Эволюция

Коул достаточно плохо спал после возвращения к Зику. Он принял душ — на этот раз чуть подольше, чем обычно мог вытерпеть, но он просто хотел быть чистым — и поразмышлял, стирать ему свои шмотки или попросту сжечь. Но если завтрашний день будет таким же, как этот, то его снова будут расстреливать, резать, смолить и бог весть что еще. Так что он побросал все вместе с кедами в машинку, врубил ее и после заполз в кровать в надежде наконец уснуть. Не смог. В голове до сих пор гремели голос Телехакера, объявляющий его террористом, и грохот пулеметов, расстреливающих гражданских на мосту, перед глазами маячило выражение лица Триш, когда она отшатнулась от него на Арчер Сквер, на языке — вкус крови, смолы и канализации. И десятиминутная яростная чистка зубов не помогла. Тело все еще трясло от первого удара Жнеца-проводника. Он ощущал, как плоть срастается, ощущал, как поломанные и растрескавшиеся кости встают обратно на место и соединяются. Слова Мойи о том, что Лучевая Сфера буквально высосала жизнь из тысяч людей для наделения его способностями и о том, что проводников больше одного, тоже жужжали где-то на задворках. Это значило, что неподалеку было достаточно людей, получивших силы только за счет смерти сотен других… если сосредоточиться, то Коул мог слышать голоса умерших. Ну и как вишенка на торте — встреча с Мерсером. Тот жесточайшим образом пригрозил курьеру и вселил в него первобытный страх. Он не хотел быть раскрытым; но даже если то, что он рассказал Коулу — ложь, он все еще был неуравновешенным, агрессивным и гарантированно начал бы буйствовать, если бы курьер о нем проболтался. Из-за этого каждый глухой стук неподалеку, каждая тень, метнувшаяся за окном, заставляла Коула вскакивать с кровати и испуганно искрить. Курьер не мог говорить о террористе, не должен был и, слава богу, имел достаточно мозгов в черепушке, чтобы так и поступить. У Зика язык без костей, так что пришлось оставить в неведении и своего лучшего друга. Зная, что Алекс Мерсер сейчас в городе, Зик не сумеет удержать рот на замке, начнет расспрашивать свои «источники», и мало-помалу весть доберется и до Мойи. Не важно, по какому поводу они грызутся — в итоге проиграют все. В памяти всплыли новости о Манхэттене и слухи о ядерной боеголовке. И в них было мало смысла: даже если рехнувшийся генетик и выпустил в свет какую-то забористую биологическую дрянь, то трудно представить, каким образом у него получилось заграбастать себе атомную бомбу. А вот у правительства и армии они были в запасе. Коул не был настолько наивным, чтобы думать, что взведенная боеголовка просто так оказалась близ Манхэттена. Нет, ее планировали взорвать в городе. Остановить и Мерсера, и всё, что бы он там ни наплодил. А раз у них хватило духу стереть Манхэттен с лица земли, то и Эмпайр Сити может постигнуть такая участь. Шанс того, что, если Мойя узнает о Мерсере, ее начальство прикажет ей действовать, имел место быть. «…И они с радостью пустят в расход всех, кто будет между нами стоять». Это звучало все менее похоже на просто раздутую паранойю. Все эти размышления очень плохо способствовали хорошему сну. Вопросы, мрачные мысли, страх, воспоминания — все это черным вихрем носилось в его голове и затихать не собиралось. Все, что Коул мог пока что сделать, так это усесться возле сушилки и слушать мерный гул механизма. Это хотя бы немного успокаивало и баюкало разум, так что он смог ненадолго вздремнуть. Но когда он проснулся, то чувство было таким, будто его переехал грузовик. Каждая мышца и связка болели, а спина была холодной от долгого сидения на кафеле ванной. Коул зевнул и потянулся, слушая хруст суставов. Шаркая как зомби, он пополз на кухню готовить завтрак. Припасов у них было немного, а Коул не был особо го́лоден, но восстановить силы было необходимо. Когда он уже наполовину сгрыз тост, в комнату вошел Зик. — Утречко, — поздоровался он. Курьер лишь промычал. — Тяжкая ночка? — Мгм. Толстяк уселся, сверкая глазами из-за очков. — Ну. Рассказывай давай. Коул хмуро покосился на него. — Канализация, — коротко ответил он. — Обесточенные части города закручивают мозги в трубочку. И Жнецы. Много Жнецов. И насилующая разум смола, — он сделал паузу. — И какой-то злющий проводник меня чуть не ушатал. — Есть еще такие как ты? — Да. Но швыряться молниями пока что могу только я. Зик оперся на стол и цапнул один тост. — Слушай, я тут поразмышлял. Ты не можешь отдать Лучевую Сферу федералам. Коул вздохнул. — А у меня есть выбор? — Боже правый, ты представляешь, что они смогут сделать, получив ее? Особенно если в этом замешан Пентагон? — проныл Зик. — Это же абсолютное оружие! — А что ты предлагаешь, Джедедайя? — процедил Коул, явно не в настроении это обсуждать. — Спрячем ее у тебя под подушкой? Толстяк напыжился. — Только мамочка называет меня Джедедайя, — бросил он и покачал головой. — Речь не об этом. Слушай, — в его глазах появился блеск: — А давай просто вскроем ее, и сила достанется всем. Это единственный способ не вляпаться в дерьмо. Коул лишь фыркнул. — Да, по-моему, мы и так уже по уши… Он встал из-за стола и пошел в ванную одеваться. — Почему? Было бы круто, если все получили силы, — протянул Зик. — Нет, — отрезал курьер, — вчера я повстречал дебилов, которым они категорически противопоказаны… «А особенно ублюдку Мерсеру». — …Кроме того, Мойя говорила, что «ген проводника» есть лишь у нескольких — это и позволяет получить силы. У меня он есть, у кого еще — не знаю. И не забывай: чтобы напитать одного проводника, должны умереть тысячи, — пробормотал Коул, вытаскивая шмотки из сушилки. — Лучшей идеей будет взорвать ее к чертям. Так ее никто больше не использует. Зик насупился и привалился к дверному косяку. — Зануда. Он наблюдал, как Коул натягивал одежду, и резко вдохнул, когда, наконец, заметил ее общее состояние. — Е-мое, мужик! Что ж с тобой случилось?! — Много всякого, — ответил проводник. — Например… — он указал на дырочки, усы́павшие грудь и спину куртки. — Пули. Стреляли в меня чаще, чем мне того хотелось, — нахмурившись, он глянул на искромсанный наплечник. — Проводник. С когтями. Использовал мою шею как ручку для переноски. Чуть спину мне не сломал. И раздробил три ребра. Зик нахмурился и потыкал пальцем бок курьера, за что получил мрачный взгляд искоса. — Не похожи на сломанные. — Уже нет, — нахмурился Коул, отбивая руку толстяка. — Но я чувствовал, как каждое из них отрастает. Очень ярко. На кухне зазвонил телефон, так что пришлось топать туда и поднимать трубку. — Да? — Здравствуй, Коул, — проговорила Мойя. Курьер нахмурился. Не было похоже, что она устала или напряжена, по крайней мере, не больше чем обычно, и он призадумался, нуждалась ли эта баба во сне вообще. — Надеюсь, ты отдохнул? — Типа того. Но спалось паршиво. — Мгм. Тогда лучше бы тебе быть готовым к следующему заданию. Я отметила положение следующей подстанции на GPS, Коул. Курьер моргнул, глядя на экран. В углу мерцала красная точка. Он понятия не имел, что его телефон обладает функцией удаленных меток. — Понял, — он прокашлялся. — Рискну прослыть нытиком, но мне не очень-то нравится ползать по канализациям. У тебя что, нет подходящих парней для починки подстанций? Разве я не должен искать Джона и Лучевую Сферу? Коул аж представил, как Мойя пожимает плечами. — Смотри на вещи шире: каждый раз, когда ты восстанавливаешь подачу электричества, твои способности усиливаются. Это не бесцельная трата времени. Курьер вздохнул: тут она его подловила. Он и правда становился сильнее каждый раз, как вклинивался между катушками трансформатора, и это было чертовски полезно. Но барахтанье в грязи все равно было неприятным. Он простонал себе под нос, признав поражение. — Хорошо. Я знала, что здравый смысл победит. Перезвоню, когда ты перезапустишь подстанцию, — она сделала паузу и добавила: — Да, и не оставляй телефон где попало. Не хочу думать, что ты что-то замышляешь за моей спиной. — Понял, — пробормотал Коул. Тетка завершила звонок, хоть и до сих пор слышала все, что происходило. — Блин, чувак, — протянул Зик. — Почему ты позволяешь собой командовать? — Она может обелить мое имя, — со вздохом заметил Коул и направился к двери на крышу. — Мне не нравится ее тон, но выбора у меня нет. «Кроме того, помогает прочистить мозги». Толстяк проследовал за ним до самой крыши. — Увидимся, Зик. — Осторожней там, чувак. — Я всегда осторожен. Коул спрыгнул с крыши, пролетев несколько этажей вниз, грохнулся на тротуар и ушел в перекат, а потом помчался в северо-западную часть Неона, где был отмеченный Мойей люк. Небо было затянуто тучами и выглядело, будто сейчас польет. Коул нахмурился. Дождь ему не нравился, так что лучше поспешить. По крайней мере, Жнецов будет проще заметить и уничтожить в такую погоду. Кроме того, Мерсер не рискнул бы снова на него напасть, если судить по их первой встрече на Арчер Сквер и факту, что он вообще-то скрывался в Эмпайр. Да и ощущение паники после их вчерашней схватки снизилось до редких мурашек, бегающих по затылку. Коул полез на крышу ближнего здания, планируя путь оттуда. Кроме нескольких преимуществ, что давала дневная пора, были и недостатки в виде большего количества прохожих и лучшая видимость, так что приходилось скрываться от возможных погонь. Оставаться на возвышенности было лучшим решением, хоть Жнецы шныряли и там. Эту проблему было достаточно просто решить несколькими молниями и ударными волнами, даже если Коул находился в обесточенной зоне. Снова накатила мигрень, но он знал: как только окажется под землей, проблема станет уже не такой серьезной. Так что пришлось стиснуть зубы и двигаться вперед. Но, двигаясь по крышам, он довольно быстро заметил, что даже днем нарко́ты в капюшонах тиранили население. Курьер нахмурился, заметив группу Жнецов, окруживших кучку людей и рычащих как бешеные собаки. Выкусите. Коул спрыгнул вниз прямо на них, заряжая все тело электричеством, и выпустил тяжелый импульс, когда приземлился. Жнецы, размахивая руками, полетели в стороны. Не тратя времени, курьер метнулся к тем, кто устоял, сыпя молниями и сваливая всех на землю. И стараясь действовать так быстро, чтобы они не успели начать палить и задеть гражданских. Тут его внимание привлекло рычание двигателя. Резко обернувшись, Коул сощурился при виде грузовика с турелью, что несся на него. «Шиш тебе!» — Прочь с дороги, — прокричал он толпе и бросился наперерез грузовику. Лететь прямо в лоб было безопаснее всего, так как стрелять в него не получалось, но вместо этого курьера могли попросту переехать. И когда водитель его заметил, то прибавил газу. Коул нахмурился и припомнил свою первую встречу с подобным грузовиком. Его разнес в щепки кондиционер. Под рукой ничего такого не оказалось, но на обочине было припарковано несколько машин; многие были сильно потрепаны Жнецами. Нырнув в сторону между ними, Коул вскинул руки и начал швыряться ударными волнами, бросая автомобили прямо в грузовик. Жонглирование несколькими тоннами металла и стекла сильно истощило резервы Коула и заставило согнуться пополам, тяжело отдуваясь. Но атака была успешной: грузовик смяло в блин и сделало ни к чему не пригодным. — Получи… — прорычал курьер и отвернулся. Эти скоты забирали еду, расстреливали гражданских, отравляли воду… Жнецы бесили его до невозможности, и Коул сполна давал им это прочувствовать. Он остановит их, даже если придется охотиться за каждым отдельно. Видимо, его мысли явно отразились на его лице, потому что только что спасенные им люди отпрянули с выпученными глазами. Курьер немного за ними понаблюдал, раздумывая, успокоить их или нет, но в итоге решил, что оно того не стоит. Он поступил правильно, выместил злость на тех, кто это заслужил. Плевать на то, что о нем думают остальные. Коул остановился и нахмурился. Он понял, что ему действительно похрен на мнение случайных доходяг. А почему он должен об этом беспокоиться? Мысль, что его примут, если продолжить помогать, была просто иллюзией. Все, что он делал, он делал для себя. Он перезапускал подстанции, чтобы не чувствовать себя разбитым и не дать Жнецам скрываться в темноте, он заряжал трансформаторы, чтобы получить больше сил. Он громил Жнецов потому, что они его задолбали. Он помог Триш, чтобы вернуть ее себе обратно. Он работал на Мойю, чтобы восстановить свое доброе имя. Ему было насрать на жителей Эмпайр. «Да? А пацану в канализации и его семье ты зачем помог? Что это тебе дало?» Затем, что не поступить так было бы по-скотски. Они Коула не волновали, но просто пройти мимо он не мог. Эти придурки ему не нравились, но просто наблюдать за их страданиями со стороны было неправильно. Курьер имел возможность помочь им и помог, потому что бросать людей на произвол не было частью его натуры. Эти же не нуждались в лечении, так что можно было пройти мимо. Коул просто развернулся и зашагал прочь, игнорируя голоса у себя за спиной. Найдя помеченный Мойей люк, он приподнял его и шмыгнул внутрь. Когда ноги опустились на опору внизу, нос сморщился от вони нечистот. «Шикарно». Коул нахмурился, осмотрелся и углядел трансформатор в нескольких ярдах дальше по тоннелю. Ну, хотя бы этот был недалеко. Интересно, сколько придется болтаться по стокам прежде, чем он найдет подстанцию. Курьер ткнул в телефон. — Эй, Мойя, я в канализации, — сообщил он. — Скоро подключу питание. — Ясно, — ответила она. Коул сбросил звонок, уцепился за трубу и, осторожно балансируя, добрался до трансформатора. Он остановился на секунду перед громадным механизмом и приготовился к последующей боли. Подпрыгнув, он ухватился за катушки и замкнул цепь. По всему телу прокатилась раскаленная волна, но она была… более терпимой на этот раз. Зубы все еще скрежетали, когда ток носился по нему, но когда курьер разжал хватку, то не грохнулся на пятую точку, как раньше, а спокойно приземлился, опустившись на одно колено. Он снова ощутил себя сильнее. Коул поднялся и сжал кулаки, усилием воли заставляя молнии проноситься по телу. Хорошо. Он ухмыльнулся и пошел прочь от трансформатора, поглядывая на толстый провод, свисающий между ним и проходом, ведущим глубже в тоннели. Когда курьер подошел поближе, его тело будто защекотало и потянуло к проводу. Пальцы на ногах начало покалывать. Коул ненадолго задумался, а потом просто отдал весь контроль инстинкту, чем бы он ни являлся. Он прыгнул на провод и даже не успел выровнять себя, когда тело само собой подалось вперед. Из-под подошв засыпали искры и начали толкать его. Коул невольно вздохнул и заскользил вперед по проводу на скорости примерно пятнадцать миль в час. Провод оказался коротковат для такого разгона, и курьера буквально вышвырнуло вперед на конце провода, вырвав из глотки удивленный вскрик. Он кулем повалился на служебный ход, ворча из-за свежих ушибов и царапин. Поднявшись, наконец, на ноги, он похрустел шеей, а забегавшие по телу разряды мгновенно починили тело. Хоть все и закончилось резко, способность оказалась довольно клевой. Курьер ухмыльнулся. Нет, это было действительно клево. Поток воздуха, бьющий прямо в лицо… Было похоже на обычный прыжок, но более управляемый и настолько длинный, насколько хватало провода. Или же просто полосы металла. Коул дождаться не мог испробовать это на колее метро снаружи. Тут зазвонил телефон, и пришлось остановиться, чтобы ответить. — Чувак! — это был Зик. — Привет. — Ты помнишь этого Телехакера? — голос у толстяка был довольно высоким. Коул даже представил себе, как тот расхаживает по крыше, махая руками как мельница. — Я-то думал, он хороший парень, — продолжил лучший друг. — А теперь он поливает тебя дерьмом. Курьер нахмурился. Ага, будто ему и так дурной репутации было мало. Дело было не в том, что ему не положить на мнение остальных, а в том, что в статусе самого разыскиваемого человека в Эмпайр было очень мало плюсов. Чем меньше гражданских-баранов ему придется утихомиривать электрошоком, тем лучше. — Думаю, тебе надо заглянуть к нему в гости, — закончил Зик. Коул пожал плечами. — Поверь мне, я бы рад, — он бы действительно рад. — Но я не знаю, где он прячется. — Похоже, засел на телестанции в Историческом районе. Найдешь его — дай урок хороших манер. Пусть научится базар фильтровать. Курьер улыбнулся. — Ясно. Зик похмыкал и сбросил звонок, а Коул направился к следующему кабелю. Бросив на него взгляд, он сосредоточился на давешних ощущениях перед тем, как начать ехать. Или, скорее, скользить. Пальцы ног снова защекотало, и курьер прыгнул на провод. В мгновение ока икры и стопы опять заискрили, и он помчался вперед. Этот кабель был подлиннее, и Коул наклонился вперед, задорно ухая от развитой им скорости. Из ладоней вырывались побеги молний, толкая его еще быстрее. В уголках глаз показались слезы, но ощущения были так хороши. По прикидкам, курьер несся на двадцати милях в час, скользя по проводу как искрящийся метеор. Реакция тоже сильно улучшилась, и он смог с легкостью перескочить со своего провода на соседний, не сбавляя скорости. Коул носился по стокам с неимоверной быстротой. Заметив перед собой служебный тоннель, он спрыгнул с провода, не останавливаясь. Пол под ним затрясло от приземления, и курьер ушел в перекат и резко затормозил. Шатавшийся там Жнец удивленно фыркнул, застигнутый врасплох, но не успел ничего предпринять и повалился на землю, изжаренный током. Коул прыгнул на следующий кабель и помчался дальше, но тот оказался коротковат, и ему пришлось повиноваться первому закону Ньютона: пролетев несколько ярдов, курьеру удалось зацепиться за край большой цистерны трясущимися конечностями. Немного продышавшись, он обернулся в сторону провода. — У, черт. Еле получилось. Но на лице все же была ухмылка. Эта способность открывала совершенно новые пути для безумных трюков. Спрыгнув с цистерны, Коул уцепился за первую из ряда труб и, попрыгав по ним, добрался до решетчатого навеса. Два Жнеца решили, что смогут перехватить его, но граната, брошенная куда-то в их сторону, четко расставила все на свои места. Курьер спрыгнул и направился в тоннель поуже, почти тут же найдя следующий кабель. Он призадумался на тему того, каким именно образом обычные рабочие должны здесь все обслуживать, потому что здесь не было даже намека на служебные помосты — в отличие от частей канализации, что он исследовал прежде. Может, Эмпайр нанимало диггеров для ухода или рабочие пользовались лодкой. Других идей пока не было. Также было интересно, как, черт возьми, Жнецам удалось заполонить тут все вокруг. Их было столько, сколько и мух, да и жужжали так же мерзко. Хорошо, что Коул был ходячей электрической мухобойкой. Пока он заползал глубже в тоннели, понял, что может пулять электричеством и скользить по проводам одновременно, что сделало новый метод передвижения еще более шикарным. Минусами были невозможность резко поворачивать и необходимость пристально следить за длиной проводов, если не хотелось чутка полетать. Осторожно балансируя на тонкой ржавой трубе, свисающей с потолка, Коул добрался до подстанции в конце. Зарядив ее, он немного понаблюдал за оживающим механизмом и послушал нарастающий размеренный гул. Курьер ухмыльнулся и направился на выход. Подстанция номер «следующая» заработала.

* * *

Выбравшись из люка наружу, Коул первым делом вдохнул полной грудью и с легким стоном. Лампочки вокруг ярко светились, и надоедливая головная боль от недостатка тока прошла. Хмыкнув, он набрал Мойю. — Отличная работа, Коул, — отозвалась она. — Когда закончишь, надо будет кое-что проверить, — сделав паузу, она заговорила уже потише: — Возможно, удастся выйти на Джона. Джон. Джон Уайт. Парень, обладающий Лучевой Сферой. Это было приоритетом, но натура Коула вынудила его еще немного побаловаться. Ночь и так выдалась хреновой, так что любое развлечение абсолютно приветствовалось. Он поднял голову на колею над ним, быстро ухватился за поддерживающий брус, подтянулся и вылез наверх. Остановившись, он огляделся по сторонам и убедился, что поезда нигде не видно, а потом поставил ступню на рельс. Пальцы снова защекотало, и на лицо наползла лыба. Коул оттолкнулся от шпалы и заскользил вдоль рельса, оставляя за собой сноп искр. Кроме того, из-за своей способности вытягивать электричество из любых источников он инстинктивно присоединился к контактному рельсу, подпитываясь прямо из городской сети и усиливаясь. Ухмылка растянулась до ушей, и Коул ракетой полетел вперед, подставляя лицо потокам воздуха. Телефон запиликал, и курьер был вынужден остановиться и сойти с рельса, чтобы ответить. — Да? — Коул? — голос Мойи был… крайне настороженным. — Это ты? Курьер нахмурился. — Э, да. Зачем спрашиваешь? — Затем, что ты несешься под тридцать миль в час. И я наверняка знаю, что поблизости машин нет, и поезд тоже недоступен. — А, — Коул моргнул. — Ну, это моя новая способность. — …Понятно, — немного помолчав, Мойя продолжила. — Ладно, хорошо, что ты уже на путях. Я ведь сказала, что поезд недоступен, да? — И что? — Жнецы полностью перекрыли колею, — строго проговорила она. — И заперли людей в старом поезде недалеко от тебя. Они хотят заставить жителей Неона подчиняться. — Черт, — проворчал Коул, уже потеряв хорошее настроение. — Именно. И кроме того, что теперь они обзавелись заложниками, возможно, Джон тоже там. Курьер проследил взглядом по рельсам до станции и углядел слабые очертания поезда. — Хочешь, чтобы я их выпустил? — Нет, ­ отрезала Мойя. — Ты в самом сердце территории Жнецов, они убьют любого, кто попытается бежать. Тебе нужно отогнать поезд в безопасное место. Коул моргнул. Медленно. — И как же я его отгоню? — возможно, тон нужно было сделать поспокойнее. — Волоком?! Мойя фыркнула. — Включай голову. Ты же ходячий контактный рельс — твоего прикосновения достаточно, чтобы локомотив поехал. Ну да. Коул снова помчался вдоль рельсов на умопомрачительной скорости. Три Жнеца, охраняющие пленников в вагоне, пооборачивались в его сторону, но курьер был чересчур быстрым. Врезавшись в них на полном ходу и приправив удар мощным разрядом, он вышвырнул их прочь с путей. Затормозив, он фыркнул. «Хорошо, эти готовы. Теперь займемся поездом». Коул хмуро поглазел на разбитую машину, перегораживающую пути, но это легко чинилось ударной волной. Потом он повернулся к самому поезду. Окна были забиты жестяными листами, но сквозь прорехи проглядывались напуганные люди. — Только без паники, — пробормотал он и подпрыгнул, уцепившись за крышу кабины, потом подтянулся и вылез наверх. Оглядев округу на предмет опасности, курьер устойчиво разместился на крыше и начал заряжать тело. По головному вагону пробежала дрожь, а потом вся сцепка начала медленно двигаться. Медленно, со скрежетом и трясясь как в лихорадке — но двигаться. Но уже через семьсот футов поезд просто остановился. Коул проморгался и выпустил еще несколько зарядов, но ничего не произошло. — Э-э, поезд остановился, — сказал он, чеша в затылке. Мойя что-то злобно пробормотала. — Жнецы, — фыркнула она. — Видимо, отключили низковольтный распределительный короб под путями. Коул прокашлялся. — Ты извини, но я как бы из колледжа вылетел. Поменьше длинных слов, — и, не дав Мойе заговорить, продолжил: — Если я правильно понял, то под мостом есть коробка, которую надо зарядить, чтобы ехать дальше, правильно? Тетка секунду помолчала. — Правильно. — Пойду поищу. Коул спрыгнул с поезда, а потом с путей — на улицу внизу. В процессе он шуганул несколько случайных прохожих, но не стал уделять им времени. Он поднял голову и начал осматривать низ моста, пока не наткнулся на металлическую коробку. Та мигала красным, а красный часто значил «выкл». Курьер метнул в нее несколько молний, и та заискрилась и замигала зеленым. — Вот и хорошо. Вскарабкавшись обратно наверх по несущему столбу, он снова запрыгнул на главный вагон, зарядился и продолжил толкать поезд вперед. Но из-под колеи начали показываться красные капюшоны. Еще Жнецы. — Зараза. Коул вытянул руку в их сторону. — Досвидульки, — прорычал он, швыряя в супостатов молнии и поджаривая их. Когда поезд снова со скрежетом остановился, курьер со вздохом опять спустился вниз, но на этот раз распределитель пришлось заряжать подольше, так как этому мешала кучка Жнецов, шляющихся по улице. Это начинало бесить Коула. С рыком дозарядив коробку, он полез наверх. Но тут дела пошли вразнос. На путях столпилась новая группа разношерстно вооруженных Жнецов. А у одного на плече была тяжело выглядящая труба. Коул выпучил глаза. Это была не труба. Это — базука. — Черт! Единожды фыркнув, Жнец выстрелил. Курьер помчался вперед с единственной мыслью в мозгу — не позволить взорвать поезд. Жнецы лишились своих заложников, и те перестали представлять какую-либо ценность. Перебив всех, банда четко покажет, что случается, если идти ей наперекор. Коул выбросил руки вперед и создал массивную ударную волну в попытке перехватить ракету. Встретившись с энергополем, та оглушительно взорвалась и отшвырнула его вниз на улицу. В ушах звенело, голова кружилась, но нельзя было разлеживаться. Тогда бы это стало повтором бойни на Стэмптонском мосту. И раз курьер притащил поезд сюда, то и обвинят именно его. Этого нельзя допустить. Коул пулей вылетел обратно наверх и снес первого из Жнецов, что мчались к поезду. Жестко грохнув его об шпалы, он пропустил через его мозг несколько тысяч вольт, мгновенно убив. Курьер даже не пытался использовать что-то нелетальное. Просто убил, и все. Жнецы открыли огонь. Укрытия поблизости не было, так что пришлось стиснуть зубы, принять все в лоб и вытерпеть. Пули застучали по груди и рукам, одна прилетела прямо в висок. Зрение вспыхнуло белым и скатилось в серые тона. Но злость погнала тело вперед, прямо на Жнецов. Исторгая разряды, Коул буквально продрался через их ряды, сыпя мощными молниями направо и налево и сваливая нарко́тов одного за другим. Жнецы фырчали, но им это мало чем помогало. Курьер уничтожил всех за секунды. Всех до последнего. Со стоном он грохнулся на колени, дыхание было тяжелым, а вся одежда пропиталась его собственной кровью. Нужно было излечиться до того, как адреналиновый раж спадет и он свалится без сил. Коул ухватился ладонью за контактный рельс и начал заряжаться. Энергия потекла в тело, заживляя плоть и кости. Но настолько большое количество ранений быстро залечить было невозможно; для нормального восстановления необходимо было время. Боль никуда не ушла, но сплющенные пули одна за одной сыпались на пути, а раны переставали кровоточить. Снова на ногах он окажется не очень скоро. Но, видимо, придется прерваться. Коул вскинул голову в сторону прущего на него Жнеца-проводника. Сверкнув зубами в оскале, он попытался хотя бы заставить его задуматься об этом. Точная ударная волна сбросит его вниз прямо в отключку, и люди останутся беззащитными. Лучше бы этому козлу передумать. Но Жнец продолжал двигаться вперед. Коул ругнулся и рывком поднялся на ноги, шипя от боли. Вражеский проводник засветился, готовясь к атаке. Тут черное похожее на хлыст щупальце врезалось в Жнеца, и серебристые когти вцепились в его хламиду. Курьер резко вдохнул, отлично помня, кому они принадлежали. Щупальце дернулось и резко потащило Жнеца прочь. Тот испуганно зашипел и полетел прямо на крышу высокого здания, пропав из вида. Послышался высокий вскрик, который быстро прервался и сменился на… более мокрый звук. Было очень похоже на раздирание тела на части, плюс большое количество крови, заляпывающее пол. Коул был уже морально готов, но когда Мерсер показался лично, крупная дрожь по хребту все же пробежала. Он все еще выглядел устрашающе, даже без своих куртки и капюшона. Глаза были холодными, лицо — невозмутимым. За плечом висела штурмовая винтовка. На мгновение их взгляды встретились, а потом Мерсер слегка повернул голову и, просто сместив оружие, единожды выстрелил от бедра как какой-то ковбой из старых вестернов. Коул дернулся назад, ожидая удара, но быстро понял, что целью был не он. Зато Жнец чуть подальше от него кулем повалился на рельсы, выронив оружие из рук. Он, видно, пытался напасть на курьера, пока тот был отвлечен. Значит, Мерсер его защищал. Опять. Коул заскрежетал зубами и рыкнул себе под нос. Он не был слаб, он не нуждался в чьей-либо защите. Он хмуро уставился на террориста, невольно искря. Курьер подсчитывал, сколько нужно электричества, чтобы, наконец, зажарить Мерсера, но люди на поезде все еще были в опасности, а Жнецы шныряли повсюду. Приоритеты были очевидны. Раз он взялся за их спасение, то доведет дело до конца. Коул вытряс эти мысли из головы и забрался на крышу переднего вагона, заряжаясь и заставив состав снова двигаться. Со скрипом и скрежетом тот начал ползти по рельсам, понемногу набирая скорость. Жнецы разношерстными группами пытались перехватить поезд, но быстро падали замертво, не успев даже вскинуть оружие. Повернув голову, курьер наблюдал за Мерсером, который с легкостью мчался по крышам и отстреливал бандитов с нечеловеческой точностью. Он даже не прицеливался: просто слегка поворачивал голову, жал на курок и переходил к следующей цели, даже не останавливаясь. Действительно, стрелял как боженька. Одной пули хватало всем, кто рискнул подобраться поближе. Но… этот парень, видимо, наблюдал за ним, не вмешался в потасовку Коула в канализации вчера — значит, понимал, что тот был гораздо сильнее этих козлов. «Даже он не мог быть настолько высокомерным, чтобы не принимать мою силу во внимание», — подумал курьер хмуро. Когда еще три Жнеца свалились замертво, Коул понял, что это не помощь — это ускорение процесса. По какой-то причине террористу было нужно это спасение, но действовать лично он не планировал. И это было странно: если он стер Манхэттен в порошок, то зачем ему даже смотреть в сторону заложников? Во всем это было слишком много несостыковок. Да, Мерсер — мрачный ублюдок, но, возможно, это был всего лишь фасад. Поезд со скрежетом остановился, и Коул вынырнул из мысленного болота. Он со вздохом спрыгнул вниз, предварительно зарядившись и зажарив Жнеца, что скрылся из виду под мостом. Курьер быстро зарядил следующий короб и выцарапался наверх. Но тут Жнец-проводник, вылетев из ниоткуда, своим телом врезался в него и сбил с ног. Коул с шипением попытался сбросить с себя тушу, но Жнец замерцал, готовясь обрушить на него ударную волну в упор. Это было бы скверно, так что курьер не парился об эстетике. Дернувшись вперед, он врезал лбом по носу Жнеца. Тот завыл, позволив ему сбросить себя. Коул уцепился ладонью за его лицо и прижал к путям, высасывая электричество из синапсов противника, мгновенно его убив. С ворчанием поднявшись на ноги, он влез обратно на вагон. Все ранения уже затянулись, оставляя только дырки в одежде и фантомные боли. Курьер мельком глянул на Мерсера, который наблюдал за ним, держа морду кирпичом. Снова поворчав, Коул оторвал взгляд и уставился вперед, заряжаясь и заставляя поезд двигаться. Тут раздался голос Мойи: — Ты почти на месте, — пояснила она. — Я сообщу, что ты подгонишь поезд. Тебя будут ждать на станции. Не подведи. Она сбросила звонок прежде, чем он смог ответить, поэтому он пробурчал: — Ага. А всех мудаков оставь на меня. Углядев баррикаду впереди, курьер сощурился. Несколько покореженных машин было просто свалено в кучу на рельсах, прикрывая собой турель. Коул сжал кулаки, а потом выбросил руки ладонями вперед, создавая массивную ударную волну и сметая баррикаду с путей. Она довольно удачно врезалась в турель и потащила ее вниз с моста за собой на улицу. Телефон запиликал, и пришлось ответить. — Хорошая работа со Жнецами, — прокомментировала Мойя. — Хотя мои источники говорят, что это был не ты. Кто там с тобой? Коул прикусил язык в попытке не рассказать, что в данный момент наркоманов расстреливал разыскиваемый террорист. — Без понятия, — натянуто фыркнув, проговорил Коул. — Вижу каких-то людей на крышах, выцеливающих этих козлов. — Так много? — Видимо, есть пара человек, которых заколебало терпеть Жнецов, заправляющих Неоном. — Мгм, — тетка сделала паузу. — Ты почти на станции. И отрубила связь. Курьер облегченно вздохнул, когда увидел, что до перрона было уже рукой подать. Хорошо. Наконец уже можно сойти с этого эшафота на колесиках. Но увидев пару дюжин человек, стоящих на платформе и наблюдающих на ним, он замер. Пока что они ничего не предпринимали. Коул нахмурился, но соскочил с головного вагона и молнией высадил двери следующего, освобождая пленников. Те, в свою очередь, хлынули прочь из вагона и направились к своим друзьям и близким, ждущих их на перроне. И вдруг толпа окружила курьера и начала хвалить. Он ошеломленно пялился на людей, не в состоянии проронить ни слова, пока его похлопывали по спине и плечам или жали руки. Все они улыбались. Все они благодарили. Все говорили, насколько он хороший. Коул еще немного удивленно попялился на толпу и глубоко нахмурился. «Лицемеры. Все до последнего». Буквально вчера его хотели посадить на кол, а теперь обходились как с близким родственником. Хмурая мина перешла в оскал, а на теле заплясали дуги электричества. Люди отпрянули, не скрывая испуга. Они были ему не нужны. Он не хотел их так называемой благодарности. Было… приятно, что его не линчевали на месте, но их поведение было отвратительным. Бездумное поклонение герою. Да, было тяжко, но достаточное количество смельчаков могло управиться и без него. В нем не было бы необходимости, если бы нашлась группа людей, твердо вознамерившихся вернуть себе друзей и родню. Но люди трусливы. Теперь Коул это понял. Все они… все просто обделались и попрятались по норам. Поискрив электричеством посильнее и зарычав от дикого лицемерия, он заставил всех отвалить подальше, а потом сиганул с платформы на балкон дома на другой стороне улицы. Среди пленников Джона не оказалось, а значит, не было и причины здесь задерживаться, утопая в их «благодарности». Как только жахнет еще какая-то напасть, то его тут же опять сделают виноватым. Пошли они. Никто Коулу не нужен. — Джона тут нет, — прорычал он в трубку. Все хорошее настроение испарилось, и никакое количество скольжения по рельсам его не вернет. — Черт, — пробормотала Мойя. — Что ж, как всегда хорошая работа, Коул. — Ага, — фыркнул тот. — Хорошая. Сколько еще нужно, чтобы убедить в этом местных дебилов? — Не забивай этим голову. Они не важны. Сосредоточься на Джоне и Лучевой Сфере. Она сбросила звонок. Немного попялившись на трубку, курьер поднял взгляд на место, где в последний раз видел своего соглядатая. Не удивительно. Пропал. Коул снова фыркнул и, бросив последний взгляд на редеющую толпу на перроне, продолжил карабкаться по стене дома. Пора возвращаться к Зику и хорошенько вздремнуть.