Песочное печенье и чёрная резинка

      Киса замешивал тесто руками, потому что в рот он ебал эти ложки-вилки, только мешаются, но он не учёл одну вещь, – свои кучерявые, длиннющие волосы. Они мешались настолько, что у парня в моменте появилась мысль отрезать их ко всем чертям, лишь бы всё удовольствие не портили. Поняв, что сам выбраться из животрепещущей ситуации он не может, Киса переступает через свою гордость. —Боооорь, иди сюда, – Хэнк прибегает почти сразу, лениво потягиваясь. Боря сзади подошёл, торс руками обвивая, и голову Ване на плечо уложил. —Чего такое, Кисунь? – Хэнк всё ещё сонный и слабо что-то понимает, потому глаза прикрывает и заснуть прямо так собирается, но ему не дают этого сделать. —Ну что с этими волосами делать сука?! Я уже не могу так, они достали меня, – Боря сразу просыпается, потому что волосы ванькины он очень и очень любит, а тут такое. Киса хныкает, а Хэнк его шею поцелуями невесомыми покрывает, по-тихоньку к уху поднимаясь. —Волосы твои нужно собрать просто, а то постоянно как раздолбай ходишь, лохматый, как пёс, – Боря со своей руки резинку черную снимает, нехотя от Вани отлипает, идёт в ванную и с полки под зеркалом расчёску берёт, возвращаясь быстренько с улыбочкой подозрительной. Киса на всё это только с недоверием глянул, мол: "идея, конечно, может и хорошая, но ты так это преподносишь, что я боюсь остаться без волос". Парень быстро на своё место вернулся и вновь к уху наклонился. —Ну-с, готов? – да, звучит как приговор, но нет, это всего лишь игра в парикмахера. —Ты меня убить что-ли собрался? – Киса голову поворачивает и в нахальные глаза вглядывается, пытаясь подвох найти. —Цц, я не думал, что ты настолько плохо про меня думаешь, – губки надувает и глазами хлопает, обиженную девочку изображая. —Ой всё, угомонись, – Ваня целует Борю куда приходится, потому что он явно не сова, и голову на триста шестьдесят градусов вертеть не умеет. Хэнк маску эту придурочную с лица снимает и отстраняется, начиная химичить над кисиными кудрями. Расчёсывает их осторожно, боясь дёрнуть случайно, в процессе пряди, совсем запутавшиеся, ласково руками разбирает, целует в щёку или плечо в перерывах, и на шипение тихое смеётся. Борька о нежности и интимности этого момента задумывается, понимая, что ни с кем не смог бы себя так открыто вести, только этот нахальный котёнок его доверие настолько завоевал, в сердце с ноги врываясь, полный переполох в голове устроил и остался так жить, а Хэнку теперь разгребать всё это. Но взамен Киса и своё сердце Боре доверил. Парни долго уже знакомы, многое вместе пережили, знают друг друга, как облупленных. Оттуда и доверие такое, они уверены друг в друге. Хэнк пряди кудрявые у затылка собирает в хвостик небольшой, так забавно торчащий. Снова голову на плечо Ване кладёт и целует в шею нежно-нежно, наблюдая за попытками ровный круг из теста выложить и нормальную выемку для джема сделать. Смеётся заливисто, счастье абсолютное испытывая. Всё таки не зря они столько времени вместе провели, они друг другу подходят безумно, сами ведь знают это. Когда всё тесто было на пергаменте, а джем разложен по своим местам, Боря уже сидел за столом, лёжа головой на своих же руках, сложенных друг на друге. Киса выдохнул облегчённо, когда печенье это несчастное в духовку поставил. Парень подошёл к столу и опёрся на него локтями, в глаза Хэнку заглядывая. —Пиздец, я так устал, сука, печенья эти ёбаные, – Киса ладонями лицо закрывает и протяжный вой издаёт. —Ты ж моя радость, – Боря поднялся из-за стола, к Ване подошёл, и по позвоночнику рукой провёл, ожидая, что тот поднимется. Киса всё таки поднялся, Хэнка обнимая, и голову ему на плечо положил, а Боря аккуратно лицо парня за подбородок поднимает и целует трепетно, всю любовь в этот поцелуй вкладывая, показывая, как же близок и дорог он ему. Дальнейший день посвящен совместному просмотру каких-то глупых шоу, поцелуям и тем самый печеньям.