Эволюция

Тоннель Джефферсона, значит. Коул и раньше задумывался о тамошних нагромождениях колючей проволоки и баррикадах, но считал, что это постарались федералы, остановив таким образом миграцию людей между районами и упростив контроль над ситуацией. Получается, что это было территорией Жнецов. Он недооценил их. Они представлялись курьеру просто бешеными животными, но показали себя хитрыми и способными адаптироваться к его тактикам без большой потери времени. Поэтому Коул не стал валять дурака и серьезно подошел к проникновению в Джефферсон. Он ткнул в телефон, усилием воли подавляя мурашки ужаса, забегавшие по спине. — Ладно, Мойя, я с другой стороны тоннеля Джефферсон. Но вход в него, похоже, заблокирован. — Хм. Ты должен придумать, как пробраться вниз. Лучше всего будет пролезть за ограждение через улицу и попытаться открыть ворота. — Погнали, — ответил курьер. Мойя прервала звонок, но все еще слушала. Коул слегка повернул голову и бросил через плечо взгляд на возвышающийся прямо над ним кошмар. — Услышал? — проговорил курьер одними губами, не желая насторожить своего надзирателя. Мерсер кивнул и мазнул взглядом по заграждению напротив. — Я с легкостью могу разнести ворота, — сказал он. — Но… это будет слишком громко и очевидно. Они должны откуда-то открываться. Он указал на башенную постройку, нависающую над зданием прямо над самим тоннелем. — Думаю, это там, на краю заграждения. Хорошо защищено и в то же время дает хороший обзор потенциальных нарушителей. — Тогда придется пройти весь блокпост насквозь, — нахмурился Коул. — А нет способа полегче? Мерсер пожал плечами. — Будет не столько «тяжело», сколько медленно, — его руки начали извиваться и превратились в огромные когти. — Просто пусти меня вперед. И все станет быстро и просто. Курьер только нахмурился. «Быстро и просто» означало позволить этому психу порвать Жнецов на лоскуты. Хоть их и не было жалко, абсолютное отсутствие у Мерсера самоконтроля сильно его беспокоило. Любой, кто считал лучшим решением проблем тотальное расчленение, не заслуживал доверия. Но Коул ничего не сказал, а просто спрыгнул с крыши на улицу. Напарник пошел следом, просто сделав шаг вперед и тяжело грохнувшись на асфальт. Курьер выругался себе под нос, зашатавшись от небольшой ударной волны, и выпрямился. Похоже, этот парень попросту не осознавал, что наносит непреднамеренный ущерб, просто передвигаясь. Люди были крайне пустоголовыми, раз до сих пор не осознали происходящего. В верхнем углу массивных выдвижных ворот находилась металлическая коробка с красной лампочкой. Коул нахмурился и создал в руке молнию, чтобы перегрузить распределитель и открыть проход. Но Мерсер остановил его. — Минуту, — пробормотал он, сосредоточившись на воротах. На мгновение его глаза блеснули золотистым, а потом он нахмурился. — Примерно в десяти ярдах от ворот кто-то есть. У него что-то горячее. — Горячее? — курьер нахмурился. — Как ты… — Инфракрасное зрение. Позволяет мне видеть в температурных спектрах. У того человека две горячих точки. Факелы, что ли? Память Коула услужливо дала подсказку, и он нахмурился. — Смертник. Их используют, чтобы взорвать примотанный к телу динамит. Мерсер изогнул бровь. — Пустая трата бойцов. Я его остановлю, я быстрее тебя. Ну что ж, если он хочет разлететься на части — курьеру все равно. Он просто пожал плечами и поднял руку, шарахая коробку с лампочкой и замыкая цепь. Ворота со скрежетом поползли вверх, а в следующую секунду послышался визг с фырчанием. Мерсер бросился вперед прежде, чем Коул смог даже пошевелиться. Но все же успел повернуть голову как раз в тот момент, как Мерсер снес Жнеца с ног, не позволив тому себя взорвать, и впечатал в ближайшую стену с чудовищной силой. Когда Коул все же пробрался внутрь, то лишь увидел, как напарник зашагал прочь от здания, отряхивая когти. Открывая вид на расплющенного о стену Жнеца. Мерсер покрутил плечом и указал на хлипкую лестницу у другой стены. — Продолжим. Но будь осторожен: где-то там несколько Жнецов и как минимум две турели. Помня, как тот правильно вычислил Жнеца-смертника, причин не верить ему у Коула не было, но все же вспомнилась старая поговорка «доверяй, но проверяй». Курьер послал пульс Радара и подтвердил для себя информацию. Но он также краем импульса зацепил и Мерсера, и увиденное заставило его напрячься: по сравнению со Жнецами Мерсер ощущался совершенно по-иному. Не было центральной нервной системы, не было внутренних органов за исключением какого-то подобия легких — такое ощущение, что он вообще не был человеком. Он говорил, что, как и Коул, обладал суперспособностями. Как бы да, но курьер не превратился в бездушного мудака, способного превращать конечности в гипертрофированное оружие; он остался куда человечнее, чем его нынешний союзник. Но повод для беспокойства все же был. Если тот получил свои силы во время катастрофы в Манхэттене, то у него было почти три года, чтобы измениться. Получается, что? Коул рано или поздно тоже превратится в бесчеловечную скотину, жаждущую кровопролития? Мерсер уже лез по стене, глубоко втыкая в нее когти и передвигаясь наверх таким образом. Коулу же нужно было за что-то ухватиться, так что он уцепился за лестницу и пошуровал вверх, остановившись у края и осторожно из-за него выглянув. Турели стояли по бокам, но Жнецы, управляющие ими, все же проглядывались с этой неудобной точки обзора. И так сойдет. Сосредоточившись на правом, курьер свалил его снайперским разрядом прямо в голову, и прежде, чем остальные наркоманы успели среагировать, аналогично разобрался со вторым. — Чисто! — рыкнул он, и Мерсер метнулся через край с когтями наперевес. Ни пули, застучавшие в грудь, ни гранаты, ни ракеты его не замедлили. Коул с нездоровым удивлением наблюдал, как напарник ворвался в небольшую группу Жнецов как вихрь из лезвий. Он кромсал плоть, кость и сталь как бумагу, оставляя после себя ровные разрезы и ведра крови; то, с какой легкостью он громил противников, было крайне жутко. — Вышка, — проскрежетал Мерсер, взмахом располовинив очередного Жнеца. Коул повернулся в ее сторону и обнаружил на ней Жнеца. Он метнулся через площадку к ней, быстро вскарабкался наверх и повалил застигнутого врасплох охранника. Быстро его прикончив, он взглянул с вышки вниз… и застыл. Площадка была чистой. Будто здесь ничего не происходило. Все мертвые Жнецы исчезли, на асфальте не было и пятнышка крови. Мерсер же вел себя совершенно непринужденно и просто кивнул в сторону другой части заграждения, где все еще рыскали несколько Жнецов, не обращающих внимания на звуки раздирания турелей. Коул выдохнул и прыгнул сверху на следующую пачку, свалив всех при приземлении шоковым разрядом. Потом резко рванулся в сторону, уходя от очереди из третьей турели, и в полете швырнул в нее электрогранату, одним махом взорвав и ее, и стрелка. Мерсер пронесся мимо него с выкинутой вперед ногой и снес четвертую одним жестоким ударом. Курьер нервно сглотнул, полностью осознав, что в полноценном бою против него окажется абсолютно беспомощным. Террорист был неимоверно сильным, быстрым, стойким и не гнушался самых кровавых и смертоносных методов уничтожения противников. Тогда, на крыше, Коул остался жив только потому, что Мерсер действительно сдерживался. Разом накатила злость, но в то же время и небольшое облегчение. Курьер ни в коем разе не хотел нарваться на когти. В таком случае Триш останется полностью беззащитной. Со смотровой вышки кто-то начал палить, и Коул побежал в ее сторону. Но едва он залез наверх, мозг болезненно сжался, и он со сдавленным стоном рухнул на колено, на мгновение забыв о стрелке. «Милый, дорогой Коул…» — заворковал голос. Скорее всего, Саша. Курьер задергался в попытке выгнать ее из головы. «Возвращайся домой. Я ждала тебя, скучала по тебе. Приди ко мне, и мы остановим всех, кто пытается нами управлять». Коул стиснул зубы и вскинул руку, поджаривая оправившегося от удивления Жнеца мощной молнией. За последние сутки он вообще не касался той смолы, так почему голос опять влез к нему в голову? Зрение поплыло, и он со стоном оперся на бортик вышки. — Заткнись, — выдавил курьер, пытаясь удержать равновесие. Туннель все еще надо было открыть, так что задерживаться было нельзя. Заставив себя двигаться, он прыгнул с вышки на огороженную площадку, на другой стороне которой была панель управления. По голове будто долбили отбойным молотком, но если сосредоточиться на чем-то другом, то ощущения переходили в просто ноющую боль. Коулу не хотелось снова шататься как пьяному, но, скорее всего, это было неизбежно. На плечо опустилась горячая ладонь, заставив его дернуться. Быстро бросив взгляд через плечо, он обнаружил нахмуренного Мерсера, со свисающей с плеча винтовкой. — Все в порядке? — пророкотал тот. В его голосе слышалось натуральное волнение. Хотя, может, почудилось из-за поплывшего разума. И сотрясения. — Отвали, — рыкнул курьер и дернул за рычаг управления центральной дверью. — Все просто зашибись. — Нет. Ты все еще под влиянием той смолы, да? — И что с того? На данный момент ему было плевать, слышит Мойя его односторонний разговор или нет. Может, она осмелится поднять задницу и прийти сюда лично; познакомится с Мерсером. Пусть грызутся между собой— Коулу одной головной болью меньше. — Если вещество закрепляется в организме даже после подавления симптомов, это может быть опасно. Подумай о гражданских, зараженных этой дрянью, — напарник нахмурился и, кажется, призадумался. — Ты постоянно говоришь кому-то «отстать». Ты слышишь какие-то голоса? Сколько именно? В его голосе можно было различить интерес. Коул поворчал, удивленный, что его так быстро раскололи. — Только один, — невесело пробормотал он. — Скорее всего, это Саша. Мерсер насупился. — Саша… это лидер Жнецов? Тогда кое-что проясняется. — Что именно? — требовательно произнес Коул. — Жнецы, — пояснил Мерсер. — То, как они действуют. У них всегда есть наготове метод противодействия нам, попытка адаптации к нашим тактикам; а ведь ни ты, ни я выживших не оставляем. Курьер призадумался. Да, это правда. Он успешно отбивался, но каждый следующий раз Жнецы вываливали на него что-то новое, даже пару раз просекали его слабости и использовали их. — И что ты хочешь сказать? — осторожно спросил Коул, не повышая голоса. — Та смола. Она не просто вызывает галлюцинации и помешательство — она служит чем-то наподобие связующего звена между Жнецами и, по всей видимости, Сашей; с ее помощью она перехватывает контроль над личностью зараженного. Разум Роя, если оперировать грубыми терминами. — Как у муравьев? — удивленно спросил курьер. — На телепатическом уровне — да. Вот почему ты слышишь ее голос. Она установила с тобой контакт. Так она пытается подчинить тебя. — Охренительно, — нахмурился курьер. — Еще одна причина ее грохнуть. Мерсер замолчал и вскинул винтовку, расстреливая трех Жнецов, что вылезли из туннеля Джефферсон. — Тогда стоит поторопиться. Чем меньше времени она будет копаться в твоей голове, тем меньше шансов, что она сумеет перехватить контроль. Коул зло выдохнул: мало того, что у него в черепушке копошился главарь Жнецов, так еще и Мерсер начал ему приказывать. Но выместить злость — пока что — на Саше и — скорее всего, никогда — на Мерсере не получился, так что придется сымпровизировать. Спрыгнув вниз с площадки, он зарядился и, приземлившись, зажарил всех Жнецов, укрывшихся у входа. «Я чувствую в тебе любовь, которая так и просится наружу», — прошептала Саша. Коул с матом отшатнулся. Ну, «любовью» то, что сейчас его распирает, назвать было никак нельзя, но с психом спорить бесполезно. У нее мозги набекрень, судя по всему. «Нам будет так хорошо вместе». О да. Когда он прожарит ее мозги до хрустящей корочки, кому-то определенно будет «хорошо». Курьер нахмурился и усилием воли заставил себя идти вперед. Туннель Джефферсон был завален пустыми машинами: меньшие, бо́льшие, автобусы, грузовики. Коул настороженно осмотрелся. По Неону ходили слухи об исчезновении людей после того, как город забаррикадировали. Он мельком осмотрел ближайшую машину: повсюду была пыль, но двери были распахнуты, а ручки — — сорваны. Желудок скрутило, потому что он понял, что Жнецы забрали всех до последнего. А это уже сотни. Для чего? Мерсер появился рядом с ним, медленно и методично осматривая брошенный транспорт голубыми глазами. Судя по всему, он пришел к тому же выводу. Вот только что-то в его гримасе наталкивало на мысль, что он знает больше, чем говорит. Разум опять неприятно сжался, а зрение перетекло в смазанный красный спектр. Нужно было побыстрее заканчивать со всем этим, или Саша сделает его своей марионеткой. Что-то просвистело в воздухе, и напарник резко оттолкнул в сторону Коула. Секундами позже прозвучал мощный взрыв, больно ударивший по ушам. Дым, впрочем, быстро развеялся, и курьер сумел оценить ситуацию. Мерсер встал между ним и Жнецами, заслонив его тем самым огромным лезвием, которое он использовал как самопальный громоотвод пару дней назад. Коул быстро проморгался и бросился в укрытие, на ходу поджарив Жнеца с гранатометом, не дав ему времени понять происходящее. На них повалило еще больше наркоманов, но курьер быстро с ними расправился без помощи Мерсера. Хотя тот даже не пытался встревать: он был вполне удовлетворен ролью живого щита. — Вы задолбали, ребята, — пробормотал Коул, швырнув в новую пачку врагов гранату. Снаряд взорвался снопом искр и расшвырял противников во все стороны, дав возможность немного отдышаться. — Берегись, — бросил Мерсер и сместил лезвие в сторону, блокируя очередь высокоимпульсных пуль. Коул послал ответку, как только выстрелы стихли, закидав противника молниями. Но после согнулся и тяжело задышал. Похоже, он сильно истощил свой запас, и было необходимо перезарядиться перед тем, как двигаться дальше. Мерсер мазнул по нему взглядом. — Вон там есть щиток, — бросил он, мотнув головой в нужном направлении, но следя глазами за очередной толпой фыркающих Жнецов. — Я сам управлюсь, иди заряжайся. Курьер хотел было ответить, но слова застряли в глотке. Он завороженно наблюдал. Как массивный клинок перетек в длинное плетеное щупальце с отблескивающими когтями на конце. Мерсер занес его за спину и метнул вперед, одновременно смещая свою точку равновесия. Щупальце в мгновение ока преодолело расстояние и порвало Тяжелого Жнеца как тряпку. Остальные зафырчали и бросились врассыпную, прячась за брошенными машинами. Мерсер фыркнул и взмахнул конечностью из стороны в сторону. Та прорубила металл безо всяких усилий. Из разбитых баков полился бензин, а искры от скрежещущих по остовам когтей успешно подожгли часть расплескавшегося топлива. Взрыв сотряс весь тоннель, а бетон свода заскрипел. Коул сделал глубокий вдох и закрыл рот, подавив растущее желание высказаться, а после, наконец, добрался до щитка и начал подпитываться. До этого он ощущал голод, боль и усталость, но как только резерв был пополнен — все исчезло. Все это время Мерсер следил за ним как наседка, но молчал. Достаточно зарядившись, пара продолжила идти; террорист с легкостью раздвигал нагромождения горящих остовов, будто это были пустые картонные коробки, и не обращал на огонь никакого внимания. «Что это?! — в голосе Саши сквозили истеричные нотки. — Нет! Это невозможно! Только не эта тварь!» Коул поморщился от нарастающей громкости. «Она проследовала за тобой! Коул! Она поглотит тебя!» — Какая тварь? — проскрипел он, изо всех сил стараясь удержать равновесие. «УБЕЙ ЕЕ!» — завопила она. Курьер повалился на колени, застонав от рвущего голову на части голоса. На краю зрения замаячило несколько Жнецов-проводников, но тело отказывалось слушаться, оставив его беззащитным. В этот момент вмешался Мерсер, взмахом щупальца порвав Жнецов на части. Саша ментально орала от ужаса, заставляя Коула корчиться от боли. — Соберись, наконец, МакГрат! — рявкнул Мерсер, поднимая его на ноги. — Не дай ей до себя добраться! Курьер, скрежеща зубами, вырвал руку из хватки и сосредоточился на слышащемся с другого конца туннеля фырчании. Он разом выплеснул весь накопленный запас энергии в виде чудовищной волны электричества, накрывшей все и вся в радиусе пятидесяти футов от него. Со стороны Мерсера послышался резкий возглас, но на лицо курьера наползла улыбка. «Ой, я нечаянно». Сеть молний сошла на нет, когда Коул полностью истощил свои резервы и удовлетворенно согнулся пополам в изнеможении. Атака не только угробила всех Жнецов поблизости, но и заткнула голос Саши в голове. Сзади послышались тяжелый удар и недовольное ворчание. Когда курьер слегка повернул голову, в поле зрения вплыл силуэт Мерсера в его кошмарной броне, которую он нацепил, чтобы оградиться от разрядов. — Хех. Извиняться не буду, — ухмыльнулся Коул. Безликая лицевая пластина некоторое время на него пялилась, а потом броня растеклась и обнажила раздраженное лицо вынужденного союзника. Но он не проронил ни слова; вместо этого он просто покачал головой и прошел мимо курьера. Коул выдохнул и выпрямился, ища взглядом ближайший источник электричества. Отыскав еще один щиток, он осушил его, накачиваясь энергией, а потом услышал глухой скрежет металла. Он обернулся и увидел выдранный кусок ограды, летящий куда-то в сторону. — МакГрат. Взгляни на это, — пророкотал Мерсер подобно отдаленному грому. Он был зол — это очевидно — но лишь подойдя поближе и рассмотрев картину перед собой, Коул понял на что именно. В помещении вдоль стен находились целые ряды клеток с какими-то механизмами, смонтированными над ними. Внутри клеток курьер увидел людей: кто-то умолял или плакал, кто-то беспомощно бился о металлическую решетку в попытке выбраться. Раздавался кашель, кого-то долго и жестоко рвало. А механизмы опрыскивали всех их каким-то черным туманом. Черной смолой. Мерсер недовольно заворчал. — Значит, вот где создаются новые Жнецы, — прорычал он, раздраженно гоняя по телу небольшие волны щупалец. Коул в шоке уставился на него. — Что? — Отсюда все они и берутся. Кратковременный контакт с черной смолой вызывает галлюцинации и безумие. Но длительный… В животе у курьера похолодело. Телепатия, безумие, Разум Роя, похищение Жнецами людей, почти нескончаемый поток противников… все внезапно сложилось в цельную картинку. В очень жуткую картинку. Жнецы и были гражданскими. Теми, кого похитили. Но уже порченными, оскверненными, сведенными с ума черной жижей — марионетками под властью Саши. Которая использовала их, как вздумается, а потом отшвыривала как мусор. Коул пытался взять под контроль дыхание и заставить мозги работать в обход нахлынувшей дикой ярости на предводителя Жнецов, а Мерсер в это время подошел к нему и ткнул в телефон. — Мойя, — прохрипел он, имитируя голос курьера. — Похоже, я нашел место, где создают Жнецов. Тут много людей, запертых в клетках, и их опрыскивают черной смолой. — Освободи их, — приказала та. — А потом разберись с Сашей. — С удовольствием, — ответил Мерсер. Он завершил звонок и уставился на Коула. — Если хочешь спасти людей, то поспеши. Чем дольше они здесь, тем хуже им будет. Тот без промедления бросился вперед. Вскинув руки, он обрушил на опрыскиватель наверху ударную волну, раздробив его, а после начал раздирать клетки. Мерсер поступил так же со вторым рядом: вырывал двери из петель и вытаскивал людей из заточения. Но некоторые, к сожалению, уже были потеряны. Они погрузились в летаргию и просто валялись на полу, смотря в никуда. Растормошить их было невозможно. Весь зал наполнился грохотом. Разряды самовольно вырывались из тела Коула, усиливаемые его злостью. Молнии долбили по клеткам, а лампочки над головой начали мигать. — Что это такое?! — исступленно рявкнул он. — Да что она натворила?! — Похищение гражданских и подчинение их своей воле не в новинку, — ответил Мерсер, выгоняя наружу последних пленников, которые со всех ног побежали обратно в Неон прочь из этого жуткого места. — Ты получаешь и огромный запас послушных солдат, и заложников. — Это жесть какая-то! — снова гаркнул курьер, но вдруг резко грохнулся на пятую точку и закрыл лицо руками. — До сих пор… все это время я убивал обычных людей! Террорист мазнул по нему взглядом. — Да, — произнес он абсолютно спокойным и ровным голосом. — Да, убивал. Как и я. Коул в панике схватился за голову. — Я стольких убил… без сожаления убил. Но все они были просто людьми! — выдавил он дрожащим голосом. — Я должен был помочь им! Хоть чем-нибудь! — Нет, — заявил Мерсер голосом, не терпящим возражений. — Ты не мог. Он обвел жестом клетки, в которых все еще находились люди. — Те, кто остался, уже мертвы. — Почему? — требовательно спросил курьер. — Из-за смолы. Она разрушает нервную систему и мозг. «Длительный ­ разъедает мозговые ткани?..» Он постучал пальцами сбоку по капюшону. — Чем дольше ты находишься в контакте с этой дрянью, тем хуже тебе становится. Все Жнецы, с которыми я до этого момента сталкивался… на ум приходят последние стадии Альцгеймера, — объяснил Мерсер. — Мы оба, скорее всего, единственные с иммунитетом к деструктивному эффекту смолы. — Альцгеймер? — Коул прищурился. — А как тогда они вообще работают? — Разум Роя, — бросил напарник. — Их телепатическая связь с Сашей. В некоторой степени все они — продолжение ее разума. Она выступает в роли кукловода для всех них. Все они действовали исключительно по ее приказам. Возможно, она даже управляет ими на расстоянии, — его зубы слегка обнажились в оскале. — То же самое, что произошло в Манхэттене. Почти то же самое. Там это забрало жизни миллионов. По телу курьера заструилась раскаленная ярость. Он медленно поднялся на ноги. — Она заплатит, — зашипел он. — Она заплатит за все, что сотворила. «Ты думаешь, я тебя не вижу? — зашипела Саша в его голове, заставив болезненно отшатнуться. — Ты и та тварь. Теперь я ее увидела. Ты надеешься, что она сожрет и меня, да, Кесслер?» Весь тоннель начало трясти; толчки исходили откуда-то снизу, кроша бетон и ломая сталь. Как будто пробудилось что-то огромное. И пробудилось оно очень злым. Мерсер фыркнул и жестом приказал следовать за ним. Коул не стал выкобениваться: его расшатанная злобой психика успешно подавляла поплывшее зрение и головную боль. Его слишком сильно взбесили. «Ах ты хитрая сволочь, — процедила Саша. — Играешь в свои игры, думаешь, что умнее всех. Ты заплатишь за это. О, да, заплатишь! Но сначала — собачке нужно погулять!» Пол начал изгибаться и стонать, а в следующую секунду наружу вырвался массивный фонтан красной смолы. Коул выматерился и отпрянул в попытке смахнуть ее с себя, но высоковольтные кабели на потолке оборвались и подожгли субстанцию. Курьер и террорист уклонялись как могли, но тут пол вспучился прямо под ними. Толстая струя под напором проломила асфальт, окатила обоих с ног до головы и отбросила назад. Коул снова выругался и начал стирать смолу, а Мерсер внезапно охнул от боли и опустился на колено. Курьер повернулся в его сторону и в ужасе выпучил глаза, когда увидел, что красная дрянь буквально разъедает напарника. Целые куски его тела — правая рука, часть груди и даже лицо — натурально плавились. Мерсер застонал и начал извиваться в то время, как части его тела стекали вниз как жидкий воск. — Мать твою!.. — прошипел Коул, наблюдая, как парень перед ним попросту умирает, но что еще хуже — он сам ведь тоже был покрыт смолой. Курьер в панике начал соскребать ее с себя, но почему-то вместо жгучей боли он ощущал только липкий дискомфорт. Мерсер что-то сдавленно пробулькал, а потом резко превратил нетронутую руку в когти и принялся избавляться от омертвевших тканей. Коул в ужасе наблюдал за тем, как Мерсер срезает с себя части тела и конечности, выдирает большие куски собственной плоти, а потом отползает в сторону и быстро отращивает все потерянное в считанные секунды. Лицо сформировалось первым, покрывшись нетронутой кожей, и тут же хмуро скривилось. Коул прикинул, что его собственное сознание сейчас мечется между выражениями полного недоумения и отвращения на грани блевания. Мерсер фыркнул, злобно пялясь на красную смолу и некротические остатки своего тела. — Какого хуя?! — проскрежетал он более хриплым, чем обычно, голосом. — Что случилось?! — выпалил курьер. — Потому что подобная херня… Он резко прикусил язык. Мойя должна была оставаться не в курсе. Только что этот парень отрастил себе обратно полтела… А почему эта хрень не подействовала на самого Коула? — Смола, — проворчал напарник, заставив, наконец, тело успокоиться. — Это… что-то вроде мощного бактерицида, — он сощурился. — Будто жидкий и концентрированный «Кровотоксин». — А по-человечески?! Мерсер фыркнул. — Саша — ученая. Она изобрела что-то, что действует на меня. Вынудила держаться на расстоянии. Сука драная, — он зло зафырчал и бросил взгляд на курьера. — У меня нет выбора. Я пойду обратно и поищу другой вход. Постараюсь поторопиться, но, скорее всего, убивать ее ты будешь в одиночку. «Черт». — Почему эта дрянь на меня не действует? — Ты — человек, — проскрипел Мерсер. — Я — нет. Ты умеешь то, чего не умею я. И наоборот, — он кивнул в сторону фонтанирующей смолы. — Ты должен остановить Сашу. Когда она ослабнет, то потоки должны уняться, а Жнецы — опуститься до уровня бешеных собак. Ходи и отстреливай. Значит, убить Сашу и остановить Жнецов, так как она в буквальном смысле была мозговым центром. Может, все будет не так и сложно? — Я доберусь до нее, — сдался, наконец, Коул. — Она заплатит за все, что сделала. Он был обязан ее остановить, был обязан обрубить ее влияние на корню и не дать ему разрастись, был обязан уберечь от ее порчи Зика и Триш. Он был обязан прекратить созданную ей чуму, из-за которой власть замуровала весь город на карантин. Так что курьер развернулся и побежал прямо на потоки смолы. Закрыв себя руками в жалкой попытке оградиться от нее, он легко прошел через струи без какого-либо вреда для себя. Субстанция на него совершенно никак не влияла, так почему из-за нее Мерсер едва не растекся в лужу? Коул решил оставить это на потом и добрался до огромного провала в земле. Немного помедлив, он собрался с мыслями и сиганул в самый центр.

* * *

Курьер пролетел примерно три этажа вниз под туннелем Джефферсон и жестко приземлился на кусок рухнувшей дороги. Вокруг островка плескалась отвратительно смердящая черная смола. Коул нахмурился и запрыгал по выступающим из нее обломкам в сторону тверди и начал пробираться в самое сердце гнезда Жнецов. Сейчас он был совершенно один, но над головой слышались звуки плещущейся в трубах смолы. Направление движения осталось только одно — к источнику этой дряни. К Саше. Узкий служебный проход уже скоро перешел в просторный зал, скорее всего, бывшую цистерну. Пол был по колено залит черной смолой, но были и куски обрушившегося потолка, позволяющие двигаться, не касаясь ее, и вымощенные вокруг центра, где из земли выступал огромный трон с множеством труб и насосов. А на нем — Саша. Коул прищурился, сверля женщину взглядом. Она его тоже заметила: голова резко дернулась в его сторону, а глаза засверкали. — Милый! Почему ты так долго? — нежно спросила она, и Коул сделал шаг назад, слегка сгорбившись. — Попал в пробку? Я же говорила тебе не ехать через мост, по вечерам он всегда забит. Курьер лишь пялился на нее, ненадолго заместив ярость недоумением. Она еще и нашла время для беседы? Она что, не понимала, что сейчас ей будут бить морду? Видимо — нет, потому что Саша отстраненно осматривала ноготки, хотя в полумраке ее логова разобрать что-то было затруднительно. Но Коулу все же удалось разглядеть капюшон на ее голове и какие-то… вентили, присобаченные к ее спине и плечам и соединенные с троном. В этот момент до курьера дошло, что эта женщина не просто знала, как создавать смолу — она служила ее источником. Она наклонилась вперед, и трубки с шипением отсоединились. Огромный насос втянулся куда-то обратно в потолок, а трон ушел в землю; Саша поднялась и смерила Коула взглядом. — Одевайся, — приказала она. — Мы же собирались поужинать, — раздался смешок. — Я ведь говорила тебе. Глупенький. Коул сощурился аки китаец. Он предполагал, что она была изворотливой и опасной женщиной, но оказалось, что она полностью оторвана от реальности дальше десяти метров от себя. — Да ты издеваешься. Саша опять похмыкала и просто исчезла в брызгах черной смолы. Курьер отпрянул, узнав тот же прием, что использовали Жнецы-проводники и Кесслер для перемещения, но отыскать Сашу не сумел. Даже из всех звуков осталось лишь пузырение жижи на полу. Сделав шаг вперед, он начал осматривать окружение и задействовал Радар в попытке отыскать ее. Не ощутив ничего, он шагнул еще раз, остановившись прямо перед озером смолы. И в этот момент Саша вылетела оттуда как змея и схватилась за курьера. Коул ругнулся и попытался выкрутиться, но ее хватка была чрезвычайно крепкой. — Прекрати пудрить мне мозги! — зашипела она в ярости и уцепилась пожестче. Раз она оказалась вплотную к нему, то получилось рассмотреть ее более подробно. Саша была болезненно тощей, с выпирающими ребрами и бедренными костями. Ее кожа была серой, голова обрита налысо, а губы окрашены в темно-алый. Ногти были длинными, глаза полностью красными, а зрачки сужены донельзя. Из плеч и из-под ключиц торчали всякие трубки, а куртка была распахнута настежь. И кроме всего прочего — она была раздетой. Прилепившаяся к нему Саша была полностью голой ниже пояса, и от этого Коула коробило больше всего. Да, ее промежность покрывал слой смолы, но он, по сути, ничего не скрывал. Хуже всего — она прижалась к нему настолько плотно, что курьер ощущал ее фигуру даже сквозь одежду. Это было до невозможности мерзко и Коул вертелся как уж в попытке вырваться. Но Саша была очень сильной. Она подавила его и придвинула свое лицо впритык к его. Рот приоткрылся, обнажая металлические блестящие черные зубы. Когда разошлись и они — между губ проскользнул язык, слегка их облизав. Нет, не так — языки. Коул сдавленно захрипел, когда четыре длинных щупальца потянулись к нему, извиваясь в воздухе и слегка касаясь лица. Он остервенело пытался вырваться и сумел упереться ладонью в ее лоб, отпихивая ее от себя. Ну, или, на крайняк, не позволяя себя поцеловать. Его электрокинез не работал из-за эффекта смолы, так что пришлось полагаться на грубую силу. Саша прилепилась к нему еще крепче, пытаясь заломать его. Коул силился, как мог, и его взгляд упал на одну из трубок в ее плече. «Надеюсь, что дергать за них больно… ничего больше в голову не лезет». Саша зашипела, цепляясь за руку, что тянулась ей за плечо. Стиснув зубы, курьер смог отпихнуть ее голову подальше и ухватился за один из вентилей. — …Продолжай трындеть, — рыкнул Коул и выдрал его. Вместо крови из раны потекла смола. Саша вскрикнула от боли и, разжав хватку, подалась назад. Быстро переведя дух, она зашипела на курьера, щелкая языками по воздуху, и снова нырнула в смолу. Коул отбросил вентиль в сторону и быстро выпрыгнул из жижи на кусок обвалившегося потолка, выслушивая злобный хохот, эхом раскатывающийся по огромной цистерне. От смолы началась мигрень, но всплеск адреналина немного прочистил голову. Рядом ее больше не было, и его способности вернулись. Смола просто подавляла манипуляцию электричеством, а прямой контакт с Сашей напрочь их отреза́л. Класс. Что-то запузырилось в дальней части озера, и Коул мгновенно швырнул туда несколько молний, но в ответ тут же получил огромную красную ударную волну, несущуюся прямо на него. Пришлось отпрыгивать прочь от нее. — Они ждут нас к семи часам, — заворковал голос Саши. — Разумеется, при полном параде. Я погладила твой смокинг… «Зараза, да у нее крыша протекла». — …И сварила суп из костей соседа, — добавила она. — Хочешь попробовать? «А, не, ее снесло напрочь». Краем глаза Коул углядел что-то. Крутанувшись, он швырнул несколько молний, но попал только в булькающую смолу. Почти сразу где-то слева Саша материализовалась из озера. Он бросился в сторону, уклоняясь от очередной ударной волны, и в полете швырнул в нее гранату. Саша заверещала от боли и опустилась на колено. Курьер помчался на нее по каменным обломкам, пользуясь возможностью, и не тратя времени на размышления набросился на нее сверху, расплескивая смолу вокруг. От неожиданного контакта Саша выгнула спину. — Да, — возбужденно простонала она: — Да! Мне это нравится! Эта ебанутая от такого заводилась. Коул едва не отпустил ее и не помчался куда глаза глядят, потому что какого хрена? Но он одернулся и попытался прижать ее к полу своим весом. Он протянул руку к очередному вентилю под ее ключицей, одновременно протискивая руку сквозь ее хватку. Курьер надеялся, что не станет задумываться над тем, что конкретно он сейчас делает — а именно придавливает обнаженную психопатку к полу своим телом, и со стороны это, возможно, выглядит так, будто происходит что-то гораздо приятнее — иначе острое желание одновременно просраться, проблеваться и сдохнуть накроет его с головой здесь и сейчас. Слава богу, что Зика здесь и близко не было. Или вообще кого-то. Этот эпизод Коул унесет с собой в могилу. Саша забрыкалась и попыталась сбросить вес со спины, выдергивая курьера из мира грез. Эту суку нужно было прибить и неважно, как сильно придется для этого испоганиться. Он фыркнул и полностью сосредоточился на вырывании очередного крана. Когда пальцы на нем сомкнулись, тетка вскрикнула и попыталась ухватиться за его руку. «Хрен тебе». Коул рванулся назад и выдернул вентиль из ее груди. Саша грохнулась на пол и заорала от боли, а потом опять исчезла в озере смолы. Курьер быстро выбрался на гребень обрыва и ненадолго остановился, вытирая смолу с штанов. Голова снова жестоко разболелась, но отступать уже некуда. Сбоку что-то задвигалось, и Коул выбросил в ту сторону руку, с удивлением обнаружив там Жнецов, нацеливших на него оружие. «А эти откуда здесь взялись?» По нему открыли огонь, и курьер дернулся назад, шипя от боли. По рукам забегало электричество, и каждому противнику в лицо полетела молния. Но при ударе все они растворились в воздухе, а значит — были ненастоящими. Но разум считал их реальными, так что и боль от попаданий была такой же. Чтоб тебя. Коулу почему-то подумалось, что лучше не проверять, что случится, если глюки сумеют его «убить». — Помнишь, мы ездили в Мэйн? — продолжала нести бред Саша. — Мы не вылезали из постели, и ты нашептывал мне… Ты же обещал! Вот тут разум едва не завис намертво. Потому что если вдруг окажется, что он когда-либо имел физический контакт с этой поехавшей, то он без промедления уйдет в монастырь. — Да заткнись уже! — рыкнул Коул, швыряя гранату в пузырящуюся жижу. В спину прилетела пуля от очередного иллюзорного Жнеца, заставив потерять равновесие. Курьер застонал от боли и развеял его молнией. Саша яростно завопила: — Почему, Кесслер? Почему ты любишь ее? — требовательно прорычала она, полностью растеряв заигрывающий тон. — Я убью ее, клянусь! Я с нее шкуру спущу! Коул аж оступился. Она только что назвала его «Кесслером»? Почему? И что это за такая «она»? Саша с оскаленной мордой выскочила из смолы на другом конце зала. Курьер мгновенно швырнул в нее усиленную молнию, сумев оглушить, и бросился на ошеломленного противника. — Чертова тварь! Рыкнув от усилия, он опять сбил ее с ног, изо всех сил игнорируя прокатившуюся по телу дрожь, и потянулся к одному из последних двух вентилей. Саша дергалась и извивалась, сопротивляясь изо всех сил. Коул зарычал и надавил своим весом, вынудив ее одной рукой опереться на пол для удержания равновесия, сумел, наконец, зафиксировать ее и, схватившись за вентиль, вырвал его из тела. Она снова отскочила и завопила, но двигалась уже заметно медленнее. Она снова пропала, оставив вместо себя пучок каких-то щупалец, удерживающих красную светящуюся сферу. Курьер не стал ждать, пока эта штука начнет атаку и зашвырял ее гранатами. — А ты не знал? — спросил голос Саши, но на этот раз нотки безумия из него пропали. — Ну, конечно. Ты и не мог. «Что знал? Да что здесь происходит?» Голос этой бабы стал ледяным. — Но ты узнаешь, очень скоро. И как ты будешь рыдать! На курьера понеслась очередная ударная волна. Ему с матом удалось отпрыгнуть, позволив ей только задеть подошвы. Эта была слабее предыдущих. Более отчаянной. Саша теряла силы. Раны оказались слишком серьезными. Но это не помешало ей попытаться утопить Коула в ударных волнах. Они раздирали пол, обрушивались на стены и заставили все помещение дрожать. Таким макаром она обрушит весь тоннель Джефферсона. Нужно прикончить ее раньше. Саша с шипением вылетела из смолы. Ее когтистые пальцы ухватились за Коула и подтянули поближе. Он зашипел и задергался в попытке пересилить и обездвижить ее. — Почему бы тебе просто не сдохнуть?! — выдавил он, напрягая все тело. Саша отчаянно сопротивлялась, не позволяя ухватиться за последний вентиль. Но курьер на этот раз оказался просто сильнее. Оттеснив ее от себя, он сумел сомкнуть пальцы на трубке. Вложив в движение всю свою ярость, он вырвал из ее тела последний краник. Саша закричала в агонии и рухнула на пол. Она дергалась, пытаясь встать на ноги, но сил у нее больше не осталось. Смола текла из ран вместо крови и стекала из уголка рта. Коул злобно пялился на нее. Она проиграла. Курьер зарычал и со злобной миной подошел ближе. Ее было необходимо убить, чтобы никто больше не мог ей воспользоваться. Но остановился, когда поймал на себе ее взгляд — ошарашенный и полный слез. Но самое главное — вменяемый. Сейчас перед ним была не обезумевшая женщина, с которой он только что сражался. Теперь она вернулась к той, кем была до того, как превратилась в… это. — Тебе с этим не справиться, Коул, — прошептала она. — Взгляни на меня. Взгляни, что со мной стало. То же будет с тобой. Курьер застыл как вкопанный. Саша… она ведь проводник. Как и он сам. Он сделал шаг назад, борясь с дрожью. Она была проводником, как и он сам. Он тоже превратится в такое из-за своих способностей? Саша растеряла всю человечность и рассудок. Мерсер так же оказался нелюдем, опустившись до уровня, где единственным его желанием была жажда крови; даже его органы попросту исчезли. Рано или поздно подобное случится и с Коулом? Ступор прошел, и он опять сосредоточился на Саше. Она знала о Лучевой Сфере, о Первых Сынах и о Кесслере. Раз знает она — узнает и он тоже. Курьер набросился на нее и жестко схватил одной рукой за горло, а другую занес над ее головой, создав в ладони молнию. — Ты расскажешь мне все, что знаешь! — рявкнул Коул. — О Кесслере! О Первых Сынах! И о Лучевой Сфере! Саша сдавленно пискнула, вяло пытаясь вырваться, но он не стал ослаблять хватку. Ему нужны были эти чертовы ответы! Но мир вокруг озарился вспышкой огня и агонии.