Эволюция

Алекс не был склонен помогать людям. Эту привычку отбили у него довольно рано. Когда он случайно убил и поглотил своего первого гражданского, то испытал настоящее отвращение, но когда зараженные зоны начали разрастаться, то было уже не до этого. В конце ему вообще было все равно, кого кромсать — зараженных, гражданских или солдат. Первые и третьи и так были его врагами, а обычные люди… А какого хрена они вообще шастали по буквальному аду? Алекс не испытывал сострадания к большинству. Особенно к тупицам. Он старался не питаться обычными людьми, если не был зажат в угол, но обычно ему было похер, кто умрет, а кто нет. Но когда Дана погнала его вытаскивать поезд, набитый заложниками, он послушался потому, что она об этом попросила. Алексу было плевать на них с высокой колокольни, но сестра хотела их спасти — значит, он спасет. По пути он размышлял, как бы ему все это провернуть без раскрытия своей личности, но с удивлением застал на месте курьера, уже работающего над проблемой. Заняв место контактного рельса, он запитал поезд и начал вытаскивать его из территории Жнецов. Это заинтриговало ЗЕВСа. Еще вчера, во время их схватки, он крепко заинтересовался. Если следовать логике, то попросту невозможно заменять собой контактный рельс или швырять молнии по воздуху; имелись очень очевидные причины, почему электричество как оружие использовали исключительно водные обитатели. Но тот человек не только умел сохранять и источать его — он так же отлично его проводил. Интерес Алекса к способностям таких способностей рос поминутно, но пока что не дошло ни до понимания, ни до обладания. Он выследил и поглотил несколько этих Жнецов-проводников, но пока научиться телепортироваться, ну или мгновенно переноситься из одной точки в другую, а увеличить мощь собственных ударных волн не смог. Он не знал почему, но, судя по всему, способности проводников для него — темный лес, и Черный Свет попросту не способен их скопировать. Это было и раздражающе, и приносило облегчение. Теперь вопрос, что точил его разум — может ли он обзавестись электрокинезом — получил ответ. Нет. Просто нет. А значит, не было необходимости поглощать курьера ради его способностей. Тогда это было бы хладнокровным убийством. Алекс далеко не святоша и ненавидел человечество в целом, но он все еще был способен различать добро и зло и отлично умел скрываться. Убийство по прихоти являлось очевидным злом, к тому же слишком заметным. Он прекрасно понимал, что из-за его натуры эти мысли крайне лицемерны, но до тех пор, пока люди не вредили ему, не вредили Дане, и не было других причин — он не станет вредить им. Алекс охотился за отбросами общества и высокопоставленными манипуляторами; в курьере эти признаки напрочь отсутствовали. Его действия были полностью оправданными. Но ЗЕВС не мог опираться только на предположение, что тот через какое-то время все-таки скурвится — он будет действовать только тогда, когда это произойдет. К тому же Алекс не хотел раскрываться перед этой Мойей. Было неизвестно, откуда она взялась, перед кем отчитывалась или чего хотела. Известность придет, когда он ее поглотит, но сначала нужно узнать побольше. Не было желания вслепую лететь на военную базу под колпаком тысячи глаз и ушей. Он выйдет победителем, но это может привлечь слишком много ненужного внимания. Он и так уже по колено в говне. Ему следовало подчистить Жнецов вчера перед тем, как кто-то наткнется на следы бойни. Он всегда так поступал: зачищал место боя так, чтобы оно не отличалось от какой-то стандартной потасовки кого-то с кем-то. Но вчера… Услышав голос курьера, он пришел в ужас. Натуральную панику. Он был связан с Мойей и почти разболтал ей его местоположение, так что пришлось играть на опережение и не дать себя раскрыть. Он не хотел видеть, как Эмпайр сгорает дотла подобно Манхэттену, не хотел снова драться с Черным Дозором. А страх он всегда подавлял переизбытком агрессии. Это спасало ЗЕВСа раньше, и было более эффективным, чем вежливость. Алекс Мерсер не из тех, кто спрашивает. Так что он попросту напал на курьера и принудил его к молчанию насилием. Пусть общественно неприемлемо, но страх оказался лучшим мотиватором делать все правильно и вовремя. И запугивать ему было куда проще, чем упрашивать. Дане это бы не понравилось, но ее мнение здесь мало что решало. Это был его выбор, и он был ответственным за выживание обоих уже много времени. Хотя было непросто. Обычно именно Алекс был виноват в том, что их раскрывали, но если держаться в тенях — никто не обращал на него внимания. Это значило ограничиваться кулаками и человеческим оружием во избежание обнаружения. Но этого хватало — в округе было предостаточно Жнецов для получения всего необходимого. Вот таким образом он здесь и оказался, следуя за медленно тащившимся по путям поездом. Это позволяло Алексу скрываться из вида столько, сколько нужно, но все равно приходилось присматривать за событиями и корректировать ситуацию при необходимости. Защита обычных людей всегда была проблематична, и очень многое могло пойти наперекосяк, так что приходилось пристально наблюдать за Жнецами и их маневрами. Когда аварийная система не сработала и поезд остановился, курьер спрыгнул вниз и начал осматривать дно моста в поисках распределительного короба и принялся его заряжать. По возвращении наверх он наткнулся на нескольких Жнецов, но довольно быстро с ними расправился. Алекс не вмешивался и наблюдал за стычкой. Было много импровизации: в ближнем бою курьер использовал уличные приемы, а на расстоянии швырялся молниями, выцеливая головы и грудь противника. Может быть, инстинктивно, может быть, намеренно метя в наиболее эффективные точки. Из-за своей природы электричество было не очень надежным методом свалить противника — все же из семи жертв удара молнии шестеро вполне могли остаться невредимыми — но курьер сумел повысить эту статистику, сосредотачиваясь на нервной и кровеносной системах. Алекс оскалился, вспоминая Кросса и его шоковую дубинку. Тот тоже метил в грудь, и пока ЗЕВС верил, что он все еще человек — это работало и эффективно загоняло его в защиту. Конечно, теперь ток был всего лишь раздражителем: Алекс избавился почти от всех внутренних органов, но держал биомассу в форме подобия мускульной структуры, имитируя человеческие мышцы; к сожалению, они были подвержены судорогам под сильным напряжением. Он мог исправить и это — было несложно превратить зависимые от электрических сигналов мышцы в основанные на принципах давления вирусные ткани, работающие на химических сигналах. Но их недостатком была замедленное время реакции. Высокие температуры били его куда сильнее, и ощущение прожарки от нескольких тысяч вольт было ни разу не приятным. Но наблюдать, как кто-то другой испытывает все это на своей шкуре, было забавно. В этот момент Алекс увидел, как курьер метнулся вперед и закрыл поезд от ракеты РПГ своим телом; сила взрыва сбросила его с высоты двух этажей вниз на землю и жестоко об нее приложила, но он мгновенно поднялся на ноги, а потом обратно на мост, продолжая защищать заложников. Шесть противников начали расстреливать его из штурмовых винтовок — причем высокоимпульсных — и курьер принял все на грудь, хоть его тело и практически превратилось в решето. Одна пуля даже прилетела прямо в голову, вгрызлась в мозг — но парень даже не думал останавливаться. Под конец он все же свалился, но сумел не провалиться в беспамятство и прилепился к контактному рельсу, шибая себя током и излечиваясь, поглощая взамен электричество. Это было интригующе в отдельном ключе: его регенерация была медленнее, чем у Алекса, но быстрее, чем у Охотника, хоть для ее ускорения и требовалось серьезная подпитка электричеством. Это значило, что он и курьер не так сильно различаются. Алекс умел уважать силу и стойкость. Поэтому он решил вмешаться, когда заметил, как Жнец-проводник приближался к ослабленному парню. Не дав противнику и секунды, ЗЕВС швырнул в него Хлыст и притащил его к себе, грохнул об пол и поглотил, мимоходом присвоив его винтовку. Дрожь, пробежавшая по спине курьера, была очень заметна, когда они встретились взглядами. Но когда в следующую секунду Алекс вынес мозги Жнецу, что пытался выстрелить в парня со спины, до того дошло, что сейчас происходит. Он вернулся к своей миссии, но лицо было заметно нахмуренным. Это можно понять: никому бы не понравилось работать вместе с тем, кто совсем недавно скрутил его в дугу. Алекс последовал за поездом, на этот раз оставаясь на виду. Он понял, что Жнецы-проводники и курьер были не единственными, кто обладал способностями. Если его все же заметят, то есть шанс, что его просто припишут к их числу — нужно было просто не светиться в своем стандартном прикиде и не использовать уже знаменитые формы. Поэтому Алекс поразвлекал всех поглощенных им солдат, попросту расстреливая любого, кто подбирался слишком близко к поезду. В этом была какая-то обыденная красота, что-то техничное и логичное, что-то, простое как дважды два. Это было по-своему удовлетворительно, хоть и лишенное обширных веселящих кровавых бань или зрелищных взрывов. Поезд опять заскрежетал по рельсам и замер, и курьер с недовольной мордой спрыгнул вниз. Зарядившись, он грохнулся на улицу, расплескивая электричество и поджаривая еще нескольких Жнецов, и, по-видимому, зарядив очередной короб где-то под мостом, вылез обратно наверх. К сожалению, он заметил Жнеца-проводника слишком поздно и грохнулся на спину. Алекс уже навел прицел и почти нажал на курок, но курьер оказался быстрее. Он умудрился сбросить противника с себя, ухватился за него ладонями и… просто убил. Алекс опустил оружие и лишь удивленно пялился. «Как он это сделал?» Он видел дуги разрядов, бегающие между ними, но это не было похоже на удар током. Нет, выглядело так, будто… курьер высосал очередной источник электричества. Алекс нахмурился, когда до него дошло произошедшее. Люди тоже обладали электрическим зарядом — синапсы прогоняли импульсы по всему телу. Курьер мазнул по нему взглядом и вернулся обратно на головной вагон, толкая поезд вперед. Должен ли ЗЕВС этого опасаться? Он не был уверен. Большинство времени он имитировал человеческое тело вкупе с полноценной центральной нервной системой и синаптическими связями, так как они были гораздо быстрее, чем вирусная структура обмена химическими сигналами. На полную перестройку связей из одной системы в другую нужно было время, так что пока он пользовался ЦНС… он не был уверен в том, что на него подобный ход не подействует. Убеждаться в этом особого желания не было, особенно если Черный Дозор додумается основать на этом оружие против него. Пути преградила баррикада из остовов машин, но курьер быстро с ней разобрался, используя свои ударные волны, чтобы отшвырнуть ее в сторону. Любопытно — он использовал что-то наподобие электромагнитного поля, отталкивая металл от себя. Алекс пристально осмотрел округу в поисках противников. Не сумев никого обнаружить, он понаблюдал, как поезд останавливается на перроне. Потом фыркнул, раздавил одолженную винтовку, бросив обломки на крышу, и пошел прочь.

* * *

Алекс добрался до середины Неона в поисках занятия, когда ощутил легкое давление на краю разума. Резко изменив траекторию, он направился к высокому зданию и взбежал по стене на крышу, пока зрение снова не сместилось в темно-красный и коричневый спектры, а его присутствие — обозначилось белоснежным сиянием. — Мерсер. Хеллер. Алекс хмуро глянул на небо. Сейчас был примерно полдень, а значит — он был на работе, разве нет? — Хеллер, — ответил ЗЕВС, заставив свой голос пронестись по общему Разуму Роя раскатистым эхом. — Удалось кое-что накопать, — начал Развитый. — Об оружии? — И об этой женщине. Алекс сделал паузу. — Начинай с Джонс. — Начинаю. Почти ничего нет. — Что? — Оглох, что ли? Удалось найти свидетельство о рождении и остальную макулатуру вплоть до последних шести месяцев. После этого — ничего и столько же сверху. ЗЕВС нахмурился. — Ничего? — Ага. Она будто исчезла. Черный Свет призадумался. Любопытно… — Она точно здесь и заправляет всей этой местной оккупацией, — пояснил он. — И про нее ничего нигде нет? — он прищурился. — Чуешь, чем пахнет? Хеллер порычал себе под нос. — Черным Дозором. Причем охуительно. — Да, — Алекс фыркнул. — Хотя в округе нет даже намека на черную униформу. Весь город заражен так-называемой-чумой, а Дозора даже близко не видно, — он склонил голову набок и зыркнул наверх. — Тебе это не кажется странным? — Кажется. Хотя Дозор не единственный, кто разгребает всю секретную хуйню. — Думаешь, замешан кто-то из соседей? ЦРУ, АНБ, DARPA?.. — Или девочки-скауты, — схохмил Хеллер. — Хуй знает, чем они занимаются на самом деле. — Сосредоточься, — проворчал ЗЕВС. — Но надо признать — насчет Джонс я ошибся. Думал, что она просто марионетка. Хеллер выдохнул. — Что, расчехляешь карманную мозготрахалку? — Разумеется. А что, есть возражения? — Вообще-то, есть, — прорычал Развитый. — Ты будешь убивать солдат, Мерсер. Морпехов. Моих братьев по оружию. Губы Алекса разошлись в хищной улыбке. — Если хочешь меня остановить, то милости прошу прийти сюда лично и попытаться, Хеллер. — Ебаный ублюдок, — зарычал Развитый. Алекс знал, что победил. Хеллер был гораздо слабее и хрупче, чем настоящий Бегун. Оба это понимали, и тот не горел желанием сойтись с чудовищем, что могло играючи победить и сожрать его. — Как я и думал, — фыркнул Черный Свет. — Не переживай. Я не собираюсь устраивать всеобщую бойню. Лишнее внимание мне ни к чему. — Но ты все еще будешь убивать людей. — Да. Да, буду. Но даже ты должен понимать, что паршивые овцы есть везде без исключения. Никому не нужный мусор. Его надо всего лишь найти. — Заебись, нахуй, — прошипел Хеллер себе под нос. — Ты-то не особо возникал, когда мы чистили тебе репутацию, — заметил Алекс. — Успокойся уже, блядь. Меня интересуют только козлы. — Лучше бы так и оставалось. Если я узнаю, что ты кромсаешь невиновных — я припрусь к тебе и лично порву твою жопу на лоскуты. — Хах, — хохотнул ЗЕВС. — Всегда пожалуйста. Хеллер тихо прорычал что-то, а потом его внимание заметно сместилось куда-то в сторону. — …Да блядь, Дикс, дай мне поши́зить пять минут, ага?.. Если бы Алекс сосредоточился, то сумел бы разобрать ответ, но решил, что оно ему не надо. Хеллер фыркнул и вернул внимание обратно. — Напарник, — пояснил он. — В офисе думают, что я чутка ебанутый, но душевных разговоров пока не было и к мозгоправу тоже не тащили. — Для этого нужно найти психиатра, что не боится мужика, способного отращивать когти и швыряться танками, — ровно ответил Алекс. — Что насчет пушек? Хеллер выдохнул. — Тут уже больше. — Правда? — Да. Но я порядком заебался, пока копал. — Ну так не тяни. — Ствол с твоим серийником был в партии оружия для Эмпайр, — объяснил Хеллер. — Для солдат, что разбираются с местными бандами. Алекс фыркнул. — Ага. Их тут как блох на барбоске. — Серьезно? — Хеллер, на данный момент единственные, кто пытается хоть что-то сделать с бандами — это я и велосипедный курьер, чтоб его. Послышался резкий вдох. — Сука. Значит, все еще хуже, чем я думал. — Что оружие? — Щас. Партия пришла по заказу генерала Даррена Бриджеса. Он главнокомандующий Восемьдесят Второй Воздушно-Десантной Дивизией, Форт-Брэгг, Северная Каролина. Иногда светится в ящике, говорит, что все хорошо. — Бриджес, значит… — Алекс прищурился. — О нем я слышу уже во второй раз. Вот и нарисовался Говноед Номер Один. — Ага. Он, типа, сам напросился? — Именно. Хеллер вздохнул. — Я отсюда и так ничего не сделаю. — Где хранится оружие? — спросил Алекс, оглядываясь. — Тот ствол я забрал с трупа наркомана, что расстреливал улицу. — Согласно данным… в месте под названием Стил Харбор. — Стил Харбор? — ЗЕВС навострил уши и повернулся. — Это где-то в Уоррене. Надо бы пойти и проверить. — …Погодь минуту, — пробормотал Хеллер. — Хм. Не сходится. Записи в базе данных указывают, что партия ушла за неделю до начала всей той хуйни в городе. Алекс запнулся. — Что? — Целую неделю, — Развитый немного помолчал и продолжил: — В докладе записано, что насилие в Уоррене вышло из-под контроля, и было необходимо ввести военное положение. — Доклад может идти на хрен. Не было здесь ничего, выходящего за рамки. — Значит, кто-то сумел хорошо так подмазать, где надо. Алекс фыркнул. — И это проверю. — Ну проверяй, проверяльщик хуев, — пробормотал Хеллер. — И не доставай меня, блядь, на работе снова. Я и без этого на психа похож. — Если забыл, то связался со мной ты. Память подводит? — Кто-то говорил, что ему надо срочно. — Говорил. Спасибо, что сработал так быстро, — Алекс ухмыльнулся, когда Хеллер стушевался после этих слов, так как никто из них не был привычен к благодарности. — Но серьезно — проверю. — Я могу уже вернуться к работе? — Ага. — Ебать, свершилось, — Хеллер запнулся и проговорил куда-то в сторону: — Да, Джи, приход закончился. Давай уже вернемся к делу, наконец. Алекс обрубил связь, возвращая миру привычные краски. Не тратя времени, он спрыгнул с крыши и, паря по небу, направился в сторону Уоррена.

* * *

Он всегда был осторожен насчет тех, кто его видел, но, как и в Манхэттене, люди в Эмпайр просто никогда не смотрели наверх. Добраться до Стил Харбор было просто. Понаблюдав с крыши дома, соседствующего с огромным комплексом, Алекс выяснил, что вся округа кишела тяжеловооруженными бандитами. Толпой, одетой в мусорные мешки. Мусорщики? Он добрался до края здания и спрыгнул вниз, но пропари́л последнюю пару метров, чтобы избежать лишнего шума. А приземлившись, медленно прокрался к территории, по которой сновали люди в мусорных мешках. Глаза сощурились и сосредоточились на одном из них, стоящего за углом. И рядом никого не было. Идеально. Оставаясь в темноте, Алекс медленно приблизился. Подкравшись почти в упор, он схватил охранника сзади за лицо, сдавливая его во избежание криков, а потом пробил ладонью его грудную клетку, прикончив на месте. Едва жертва была поглощена, ЗЕВС шагнул вперед уже в форме только что съеденного. Он призадумался и нахмурился. Его первые догадки оправдались — это действительно были Мусорщики. О них ходили слухи, но Алекс не был в Уоррене достаточно долго, чтобы поглотить одного из них. В отличие от Жнецов, Мусорщики обладали свободой мысли. Раньше они были местными бомжами и преступниками, а теперь превратились в подобие частной армии под управлением некоего Алдена Тэйта. Алден с их помощью захватил Уоррен и построил ту массивную башню. — Давно думал, зачем ее построили, — неслышно пробормотал Алекс себе под нос, осматривая огромную структуру, выпирающую из центральной части района. Алден также обладал способностями — умел двигать предметы силой мысли. Значит, он тоже проводник? Алекс нахмурился и направился к Стил Харбор, осматриваясь по сторонам. Никто из Мусорщиков не обращал на него внимания, но когда нашлась подходящая цель, он поменял маскировку на новую. Новенький тоже не знал очень много: только то, что Алден захватил контроль над Стил Харбор четыре дня спустя после взрыва. Повезло, что скушанный был в группе, производившей захват, и Алекс узнал чуть побольше. На месте не оказалось ничего, кроме контейнера, забитого оружием и патронами. Там же были еще два, но уже пустые. Забитый стволами ящик… да, подпадает под описание Хеллера. Значит, генерал запросил оружие, складировал все здесь и… что, просто отозвал солдат? Крайне странно. Кроме того, вооруженными оказались не только Мусорщики — пустые контейнеры были вполне недвусмысленными. Не нужно быть гением, чтобы понять, куда ушло остальное: Жнецы получили свою треть, а Первые Сыны — свою. Возник вопрос: нахуя армейцы притащили оружие там, где до него было крайне легко добраться, а потом убрали солдат, что должны были его охранять? Начинало попахивать экспериментом. Социальным экспериментом. Алекс нахмурился, а по спине невольно заизвивались щупальца. Хватит с него опытов. Слишком многие погибли, и невесть сколько еще потенциально может отправиться к праотцам. Этому надо положить конец. Мойя. Все зацепки вели к этой женщине. Начинать нужно с нее. Вопрос — как? Поглотив одного из ее подчиненных, он осознал, что нужно искать другие методы подобраться ближе, если он не хочет раскрыться и идти на таран. Никто из бойцов на Стэмптонском мосту не взаимодействовал со своим начальством напрямую — их даже близко к нему не подпускали, так что просто прокрасться было бы очень и очень трудно. «Они адаптировали свои тактики? Против меня»? Если так, то дела были плохи, так как это бы значило, что его ожидают. Алекс дернулся, когда зазвонил телефон. Быстро забравшись в трещину в стене, он поднял трубку. — Алекс? — Дана? Сестра звучал напуганной, и он мгновенно сосредоточился. — Что случилось? — Вот-вот грядет жопа, и очень большая, — проговорила она. — Очень много народу заболело и начало буйствовать. — Блядь. — Можешь прийти сюда? Мне страшно показываться наружу одной. — Уже лечу, — пообещал Алекс. Тут он заметил группу Мусорщиков, что обнаружили его и теперь перли в его сторону с оружием наперевес. — Но, возможно, придется чуть задержаться. — Пожалуйста, поторопись. — Скоро буду, — ответил он. Алекс оборвал звонок и сунул телефон в карман, совершенно не беспокоясь о дюжине вооруженных и одетых в мусор бандитов прямо перед собой. Он капитулирующе поднял руки вверх. — Хорошо, — проговорил он. — Поймали. Я тут просто разнюхивал. Его форма исказилась, и он принял свой обыденный облик, не дав Мусорщикам вставить и слова. На лицо наползла ухмылка, а руки продолжали извиваться, пока не приняли форму его жутких Когтей. — Прятки, к сожалению, не удались, — протянул он, невзначай заскрежетав одним набором клинков по земле перед собой. — Тогда как насчет догонялок? Глаза под капюшоном сверкнули алым, заставив Мусорщиков отшатнуться и выпучить собственные под импровизированными противогазами. — Те, кто сможет убежать — выживут.

* * *

Коул был совсем не в настроении. Когда он вернулся на крышу дома Зика, единственное, что он сказал лучшему другу — свалить с дивана, а после плюхнулся на него и застыл. Скверное расположение духа подкреплялось не только злобным выражением, но и постоянными разрядами, беспорядочно бегающими по телу. Зик намек понял и просто заткнулся, оставив друга со своими мыслями. Он прекрасно знал, что когда Коул захочет говорить, то заговорит сам. Давить на него не надо. Спустя час бессмысленного лежания на провонявшем диване курьеру немного полегчало. Злость пропала, сменившись замешательством и усталостью. Он прошаркал в квартиру и наткнулся на Зика, сидящего за кухонным столом, уткнувшись в ноутбук и с бутылкой пива сбоку. Еще одна стояла чуть подальше. Коул поворчал и поскреб щеку, от которой начала отслаиваться запекшаяся кровь. Примерно полтора часа назад он поймал ей винтовочную пулю. Сейчас не осталось даже шрама, но вытереть кровь как-то не довелось. Зик глянул на друга поверх очков. — Выглядишь весьма и весьма хреново. — Знаю, — пробормотал Коул, бросив взгляд на свою куртку. Стреляли в него еще больше, чем прежде, да еще и с близкого расстояния. Одежда была вся порвана и в пятнах. Надо бы найти новый прикид, но его все же будут расстреливать, заляпывать смолой и швырять по крышам еще долго, так что незачем напрягаться и портить еще больше одежды. Курьер уселся за стол, цапнул вторую бутылку и ленивым щелчком пальца открыл ее. Нафиг открывашки. — Хочешь поговорить? — спросил Зик. — Не особо, — ответил Коул и вздохнул. — Хотя все же надо. Может, подбодришь. — Что там было? — толстяк глянул на друга поверх очков. — Ты пришел мрачный как грозовая туча. — Спас поезд от Жнецов. — О как, — Зик нахмурился. — Кто-то помер? — Только Жнецы. Гражданские все целы, — курьер опять вздохнул. — Но они меня так разозлили, что я просто убежал оттуда. Зик больше ничего не говорил и просто отхлебнул из бутылки. Коул немного покатал свою в ладони и продолжил: — Знаешь, вчера, когда я шарился по канализации… я починил трансформатор. Тысячи вольт через тушку — и у меня новые способности. — Круто, — глаза Зика заблестели. — И? — Могу лечить. Скрутить. Убить. Потом обзавелся гранатами, а сегодня научился скользить по металлу. Удобно, — вздох. — Вчера наткнулся на пацана в канализации. Его подстрелили, и я попробовал вылечить его своими способностями. Потом навалял Жнецам, что похитили его родню, — Коул поднял взгляд на друга и легко улыбнулся. — Пацан назвал меня героем. Честно — мне понравилось. Я стал тем, на кого он мог равняться. — Зашибись, чувак! — толстяк ухмыльнулся и похлопал курьера по плечу. Тот вздохнул и помрачнел. — Ага, но сегодня те, кого я спас из поезда, сказали мне то же самое. И это меня выбесило. Тот малой меня раньше не видел — он и его семья свалили в канализацию как раз перед тем, как началась вся эта чехарда. Они не знали ни про Телехакера, ни про то, что я теперь «террорист». Но те, кто были на поезде — те знали. Коул нахмурился. — Они — это люди, что швыряли в меня камни вчера. Зик, они орали, что хотят, чтобы я сдох. А тут те же козлы внезапно говорят, какой я хороший. Они хвалили меня, были благодарны. Лицемерие меня довело. Мозги как тисками сдавило, думать не получалось. Так что я просто свалил, и сразу сюда. Зик вздохнул. — Ага. Настоящая головная боль, сам знаешь. С людьми жить — по-людски выть. Курьер опустил голову и вжал щеку в заляпанную фанерную поверхность стола, уставившись на друга. — Что мне делать? — спросил он. — Без понятия, чувак, честно, — замялся тот. — Тебе хоть приятно помогать людям? — Не знаю, — пробормотал Коул. — Никого другого рядом не было. Да и Жнецам надо рога пообломать, показать, что они тут не хозяева. — А сам что об этом думаешь? Курьер нахмурился в раздумьях. — Для начала — у меня есть силы. Так что я использую их так, как считаю правильным, — он неловко улыбнулся. — Типа, как Спайдермен, знаешь? Кроме того, Мойя как ярмо на шее. Я не хочу загреметь в Гуантанамо или еще куда, так что стараюсь ее не злить, — он случайно потянул забитую мышцу и скривился. — Хотя хотелось бы, чтобы в меня перестали шмалять все, кому не лень. Зик нахмурился. — Не нравится мне эта тетка, Коул. Сука та еще и вертит тобой как вздумается. — Знаю, — ответил курьер. — Я ей не верю. Она уже достаточно помакала меня головой в дерьмо. Но все же, если она действительно может вернуть мне репутацию, то других вариантов у меня нет, — он замолчал и нахмурился. — Хотя… Слушай, Зик, можешь вытащить данные из моего телефона? — Без базара, братан. Только зачем? — Там есть аудиофайл. Мужик, которого я ищу — Джон Уайт — указал на Кесслера как на того, кто заложил бомбу. — Шикарно! — выпалил Зик. — Так мы расскажем всем, кто по-настоящему виновен. Коул поежился. — Да. Но есть проблема: Мойя мне голову отгрызет, если это всплывет до того, как Кесслера упакуют. И тебе тоже. Так что лучше этим нигде не светить, пока не наберем больше информации. — Я бы настоятельно это рекомендовала, — вклинился в разговор ледяной голос Мойи, заставив обоих поморщиться. — Если ты забыл, Коул, то напоминаю: я слышу все и у меня полный доступ к твоему телефону. — Поэтому я и сказал, что нельзя дать этому всплыть, — ответил курьер. — Не парься, Мойя, все под контролем. Но данные нужно скопировать на случай, если шальная пуля наконец разнесет трубку; она и так еще долго пожила. — Для твоего же блага, лучше бы так и было, — баба на секунду замолчала и продолжила: — Мистер Данбар. Если ваш приятель вам не сказал, то скажу я: вы — просто расходник. Если я найду хоть слово из того, что было здесь сказано, в сети — я заставлю вас об этом пожалеть. Лично. — Принято во внимание, мэм. — Хорошо, — теперь Мойя обращалась к Коулу. — Ты нужен в другом месте. Люди снова начали болеть. Я думала, что ты разобрался со смолой. Тот танкер. Мерсер его уничтожил и перекрыл доступ этой дряни к водопроводу. Только говорить этой тетке об этом не стоило. — Так и есть. — Как видишь, она снова появилась. Северо-восточный район. Пошел. Коул простонал. Не было никакого желания снова пачкаться в этой смоле. Но она позаражала людей, а Триш — медсестра. Она наверняка снова там, борется с симптомами. Нельзя ее подводить. — Выдвигаюсь. Но перед уходом он сцапал с тумбочки листик и карандаш и быстро нацарапал: «Покопай насчет Мойи. Позже не забудь слить данные с моего телефона. Нельзя давать ей карт-бланш». Зик молча кивнул и проследовал за другом на крышу. Коул вздохнул и потянулся. — Ладно, я пошел. Увидимся, Зик. Спрыгнув с крыши, он приземлился на колею метро, что проходила мимо их дома. Курьер бросил последний взгляд наверх и заскользил по рельсу, набирая скорость. По пути он наткнулся на группку Жнецов, но просто швырнул в них гранату и полетел дальше. Этого им хватило. Продвигаясь по путям, Коул услышал что-то похожее на далекие громовые раскаты. Только чуть позже опознал в них собачий лай. Он знал всего одну псину, способную на такое. Курьер спрыгнул с путей вниз на улицу и направился в сторону громыхающего лая. Обнаружил он одного из Жнецов потяжелее, которого прижала к земле громадная черная туша Коммандера, который клацал челюстями прямо перед носом пытающегося освободиться наркомана. Коул единожды резко свистнул, привлекая внимание чудища. Пес с фырчанием повернул голову в его сторону. — Я разберусь, — сказал курьер, подойдя поближе к псине и подергав за ее ошейник. — Слезь с него. Собака недовольно порычала и нехотя слезла со своей добычи. Жнец фыркнул и попытался подняться на ноги, но жесткий пинок в грудь осадил его. Коул напряг пальцы ладони в форме когтей и взмахнул ими над Жнецом. Его тут же опутали и обездвижили электрические цепи. Пес удивленно тявкнул и с любопытством обнюхал лежачего. Коул потрепал его по голове. — Не бойся. Злюка больше не поднимется. Тут псина мотнула головой в сторону, зарычала и метнулась прямо на Жнеца, что вылез из боковой аллеи. Коул ругнулся и последовал за блоховозом, понимая, что скоро врагов будет больше. Что еще хуже — он заметил Триш на другом конце улицы. Как и некоторые Жнецы. Курьер метнулся им наперерез и подскочил к первой двойке, что успела поднять оружие. Схватив обеих за головы, он грохнул их друг о друга и вырубил. Пес предупреждающе пролаял, но Коул успел только увидеть направленный ему в грудь ствол дробовика и услышать щелчок спускового крючка. Он был достаточно далеко, чтобы часть картечи пролетела мимо, но сила удара все же отбросила его назад, хоть после и получилось перекатиться обратно на ноги. Одна точная молния мгновенно справилась с противником. Сбоку прилетели несколько пуль и больно впились в тело, но курьер проигнорировал ощущения. Вместо этого он обрушил на Жнецов мощный заряд, изжарив их. Спустя несколько мгновений никого из них в живых не осталось. Коул подавил стон и повернулся к Триш и Кристин, что ошарашенно пялились на него. Обе стояли на коленях у нескольких стонущих от боли гражданских. — Коул! — охнула Триш. — Ты ранен! Точно. Пули. Курьер стиснул зубы и попытался улыбнуться. — Все не так плохо, — ответил он. — Погодь минутку. Он повернулся к фонарному столбу и иссушил его. Раны закрылись, голова больше не болела, а сплющенные комки свинца зазвенели по асфальту. Жаль, что его силы не чинили одежду — дырок было много. — Видишь? Не так плохо. Он запнулся, видя напуганное лицо Триш. — Эй… я в порядке. — Народ? — вклинилась Кристин. — Больные начинают бредить! Триш резко обернулась, матерясь себе под нос. Коул быстро подошел ближе. Мужчина на земле начал метаться и кричать в панике. Судя по неразборчивым воплям и мольбе, курьер понял, что мужика накрыли серьезные глюки. Как его вчера. «…Слуховые галлюцинации. Зрительные тоже? Возможно…» Парень отмахивался руками и ногами от невидимого противника, вопя во все горло. Он чуть не задел Кристин, что пыталась его успокоить, и ее псу это явно не понравилось. Зверюга пригнулась и зарычала, клацая зубами на обезумевшего человека. Коул начал действовать. Он придавил больного к земле ногой и опутал его своими электроцепями. Тот ныл и умолял, но вырваться был не в состоянии, как и навредить окружающим. — Что происходит? — спросил курьер, сделав шаг назад от давящего ощущения опасности. — Откуда эта смола берется? Я взорвал целую цистерну этой хрени под парком. Думал, это поможет — Ну, откуда-то это берется, — проговорила Кристин, удерживая собаку за ошейник. — Люди не заболевают просто так, Коул. — Распространяется по воде, — пробормотала Триш. — Но фонтана поблизости нет… Водонапорные баки, Коул! Думаю, она в них! Будто дождавшись своей очереди, Коммандер зло гавкнул, вздыбив шерсть на загривке, и сосредоточил взгляд на чём-то над ним. Коул метнул взгляд туда и заметил капюшон Жнеца на доме рядом. — Жнецы, — прорычал он, уже подняв руку и швырнув наверх молнию, зажаривая противника. — Сейчас разберусь! Он ухватился за водосток и начал карабкаться на крышу. Наверху его встретили еще два наркомана, но долго они не прожили. Курьер услышал маслянистое бульканье и глянул наверх. Сбоку к баку была прицеплена небольшая канистра с трубками. Жнецовская машинка? Где они ее достали? Он ткнул в телефон, вызывая Мойю. — Мойя, — начал он. — Тут повсюду больные люди. Вода из водонапорных баков заражена. — Ты выяснил, что именно происходит? — Да. Тут какая-то железная бочка прямо на баке. Из нее капает смола. — Умно, — подметила тетка. — Вот как они отравляют воду. Уничтожь ее. «С удовольствием». Коул ухватился за бочку обеими ладонями и пустил ток, поджаривая поршни. Та громко заскрежетала, но перед тем, как взорваться, выкачала в бак все содержимое. Коул матюгнулся под нос. — Черт! — Что такое? — Похоже, я все испортил, — простонал курьер. — Думал перегрузить насос. Мойя зло щелкнула языком. — Гребаные Жнецы. Учатся, — она фыркнула. — В следующий раз просто взорви эту бочку. Коул нахмурился. — Тогда я искупаюсь в этом дерьме. — Это спасет многих. — Знаю. Но все равно я недоволен. Мойя сбросила звонок, оставив курьера в покое. Он прыгнул с крыши на стену дома сбоку, сумев ухватиться за подоконник, и полез наверх, цепляясь за карнизы и трещины в стене. Едва он перевалился за край, прямо перед его носом о крышу щелкнула пуля. Не тратя времени, Коул швырнул пару молний в сторону неудавшейся засады Жнецов. Расправившись с препятствием, он вылез на следующий бак. И хмуро уставился на прикрепленную к нему бочку. Если снова перегрузить насос, то он останется чистым, но еще больше людей отравятся. Нельзя рисковать. Он не хотел вредить людям, особенно невиновным, не таким образом… он не хотел потерять Триш окончательно. Он был уверен, что она все еще испытывала к нему хоть что-то, и разочаровывать ее нельзя. Стиснув зубы, Коул обрушил на бочку ударную волну. Смола расплескалась повсюду, заляпывая глаза, лицо и одежду. Последующий взрыв сбросил курьера с бака вниз на улицу. Тупая ноющая боль расползлась по голове, а зрение поплыло и покраснело, так что он даже не понимал, куда свалился. Хорошо, что он грохнулся вниз вне поля зрения Кристин и Триш. Любимой не придется испытывать страх или боль от такого зрелища. — Я знаю, что это неприятно, Коул, — заговорила Мойя, пытаясь звучать успокаивающе. — Но иначе просто никак. Слишком много людей может заболеть. — Да знаю… — прохрипел курьер, поднимаясь на трясущиеся ноги и направившись дальше. Люди вокруг выглядели смазанными, некоторые выросли в размерах, кто-то вообще превратился в Жнеца. Но все это было ненастоящим. Точно было. Коул зарычал, с остервенением вытирая глаза и лицо, избавляясь от этой дряни. На этот раз эффект продлился недолго; он потряс головой, приводя зрение в порядок, и полез на очередную крышу. Пожалеть себя можно и попозже, а пока у него было много работы. Вскоре курьер нашел следующий бак и несколько Жнецов-охранников. Было вполне очевидно, что те были нужны наркоманам целыми. Какая жалость. Любое действие создает противодействие. Коул помрачнел, наблюдая, как ударная волна сбрасывает противников вниз с крыши, и полез на сам водонапорный бак. Ударная волна влетела в канистру, та взорвалась и снова окатила курьера с ног до головы. Он с матом отшатнулся, но на этот раз устоял на ногах. Снова накатила раскалывающая голову мигрень, и ему едва удалось убраться с бака вниз на крышу. Никуда он не пойдет, пока эффект от смолы не исчезнет. Получилось довольно быстро, кстати. Либо на этот раз смола была менее забористой, либо курьер понемногу становился к ней устойчивее. Лучше бы второе, так как новые приходы были не к чему. Хотя хотелось бы, чтобы глюки проходили быстрее. Чем больше времени он тратил, шатаясь как пьяный по крышам, тем дольше смола действовала на обычных людей и ставила Триш в потенциальную опасность. Коул беспокоился о ней, так что едва зрение вернулось к обычному, он продолжил идти в поисках следующего бака. С крыши отеля по нему начали палить Жнецы. Большое им спасибо за упрощение поисков, не спасибо за попытку его прикончить. Курьер насупился и рванулся к слепой зоне обстрела, потом быстро вскарабкался наверх, застав пялящихся не в ту сторону Жнецов врасплох. На краю зрения мелькнул белый капюшон, и Коул, матерясь, бросился в сторону. Летящая в него ударная волна прошла в сантиметре от тела и заставила внутренности ходить ходуном от остаточного давления. Жнец-проводник зафырчал и нацелил на него винтовку. Курьер выбросил руки вперед и обрушил на него собственную волну, оглушив, а потом бросился вперед и свалил его с ног, врезавшись плечом прямо в живот и выбив из Жнеца дух. Тот удивленно зашипел и телепортировался прочь. Быстро задействовав Радар, Коул нашел его и начал швырять в ту сторону молнии. Когда сигнал исчез, он со стоном грохнулся на колени. Он был на пределе. Но разве он использовал настолько много заряда? Обычно его хватало на подольше. «Смола». Коул сощурился и потащился к кондиционеру, впитывая электричество и пополняя запас энергии. Смола не только корежила чувства — она еще и ослабляла. «Слава богу, это временно». Но это так же значило, что плескаться в этой дряни дольше, чем необходимо, никак нельзя. К сожалению, курьер не стал бы подвергать опасности остальных, не уничтожая канистры. Стиснув зубы, он полез на следующий бак, взорвал смоляной контейнер и заляпался его содержимым. Коул отшатнулся и грохнулся вниз, бессвязно матерясь и искря во все стороны. Радар почти полностью сбился, зрение жестоко поплыло, но ощущение опасности долбило не переставая, и он едва успел катнуться в сторону. За секунды до того, как крыша взорвалась огненным цветком. Коул, шатаясь от головокружения и взрывной волны, повернулся. С крыши дома на другой стороне улицы послышалось фырчание. Там нашелся Жнец, державший в лапах базуку. В курьера полетела ракета. Выпучив глаза, он вскинул руки и метнул вперед ударную волну, стиснув зубы, когда мир завертелся подобно карусели, но в ракету все же попал. Мало того — волна буквально вернула снаряд туда, откуда он прилетел. Жнец сгорел как спичка. Коул со стоном повалился на землю, мысленно отгоняя влияние смолы. Это было слишком долго, но ускорить процесс он был не в состоянии. Осторожно помотав головой, курьер буркнул и медленно поднялся на ноги, выискивая глазами еще баки. Следующий оказался на крыше большого офисного здания через парковку. К счастью, стены здания не были стеклянными, так что взобраться наверх было несложно. Из охранников был всего один Жнец — это тоже проблем не доставило. Но кататься по земле под еще одним приходом совсем не хотелось. Последний был хуже остальных и чистой агонией по сравнению с первым. Если Коула снова заляпает смолой, то мозги уже начнут вытекать через уши. По крайней мене, по ощущениям. Можно попробовать одну идейку. Курьер выдохнул и сосредоточился, потом выставил руки перед собой. Ментальной командой он обрушил на канистру ударную волну, но вместе с тем расслабил тело и позволил волне отшвырнуть себя назад от черных клякс. На крышу он приземлился достаточно криво, больно приложившись плечом и затылком. Но зато сработало. Смола до него не добралась. Коул с ухмылкой покрутил плечом и огладил затылок, прогоняя боль от жесткой посадки. — Вот и все, — пробормотал он себе под нос. — Канистры кончились. Курьер медленно поднялся на ноги, отряхивая штаны, когда до него дошло, насколько тихо стало вокруг. На соседних крышах виднелись несколько Жнецов, но… Коул начал осматриваться и понял, что все Жнецы близ него сломанными куклами валялись на крышах: кто-то свисал с края, кто-то вообще валялся по частям. Кто-то с ними разобрался. Проводник сглотнул и начал озираться. Хоть бы это была не работа Мерсера. Его внимание привлекла фигура в капюшоне, и он резко обернулся. Спустя несколько секунд он понял, что это не Мерсер… но и на Жнеца-проводника фигура тоже не была похожа. Нет, он двигался слишком целенаправленно, вышагивал так, будто был хозяином всего и вся. Коул нахмурился, но вдруг резко подался назад, когда тот мужик внезапно исчез и появился прямо перед ним. Он телепортировался, и на гораздо большее расстояние, чем любой Жнец. Курьер пялился на мужика, напрягшись в ожидании боя. Сердце застучало быстрее, кровь начала кипеть. Что-то было с ним не так. Но… он не выглядел таким уж опасным. Это был какой-то старик. Подбородок был закрыл шарфом, белый плащ был изорван и помят, а капюшон свитера скрывал дряхлое морщинистое лицо. К правой руке была прицеплена какая-то металлическая приблуда, похожая на перчатку, а под плащом на груди мерцало голубым что-то железное. Он не выглядел как Жнец, хотя бы потому, что был обут. Коул сумел разглядеть шрам на его лице, но больше всего его беспокоили глаза. Они буквально светились синим, и, казалось, были без зрачков или вообще радужки. Курьер застыл на месте, не понимая, драться ему или убегать, а мужик в это время бросил взгляд на покореженную канистру. Его губы скривились в легкой ухмылке. — Она крепко разозлится, знаешь ли, — бросил он. Коул застыл как вкопанный. Черт, он знал этот голос. Он уже его где-то слышал, но не мог вспомнить, где именно. Единственное, что он понял — таким голоском можно обезоружить целую армию. Сначала надо попробовать поговорить. — А ты еще кто такой? — осторожно спросил курьер. Ухмылка мужика слегка расширилась. — Просто обеспокоенный гражданин, — ответил он. Коул нахмурился. «Ага. Абсолютно верю». Что-то было с ним совсем не так. Внутренности аж сводило. Лучше бы все это не кончилось огромными когтями и вспахиванием крыш. Внезапно голос мужика сменился на угрожающий рык. Внутреннее чувство тревоги курьера завопило как не в себя. Единственная мысль, оставшаяся в мозгу: «Опасность!». Пора срочно валить. — Стой спокойно, — проговорил мужик и бросился к курьеру. Он даже не успел удивиться. Никто не в состоянии двигаться настолько быстро! Среагировать вовремя было невозможно, и старик добрался до Коула, вонзая ледяные пальцы в его виски. Курьер пытался сопротивляться, все его естество требовало немедленно убегать… но тело резко обмякло. Перед глазами начали мелькать картинки. Ужасные картинки. Курьер не узнавал ни одну из них, но четко осознал изображенное на них абсолютное и неотвратимое уничтожение. Адский огонь полыхал везде, от ощущения паники и ужаса кровь превратилась в лед. Неизвестные Коулу города исчезали под куполами света и огня. Люди превращались в кучки обугленных костей в мгновение ока. Он слышал крики умирающих, ощущал их гибель. Он видел конец света. И в центре всего этого — огромная пылающая фигура, ревущая в кроваво-красное небо. Разум сжался от понимания следующего: тот человек показывал курьеру будущее. Его ожидало вот это? Смерть и разрушения на невообразимом уровне? И он — тот, кто держал Коула за голову — был виновен в этом. Тело трясло как в лихорадке, мышцы отказались повиноваться, и когда тот человек отпустил его — курьер повалился на землю тряпичной куклой. Встреча с Мерсером прошлой ночью не шла ни в какое сравнение с этим. Даже тогда Коулу не было настолько страшно. Этот с виду дряхлый старик был опасен. Курьер застонал в попытке заставить тело слушаться и унять трясучку, что поглотила его. В попытке убраться подальше от… Коул резко вдохнул. Тот человек исчез. Курьер в панике завертел головой, пытаясь высмотреть белый плащ, но рядом никого не было. Он был совершенно один. Но голос… голос старика… Коул вспомнил, где он его уже слышал. «…Полагаю, что у вас моя посылка…». «…Нет. Вы именно там, где нужно…». «…Скоро увидимся, Коул…». Прямо перед взрывом. Перед тем, как Лучевая Сфера рванула и убила тысячи. А значит… Курьер в панике зашарил рукой по груди, нащупывая телефон. — Мойя! — крикнул он сорвавшимся голосом. — Коул? С твоей стороны была куча помех. Все в порядке? — Нет! Нихера не в порядке! — Коул чуть не вопил. — Твою мать, я его видел! — Кого? — голос Мойи тоже скакнул на октаву. — Джона? — Нет... не Джона, — дрожь в руках все никак не проходила. — Кесслера!