***
Когда ребята дружной толпой направлялись в столовую, Эмма крепко схватила Эрика за предплечье и прошептала, дабы никто не услышал их: – Офелия до сих пор не вернулась во фракцию. Эрик насторожился. Неужели произошло что-то страшное? И почему все молчат об отсутствии одного из лидеров Бесстрашия? Или намеренно отмалчиваются, дабы не поднимать панику. Эрик попытался успокоиться и начал думать: по какой причине Офелия могла покинуть фракцию? Да по любой. Она же лидер. Кто знает, какие у неё дела во фракции и за её пределами. Но когда близнецы вошли в столовую и направились к своему столу, проходя мимо столика, который принадлежал лидерам, они заметили Офелию, что обедала и вела себя так, словно не ей пришлось посреди вечера сорваться, уехать и не возвращаться до обеда. Она была всё ещё одета в униформу Бесстрашия, с собранными в пучок волосами. Сидела рядом с Максом, докладывая ему о чём-то и параллельно доедая стейк. Также от внимательных серых глаз Эрика не укрылся бокал со светлой жидкостью, которая не могла быть чаем, водой или компотом, который готовили повара. Это было что-то алкогольное. Сама Офелия, которая за все эти дни проявила себя, как чуткая и наблюдательная мамочка, не заметила никого из неофитов. Она сохраняла суровый взгляд и продолжала отчитываться. – .... Давно пора убить, – фраза Макса - единственное, что услышал Эрик. Но красноречивый взгляд Офелии чётко дал понять самому главному лидеру Бесстрашия, что она против этой затеи. – Странно, – произнесла Эмма, накладывая себе жаркое, – с утра Кэтрин была такой обеспокоенной. А Офелия вон жива и невредима. – Она только что вернулась, – констатировал Эрик, внимательно наблюдая за Офелией. Но та никак не реагировала. – У нас планируется какой-то выезд, – продолжила Эмма, – руководить им будет Луи. Хотя должна была Офелия. Эрик принял эти слова во внимание, продолжая обедать.***
И действительно, на следующий день, сразу после завтрака ребят собрали в яме, откуда Диана и Джулиан повели их к выходу из фракции. На улице у поезда их ожидал высокий крупный мужчина. Он практически ничем не отличался от мужчин из Бесстрашия: тёмно-русые волосы, униформа, оружие. Но было то, что привлекало всеобщее внимание. Уродливый шрам в том месте, где должен находиться правый глаз. Сам глаз отсутствовал. Мужчина внушал дикий ужас. Именно таким в представлении Эрика были бесстрашные мужчины. Когда он был маленьким, конечно. Сейчас его мнение сильно изменилось, но этот мужчина приковывал к себе внимание: кто ужался, кто брезговал, а кто любопытствовал. Тут явно орудовали ножом. Интересно, кто? Враг? Друг? Любовник? – Меня зовут Луи, – произнёс он, пуская табун мурашек по телу Эммы. Она прижалась к брату. – Я один из ваших лидеров. Сегодня я буду сопровождать вас во время экскурсии, поскольку самим вам до окончания Инициации нельзя покидать стены Бесстрашия. Все в поезд. Это вам не инструкторы, которые лишь годом старше неофитов. Это не Офелия, которая всегда улыбается и старается сохранять мягкий тембр голоса. Это один из суровых воинов Бесстрашия, который день ото дня охраняет Чикаго и его жителей. Ехали в полном молчании.***
– Что-то мне подсказывает, – начала Эмма, когда неофиты покинули поезд, оказавшись на полях Дружелюбия, – что если ты станешь лидером, тоже превратишься в жестокую машину без чувств и эмоций. Эрик выгнул бровь. – Офелия в жуткой депрессии, которая вынуждена носить маску жизнерадости, – начала Эмма, – посмотри на этого бугая, – девушка кивнула в сторону Луи, – какой уродливый шрам! И таких наверняка много! Он такой злой... Я думаю, что лидерство нехило так травмирует людей. – Я был рождён для того, чтобы быть лидером. – ответил Эрик, понимая, что Эмма просто слишком впечатлительная. – Как хочешь, – хмыкнула девушка, – пообещай, что сохранишь доброту сердца, которой у тебя нет. И не станешь горем убитым лидером, большой брат. Эрик лишь кивнул. Каждого человека в этой жизни ждут испытания: у кого-то они будут жуткими, кто-то сможет легко их преодолеть, а кто-то сломается. У Эрика есть силы побороть все жизненные невзгоды, посему он смело смотрел в будущее, а пока внимательно слушал Луи. Лидер Бесстрашия ведал им истории о том, чем занимаются бесстрашные, которые выбрали путь разведки. Каждый день они группами патрулируют Чикаго, оберегая город от проникновения изгоев. Вообще у бесфракционников была своя территория, которая находилась между стеной и полями Дружелюбия. Именно поэтому Луи вывез неофитов, дабы показать им границы и объяснить очень простое правило: мы не нарушаем их границ, они не нарушают наших. Но Эрик и Эмма знали, что совсем недавно границы были нарушены. Да и вообще, ни для кого не было секретом, что время от времени изгои совершают набеги на поля Дружелюбия, обворовывая их. И это даже несмотря на то, что альтруисты всегда помогают бесфракционникам. – В этом вся их суть, – думал Эрик, – они, как бездонная пропасть. Никогда не смогут насытиться вдоволь.***
Возвращаясь в Бесстрашие неофиты обсуждали возможные работы, которые хотели бы выбрать. – Я бы хотела стать мастером по оружию! – мечтательно произнесла Эмма. – Я бы хотела создать самонаводящийся пистолет! – А я не знаю, чего хочу, – ответила Ханна, – быть может, поваром... Или врачом. – Пошли со мной в оружейное дело! – широко улыбаясь, предложила Эмма, хватая Ханну под локоть. – Для того, чтобы уйти в оружейное дело, – внезапно вставил Луи, заставляя Эмму ойкнуть от неожиданности, – необходимо занять, как минимум третье место. Эмма вытянулась по струнке, кончиками пальцев касаясь виска: – Так точно, сэр! – Вольно, солдат. Да, это тебе не Офелия, которая общается со всеми на «ты». Возможно, дело в том, что она самая молодая из вышепоставленных лиц Бесстрашия. Этому Луи на вид все сорок! Неудивительно, что в его глазах они дети. Эрик первый вошёл в яму. Замер. Он видел Офелию, которая развернулась к нему лицом, но не видела его из-за того, что её голова была опущена. За её спиной находился парень, который о чём-то говорил ей с надменным выражением лица. Эрик видел, как Офелию затрясло от злости. Ровно до этого момента он никогда не видел её настолько злой. Вообще злой. Она всегда старалась быть доброжелательной. – Повтори, что ты сказал! – закричала Офелия, разворачиваясь к этому парню и ударяя его. Тот этого не ожидал, посему пошатнулся. Офелия накинулась на него, как разъярённая кошка. Ею овладела бушующая ярость, но даже так Офелия выглядела, как ангел. Её волосы давно были распущены, она давно сменила униформу Бесстрашия на чёрные джинсы и зелёную кофту. Гнев исказил её лицо, руки вцепились в несчастного парня, которому она сломала нос. Даже в бушующей ярости Офелия была сравнима с грациозной ланью. Её движения были отточены до мастерства, она знала, куда нужно бить, дабы причинить бо́льший ущерб здоровью. – Ангел смерти, – тихо выдохнула Эмма, глядя на лидера, которая потеряла самообладание. – Офелия! – Джулиан побежал отнимать лидера от парня, который уже сотню раз пожалел о том, что имеет способность говорить. Наравне с инструктором к Офелии побежали Луи и Дональд, который только что вошёл в яму. Трое мужчин пытались отцепить разгневанную Офелию от еле живого бесстрашного. Эрик видел, как Дональд крепко обхватил девушку за талию, а после надавил на левое бедро. Офелия задохнулась от боли, ненадолго успокаиваясь. Эрик запомнил. Диана начала подталкивать неофитов к выходу из ямы, крича о том, что им не на что смотреть. Последним вышел Эрик, видя, как слёзы стекают по щекам Офелии, как боль искажает её лицо. Он не услышал её, но сумел прочесть по губам: – Ты просто не слышал, что он сказал! На самое больное надавил! Диана вытолкнула Эрика из ямы и тот потерял Офелию из виду.