Эволюция

Дана стояла напротив окна гостиной и пялилась наружу. Два с половиной года. Она и Алекс были в бегах уже на протяжении двух с половиной лет. Постоянно перемещались с места на место и скрывались за чужими личностями. Конечно, для него это было просто: он-то умел принимать чей угодно облик и выбирать из миллионов чужих воспоминаний, но не она. Алекс помогал ей как мог, когда подделывая личности, а когда создавая их с нуля вместе со всеми необходимыми документами, учил ее, как не проколоться на этом и давал советы по изменению внешности обыденными способами. Дана никогда не рассматривала всерьез вариант пластической операции, но временами задумывалась, насколько проще это сделало бы ее жизнь. Но это было не так жутко, как слушать советы о разных способах использования грима от ее психопата-людоеда-вирусного-сверхмутанта-родственничка. И хуже всего, что он помогал ей работать с внешностью, нанося румяна на щеки или крася ресницы со своей привычной хмурой и серьезной миной. Не то чтобы времена были плохими, но они разительно отличались от того, чего она хотела, когда была помоложе. Постоянное бегство от Черного Дозора плохо влияло на обычные человеческие отношения. Конечно, у них было несколько союзников, вроде Рэгланда, Кросса… Хеллера, но термины «союзник» и «друг» не идентичны. История с Хеллером была весьма настораживающей. Дана и Алекс прибыли в богом забытое место где-то в центре США, навещая Рэгланда на другой стороне континента, когда что-то шугануло ее брата так сильно, что он едва тотчас не рванул обратно в Нью-Йорк в одиночку. Дана настояла, что пойдет с ним. Несмотря на все попытки Алекса убедить ее остаться здесь, в безопасности, ей удалось уговорить его взять ее с собой. И когда они оба вернулись в Манхэттен, то увидели только ад. По-видимому, какая-то часть Красного Света выжила. И обладала почти теми же способностями, что и Алекс. В результате оказалось, что это было подобие гибрида штаммов Черного Света Алекса и Красного Света Грин. «Высший Охотник» — что-то вроде сына Алекса. Он уже сражался с этой тварью дважды: гонясь за Даной и предотвращая ядерный взрыв. Ублюдок пошел по стопам мамочки и намеревался продолжить ее дело. Неся в себе штамм Черного Света, он был куда опаснее и эффективнее Грин, к тому же умнее. Он оставался в тени, никогда не шатался по городу в истинном облике и обзавелся шпионами, поставляющими информацию. Черный Дозор сразу обвинил Алекса. Особенно после того, как тварь приняла его облик, когда снова заразила город. Но унаследованная связь с Разумом Роя не позволила Высшему организовать новую вспышку втихую, особенно когда он лично принялся разносить инфекцию и, фактически, погубил город одним чи́хом. Именно это и привело Алекса обратно в город, обратно к Улью для сражения с новой угрозой. Во время всего этого они и встретили Хеллера, который обвинил Алекса в смерти его жены и дочери. Из-за потери он стал добровольцем экспериментальной программы Черного Дозора по созданию суперсолдат. Они заразили его модифицированным штаммом Черного Света и превратили его в первого и единственного Д-КОДа Черного Света. Снаружи он ничем не отличался от обычного человека, но обладал быстрой регенерацией, увеличенной физической силой и мог перемещаться подобно Алексу. Но таким, как он, не был: он не мог поглощать, не мог имитировать облики людей или одежду. Даже не умел отращивать оружие до встречи с ним. Но он был любопытным, и когда Алекс наконец пробился через его твердолобость в течение череды разговоров, они объединили усилия против Высшего Охотника и новой вспышки и успешно спасли дочь Хеллера Амайю, что была жива и здорова под наблюдением Черного Дозора. Они забрали девочку, похерили все планы Дозора и вернулись в свою долбанную дыру. Кросс сильно помог Дане во время всего этого и почистил все доказательства того, что Джеймс Хеллер когда-то состоял в Черном Дозоре, а Алекс поглотил большинство ученых и руководителей, что были замешаны в этой катавасии. Но пощадил нескольких, вырвав у них обещание, что они никогда больше не будут преследовать Хеллера. В результате тот смог начать нормальную жизнь. В Лос-Анджелесе его приняли в криминалистическую лабораторию, где он мог заботиться об Амайе. Алекс держал с ним связь через общий Разум Роя, но разговаривали они крайне редко. Алекс никогда ничего не говорил, но Дана знала, что он завидует Хеллеру. Тот был более человечен, точнее, был человеком и с легкостью мог смешаться с толпой обывателей. Он был больше зараженным, чем заразой, как суперсолдат, но в обычной человеческой оболочке. Он мог запросто жить среди людей, и даже пристальный взгляд не обнаруживал в нем различий. Но не Алекс. Без толпы, в которой можно спрятаться, без расстояния и зданий, что скроют следы, он был во всех смыслах неправильным. Он был неспособен замаскироваться, вынося за скобки его обычный внешний вид, и любой, кто к нему присмотрелся бы, быстро заметил, что выглядел он не так. Уже не говоря о том, что ему приходилось предпринимать для выживания. В отличие от Хеллера, Алекс не мог перерабатывать пищу. Он был способен разобрать ее на компоненты и добыть питательные вещества, но Черный Свет работал не так. Черный Свет — вирус; он сам добывал все необходимое для роста из биомассы. Алекс мог немного поизгаляться над правилами и получать энергию способами, недоступными обычным живым существам, но ему все еще было необходимо поглощать и наращивать больше биомассы, заражая других. Животные подходили, но в городах, где он ощущал себя безопаснее всего, их было немного. Обычно он останавливался на людях, выбирая худших отбросов для прокорма. Но это все еще было чудовищным, и если слишком много людей бесследно исчезали, то начинали зарождаться подозрения, и ему с Даной приходилось менять место, пока ситуация не вышла из-под контроля. Хеллер предложил Дане жить у него, дав Алексу большую свободу действий. В одиночку он был более скрытным, с чем ЗЕВС соглашался, но Дана отказалась. Ей не хотелось покидать брата, и хотя она привязалась к Амайе, а Хеллер был хорошим другом, она выбрала путь посложнее и осталась с Алексом. Тот ничего не сказал, но выглядел обрадованным ее решением. Несмотря на все голоса в его голове и общую мизантропию, ему не нравилось одиночество. Пока он был вместе с Даной, они были непобедимы. Даже если это подразумевало лишения и постоянные бега. Алекс вошел в комнату, осмотрел ее и сосредоточился на Дане. — О чем думаешь? — О нашей жизни, — задумчиво улыбнулась та, — и о том, насколько она странная. Алекс нахмурился. — Я могу попрос… — Э, нет. Хватит об этом. Я знаю, что Джим будет рад такому решению и помощи в воспитании Майи, но я не хочу лезть в их семью. Кроме того, я нужна тебе больше, чем ему. Алекс наклонил голову набок. — Со своими проблемами я разберусь сам. — Мы оба знаем, что ты просто прибьешь первого, с кем не согласишься. Признай наконец — без меня ты просто начнешь драку со всеми сразу, и Черный Дозор сядет тебе на хвост быстрее, чем я проговорю: «А я предупреждала». — Вот и нет. — Вот и да. — Вот и нет. — Вот и да. Алекс немного попялился на Дану, но обреченно вздохнул. — Ну и шут с тобой. — Я знала, что ты согласишься, — ухмыльнулась та. Алекс подошел ближе к ней, но встал так, чтобы его не было видно из окна. — Местечко вполне неплохое, — проговорила Дана, глядя на улицу. — Недорого, и город приятный. — Если держаться подальше от трущоб. Там небезопасно, — ворчливо добавил Алекс. Она пожала плечами. — Это большой город. Десять миллионов человек. Ты же знаешь людей — уроды везде найдутся. На лице вируса появилась зловещая ухмылка. — Знаю. Более, чем достаточно, чтобы затеряться в толпе. И отбросов тут тоже хватает. Для еды, но вслух он этого не сказал. Дана это поняла, но все равно чувствовала себя мерзко, хоть они этого и заслуживали. Алекс пытался работать без лишнего шума. Он никогда не оставлял никаких следов и не забывал обшаривать карманы перед трапезой. Пока на них не падет пристальный взгляд, подозрений они не вызовут. И, возможно, смогут немного притормозить. Дана глянула на Алекса. — Думаешь, получится остаться здесь на больше, чем пару недель? Тот нахмурился. — Думаю, что Черный Дозор все еще ищет меня, но в последний раз Кросс говорил, что они копают не в том направлении, — он вздохнул. — Если мы не обделаемся, то сможем остаться на чуть подольше, пока на нас снова не выйдут. — И ты знаешь, что это значит, — строго глянула на него Дана. — Знаю. Днем по стенам не бегать, приземляться максимально тихо, никаких кровавых бань… все веселье насмарку, знаешь ли, — он покосился на сестру. — Я мог бы поразвлечься, если бы мы направились в другую страну, например, куда-то в Южную Америку. Бразилия звучит неплохо. Или Мексика. Дана скривилась. — Алекс, я уже говорила тебе. В подобном месте мне не выжить. Мудаки там повсюду, и даже мои навыки самообороны не спасут меня от целой банды, а ты не можешь опекать меня круглосуточно, — она мотнула головой в сторону окна. — А здесь мне всего нужно не соваться в совсем темные места; пока я на виду — ничего не случится. Алекс опять нахмурился. Дана пожала плечами. — И не смотри на меня так. После Манхэттена отрицание — мой лучший друг. — Не уверен, что это здраво… Сестра оборвала его. — Весь мир ни черта не здравый, Алекс. Придется плыть по течению. — Возможно, — согласился он. — Но иногда приходится с этим что-то делать.

* * *

Солнце светило сквозь единственное окно в спальне. Комната не была большой. Одноместная кровать занимала почти все пространство у стены слева от окна, у изголовья был небольшой ночной столик, подобранный на гаражной распродаже, а у стены с дверью стоял покоцаный фанерный гардероб. Ужасный ковер закрывал собой еще более уродливый дощатый пол. Единственный обитатель уже проснулся несколько минут назад, но пока валялся в постели. Продирая глаза от бледного света, он медленно сместил взгляд на побитые радиочасы на столике. Удовлетворившись тем, что не проспал, он уселся на кровати и, вкусно зевнув, потянулся, а потом встал с постели и потопал на кухню. Пошарив в холодильнике, он пришел к выводу, что яичница с беконом — вполне хороший завтрак. Его девушка всегда причитала, что такая еда слишком жирная, но он довольно много двигался и нуждался в большом количестве энергии. Да и это блюдо было единственным, которое он мог приготовить без поджога кухни. Обычно он завтракал один; не потому, что жил один, а потому, что его сожитель не вылезал из постели до полудня. Но все же, когда он положил тарелку в раковину, подошел к комнате соседа и заглянул в щель. — Утро, — окликнул он, ожидая утвердительного бурчания. — Я пошел, Зик. Еда на кухне. Тот издал что-то нечленораздельное, поворочался на кровати и покрепче обнял подушку. Говоривший хмыкнул и пошел в ванную умываться и чистить зубы. Спустя четверть часа он вышел из многоэтажки, вытаскивая велосипед из подвала. Эмпайр Сити был оживленным, но в такой ранний час большинство жителей еще спали. Ему нравилась эта пора из-за ничтожного количества мудаков на машинах, что могли его переехать. После той встречи с грузовиком он стал более осторожным. Оттолкнувшись, он начал крутить педали и направился вниз по улице. Он ехал на север от своего дома, слегка повернув на запад в сторону Фремонтского моста. Утро было прохладным, но его это не слишком заботило. Его фирменная черно-желтая куртка была вполне теплой. Быстро проехав мост, молча поблагодарив Всевышнего за отсутствие грузовиков на дороге, он повернул и проехал мимо большой гаражной парковки у высокого здания Стентон. Исторический район не выглядел очень богато, но для него и Зика квартплата оказалась высоковатой, поскольку оба бросили колледж, и Зик перебивался подработками, а он работал курьером. Но жаловаться было не на что — он сам для себя это выбрал. И крепко гордился этим. Его девушка постоянно его поддерживала; говорила, что не важно, сколько он зарабатывает — важен он сам. Но его предки были менее понимающими, и оба отказывались принимать правду. Как жаль. Это было не его проблемой и не их жизнью. Если им что-то не нравилось: пусть катятся куда подальше. Он повернул руль в сторону небольшого жилого комплекса. Дорогу он знал назубок, поскольку появлялся тут почти каждый день. Заскрипев тормозами, он остановился перед десятиэтажным зданием и соскочил с велосипеда, прикрепил его к стойке и нажал на кнопку звонка. — Да? — отозвался по домофону заспанный женский голос. — Пора бы уже запомнить, кто я, — ответил он. Послышалось фырчание, и тон говорившей изменился. Она, как всегда, оборачивалась, и издали послышалось: «Это твой парень!» Домофон замолчал, и гость просто ждал снаружи. Но спустя немного времени входная дверь открылась, и на улицу вышла стройная брюнетка с короткой стрижкой и широкой улыбкой на лице. Не тратя ни секунды, она прильнула к мужчине и жарко его поцеловала. — Доброе утро, Коул. — М-м. Как хорошо, когда ты рядом, Триш, — ответил он с улыбкой. — Буэ, — скривилась говорившая по домофону. — А можно сосаться где-нибудь в другом месте? Триш обернулась и уставилась на неё. — Ты просто завидуешь, что у меня есть горячий парень, Эми, а у тебя нет. Та вскинула руки вверх. — Н-да. Черт возьми, в этом гребаном городе все либо заняты, либо мудаки, либо… — ее аж передернуло. — Данбар. — Согласна, — призналась Триш. — Но не надо наговаривать на лучшего друга моего парня. — Да не, — вклинился Коул. — Наговаривай сколько душе угодно, Эми. — Я все равно ненавижу тебя за то, что забираешь мою сестру отсюда, хоть ты и добренький, — огрызнулась Эми. — Но поделать с этим я ничего не могу — вы остались парой даже после Монополии, а это уже что-то, — она фыркнула. — Верни ее к девяти. В отличие от тебя, у нее есть дела, МакГрат. Триш закатила глаза. — Эми, вообще-то он трудолюбивый и ценный член общества. И мы просто прогуляемся за угол, а не уйдем в недельный поход. — Велосипедный курьер — это не настоящая работа, — нараспев продекламировала Эми и мгновенно исчезла в дверном проеме до того, как кто-то из них успел ее осадить. Несмотря на грубую насмешку, Коул держался молодцом. Он просто перенес внимание на Триш. — Готова? — Ага. Они дошли до тротуара и начали движение. На протяжении нескольких месяцев они вместе делали пробежку перед уходом на работу, не обращая внимания на погоду. Коул был более выносливым, но Триш старалась не отставать. Пока он не начинал карабкаться на дома или кататься на крышах поездов, это было несложно. — Слышала, у тебя скоро выходной? — спросила слегка запыхавшаяся Триш по окончанию первой мили. — Ага. Босс позволил взять пару деньков на отдых, — Коул даже не вспотел. — Есть какие-то планы? Курьер пожал плечами, но жест потерялся в общем ритме движения. — Позависаю с Зиком. Ну, или усядусь на порог твоего дома, подожду твоего возвращения, дам Эми денег на кинотеатр и потом займусь тобой. Триш похмыкала и ткнула его в плечо. — Какой обходительный. — Я всегда веду себя прилично, когда ты рядом. — Неа. Ты храпишь. — Не храплю. — Храпишь. — …Зараза. Значит, Зик был прав. Теперь я торчу ему пять баксов. — Знаешь, а я ведь могла заранее сговориться с ним, намеренно солгать и заставить тебя заплатить ему пятерик. — Не посмеешь. — Ты ничего обо мне не знаешь, МакГрат. Коул выглядел слегка обиженно. — Мы вместе четыре года, Триш, и я все еще не знаю о тебе все? Та ухмыльнулась. — У каждого есть секреты. Курьер фыркнул, но промолчал. При беге лучше не болтать. Они добрались до небольшой парковой зоны, что больше выглядел как запущенный сад, и их пробежка была прервана. Что-то желтое на большой скорости прилетело Коулу прямо в голову. Тот матернулся и дернулся назад, но сумел поймать предмет. Он и Триш, удивленно моргая, уставились на него. — Это что… теннисный мяч? — спросила Триш. — Ага, — хмуро ответил Коул, осматривая явно обшарпанный шарик. — Э… откуда он взялся? Триш уже было открыла рот, но вдруг раздался громовой раскат. Оба испуганно дернулись, но спустя секунду узнали в звуке собачий лай, исходящий от несущегося прямо на них пса. На скорости примерно тридцать миль в час. — Ах ты!.. — успел промолвить Коул до того, как псина влетела в него и распластала по земле. Животное было довольно большим, размером с небольшого медведя и с черной как смоль шерстью. Курьер прохрипел и попытался спихнуть его с себя, но пес, видимо, решил, что тому, кто украл его мячик, положено валяться на земле. — Коул! С тобой все в по… — Триш удивленно запнулась и протянула высоким голосом: — Коммандер! А ты здесь откуда?! Пес узнал ее, прекратил попытки забрать игрушку и приветливо гавкнул, виляя хвостом. Она, хихикнув, почесала массивную голову и загривок собаки. — Приве-е-ет, давно не виделись, — проворковала она. — Знаю, что ты — хороший мальчик, но слезь с моего парня, ладно? Пес охотно подчинился, отошел от Коула и уселся на землю, пялясь на Триш. Даже в позе сидя он все еще был огромным. Коул пролепетал: — Ты знаешь это чудище? — Ага, — Триш ухмыльнулась. — Эми и я иногда присматриваем за ним. Он вполне добрый, — она нахмурилась. — А где твоя хозяйка? Собака разок пролаяла, и сразу после всклокоченная блондинка закончила с матом продираться через кустарник и показалась. Коул отряхивался, когда она заметила троицу и потрусила к ней — Блядь, — воскликнула она. — Простите. Я не смотрела, куда швыряла ту штуку, а у меня хорошо поставленный бросок… Триш просто помахала рукой. — Не, не парься. Коул крепче, чем кажется, и Коммандер его не погрыз. — А я все же пожалуюсь, — вклинился курьер. — Меня только что повалил медведь в собачьей шкуре! — он сердито глянул на хозяйку. — Так что за тобой должок. Та ответила ему тем же, но уже через пару секунд Коул ухмыльнулся и потрепал псину. — Шутка. Это собака, все-таки. Бывает. Женщина слегка расслабилась. — Да. Прости. Я думала, что вы меня и отсюда выгоните. Нас попросили из парка, потому что куча нервных старух жаловались на Коммандера. Боялись, что он детей поест или типа того. Триш нахмурилась. — Он? Да он же добрейший пес в округе. Гораздо добрее этих мелких лающих псин, по крайней мере. — Видишь? Я им тоже говорила. Кроме того, детей он не ест. Только корм, белок, ботинки, нарко́тов и домушников. Коул растерянно посмотрел на свою девушку. — Триш, может, представишь нас? Я тут немного потерялся. Та моргнула. — А. Точно, — она указала на блондинку. — Это — Кристин. Она сидит в приемной Бэйвью в ночную смену, так что мы постоянно видимся, когда у меня дежурство. — Пока что я не больше чем секретарша, — пояснила Кристин и пожала плечами. — Но мне платят, так что… — она уставилась на Коула. — Значит это — твой парень, о котором ты говорила? — Ага. Даже не пытайся подкатывать — он мой. — Не боись. Коммандер начнет рвать и метать, если я буду с кем-то встречаться. Он довольно ревнивый, — похмыкала Кристин, поглаживая питомца. Коул нахмурился. — Эм… опущу вопрос, зачем тебе такое чудище; спрошу, почему назвала его «Коммандер»? Кристин пожала плечами. — Он наполовину австралийский шепард.

* * *

Ночь. Луну и звезды закрывали большие тучи. Но их и так не было бы хорошо видно: этот город редко спал, и постоянное освещение перекрывало природные светила. Алекс Мерсер сгорбился на крыше самого высокого здания, наблюдая за ритмом жизни внизу. Город сильно отличался от Манхэттена, но в то же время был так похож на него. Как он думал, строить города, кардинально отличающиеся друг от друга, возможности не было, так что все были почти идентичны. Высокие, хоть и не настолько, как в Манхэттене, здания, площади, парки, машины, публичный транспорт, преступники, трущобы — Алекс видел все. Конечно, этот город был не таким паршивым, как некоторые посещенные им. На ум приходил Детройт, но район на западе был достаточно схож. Из трех частей города больше всего Алексу нравилась именно западная. В ней располагались трущобы и тюрьма. Добычи там было предостаточно. Но он был осторожен. Если он не хотел навести на себя прицел Черного Дозора, то должен был держать себя в узде. Хотя это Алекса не особо беспокоило. Осторожное выслеживание и преследование добычи давали достаточно удовольствия, так что обширные кровавые бани не требовались. Кроме того, в городе не было больших групп подходящих целей, вроде зараженных на улицах или баз Черного Дозора, где он мог оторваться по-полной. Алекс не испытывал удовольствия от убийства гражданских, тем более — невинных, так что шансов поточить когти у него не было уже очень давно. Разносить банды и наркокартели, как он делал в Детройте или Майями, долго не вызывая подозрений, не получалось. И ему с Даной приходилось менять место жительства. Она хотела стабильности, места, где можно подольше задержаться перед тем, как что-то гарантированно пойдет под откос, поэтому Алекс старался дать ей время расслабиться и побыть среди людей подольше. Ради нее он сделал бы что угодно. Но сейчас была его пора, и он мог творить что вздумается до тех пор, пока не попадался на глаза. Алекс посмотрел вниз, высматривая потенциальных случайных очевидцев, а потом спрыгнул с крыши и взмахнул руками, взмыв в ночное небо. Сегодня он пойдет не в западный район. Прореживать ряды бомжей и преступников было просто, но если не соблюдать осторожность, то навыки придут в упадок. Так что он решил прогуляться до южного района и сцапать несколько наркоторговцев. К тому же соленая река, разделяющая город, была недостаточно широкой и глубокой, чтобы стеснить его движения. Даже добраться до суши было до смешного легко, и та маленькая протока его не остановит. Так что, когда Алекс добрался до южного района, он все еще держался достаточно высоко и смог перелететь колею метро, пока, наконец, не опустился на землю с ощутимым толчком. Он сразу же оттолкнулся от крыши, мимоходом замечая перевернутые им диван, телевизор, холодильник и другую мебель. Пока жители раздуплятся и пойдут проверять шум, он будет уже далеко. Но, зная людей, этого, скорее всего, не случится. Они не замечали его и инфекцию в Манхэттене, не сумели сложить два и два в Майями и Детройте, и даже Черный Дозор не смог разобрать его передвижения. Было трудно поверить, что тот являлся для него угрозой. Хотя не для него лично. Дозор был угрозой для Даны, и было не важно, находился ли Алекс рядом или нет — если Дозор до нее доберется, то навредит ей, чтобы выманить Алекса. Фыркнув, он полез на другую крышу, осторожно перемещаясь прыжками по фасадам вместо привычного бега по стенам: вмятины от ботинок на стене уж точно не нужны. Даже если их, скорее всего, не заметят, лучше было не рисковать вовсе. Алекс посмотрел вниз, выискивая на темных улицах подходящих кандидатов для поглощения. В отличие от трущоб, в этом районе было трудно определить местонахождение добычи. Искомые наркоторговцы не шатались по открытой местности, как беспредельщики в Уоррене, но Алекс достаточно долго выслеживал подобный сброд, чтобы изучить его поведение. Обычно они шлялись по темным аллеям и заброшенным зданиям, но в то же время достаточно близко к людным местам, чтобы было кому предложить товар. Он остановился, свесившись на одной руке с крыши дома. Прищурившись, он сосредоточился на парне, шатающемся у входа в аллею. Толстовка с капюшоном, кепка на голове, поношенные джинсы и кеды. Алекс разжал хватку и опустился пониже, осторожно приземляясь на крышу над целью. Оттуда он учуял запах наркотиков: кокаин, мет и несколько других. Но парень не пах как наркоман, и на поясе виднелся неумело замаскированный ствол. Алекс хмыкнул и поднялся, превращая правую руку в извивающуюся массу красного и черного с пятью серебряными когтями. Отведя Хлыст за спину, он с невероятной скоростью метнул его в цель, разрезая когтями воздух. Дилера швырнуло на землю, когда когти его коснулись, и Алекс потянул и потащил его к себе. Резкая смена направления выбила весь дух из легких человека, не позволяя крикнуть. Алекс не дал жертве и шанса. Едва она приблизилась, тот впечатал его в крышу, сломав шею и мгновенно убив. Кормильные щупальца вгрызлись в тело и быстро втянули его внутрь чумной фигуры. Та выдохнула, впуская в свой разум поток новых воспоминаний. Еще один наркоторговец, похожий на многих других. Разные города, разные банды, разные лица — но отличий от остальных было очень мало. Хотя человечество было самым развитым и креативным видом на планете, оно было крайне скучным и пустым. Алекс глянул на растрескавшийся толь крыши. Что же ему делать сейчас? Воспользоваться воспоминаниями поглощенного и выследить остальных? Можно. Но тогда бы пришлось с недельку залечь на дно, пока внимание общественности не сместится с резкой пропажи нескольких дюжин человек на что-то другое, перед тем, как продолжить. Может, побаловать себя еще двумя-тремя прежде, чем закончить на сегодня и вернуться к Дане? Алекс сможет вернуться завтра и продолжить кормиться, так что это будет не слишком очевидно, но лидеры, в таком случае, могут залечь на дно, поняв, что их число сокращается. Он немного поразмышлял над этим и начал двигаться. Он уничтожит всю банду, пополнит свои запасы биомассы и утихомирится на пару дней, пока общественность не начнет об этом забывать. Алекс опустился вниз, осторожно паря последние метры, и быстро сменил облик на убитого дилера. Слегка ухмыльнувшись, он вошел в проход и исчез в темных уголках района. Эмпайр Сити довольно скоро потеряет часть «нежелательного» населения.

* * *

Коул удивленно уставился на бардак на крыше Зика. Диван лежал на боку, холодильник и телевизор валялись на полу, множество упаковок из-под еды на вынос были разбросаны где попало. Он слышал какой-то тяжелый стук вчера ночью, но не был уверен: спал он еще или что-то грохнулось в соседской квартире. Теперь же стало очевидно, что что-то тяжелое упало на крышу. Он задумчиво почесал голову. — Здоро́во, — окликнул его Зик, когда вошел через дверь. — Вот ты где. Я тебя искал, — он остановился, когда заметил беспорядок на крыше. — Делаешь перестановку, или как? — Неа, — ответил Коул. — Ночью слышал какой-то грохот. Подумал, что почудилось, и снова заснул. Когда сегодня после встречи с Триш пошел в магазин, вспомнил. Поднялся, ну и вот. — Чувак, на торнадо не похоже. — И так понятно, — Коул направился к центру крыши. — Видишь? Все твое барахло разбросало от этой точки. К тому же… — он постучал носком кеда по вогнутой части. — Это похоже на вмятину от удара. Зик нахмурился. — Что, хочешь сказать, что на крышу упал метеор? — Может быть, — Коул пожал плечами. — Хотя я ничего не вижу. — Тоже так думаю, — согласился Зик. — Можем, не знаю, закрыть вмятину ковром, и все будет зашибись. — Тоже так думаю. Коул подошел к одному из краев и, немного покопавшись в пластиковом ящике, нашел старый погрызенный молью коврик. Вместе с Зиком он закрыл им вмятину. Бросив взгляд на перевернутый диван, он проговорил: — Иди сюда, поможешь с ним. Я сам двигать его не собираюсь. — Чувак, я работаю головой, а не руками, знаешь? — Трынди меньше, тащи больше, — ответил Коул, смотря на своего друга. — Может, немного сгонишь свою гору сала. А там и девчонки к тебе потянутся. Если им, конечно, понравится хреновый закос под Элвиса с ужасными чувствами моды и юмора, — закончил он с ухмылкой. — Э, слышь! Зик насупился, но все же помог Коулу дотащить диван до его прежнего места. Потом занялся уборкой крыши, поставил телевизор и холодильник назад и прибрал пустые картонки. Бросив взгляд на часы, Зик воскликнул: — Черт! Я же опоздаю. — Это куда? — нахмурился Коул. — На встречу с Двайтом, — объяснил тот. — И останусь ночевать там, кстати. Он нарыл много интересных историй. — То есть теорий заговора. — Не теорий, — начал препираться Зик. — А истины! — Ну да. И Абстерго похищает людей с улиц, — с каменным лицом проговорил курьер. Но запнулся и глянул на Зика. — Погоди. Двайт? — Да? — Тот самый Двайт, что угнал твою тачку и продал ее на запчасти?! Зик начал переминаться. — Да? — Зик, я думал, что ты с ним больше не знаешься. Ты говорил, что никогда больше не хочешь его видеть. — Да ладно, он же мой лучший друг, как и ты. — Он украл твою машину! — Что было, то прошло. — Он нарко́т, каких еще поискать! — У него есть горячая сестра. — …Я серьезно опасаюсь за твой рассудок, — Коул обреченно вскинул руки вверх. — Ладно. Иди себе. Но когда ты придешь обратно в одних очках, потому что он продал все твое барахло за очередную дозу, то знай, я скажу: «А я предупреждал». Он повернулся и направился обратно в здание. — А я пока проведу свой выходной за пивком и «Супер Марио». — Не очень веселись без меня, — окликнул его Зик напоследок.

* * *

Коул развалился на диване в своей квартире, откинул голову назад и закрыл глаза. Телевизор был включен, и на экране мелькали слова: «Game Over». Контроллер валялся на пуфике рядом. Курьеру удалось пройти первые три мира, пока на него, наконец, не свалилась вся усталость последних нескольких недель. Работа велосипедного курьера сильно нагружала тело, так что почти все выходные он отсыпался. Когда прозвучал дверной звонок, он рывком пробудился от полудремы и аж слетел с дивана с болезненным вскриком. Со стоном он злобно глянул на входную дверь, думая, кто же там такой. Звонок снова прозвучал. Коул поворчал, поднялся на ноги и, зевая, потащился к двери. — Зик, я же говорил тебе не позволять Двайту цыганить у тебя вещи, — причитал он, распахивая дверь. — Если ты потерял еще один ключ, то платить я не… Он запнулся, широко раскрывая глаза от удивления. — И тебе привет, Коул, — с ухмылкой произнесла Триш. Тот моргнул, беззвучно хватая ртом воздух и, наконец, выдавил: — Триш?! Она улыбнулась. — Сюрприз! У меня выходной, — она взвесила в руке целлофановый пакет. — И для празднования у меня есть твои любимые закуски. Ну и пиво. Коул проморгался, натянул на лицо широченную улыбку и шагнул назад. — Ты всегда изумляешь меня, Триш. — Знаю. Она поставила пакет на низкий кофейный столик, пока Коул ходил за миской на закуски. Когда он вернулся, то увидел, что Триш осматривает их с Зиком коллекцию игр. — Ищешь чего? — Грязные секретики, — объяснила она. — Вроде тех японских порно-игр. — Не найдешь. Для нас они дороговаты. Есть только перепроданные игры. — Правда? — Триш вытащила картридж «Стрит Файтер». — Тогда готовься баюкать свою побитую задницу, МакГрат. Коул поставил миску на стол и взял в руки контроллер. — Это мы еще посмотрим. Я смертелен с Чун Ли.

* * *

Зик вернулся домой ранним утром. Он вспомнил, почему избегал Двайта. Мало того, что тот пытался выманить у него деньги — его квартира воняла пережаренным маслом и дымом чего-то давно сгоревшего. А его способность всасывать время как пылесос заставила обоих забыть о еде и воде, изредка перебиваясь бутылкой пива. Хотя в квартире ничего больше и не было: Двайт постоянно был на мели. О господи. Глаза Зика чесались, язык был как старая подошва, а мозг едва не начал вытекать через уши. Алкоголь, обезвоживание и последние сплетни о тайных проектах правительства плохо сочетались. Кроме того, Двайт нашел блог кого-то по имени Афина, и информация оказалась настоящим сокровищем. Сна не было ни в одном глазу, и около шести утра Зик наконец решил, что пора возвращаться. Воскресное утро было очень тихим. Никто ему не мешал, когда он ввалился в квартиру. Ему нужна была яичница с беконом. Может, Коул уже проснулся и приготовил ему завтрак и кофе. Много кофе. Чернейшего. Чтобы открыть входную дверь, потребовалось больше времени, чем обычно, но Зик, наконец, справился и шатко вошел внутрь. Его встретил один хаос. Зик заторможенно поморгал. Выглядело так, будто несколько сервантов взорвались. На диване валялись два контроллера, в углу лежала пустая коробка от игры, а она сама была воткнута в приставку. Но телевизор был выключен. Кофейный столик стоял под неправильным углом и в стороне от своего обычного места. Еще была полупустая миска с закусками — теми солеными печеньками в виде собачек, что так нравились Коулу — и много крошек. На полу валялись несколько пустых бутылок из-под пива. Зик нахмурился и прошел дальше. Кеды Коула лежали в разных углах, будто их скинули с ног. На диване была его черно-желтая куртка и футболка. Около дивана было что-то белое. Зик поднял это и удивленно разглядывал. Это была белая блузка — для Коула маловата. К тому же — женская. «Понял. Триш. Она тут была». Он снова моргнул и заметил дорожку из одежды, что вела прямо в спальню Коула. «Ага. Триш точно здесь». Зих вздохнул и пошел наливать себе кружку воды. Он был недостаточно трезв для встречи с лучшим другом. Не сейчас. Коул его прикончит, если его потревожить. Не самая радостная перспектива. Так что Зик оставался где был, медленно хлебал воду и начал прибираться в комнате. Так же он приготовил завтрак: яичница с беконом и тосты. Спустя три часа Триш показалась на свет божий. Она выглядела всклокоченной, прическа ежиком топорщилась в разные стороны. Одежда была помятой и выглядела давно неглаженой. Зик удивленно думал, когда она успела одеться — все их шмотки кучей валялись на диване — но вспомнил, что и Триш, и Коул припасли кое-какую одежду друг друга в своих квартирах. Триш добралась до кухни, со стоном уселась за стол и слепо потянулась за стаканом апельсинового сока. — Доброе утро, ангел, — наигранно радостно поприветствовал ее Зик. — Умгу, — пробормотала Триш. — Уй… Коул явился следующим, уселся на стул, цапнул ленту бекона с тарелки Зика, запихнул ее в рот и очень медленно и вдумчиво зажевал. — У вас тут вечеринка была, — проныл толстяк, сознательно раздражая их уши своим высоким голоском. — А меня не позвали. — Частная туса, — проворчал Коул. — Ты не был приглашен, — добавила Триш, снова простонав и кинув взгляд на кучку пустых бутылок на стойке. — Черт. Сколько мы вчера выпили? — Без понятия, — ответил Коул. — Я перестал считать на четвертой, — он замолчал и задумался. — Думаю, что это та странная дрянь, что Зик набодяжил в маленькой пивоварне через улицу. — Напомни мне больше с тобой не пить, — пробормотала она. — Я не виноват. Это все Чун Ли. — Я — медсестра. Должна была вспомнить опасность неакцизного бухла. Мы могли ослепнуть, вообще-то. — П-ф-ф, — отмахнулся Коул. — Тогда ты была бы последним, что я видел, и это было бы идеально. Триш шлепнула его по руке, и Зик застонал. — Серьезно, ребята? Вы не только бросаетесь друг на друга, как два спермотоксикозных подростка, но еще и макаете меня мордой в то, что у меня до сих пор нет девушки? У меня даже нет просто подруги. — Это потому, что ты отвратителен, — проворковала Триш. — Сбрось пару фунтов и наберись мозгов, — добавил Коул. — А там будет видно. — Ненавижу вас обоих, — проворчал Зик. Внезапно телефон Коула начал звонить. Громко. Он и Триш, матерясь, скривились. Аппарат продолжал трезвонить, пока курьеру наконец это не надоело, и он со злобной миной не зашагал к нему. Подняв трубку, он заговорил: — Да? Может быть, надо было сделать тон более дружелюбным. — МакГрат. Чудесно. Это Джордж, его начальник. — Чего? — прорычал Коул. — Умерь пыл, — ответили ему. — Для тебя есть посылка. — Воскресенье. У меня выходной. — Слушай, клиент сказал, что это срочно. — И что? Позвони Баду. У него воскресная смена. — Не пойдет. Клиент был придирчив. Ее должен доставить ты. — Клиент может идти нахрен, — зашипел Коул. — Тогда попрощайся со своей работой, козел, — ответил Джордж в том же тоне. — Либо ты тащишься сюда, берешь посылку и доставляешь ее, либо я тебя увольняю. Желаю удачи найти новую работу с твоим никчемным дипломом. Коул стиснул зубы. Заметив на себе взгляды своих друзей, он выдавил: — Ладно. Буду через два часа. — У тебя один. — Хорошо. Коул с чувством вжал кнопку сброса вызова. Великолепно. Интересно, сколько клиент заплатил за заказ. Должно быть, дохрена, иначе Джордж был бы более спокойным. — Все слышали? — Да, — Триш вздохнула. — Веселый у тебя босс. Коул резко выдохнул и взялся за переносицу. — Слушай, мне надо ехать туда и сделать работу, — невесело протянул он. — Всего одна посылка. Много времени это не займет. — Осторожнее, брат, — вклинился Зик. — У тебя зверское похмелье. Коул согласно буркнул и направился в ванную принимать душ.

* * *

Курьер думал, что его череп сейчас взорвется. Это было бы неплохо, так как избавило бы его от жуткой головной боли. Поездка в офис Джорджа была кошмаром. Босс «Службы Быстрой Доставки Посылок» наорал на него за злобный тон телефонного разговора, всунул ему в руки посылку и велел мчаться к Девятнадцатой и Слоут со всех ног: там его уже ждал клиент, какой-то Кесслер. Коул сохранил достаточно самообладания и не послал Джорджа нахрен. Все-таки тот платил ему зарплату, так что пришлось согласиться и гнать велосипед в Исторический район. Посылка не была объемной, но весила прилично. Мозги Коула ходили ходуном и лишь усугубляли его настроение. Он крутил педали, желая поскорее закончить все это и вернуться домой. На середине Фремонтского моста он вспомнил, что на перекрестке Девятнадцатой и Слоут нет никакого дома. Так куда ему везти посылку? Он обмусоливал вопрос, пока катился по Историческому району, и решил, что этот Кесслер, скорее всего, ждет на точке лично. Может, стоит наорать на него бонусом к доставке? Хотя нет. Клиент — царь и бог, и он мог очень просто лишить его работы. Коул порычал себе под нос и рванул мимо светофора, только что переключившегося на красный. Нет времени на остановки. Девятнадцатая и Слоут. Коул ударил по тормозам и с визгом остановил велосипед, шуганув несколько прохожих. Он слез и осмотрелся. Так, и кто же из них — Кесслер? Он снял посылку с багажника и еще раз осмотрелся, хмуро пялясь на прохожих. Решив попытать удачу, он громко крикнул: — «Служба Быстрой Доставки Посылок»! Ищу того, кто ожидает доставки! На него никто даже не взглянул, и все просто продолжали идти по своим делам, обычным для воскресного утра. Коул попытался еще раз: — Кто-нибудь? Ну, давай, я не буду торчать здесь целый день! Голова снова разболелась, но теперь деваться было некуда. Он повернулся к женщине в розовом платье. — Эй. Та злобно на него посмотрела, будто он нанес смертельное оскорбление ей и всему ее роду. — Слушай, не знаешь, кто это мог заказать? Мне нужно с ним встретиться на этом месте. — Не знаю, — огрызнулась она. — Отвали. Коул моргнул и придушил желание рявкнуть в ответ. — Смотри. Вот адрес, что мне дали. Зовут его Кесслер. Женщина фыркнула. — А я тебе говорю, что адрес неправильный! И удалилась прочь, оставляя удивленного Коула позади. Похоже, Джордж дал ему не тот адрес. А это значит, что он опоздает. А это значит, что его, скорее всего, уволят. В его похмельном мозгу пронесся целый поток изощренных и вычурных матерных эпитетов, но все свелось к простому: — Черт. Его телефон зазвонил. Коул выдохнул, подавляя нарастающую злость, и поднял трубку. — Алё? — Это — Коул МакГрат? — спросил кто-то Курьера аж тряхнуло от тона голоса. Звонил мужчина, но незнакомый ему. Более того, своим хриплым голоском он, наверно, мог обезоружить целую армию. Но Коул пытался быть вежливым, даже если не очень и хотелось. — Кто это? — Мое имя ­ Кесслер, — пояснил голос. — Полагаю, что у вас моя посылка. Курьер хмуро посмотрел на телефон. — Слушай, я прибыл вовремя. Я не виноват в том, что адрес неправильный. Кесслер негромко похмыкал, от чего у Коула по спине побежали мурашки. — Нет. Вы именно там, где нужно. Коул моргнул. Тогда он где был? Это что, какая-то шутка? В телефоне снова заговорили: — Не окажете ли вы мне услугу и откроете коробку? Коул порычал. Первейшим правилом работы было никогда не открывать посылки. — Зачем? — огрызнулся он. — Чтобы меня с работы поперли? Нет, спасибо. — Накину пятьсот долларов сверху, — без промедления добавил Кесслер. Коул сделал паузу. Если этот мужик не врал, то это было бы шикарно. Пятьсот долларов — большие деньги все-таки. И для этого надо было только нарушить первое правило. Но правила в целом ему никогда не нравились. У него уже была пара эпизодов с полицией из-за этого. Коул хмуро положил коробку на землю, вытащил из кармана офисный нож и осторожно разрезал скотч. К его удивлению, внутри была металлическая сфера. «Это что, шар для боулинга? — удивленно подумал он — Или какая-то артхаусная штука»? Снова нахмурившись, он проговорил в трубку: — Если не заплатишь, я тебя… — Скоро увидимся, Коул, — оборвал его Кесслер. Курьер застыл. Это прозвучало слишком зловеще. И тогда сфера ярко засияла. Он дернулся назад и попытался убраться подальше от яркой вспышки. Но он был слишком медленным. В считанные мгновения свет затопил всю округу. Коул был уверен, что кричал, потому что за этим последовала раскаленная добела боль. А потом — пустота.