Эволюция

Драка с Алденом проходила очень близко к Историческому району, всего в нескольких ярдах от границы; но несмотря на большое количество шума, вокруг никого не было. Фривей Бридж находился на северо-западе района и вел прямо к большой парковой зоне. Коул часто гулял здесь вместе с Триш до всех этих Первых Сынов, Мусорщиков, Жнецов и проводников. Когда все еще было в порядке. Курьер начал двигаться по мосту, но застыл после десятка шагов. Прямо перед ним нарисовались две огромные крупнокалиберные турели, частично скрытые туманом, и повернулись в его сторону, сразу же открыв огонь. Коул, выругавшись, едва успел заскочить за спину Мерсера, который успел сменить обычные руки на два огромных хитиновых щита. После Алдена резервы курьера были истощены, и очередь из таких пушек он бы не пережил. Алекс хмыкнул и слегка сместился, пригибаясь, чтобы закрыть щитами бо́льшую площадь. Потом повернул голову к Коулу и слегка кивнул. Оба бросились в одну сторону: Мерсер оставался спереди, прикрывая напарника от пуль, а тот просто держался за его спиной. Но спустя несколько секунд резко метнулся в противоположном направлении, не дав стрелкам времени прицелиться в него, и швырнул в турели одну электрогранату. Последовавший взрыв был слабым из-за истощения тела, но его хватило, чтобы заставить противников на секунду прекратить огонь. Этой секунды вполне хватило Мерсеру, чтобы оказаться у турелей и прикончить стрелков. Коул опустил руку и бесстрастно наблюдал, как напарник рвет обоих на куски и пожирает. Часть его рассудка вопила не замолкая про то, насколько происходящее отвратительно и неестественно, о том, что вытворяющая подобное тварь не имеет права на существование… Но вторая не видела ничего дурного в том, чтобы позволить Алексу поступать так, как ему хочется. Все же этот парень был его союзником, единственным, кто не скрывал от курьера ничего и не пытался захапать Лучевую Сферу для себя лично. В этот момент перед глазами мелькнул образ Зика, и желудок болезненно скрутило. Если Мерсеру надо поужинать пачкой дебилов, то приятного ему аппетита. Коула задолбало играть по правилам. Раз всем так хочется его голову — пусть будут готовы потерять свои. Мерсер отошел в сторону и отряхнулся. — Первые Сыны, — заявил он. — Есть что-то важное? — спросил Коул. Он прекрасно понимал всю жесть ситуации: его союзник, если не последний оставшийся друг, жрал людей и добывал информацию напрямую из черепных коробок. Даже когда все это закончится, кошмары еще долго не отпустят курьера. Но прямо сейчас у него была прекрасная возможность добыть сведения о тактиках и методах Первых Сынов. — Когда Кесслер захватил власть, то начал тренировать их, — начал Алекс. — Организовал тренировочные лагеря и лично натаскивал. И эти лагеря были отнюдь не простыми. Первые Сыны — настоящая армия. Они последуют за Кесслером, что бы он ни приказывал. Ради своих целей они будут жечь себя заживо. — Зашибись. Психи с военной выучкой. — Будь крайне осторожен с ними, — предупредил Мерсер. — Они выучены стрелять на поражение и обладают бо́льшим количеством оружия и снаряжения, чем Жнецы и Мусорщики вместе взятые, — он напряженно уставился на Коула. — И хуже всего: они были здесь на протяжении всего времени, тренировались, разрабатывали новое оружие и копили существующее. Все ради этого. — Стоп… они готовились к захвату города после того, как бахнет Взрыв? — недоуменно спросил курьер. — Они дожидались тебя, Коул. Все это время они подстраивали цепочки событий, результатом которых должно было стать это. Все происходящее — противники, оружие, научные проекты… блядь, даже тот грузовик, что переехал тебя в прошлом — все это было проделано с единственной целью. Убить тебя после Взрыва. Коул застыл, а тело сотрясла дрожь. Воздух почему-то стал гораздо прохладнее. — Зачем?.. — еле сумел выдавить он из себя. — Почему я?! Я просто-напросто велосипедный курьер! Я из колледжа-то вылетел! — Я не знаю, — признался Мерсер и нахмурился. — Все проводившиеся исследования, все труды Первых Сынов — никто не знал, зачем это делалось. Никто и не спрашивал. Все просто работали. Коул помотал головой. — Заколебало! Ну чем я такой особенный? Я — следующее пришествие Антихриста или что? — Не знаю, — раздраженно и с нажимом повторил Алекс. — Единственный, кто знает — это Кесслер. Все произошедшее здесь случилось по его замыслу. Но разгадать его я не в силах. — Да ебаный ты в рот… — простонал Коул. — Получается что? Он начал преследовать меня… еще до того, как мои родители появились на свет?! Это не укладывалось в голове. Весь этот бред отказывался выстраиваться во что-то логичное. Кесслер планировал убить Коула, но, имея кучу возможностей, так этого и не сделал. Почему? Полная бессмыслица. Тут память курьера тряхнуло. «Титан!» Тот горящий монстр, которого показал ему Кесслер! Было очевидно, что разрушения из глюков устроил именно он. «Погодь…» А что, если причина, по которой Кесслер хотел его убить, именно в этом? Что, если Коул будет в этом виновен? Если переродится в ту тварь? Если он запустит сценарий конца света? Курьер застыл на месте. Что, если Кесслер был каким-то трахнутым на голову пророком, что считал себя единственным, кто способен предотвратить такое будущее? Он поэтому затеял весь происходящий кавардак? Чтобы проверить, прав ли он? Чтобы не дать пророчеству сбыться? Но ведь тогда он должен был убить Коула еще на крыше с баком. Кроме того, Лучевая Сфера даровала способности курьеру, а не прикончила его. Кесслер не казался человеком, что мог бы допустить такую катастрофическую ошибку. А может… Коул смотрел на ситуацию не под тем углом? Может, Кесслер пытался превратить его в то чудище. А Первые Сыны — это отмороженная секта Судного дня, которая хочет стереть Старый мир в порошок и вынудить рождение Нового. Если причина в этом, то хрен у них что получится. Кесслер — старый маразматик, если думает, что Коул когда-нибудь опустится настолько низко, что превратится в пожирающего миры монстра. Не-а. Ни за что. — Телефон. Курьер проморгался и вылез из мысленного болота. «Блин, похоже, я серьезно так залип». Он неуверенно глянул на Мерсера. — Чего? — Телефон звонит, — повторил напарник. А и правда. Коул моргнул еще раз и наконец поднял трубку. — Да? — Проклятье, Коул. Я уже думал, что ты погиб. — Джон? — Да, это я, — агент вздохнул. — Ты не отвечал, и я испугался, что с тобой что-то случилось. — Не-а… я тут подзавис немного, — признался курьер. — Много всего навалилось, надо прочистить мозги. — Жаль это слышать, парень, — Джон ненадолго замолчал. — Предельно очевидно, что голем исчез. Что случилось с Алденом? Коул мельком бросил взгляд на Алекса, осматривающего округу. — Умер, — произнес он наконец. — Уверен в этом? — Абсолютно уверен, — фыркнул курьер. — Поверю на слово, — агент прочистил горло. — С Алденом разобрались, теперь пришло время Кесслера. Коул сразу же навострил уши. — Слушаю. — Однако есть проблемка. Ты оказался заперт в Историческом районе. — В курсе, — ответил курьер, осматривая разрушенный мост за собой. — Иди к разводному мосту на Девятнадцатой улице и наладь его. Это твой шанс выбраться оттуда, если станет туго. — А ты где будешь? Коул отказывался оставаться без возможности узнать, где союзник. После замеса в башне Алдена за своими нужно было приглядывать. — Приду, когда потребуюсь, — пообещал агент. Курьер только фыркнул. — Ага, такое я уже слышал, — он завершил разговор и повернулся к напарнику. — Уловил? — Да. — Сможешь починить мост? — Могу попытаться. Тогда в Уоррене я наблюдал за теми инженерами, — Алекс пожал плечами. — Но обещать ничего не буду. Советую сначала проверить обстановку, если все плохо — я всегда могу притащить туда специалистов. Коул оглянулся. По темным углам Исторического района мелькали тени. На них обоих пялилось слишком много глаз. Скорее всего, Первые Сыны и какое-то количество гражданских. Страх и отчаяние в воздухе были такими густыми, что ощущались на языке. По спине забегали мурашки. Кесслера нужно остановить.

* * *

Бо́льшая часть Исторического района была обесточена. Это не так страшно, так как мост и прибрежная территория были запитаны от сети Уоррена. Но Алексу все равно не нравилась атмосфера. Запах крови шел отовсюду. Старая кровь, свежая и мертвая плоть. Никто из живущих здесь не смел выходить наружу после заката, но за оконными рамами изредка мелькали изможденные взгляды. Все это подняло наверх воспоминания, которые Бегун надеялся никогда больше не видеть после Манхэттена. Исторический район пребывал в похожем состоянии. После Взрыва прошло девятнадцать дней, и за это время Первые Сыны намертво сжали хватку на горле местных жителей. Алекс видел все, что они вытворяли, в памяти поглощенных им, и раздражение быстро перетекало в ярость. Их военная выучка и оружие, тактики и снаряжение, постулаты и даже униформа с противогазами — Первые Сыны напоминали ЗЕВСу о Черном Дозоре. И старые страхи понемногу начали выползать на вид. «Нет». Алекс помотал головой. «Эти уроды — не Черный Дозор. Это просто куча безумных фанатиков, сгрудившихся вокруг одного могущественного проводника». Но от этого они не становились менее опасными. Алекс чуял это нутром. В ближайшем будущем начнется очень серьезная буча. Судя по выражению лица курьера, тот думал примерно в том же ключе. Нужно оповестить Дану. Алекс вытащил телефон из «кармана» и уже занес палец над кнопкой вызова, но вдруг замер. — Блядь. МакГрат услышал, остановился и повернулся к Бегуну. — Проблемы? — Телефон накрылся, — буркнул в ответ Алекс. Он зажал останки между пальцами. Телефон распался на части, края обгорели, а почти вся внутренняя начинка расплавилась. — О, — МакГрат нахмурился. — Как это случилось? — Кесслер, — прорычал Алекс, прогнав вдоль тела волну щупалец. — Когда атаковал меня. Электрическое лезвие прошило тело ЗЕВСа насквозь и походя уничтожило телефон. Это могло быть просто совпадением, но Алекс сильно в этом сомневался. Кроме того, силы Кесслера были идентичны силам Коула. МакГрат был способен ощущать источники электричества, так что можно было предположить, что это умел и Кесслер. Вот только зачем ему это? «Чтобы лишить тебя дополнительных ушей». Ощущение паники накатило очень резко и заставило биомассу извиваться. Без телефона Дане будет гораздо труднее связаться с ним. И если что-то случится, то она потратит лишнее время на вызов помощи. — Блядь, — снова прорычал Алекс и дернул головой в сторону курьера. — Мне это совсем не нравится. Бегом! И помчался в сторону Девятнадцатой улицы. К счастью, МакГрат не стал его допрашивать. Похоже, он тоже понял возможные осложнения от потери средства связи. Так что просто кивнул и поспешил за Бегуном. Тишина и отсутствие какого-либо сопротивления очень сильно беспокоило Алекса. Он чуял запахи Первых Сынов и знал, где именно они находились, однако противник удовлетворился одним наблюдением. И дожидался одной-единственной ошибки. Коул тоже их почувствовал, если его напряженная поза о чем-то говорила. Но на них пока никто не нападал. До моста оба добрались без каких-либо проблем. Алекс бросил взгляд через плечо, злобно уставившись на затаившихся Сынов, а потом повернулся к курьеру. — Сейчас я проверю мост. Прикрой меня. — Иди. Бегун пристально осмотрел мост, оценивая нанесенный ему ущерб. Асфальт дороги был очень сильно разбит, поэтому транспорт будет передвигаться с большим трудом, но пешком дистанция пересекалась без проблем. Структурная целостность была едва тронута, так что конструкцию можно было подвергать стандартной нагрузке. Алекс подошел к панели управления и пощелкал кнопками. Его лицо просветлело. — Насколько я могу судить, все системы в порядке, — поведал он напарнику. — Нужно всего лишь подать питание на главные панели. Обе подключены к подстанции, которую еще предстоит активировать. — Ага, вот и работка подъехала, — ответил МакГрат. — Ладно. Последи пока, чтобы мне в спину не прилетела очередь. Курьер подошел к ближайшему уличному фонарю и подпитался за его счет. Бегун припомнил, что брошенная им граната на мосту была маломощной, использованной как светошумовая, а не наступательная. Было очевидно, что сражение с Алденом истощило резервы Коула; Алекс понимал, что тот ощущает. После двух Опустошителей подряд и всего троих человек для пополнения запаса, его самочувствие тоже было не ахти. Довольно скоро придется кормиться. Но на данный момент ему хватало текущего запаса. Бегун скрестил руки на груди и просто встал посреди улицы, готовый прикончить любого, кто попытается помешать работе курьера. Вскоре послышалось гудение электричества, и мрачная округа резко осветилась, прогоняя с улиц текучие тени. Мост заскрипел и начал сходиться, опускаясь дюйм за дюймом с противным скрежетом. Потом послышался громкий сухой щелчок, и две половинки соединились, открывая путь через водную гладь. — Хорошо, — заговорил уже успевший вылезти на поверхность МакГрат. — Мост опущен. Дальше что? — он замолчал и мазнул по Алексу взглядом. — Да, ты вообще знаешь, где Лучевая Сфера сейчас? Ну, или главная лаба Сынов? Бегун покачал головой. — К сожалению, нет. — Эм… почему? — Кесслер намеренно не давал потенциальному пушечному мясу никакого доступа к важной информации. Возможно, проводники Сынов и командиры знают больше, но Кесслер пока не выпускает их на поле боя. Почему-то мне кажется, что он осведомлен обо мне, — Алекс запнулся и, бормоча что-то матерное, покачал головой. — Блядь. Конечно, осведомлен. Он узнал все гораздо раньше, чем даже Мойя. — Угу, — пробурчал МакГрат. — И судя по тому, как он отмудохал тебя на башне Алдена, без эффекта неожиданности нам крышка. — Не напоминай, — бросил Алекс. Не было никакого желания вспоминать, как жалкий человек победил ЗЕВСа чуть ли не играючи. Бегун упустил момент, когда стал настолько тщеславным; все было из-за того, что любой, кто выступал против него, погибал очень быстро и навсегда. Напарник прочистил горло. — Извини, не хотел. — Все нормально, — грубовато буркнул Алекс. — Я оказался не готов. Давненько меня не усмирял простой смертный. Но Кесслер — не Кросс. У того были только его выучка и оружие, Кесслер же обладал своими способностями. Нужно было тогда соблюдать бо́льшую осторожность. Телекинетический щит Алдена оказался крепче, чем оболочка Улья. Только потому, что МакГрата удалось скрутить в тот раз на крыше без особых проблем, не следовало думать, что все старшие проводники были на том же уровне; в конце концов, курьер еще только привыкал к новообретенным способностям. Алекс был вынужден признать, что запустил себя. Прошло всего три года, а его способности успели обрасти мхом. Бегун засиделся, его силы не развивались. Он не стал крепче, чем был в Манхэттене, не вырос в плане силы, скорости или генетического разнообразия. Нет, с тех самых пор, как вытащил Хеллера из Манхэттена и, наконец, прикончил собственного «сына» и Парию, он стал чересчур самодовольным. Ничто не было в состоянии его остановить, и из-за этого появилась беспечность. Кесслер окунул Алекса в собственную напыщенность с головой. Подобного нельзя больше допускать. Действовать необходимо наверняка: бить сильно, быстро и не позволить этому козлу встать на ноги при следующей встрече. — Понятно. Думаешь, что у тебя будет возможность убежать, я угадал? Хриплый голос слышался из большого настенного экрана, прямо над панелью, которую МакГрат только что перезапустил. Оба резко развернулись и приготовились порвать на части любого, кто окажется у них за спинами. Кесслер сердито пялился на них с другой стороны экрана. Но по его лицу было невозможно угадать, о чем он думал прямо сейчас. — Вижу, ты разобрался с Алденом. Хорошо, не придется марать руки самому. — Время и место, скотина, — обозленно выплюнул курьер. — Мы там будем. Алекс только фыркнул и достал свои Когти. Кесслер же чуть отодвинулся назад и разочарованно сдвинул брови. — Нам недолго осталось быть вместе, Коул, — прошипел старик. Бегун отчетливо видел полный ненависти взгляд напарника. — Что тебе нужно?! — Я боюсь, ты все еще не готов к тому, что тебя ждет. Так что я решил ускорить события, — светящиеся глаза сосредоточились на Алексе, и ему стало немного не по себе. — Так сказать, изменись или умри. Ну что, начнем? Стена здания неподалеку взорвалась кирпичным дождем, и из дыры вылетела пара дюжин Первых Сынов. ЗЕВС с рычанием нарастил броню, едва заметив очертания ракетниц и крупнокалиберных винтовок в руках этих козлов. У него не хватит биомассы на всю эту толпу. Но один из Сынов привлек его внимание. Он был более тощим и высоким, чем остальные, сильно горбящимся и с другим типом снаряжения. Алекс фыркнул; лицевая пластина превращала его обычный голос в утробный рык. — МакГрат! — он указал когтем на нетипичного противника. — Проводник. Займись им, — его Когти начали плавиться и превратились в обтянутые металлически-серой кожей мускулистые конечности. — Я займусь остальными. — Идет. Курьер бросился в сторону вражеского проводника, сыпя искрами, а Алекс, грохнув кулаками друг о друга, повернулся в сторону Первых Сынов. Оттолкнувшись от земли, он ракетой полетел вперед. Если группа вооружена взрывчатым оружием, лучше всего подойти вплотную. Этот урок он очень быстро усвоил, когда при зачистке очередной базы Черного Дозора случайно запустил тревогу, и внутрь здания ввалились несколько орд вооруженных ракетницами солдат. Поэтому он знал наилучший способ, как разобраться с Сынами. Броня Алекса ограничивала его подвижность, но текущей было достаточно, чтобы добраться до группы быстрее, чем они отреагируют. Приземлившись в самом центре толпы, Бегун грохнул кулаками о землю. Сила удара создала в асфальте приличных размеров кратер. А живые ткани были куда менее прочными, чем дорожное покрытие. Ударная волна помчалась во все стороны и не только раздробила часть улицы, но и сместила большое количество воздуха за считанные мгновения. Самому Алексу это не вредило, ведь в дыхании он не нуждался, однако сжатый воздух мог превратиться в невидимую кувалду, наносящую удары отовсюду и преодолевающую большую дистанцию за очень короткое время. Эффект проявил себя моментально. Ближайшие к нему Первые Сыны попросту потеряли твердую форму. Кости ломались как спички, мышцы и внутренние органы превращались в кисель. Более массивные части тела, вроде бедер, остались более-менее целы, но это было слабым утешением для врага. Все же остальное размазало по земле. Вид был довольно мерзким, но эффективность приема зашкаливала. Вся группа была уничтожена до того, как прозвучал хотя бы один выстрел. Те, кто не попал под самый пик волны, неподвижно валялись по сторонам. Удар не обошел стороной и их оружие: то, что поближе, было погнутым и разбитым, то, что подальше, выглядело относительно целым. Потом надо будет убрать его куда-то. Алекс втянул броню внутрь, а ее место заняло множество щупалец, извивающихся по земле, вгрызающихся в останки Первых Сынов и поглощающих их. Подобный метод кормления использовался очень редко, так как на то, чтобы вобрать в себя весь биоматериал, уходило слишком много времени. К тому же мозговые ткани были очень хрупкими, так что даже если кто-то и сохранил человеческую форму — информацию уже не добыть. Увы. Новых сведений нет, но зато запаса биомассы хватит на несколько недель. Или — в случае, если они наткнутся на Кесслера, — несколько часов. Позади послышался треск разрядов и привлек внимание Алекса. Пришло легкое волнение, что МакГрат попытался прыгнуть выше головы, как в его первую стычку с големом Мусорщика. Но, повернувшись в сторону боя, он замер. Проводник Первых Сынов парил в нескольких футах над землей и находился внутри лилово-белой ауры, принявшей двухэтажную форму его самого. Противник обрушил кулак на землю в попытке прихлопнуть МакГрата, но тот ловко отпрыгнул в сторону. Было похоже, что кроме увеличения размеров аура также повысила физическую силу проводника в той же мере. Однако скорость движения оставалась прежней. Курьер попросту обогнал противника и быстро вскарабкался на одну из опор моста, с которой принялся засыпать проводника молниями. Тот сгорбился, напряженно бурча, а потом резко взмахнул рукой вперед, создавая что-то похожее на массивный порыв ветра. МакГрат достаточно просто уклонился и продолжил натиск, целясь уже в самого проводника. Шаровая молния врезалась прямо в него и, выбросив его из собственной ауры, протащила по земле. Он с болезненным стоном попытался встать на ноги, а курьер спрыгнул с опоры вниз и зашагал к нему. По дороге он бросил взгляд на Алекса, но тот просто пожал плечами, втягивая в себя последние щупальца. Раз ни низшие проводники Жнецов и Мусорщиков, ни сам Алден не смогли привить ему их способности, значит, то же самое случится при поглощении проводника Первых Сынов. Удовлетворившись жестом, МакГрат пинком вернул противника в лежачее положение и навел на него руку. Из ладони вырвался один мощный разряд и влетел проводнику прямо в голову, моментально убив. — О, хорошо. Ты, наконец, усвоил, что значит быть безжалостным, — похвалил его Кесслер с той стороны экрана. Курьер оскалился и развернулся, а Алекс прищуренно пялился на камеру, стоящую на верхушке фонаря. — Жалость — удел слабых, Коул. Одно неверное решение — и все пойдет прахом. Бегун фыркнул и швырнул Хлыст вперед, дробя камеру на кусочки. Кесслер слегка нахмурился. — Думаешь, это что-то тебе даст, Мерсер? — Мне так легче, — признался Алекс. — Не нравится, что ты за мной наблюдаешь. — А. Тогда, возможно, тебе стоит послушать, — Кесслер насмешливо ухмыльнулся. — Сейчас вам будет преподан ценный урок. Предметами будут… своевременность и последствия, — он откинулся назад и сложил пальцы вместе. — Я заложил по городу несколько бомб; они будут взрываться одна за другой. Ты должен их обезвредить. Упустишь хоть одну — последствия будут неисправимы. — Ах ты, ублюдок! — рыкнул Коул. — Да, — сухо ответил Кесслер. — Но я не бессердечен. На твоем телефоне — координаты GPS. Время пошло. Бегун злобно зашипел, гоняя по спине щупальца. МакГрат ругнулся и начал тыкать в телефон. — Черт! Давай, ну… — он резко прервался: — Есть. Быстрее! Он бросился бежать; Алекс помчался следом и нахмурился. А действительно ли Кесслер пойдет до конца? Если бомбы взорвутся, то Мойе придется прилюдно признать потерю контроля. Тогда последует вторжение в город, ввод военного положения и полная его зачистка. Разве он пойдет на это? Ответ — да. Кесслер следовал какому-то плану, который был как-то завязан на Коуле. И он следовал ему так отчаянно, что был готов пожертвовать всем городом. Все это было слишком знакомо: доктор Мерсер был точно таким же. — Там! — рявкнул МакГрат и помчался к большому прямоугольнику, оплетенному проводами и с большим экраном. Рядом с ним было электрическое поле, в котором находилось несколько человек. Когда они подошли поближе, несколько Первых Сынов, один из которых был проводником, бросились им наперерез. — Я разберусь! — рыкнул Алекс, отращивая Когти. — Убедись, что бомба обезврежена! — Лечу! Курьер пронесся мимо него и Сынов, а Алекс набросился на группу врагов. Чуть дальше посыпались искры разрядов, и Бегун принялся за работу. Отточенные лезвия рвали пехоту Сынов на части, пока он танцевал вокруг ударов выросшего проводника. Черный Свет попросту был сильнее. Разобравшись со стрелками за несколько секунд, он помчался прямо на великана. Проводник запустил в него ударной волной, но Бегун просто перепрыгнул ее. В полете он сменил один набор Когтей на свой излюбленный Клинок, который гораздо лучше подходил для больших целей. Алекс с чудовищной силой опустил оружие на ауру, заставив ее сверкнуть красным, а потом попросту исчезнуть в никуда. Резкое исчезновение сопротивления развернуло Бегуна в воздухе и швырнуло на землю, а Клинок со скрежетом вгрызся в асфальт. Проводник повалился наземь рядом с ним. Фыркнув, Алекс выдрал лезвие из земли, схватил противника за горло когтистой лапой и приподнял. Тот что-то ныл и пытался выцарапаться, но все попытки были безрезультатны. Сбоку подошел МакГрат, отряхивая руки. — Высосал ток и остановил бомбу. Народ уже убежал, — он злобно уставился на Первого Сына. — Что планирует твой босс? — Я тебе ничего не скажу! — огрызнулся проводник, все еще пытаясь вырваться. Бегун сдавил Когти посильнее, отрезая приток воздуха и крови от мозга. Потом наклонился поближе и хищно ухмыльнулся. — А тебе и не нужно. Я все узнаю и так. — Коул?! Коул!!! Твою мать, бери трубку! Оба замерли от раздавшегося из телефона курьера женского вопля. «Дана!» — Дана? — удивленно переспросил МакГрат, слегка придушив свою злость. — Это ты? — Наконец-то, блядь! — Алекс отчетливо слышал, что ее голос дрожал. — Алекс не отвечает! — Телефон сломан, — вклинился Бегун. — Не пережив… — У них Триш! Оба выпучили глаза. — Что?! — Они забрали Триш! — снова прокричала Дана. — Тот старый хуй в плаще заявился сюда! — она звучала очень испуганно. — О господи. Я ничего не могла сделать… Дана чуть не плакала. МакГрата начало потряхивать. — Дана! — спокойно, но требовательно проговорил Алекс. — Когда это случилось? — Я не знаю, — сестра изо всех сил старалась говорить ровно. — Он швырнул меня и Хармса о стенку, и мы оба отключились. Я очнулась полминуты назад, Хармс еще валяется! — Блядь! — Я не смогла его остановить, — всхлипнула Дана. — Не смогла остановить… — Дана, этот урод чуть меня не прикончил. Тебе повезло, что ты осталась в живых. — Но Триш пропала. Бегун мазнул взглядом по Коулу и увидел, что тот был белый как статуя. — Черт. Не тратя ни секунды, он вгрызся щупальцами пленнику в голову, разбивая череп и поглощая мозг. Увиденное в его памяти заставило отголоски ужаса носиться в груди. Совершенно человеческая реакция. Обезображенный труп с мокрым звуком шлепнулся на асфальт. — Коул! — голос прозвучал громче, чем планировалось. — Это правда! Триш у Кесслера! От новостей курьер мгновенно начал паниковать: сердцебиение и дыхание многократно участились. — Где? Куда он ее утащил?! — Твин Пикс. Бомбы есть и там. Кесслер планирует убить Триш! — Черт! — МакГрат сорвал телефон с лямки и бросил напарнику. — Алекс, займись остальными бомбами — ты быстрее меня! — прокричал он, уже мчась вперед. Бегун зашипел и мельком глянул на экран телефона, запоминая отметки, потом оттолкнулся и рванул к ближайшей бомбе. Нельзя было отвлекаться ни на что другое. Времени оставалось в обрез.

* * *

Легкие Коула горели огнем, мышцы вопили от перенапряжения. Он мчался по крышам на пределе возможностей… но недостаточно быстро. Он был нужен Триш. Нужен прямо сейчас. Но он был слишком медленным! Он хорошо помнил, где находились Твин Пикс: две восьмиэтажки, построенные друг напротив друга через улицу в самом центре Исторического. Чтобы добраться до них, нужно было пересечь территорию Первых Сынов, но курьер не мог отвлекаться ни на что другое. Нужно было добраться до Триш! Сердце отбойным молотком долбило по ребрам, зрение начало плыть. Коул прекрасно понимал, что перенапрягается — на него все-таки свалилась целая башня, он только что махался с Алденом Тэйтом, а сейчас шпарил со всех ног через весь Исторический район, пока в голове бушевали ужас и паника. Если он надавит на себя еще сильнее, то, скорее всего, попросту отключится. Но замедляться нельзя. Отдыхать нельзя. Фыркнув, курьер прыгнул вперед и начал парить на Антиграве. Хотел было поднажать еще сильнее, но понимал, что близок к пределу. Перепрыгивая с края здания на следующее, он надеялся, что еще не слишком поздно. Невидимая ударная волна влетела Коулу прямо в грудь и резко отшвырнула в сторону, заставив полететь вверх ногами и жестоко грохнуться вниз на асфальт какой-то парковки. Он зашипел и как мог быстро вскочил на ноги, успев разглядеть надвигающегося на него проводника с аурой. Гигант был слишком близко, и пространства для маневра не осталось, поэтому курьер бросился вперед, проскочив между ног иллюзии и едва успев уклониться от летящего в него удара наотмашь. Асфальт, где мгновение назад была его голова, раздробило на осколки, а по земле пробежала дрожь. Но этого не хватило, чтобы выбить Коула из равновесия. Он помчался вперед к стене и выскочил на пожарную лестницу. Проводник резко развернулся и обрушил еще удар на здание, круша кирпич и железо, однако промахиваясь по курьеру. До того дошло, что он не сможет добраться до Триш с этим здоровяком на хвосте. Он повернулся в сторону проводника и сгруппировался, ухватившись за остатки лестницы. Молнии заплясали на его теле, озаряя округу призрачным свечением. «Электромагнетизм притягивает и отталкивает металл». По лестнице начали носиться статические разряды, давя на личный заряд Коула, а вокруг его запястий сформировались электрические клинки. Курьер разжал хватку, и противоположные заряды оттолкнулись, швыряя его вперед как из рогатки. Он влетел прямо в центр ауры проводника и с помощью своих лезвий с легкостью прорезал себе путь к нему. Жуткое оружие рассекло грудь противника и мгновенно его прикончило. Гигант, единожды сверкнув, пропал в никуда, и Коул ушел в перекат при приземлении. Без остановки он вскочил на ноги и продолжил мчаться вперед по району. Эта сволочь отняла у него слишком много времени. Сердце забилось еще сильнее, а дыхание превратилось в панические глотки. Из-за него он мог опоздать! Нет. Нельзя так думать. Он не опоздал. Он успеет. «Триш!» Коул, проминая ногами асфальт, забежал за угол. Там! Прямо перед ним, в двух кварталах были Твин Пикс. Проигнорировав едва не умирающие легкие и ноги, курьер побежал вперед. — Ко-о-о-у-у-у-л!!! Курьер жестко затормозил, когда услышал голос Триш. Вздернув голову вверх, он сконцентрировалсяя на крохотной фигуре, свисающей с края крыши правого здания. Сердце от ужаса пропустило несколько ударов. Это была Триш: она свисала с планки, переброшенной через край, на тонкой веревке, связывающей руки. Даже со своего места Коул отчетливо видел ее напуганный взгляд. Он чуть ли не телепортировался к стене и начал карабкаться вверх, как тут из какого-то громкоговорителя с треском раздался голос: — А, как я и предполагал. Отправил Мерсера разобраться с грязной работой, — проскрежетал Кесслер надменным голосом. — Поздравляю с правильным распределением обязанностей. — Отпусти ее! — в ярости проорал курьер. — Оставь Триш в покое! — Нет. У каждого своя роль в игре. И у нее тоже. Поэтому она сейчас здесь. — Ублюдок! — взревел Коул, невольно искря. — Зачем ты это делаешь?! — Потому, что ты не понимаешь. Но я и не жду от тебя понимания, Коул. Оно придет позже. И однажды ты мне за это будешь благодарен. Курьер решил не обращать внимания на треп этого урода и продолжил лезть вверх, но из спрятанного матюгальника раздался осуждающий вздох. — Ну же, Коул, зачем так спешить? Лучше посмотри на крышу слева. Что ты видишь? Когда он повернул голову в ту сторону, то застыл как вкопанный, а кровь стала ледяной. Оттуда свисали несколько человек, связанные точно так, как Триш. — Тебе нужно выбрать, Коул, — позлорадствовал Кесслер. — К одной крыше привязана Триш. Любовь всей твоей жизни. А к другой — шестеро врачей. Подумай о добре, которое они могут принести, о тысячах спасенных жизней. Что важнее, Коул, — жизнь одного или жизни многих? Хребет курьера превратился в ледяную сваю, взгляд беспомощно метался между Триш и шестью врачами. — Под обе платформы заложены бомбы. У тебя есть время на одну крышу, не на обе. Выбирай, — повторил Кесслер. — Если потратишь слишком много времени — взорвутся обе, и семь жизней будут потеряны. «Ублюдок! Ебаный ублюдок!!!» Коул все еще не мог пошевелиться и пялился на Триш. Сердце требовало забыть о шести незнакомцах, взобраться к своей девушке и освободить ее. Он любил ее, отдался ей весь без остатка. Он не хотел ее терять. Но в то же время он не мог обречь на смерть шесть невинных в угоду своему эгоизму. Нет… он не мог позволить врачам умереть. Если он так поступит, то никогда больше не сможет смотреть Триш в глаза. Не сможет посмотреть в глаза даже собственному отражению. Кулаки сжались добела, он не знал, какой ответ будет правильным. Но что, если… Он резко вскинул голову. — Триш! — прокричал он. — Успокойся! Что бы ни случилось — не паникуй, ладно?! — Коул?!.. — Триш… я не могу убить тех шестерых. Не могу, понимаешь? Но клянусь, я не дам тебе упасть! Я тебя спасу! Ты не умрешь! Его девушка дрожала от страха и не могла унять слезы. Но она сумела кивнуть. — Быстрее, Коул! Курьер спрыгнул со стены на улицу и, домчавшись к противоположному зданию, начал карабкаться наверх. Он не мог намеренно позволить умереть тем шестерым. Просто не мог. Но после каждого пройденного дюйма его сердце все громче требовало бросить их и бежать спасать Триш. Коул панически задыхался, пальцы дрожали, грозя соскользнуть, но он все равно упрямо лез наверх. — Как жаль, что нет иного выхода, — голос Кесслера резко изменился: он звучал очень устало и гораздо старше, чем прежде. — Я предпочел бы, чтобы Триш жила. Такая особенная женщина… Но в дни войны, в критических ситуациях, человек должен переступать через себя и заботиться об общем благе, а не только о себе. — ЗАТКНИСЬ! — взревел Коул, из последних сил сдерживая слезы. — ЗАТКНИСЬ НАХУЙ! Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ! — Знаю. Я этого и жду, Коул, — признался Кесслер. И резко замолчал; единственным шумом в ушах курьера остался рев его собственной крови. Он справится. Он сможет спасти всех. Он вылез на крышу левой высотки в рекордное время, хотя когда перевалился через край, то едва не задохнулся. Разглядев прямо перед собой заложенную бомбу, Коул вытянул руку вперед и обесточил ее. Взрывчатка была обезврежена и безопасна. Но вытащить докторов наверх он уже не успел. Едва первая бомба отключилась, раздался оглушительный взрыв второй. Триш прокричала его имя. Коул, очертя голову, бросился вниз с крыши на другую сторону улицы. Он понимал, что успеть почти невозможно, понимал, что это будет предельно опасно для них обоих, но он не мог позволить ей упасть вниз. Он не потеряет Триш. Молнии в безумном темпе носились по его телу, пока курьер под углом летел вниз в попытке перехватить любимую еще в полете. Врубив Антиграв, он ускорился еще сильнее, но внезапно падение обоих будто замедлилось. Коул протянул пальцы и почти коснулся ее. Еще совсем немножко… Оба рухнули на асфальт. По иронии, падение Триш было слишком коротким, чтобы поймать ее. Зрение курьера на мгновение исчезло, когда ослепительно-белая вспышка адской боли пронеслась по телу при приземлении. Отчетливо послышался хруст нескольких сломавшихся от силы удара костей. Зубы едва не повылетали, а мозг больно долбанулся о черепную коробку. Каждый нерв возопил в агонии, и тело поволокло по земле от остаточной инерции. Он резко остановился, когда докатился до основания высотки. Задыхаясь от боли, он попытался встать на ноги и повернуться в сторону Триш. Но зрение опять исчезло, и мир перевернулся верх дном. Курьер с матом качнулся в сторону и блеванул смесью содержимого желудка, крови и кусочков собственного мяса. Черт. Кажется, сломанное ребро пробило легкое. «Триш!» Она лежала неподвижно, кровь багровым нимбом растекалась вокруг ее головы. Коул из последних сил дотащился до нее и рухнул на колени, положив ладони на ее грудь. Он сосредоточил весь оставшийся заряд в руках и влил в ее тело, пытаясь исцелить. Триш судорожно вдохнула и приоткрыла глаза. — Привет… — выдавила она из себя. — Не говори, — надрывно прошептал Коул. — Я мо… я могу тебя вылечить. Он увеличил мощность заряда, натужно игнорируя застилающую глаза черную пелену. Он не мог позволить ей умереть. Пусть он искалечит себя — он не даст ей умереть. — Ты поступил правильно, — пробормотала Триш. — Нет, не правильно! — рыкнул Коул, не сумев сдержать слез. — Я не поймал тебя! — Но ты спас остальных… — едва слышно проговорила она. — Ты спас так много… Курьер подложил свою руку под ее затылок, ощущая липкое месиво вместо кости, и начал вливать энергию туда. — Я тебя вылечу… — проговорил он, задыхаясь. — Не сможешь, — ответила она, ее глаза медленно стекленели. — Слишком много повреждений. — Нет! Я тебя не потеряю! — рявкнул Коул в панике. — Триш, я не позволю тебе умереть! — Ты не можешь, — уже бессвязно ответила она. — Я иду к Эми. К маме и папе… По ее телу пробежала крупная дрожь, и она сумела втолкнуть в себя свой последний вдох. — …Я так горжусь тобой, Коул. — Нет… Триш… не смей! — закричал курьер. — Не надо со мной так! — Я люблю тебя, Коул… — прошептала она. — Я так сильно… люблю тебя. — Триш! Триш!.. Он попытался повысить напряжение. Он не мог ее потерять. Не здесь. Не так. -…Триш! Ее тело обмякло. Глаза затуманились, а побеги молний сошли на нет. Не оказав никакого эффекта. — Нет! Триш!!! Коул снова зарядился, но ничего не произошло. Его силы больше никак не реагировали на ее тело. Курьер давился слезами, лихорадочно придумывая, что еще может сделать, чтобы помочь ей. Он обнял ее тело и прижал к себе, ощущая, как перебитые кости в сломанной шее трутся друг о друга, когда ее голова безвольно запрокинулась назад. В ее теле не осталось ни капли жизни. Коул завыл: — ТРИ-И-ИШ!!!