал заявку на участие в Турнире Трёх Волшебников, когда ещё не был совершеннолетним, читайте на страницах 2 и 6...

***

      Крики Малфоя не затихали до захода солнца. Спустя полных двенадцать часов он наконец-то пришел в себя и сел, его волосы липли к лицу, а из глаз ещё не ушла дымка. К этому времени у Гермионы окончательно закончилось терпение, и она оглушила Чизвика, чтобы тот молчал, и сейчас ей не оставалось ничего, кроме как наблюдать за малфоевской реакцией.       Несколько минут он просто сидел и дрожал. А более-менее опомнившись, сразу потянулся к палочке и попытался наколдовать сноп искр. В воздух взвились серебряные и зеленые огоньки — Малфой прикрыл веки, словно с плеч свалилась гора.       — Ты как? — с опаской поинтересовалась Гермиона. — Я... Это было дольше, чем... Ты?..       — Лучше не бывает, — тихо ответил Малфой, залечивая свои царапины и синяки. Голос у него совсем охрип.       — Ну, гм, то есть... Я же говорила, что это плохая идея.       Ох, стоило сменить интонацию. Гермиона прокляла свою склонность навязывать другим своё мнение. «Но я же права», — заспорила она сама с собой. Но зачем Малфою это выслушивать? Что любопытно, он лишь повел плечом.       — Отличная идея.       — Что? Но... это же ужасно!       — Бывало хуже.       — Малфой, ты только что пережил шок, мне правда кажется, тебе нужно...       — Предложить тебе отвалить от меня? Да, я тоже так думаю.       На Гермиону он не смотрел. Интересно, вспоминал, как она целовала его в лоб и переплетала их пальцы? Был расстроен? Ей просто нужно было, чтобы Малфой оклемался. Он ведь сделал для неё то же — хороши все средства. Вот и всё.       — Ты, м-м, помнишь, что видел? — Гермионе на самом деле не очень-то хотелось знать, но вдруг ему полегчает, если об этом рассказать. Гарри всегда держал лицо, когда расстраивался, но, когда всё выходило наружу, обязательно успокаивался.       Малфой глянул на неё, как на сумасшедшую.       — Издеваешься? — голос, и так хриплый, надломился. Малфой наколдовал кубок с водой и выпил залпом, затем вдавил его в землю вместо того, чтобы развоплотить.       — Я просто подумала... Слушай, я, например, видела, как стёрла родителям воспоминания, а это, понимаешь, не самый приятный опыт. Но если об этом пого... погово... — Гермиона замолчала под немигающим взглядом Малфоя.       — Ты думаешь, я возьму и вывалю тебе все секреты? — его голос угрожающе поднялся. — Ты с катушек съехала, Грейнджер? Да будто я не сделал бы что угодно, лишь бы вернуть магию...       Она неосознанно потянулась к его руке, в смятении чувств ощущая необъяснимое желание исправить ситуацию, но Малфой отпрянул.       — Я просто пытаюсь ответить тебе тем же, — неуверенно пояснила Гермиона. — Ты мне помог.       — Чтобы твои вопли не привлекли его, — парировал Малфой, кивая на Чизвика.       — Ты так говоришь, будто...       — Да забей ты уже, чёрт...       — Мы оба...       — Если твоя галлюцинация мне отсосала, это ещё не значит, что мы вдруг лучшие друзья! — взорвался Малфой, тут же прикусил язык и вообще захлопнул рот. Его ноздри раздувались, грудь часто вздымалась.       Гермиона уставилась на него до рези в глазах. Ей послышалось. Ну правда. Гадая, что же он видел, пока она разговаривала с Гарри, Гермиона и подумать не могла, что... Но после Малфой вёл себя так странно. Она почувствовала, как горят щёки, и отвернулась.       Дождь прекратился. Между ними зрела тишина, от которой хотелось вскочить и сбежать.       — Мне кажется, я знаю, как найти следующую дверь, — подала голос Гермиона, когда не осталось никаких сил сидеть молча, и мысленно поморщилась от неестественного тона.       — Как? — уточнил Малфой с такими же неестественными нотками.       — Молнии. Здесь ничего не происходит просто так. Ягоды, скелет в пещере — это всё словно... подсказки. Как будто это какое-то испытание или тест. И ты заметил, наверное, что каждую следующую дверь найти всё сложнее. Поэтому я подумала...       Она наугад выбрала направление и послала в ту сторону молнию. Молния безрезультатно улетела вдаль.       — Хм. — Гермиона нахмурилась, Драко нетерпеливо притоптывал ногой. Бесило до невозможности. — Направь меня, — прошептала она палочке, и та закрутилась на ладони, точно стрелка компаса.       — Что ты делаешь? — спросил Малфой, не глядя на неё.       — Мы шли строго на север еще с тех пор, как оказались в лесу. Ты не смотрел на звёзды?       — Они ненастоящие!       — Нет, но расположены так же. Точно так. Ага! — Вторая молния Гермионы во что-то попала. На хребте соседней горы, на мгновение проступив контуром, полыхнула сплошная невидимая стена. Гермиона торжествующе кивнула и присела рядом с Чизвиком, приставив палочку к его виску.       — Конфундус, — произнесла она, а потом разрезала верёвки, чтобы бедняга освободился, когда очнётся.       — Ну охренеть, Грейнджер! Не хватает смелости убить его, так хотя бы память сотри! Он, блядь, пытался убить нас!       — Может, сам тогда его убьёшь? — тихо поинтересовалась Гермиона, и глаза Малфоя наконец-то метнулись к ней. Их взгляды скрестились, казалось, на целую вечность, и он первым опустил веки. — Я не буду стирать ему память, он ценный свидетель. Не хочу повредить воспоминания. Когда выберемся отсюда, я пришлю за ним кого-нибудь, и тогда расспросим, что он знает.       Она ждала от Малфоя возражений. Нападок, которые утешили бы его гордость. Он промолчал.       Гермиона кивнула.       — Тогда пойдём.       Путешествие к следующей вершине прошло гораздо быстрее, чем к первой: Гермиона просто взмахнула палочкой и наколдовала мост через разделявшее их расстояние. Малфой явно сомневался, безопасно ли на него ступать, и, закатив глаза, Гермиона уверенно прошла до самого конца, ни разу не оглянувшись. Миниатюрный Рон в её голове так и подмывал качнуть мост, просто чтобы напугать Малфоя, но она сдержалась. Не время для глупостей.       Добравшись до второго хребта, Гермиона медленно пошла вперёд, выставив руки, пока не врезалась в препятствие.       — Специалис ревелио! — постучала она палочкой по невидимой стенке, и из ниоткуда нарисовалась резная дверь из красного дерева. С ней в комплекте не шёл ни дом, ни другое какое обиталище. Просто дверь в воздухе.       Малфой стиснул зубы.       — Приготовься.       И точно, едва костяшки пальцев Гермионы задели дверную ручку, виски пронзила привычная ослепляющая боль, и ей пришлось закусить щеку, чтобы не закричать. Когда первая волна схлынула, она открыла дверь и прошла через порог, Малфой отставал лишь на шаг.       — Такого я... не ожидала, — у Гермионы аж голос сел.       Они стояли на песке у кромки бесконечного лазурного моря, а за спиной высился пальмовый лес. Искусственное солнце беспощадно припекало голову. На небе не было ни облачка.       — Фантастика, — протянул Малфой. В ярком свете тропического солнца его лицо казалось еще бледнее. — Всегда мечтал умереть в песках.       — Дарёному коню в зубы не смотрят, — рассеянно пробормотала Гермиона, озираясь.       — Что?       — Ой, забудь. — Она невербально наколдовала Гоменум ревелио и тут же напряглась. — Малфой, достань палочку! Живо!       Малфой без колебаний принял защитную стойку. Из-за деревьев выходили фигуры, и по двое, по трое с осторожностью двигались ближе, яростно перешёптываясь. Многие были молоды, на всех красовались обычные синие джинсы и кроссовки. На мантии Гермионы и Малфоя они поглядывали с истинным любопытством. В голове что-то щёлкнуло.       — Забудь, забудь, убери палочку! — зашипела Гермиона. Судя по виду, Малфою хотелось её прибить.       — Да какого чёрта?! — раздражённо бросил он.       Человек было больше десятка. Они окружили Гермиону и Малфоя, глядели с опаской, но без страха. В них чудилась неясная безмятежность, и это лишь подтвердило подозрения Гермионы.       — Просто они, — зашептала она Малфою, — маглы.