War of hearts

      Диана крепко сжимает автомат, наблюдая за тем, как Эвелин быстрыми шагами направляется к главному входу в Бесстрашие. Рядом стоящая Ханна держит рацию, которая подключена ко всем динамикам, что установлены по всему периметру. Таким образом, изгои и их лидеры услышат их задолго до того, как увидят.       Бесстрашная совершает первый выстрел: пуля попадает в землю. В то самое место, куда должна была ступить нога Эвелин. Лидер замирает, вскидывая голову, но солнце нещадно ослепляет её. В этом бесстрашные выигрывают: у них более удобная позиция. Они вновь пользуются дарами природы, ловко используя их себе во благо. Бесфракционники стоят на открытой местности, им абсолютно негде спрятаться. Их бы прямо сейчас расстрелять, как жалких крыс, но Офелия дала чёткий указ. Постараться обойтись малой кровью.       – Дальше хода нет, – произносит Ханна, наблюдая за тем, как изгои вертят головами, пытаясь найти источник звука, – если вы двинетесь, мы откроем огонь.       Диана видела каждого изгоя, что пошёл за своим лидером. Видела, что все они вооружены до зубов. Но теперь борьба происходила на территории бесстрашных, в их доме, где они были хозяевами. Изгоям не сыскать здесь победы.       – Я пришла за Кэтрин! – закричала Эвелин, поднимая голову.       Она сощурилась, ребром ладони касаясь лба. Это некое подобие козырька не спасло её глаза от палящего солнца.       – Суд всё равно изгонит её из фракции! – продолжала кричать Эвелин. – Так какая разница? Отдайте её мне! А потом, как и было обещано, к полудню я явлюсь в Искренность.       Диана и Ханна переглянулись. Никто из девушек не поверил Эвелин. Она ведь не дура, она прекрасно понимает, что суд определит ей казнь. Но ей стоит отдать должное, Эвелин не собиралась бросать своих людей. Она пришла сюда за Кэтрин. Знала, что вероятнее всего, её схватят, и всё равно пришла.       На крышу ворвался Джулиан. Он выхватил из рук Ханны рацию и грубо отчеканил:       – Эта крыса сбежала, – его голос, что был подобен грому, раздался над головами изгоев, – твои люди опередили тебя. Все бесфракционники должны немедленно покинуть территорию Бесстрашия ни то будут переданы суду. Эвелин Джонс, ты арестована.       В этот момент из главного входа посыпались бесстрашные, что были полностью экипированы. С каждой секундой их становилось всё больше и больше. Они всё выбегали на улицу, наставляя винтовки на Эвелин и изгоев.       – Бросьте оружие! – кричали все как один. – Бросайте!       – Но у меня в Бесстрашии нет людей, – выдохнула Эвелин, не понимая, кто освободил Кэтрин.       Подумать об этом как следует ей не удалось. К ней подбежал солдат, который попытался надеть на неё наручники. Эвелин опешила, но сдаваться без боя не собиралась. Она выхватила нож, замахнулась им и перерезала глотку парня. Омытая его кровью, Эвелин тупо смотрела на мёртвое тело, что валялось у её ног.       – Огонь! – закричал Джулиан и Диана с остальными бесстрашными начали обстрел.       Изгоям пришлось защищаться. Нашёлся бравый паренёк, который прикрыл собой Эвелин, пытаясь вывести её из зоны боевых действий. Но бежать было некуда. Тогда Эвелин приметила разлом в стене, радуясь тому, что всегда была худенькой, посему она с лёгкостью сумела спрятаться в нём. Но бесстрашных становилось всё больше и больше. Они беспощадно стреляли по изгоям, которые спасались бегством.       Эвелин начала пробираться глубже. Если отсюда нет выхода, то она, по крайней мере, в безопасности. Никто не видел, как она нырнула в дыру в стене. Переждёт огонь здесь. Многие изгои, которые сумели выбежать с территории Бесстрашия, обогнули здание и зашли с тыла. Всем надоела эта многолетняя и кровопролитная война. Эвелин готовила их к этому дню, обучала, вдохновляла. Что может пойти не так?       Конечно, их восстание подавят. Бесстрашных в сто раз больше. У них оружие лучше, навыков и опыта больше. Но боевой дух бесфракционников был силён. Если им суждено сегодня умереть, то они, по крайней мере, унесут с собой как можно больше бесстрашных.

***

      У Офелии было ровно две минуты на то, чтобы надеть более подходящую одежду для сражения. На ходу завязывая волосы, лидер отмечала бесстрашных, что бежали в пункты выдачи оружия. Изгоями руководила слепая ярость и многолетняя обида, которая дарила им силы на противостояние обученным солдатам.       Каждый член Бесстрашия принимал в руки автомат и бежал воевать с бесфракционниками. Даже урождённые неофиты не остались в стороне. Они знали, где находятся склады с оружием, где находятся пункты выдачи. Знали, как сражаться. Чего нельзя было сказать о перешедших, но Офелия их не осуждала. По сути, они были ещё детьми, которые ещё не закончили Инициацию. Да ещё и после пейзажа страха.       Вся фракция стояла на ушах. С улицы всё стягивались изгои, которые намеревались заявить о себе. Благо, что их деяния распространяются исключительно на Бесстрашие. Хотя несколько патрулей бесстрашных всё же отправилось в город и к остальным фракциям. Кто знает, что у изгоев на уме?       Коридоры фракции, которые большую часть времени всегда пустовали, (бесстрашные большие фанаты ямы и клуба с салоном) сейчас были заполнены солдатами, что рвались в бой, дабы защитить свой дом. Сирена гудела так, что хотелось бросить этот чёртов автомат и закрыть уши руками. Красный свет ослеплял, но не останавливал ни изгоев, ни уж тем более бесстрашных, что были призваны защищать Чикаго.       Когда бесстрашный парнишка передал Офелии один нож, пистолет и автомат, девушка рвано выдохнула. Нож сразу отправился в ножны, а вот пистолет и автомат долгое время покоились в руках Офелии, так не вовремя отправив её в прошлое. Всё словно повторяется. Многочисленные изгои, которым конца и края нет, звуки выстрелов, кровь, что течёт рекой и беспощадно омывает стены дома Офелии, крики. И огнестрельное оружие. Как всегда.       Но Офелия быстро берёт себя в руки. Пистолет отправляется в кобуру, а автомат удобно располагается в руках. Офелия не планирует никого убивать, но защищаться нужно. Где-то бегают Луи, Дэвид и Макс, что подгоняют молодёжь. Офелии бы остаться в комнате, отсидеться, дабы не распарывать старую рану. Но нельзя сидеть сложа руки, когда на твой дом нападают.       Диана, Ханна и Джулиан отстреливаются с крыши. Изгои, ровно как и бесстрашные, продолжают стекаться. Их становится всё больше и больше. Патроны кончаются, посему необходимо покинуть идеальную точку обстрела, сбежать по многочисленным лестницам в яму, добыть новое оружие (или просто патроны) и вступить в ближний бой. Первым крышу покидает Джулиан. Не то, чтобы изгои сумели попасть в Бесстрашие настолько далеко, чтобы добраться до лестницы, но осторожность не помешает. Диана и Ханна ныряют вслед за ним, напоследок кинув вниз маленькую гранату. Едва закрыв дверь, до ушей бесстрашных донёсся взрыв и крики.       Эвелин в западне. Ей только и остаётся стоять на своём месте. Либо сейчас она вернётся назад, поскольку бо́льшая часть изгоев ушла в другую сторону фракции и бесстрашные заняты ими, либо она продолжит протискиваться дальше. Хотя второй вариант опаснее: проём становится всё у́же, и есть вероятность сломать рёбра. Но Эвелин не намерена отступать: она слишком многим пожертвовала для того, чтобы оказаться сейчас здесь. Нет, не в проёме между двух стен. В самом сердце революции. Если её люди сейчас не отступят, если они выиграют ей больше времени, она сумеет пробраться в Бесстрашие. А дальше - как карты лягут. Но Эвелин уверена в своих силах, в себе, посему предпочитает двигаться дальше, стиснув зубы.       Офелия не может нормально передвигаться из-за давки. Она всегда знала, что в её фракции много людей. Но сейчас это ощущается острее. Их слишком много. Руки маленько дрожат, но Офелия продолжает сжимать автомат. Сердце бешено колотится, намереваясь выпрыгнуть из грудной клетки, ладони вспотели, но Офелия продолжает шагать вперёд. В коридорах изгои смешались с бесстрашными. Офелия понимает, что ей нужно отстреливаться, но руки не слушаются. В этот миг лидер благодарит своих солдат за то, что они успевают совершить выстрел первыми. Никто из них не знает, что ей на физическом уровне тяжело даже просто держать огнестрельное оружие, не говоря уже о том, чтобы вновь открыть огонь и забрать чью-то жизнь.       Где-то кричит Луи, который ведёт свой маленький отряд к западной части фракции. Неужели бесфракционники и до туда добрались? Офелия решает добраться до камер, чтобы удостовериться в том, что осуждённые не рыпаются и не собираются воспользоваться переполохом в Бесстрашии, дабы сбежать.       Эвелин не верит своим глазам. Все её органы знатно скукожились внутри, но всё это было не зря. Этот пролом в стене вёл ко внутреннему двору Бесстрашия, до куда пока не добрались её люди. И где пока нет бесстрашных. У неё есть фора в несколько минут, чтобы проникнуть в здание, где сейчас ведётся ожесточённая борьба. Быстро добежав до первой двери, Эвелин ликует. И дверь открыта, и людей нет. Проверив свои пистолеты, лидер изгоев входит внутрь, намереваясь забрать своих людей, которые были, как всегда, несправедливо, (по её мнению) осуждены.       Злая шутка. Эвелин и Офелия встречаются в одном коридоре. Обе при виде друг друга вскидывают оружие, готовясь защищаться. Вот только рука Офелии дрогнула, в отличие от Эвелин. Вторая прекрасно помнит, как какой-то мужской голос проинформировал её о том, что Кэтрин сбежала. И почему-то он был уверен, что сама Эвелин к этому причастна. Но это было не так. Лидер изгоев узнала об аресте Кэтрин чуть ли не десять часов назад. Она бы за это время попросту не успела внедрить своего человека во враждебные стены.       – Офелия, – выдыхает Эвелин.       Она понимает, что находится сейчас в проигрышной позиции. Офелия справедливо озлоблена на неё, они находятся на её территории. Ей достаточно будет щёлкнуть пальцами, и её люди плюнут на бесфракционников и побегут защищать своего лидера. Но у Эвелин есть несколько минут, она знает, что Офелия не откроет огонь первой. Сил не хватит.       – Когда-то мы были близкими подругами, – начала Эвелин, но змеиное шипение Офелии оборвало её:       – Когда-то.       Эвелин измученно прикрыла глаза.       – Ты сама виновата в своих бедах, – продолжает плеваться ядом лидер Бесстрашия, – там, куда ступает твоя нога, вслед за тобой ступает хаос. Ты разрушаешь всё вокруг себя. Смерть так и ходит рука об руку с тобой.       – Я пытаюсь изменить мир! Уничтожить эти устои, где люди забывают о самом главном - о семье! Мы с Джанин хотели вместе изменить мир. И где она?       – Там же, где была ты, когда она нуждалась в тебе.       Никто из них не меняет своего положения: обе наставляют пистолеты друг на друга. Достаточно совершить одно действие, и всё закончится. Вот только в этой схватке никто не выживет. И они обе понимают это. Посему ни одна из них не спешит первой совершить выстрел.       – Так много воды утекло, – с сожалением произносит Эвелин, поджимая губы.       – Со смерти Эммы утекла едва ли капля, – огрызается Офелия, делая шаг вперёд.       Эвелин делает равный шаг назад.       – Я просто хочу забрать Кэтрин, – в последний раз произносит лидер изгоев, – вы всё равно отправите её к нам.       – А дальше что? – брови Офелии сводятся к переносице. – Опять переубиваешь моих людей?       – Мне это ни к чему.       – А кто только что толкал речи про переворот?       – Ничего подобного! – защищается Эвелин.       – Но ты спишь и видишь, как бы свергнуть правительство, – подытоживает Офелия, – сегодня или через десять лет, какая разница?       Эвелин, оскорбившись до глубины души, открывает рот, но тут же закрывает его, когда на пол между их ногами приземляется странное устройство. Оно длинное и прямоугольное. Дымовая шашка!       Тут же следуют звуки выстрелов. Офелия и Эвелин одновременно валятся на пол, прикрываясь руками. Палят куда-то в потолок, словно они не пытаются никого убить. Просто дать возможность уйти. Но у изгоев нет таких штучек, да и они бы скорее полезли в лобовую атаку. Скорее всего, это бесстрашные, которые пытаются вызвалить Офелию. Вот только возможностью побега пользуется Эвелин. Ловить ей здесь нечего.       Когда дым рассеивается, Офелия чертыхается, швыряя автомат в стену. Тот с треском ломается. Ну ничего. У неё ещё есть пистолет и нож для рукопашного боя. Не успевает Офелия прийти в себя, как в коридор врываются изгои. Их всего двое. Неужели всё же их рук дело? Офелия едва ли успевает схватиться за кобуру, как раздаётся два выстрела. Изгои замертво валятся на пол. Она всё же вытаскивает пистолет и резко оборачивается, едва удерживая оружие.       Кэтрин стоит с автоматом в руках. Это она убила изгоев, защитив Офелию. Именно Кэтрин пустила дымовую шашку, чтобы спасти Офелию.       – Офелия? – шепчет бывшая помощница лидера Бесстрашия, опуская автомат.       Кэтрин одета в ту же самую одежду, в которой она была в день заключения в камеру. Её волосы собраны в пучок. За её спиной виднеются охранники. Но не бесстрашные. Такие в Эрудиции водятся. Личная охрана Джанин.       Пазл сложился.       – Вот откуда ноги растут, – изрекает Офелия, сурово глядя на Кэтрин, которая сначала опускает голову от стыда, а после, заслышав стук каблуков, оборачивается.       Лидер Эрудиции явилась собственной персоной. Её каре идеально выпрямлено, синее деловое платье выгодно подчёркивает фигуру песочные часы, на губах блеск и лисья ухмылка.       – Здравствуй, – жеманно произносит она, упиваясь удивлением Офелии.       – Джанин? Какого ху...       – Офелия, – прерывает её лидер Эрудиции, – ты ведь знала, что всё к этому шло.       Офелия чертыхнулась. Да, знала, что Джанин планирует сместить Маркуса и занять лидирующую позицию. Знала, что эта женщина готова идти по головам. Но сейчас? А другое время нельзя было выбрать? И почему нельзя было поставить Офелию в известность? Она что, не заслужила этого?       – Я знаю, о чём ты думаешь, – тоном старшей сестры начала Джанин, – я не могла рисковать. Не после событий двухлетней давности. Ты потеряла контроль, а я своё доверие.       Офелия фыркнула, закатив глаза. Да, быть может, она и потеряла контроль на несколько месяцев, но она была всё ещё дееспособной. Джанин быстро списала её со счетов.       – Рисковать, – выдохнула Офелия, облизывая губы.       – Мне было нужно больше, чем один человек, – сказала Джанин, имея в виду Кэтрин. – Она была идеальным кандидатом. Отца изгнали из Эрудиции к изгоям, малышка рвётся в Бесстрашие. Было очень легко найти рычаги давления: для тебя - потерянная душа, которую нужно взять под крылышко, а для Эвелин - дочь, ненавидящая нашу систему и желающая отомстить за отца. Карты легли идеально.       – Карты, – тихо произнесла Офелия, – для тебя всё это не более чем игра. А люди гибнут по-настоящему.       – Мне жаль девочку, – изрекает Джанин, – но это война, Офелия, а на войнах, как ты знаешь, гибнут люди. Цена войны - это всегда людские жертвы. Всё сложилось лучше некуда: сын Эвелин выбрал Бесстрашие. Кэтрин нужно было лишь натолкнуть её на правильные мысли. А там... Девочка просто стала пешкой в нашей игре.       – Просто пешка....       – Её смерть дала нам преимущество. Именно её смерть положила начало революции. Маркус связан по рукам и ногам, власть не за горами.       – Ты даже имени её не помнишь. А ведь Эмма восемнадцать лет была твоей подопечной.       – Её смерть не была напрасной. Мы все будем помнить и благодарить её.       Из груди Офелии вырвался нервный смешок. Слышал бы всё это Эрик! Его сестру убили, чтобы игра Джанин, наконец, пришла в действие. Чтобы игроки заняли свои позиции и поубивали друг друга. Её смерть не была напрасной. Была. Всё могло обойтись без кровопролития. Джанин могла бы доползти до власти без убийств. Она уже практически свергнула Маркуса, ей оставалось лишь сильнее надавать.       Кэтрин с сожалением глядела на своего лидера. В её взгляде читалась мольба. Я никогда не предавала тебя! Меня заставили! Всё это уже не имеет никакого смысла.       – Ты как всегда, – выдохнула Офелия, прикусывая язык. Ещё чуть-чуть, и она станет бранить Джанин на чём свет стоит, – готова платить эту непомерно высокую цену, – выкрутилась она в последний момент. Мне нужно найти остальных, – сухо чеканит Офелия, разворачивается на каблуках и уходит.       Джанин всегда казалась Офелии эталоном идеального руководителя. Да, порой она звучала как безумная фанатичка, но её идеология всегда импонировала Офелии. Даже сейчас. Но замыслы Джанин оказались хуже, чем думала сама Офелия. Смысл слов «Идти по головам» приобрёл новый смысл, как и воспоминание столетней (по ощущениям Офелии), давности. Когда-то Джанин сказала, что готова пожертвовать сотней ради спасения тысячи. Офелия даже мысли не допустила, что та могла говорить буквально. Что ж, и вот где они теперь.       Эрик отстреливался, защищался и уверенно шёл в лобовую атаку. Вот! Свершилось! Быть может, Бог Офелии услышал его и подарил возможность выпустить пар. Ну и кто осудит Эрика за то, что он всего лишь защищал свой дом? Да, убил множество изгоев. Кого быстро, пустив пулю в лоб. Кого медленно, ножом распарывая живот, выпуская кишки. А кто из бесстрашных не омыл руки кровью? Многие из них как с цепи сорвались! Точно голодные псы, накинувшиеся на кости! Никто не осудит Эрика. Никто даже не узнает, скольких он убил. И каким жестоким он был.       Сначала они сражались с Дональдом плечом к плечу, но потом разминулись. Парень не знал, где сейчас Офелия и как себя чувствует. Но волнения о девушке отошли на второй план, когда в его ловушку угодил очередной бесфракционник. Эрик смаковал его смерть, наслаждаясь его криками и мольбой и пощаде.       Весь в крови, Эрик шёл в самый центр нашествия изгоев, рубя их по пути, словно те были не людьми, а сорняками.       Когда Офелия завернула за очередной угол, столкнулась нос к носу с Дональдом. Тот был весь в крови, но опытный взор сразу определил, что кровь принадлежит его жертвам, а не ему. Отлично, решила она, хоть с Дональдом всё хорошо. Но где же всё-таки Эрик? В порядке ли он?       Дональд и Офелия собрались идти в яму, как показался изгой, что накинулся на девушку. Но реакция первого была лучше, посему он принял удар на себя. Офелия прицелилась, намереваясь пристрелить отчаянного паренька, но рука дрогнула. Лёгкие сжались, сердце неистово застучало. Ладони вспотели настолько сильно, что пистолет имел возможность выскользнуть из рук Офелии. Но на её счастье, Дональду помощь не нужна. Он здоровый, тридцатилетний мужчина, всю жизнь проживший в Бесстрашии. А изгой - всего лишь мальчишка.       Дональду не составило бы труда сломать ему шею, но он не мог. Не при Офелии. Посему пришлось нанести парочку ударов и вырубить. Но так подумали лишь лидеры Бесстрашия. Эвелин многому научила своих людей. Изгой лишь сделал вид, что потерял сознание. Когда Офелия оглядела бывшего мужа и уже собиралась идти искать Эрика, изгой вскочил и выстрелил. Из-за того, что он впервые держал огнестрельное оружие в руках, пуля попала в ногу Дональда.       Офелия молниеносно среагировала. Одно движение и пуля из её пистолета находит пристанище во лбу паренька. Вот так просто. Мальчишка замертво валится. Офелия не дрожит. Сердце не бьётся. В ней не остаётся ничего, кроме красной лампочки, что оповещает о том, что Дональд ранен. Подхватив бывшего мужа, Офелия потащила его в противоположную сторону. Они собирались в яму, но сейчас нужно идти в медпункт, который сейчас, скорее всего, переполнен.       Когда оцепенение проходит, Офелия вздрагивает. Она снова отняла чужую жизнь. Но эта мысль быстро меркнет, когда до её ушей доносится сдавленный стон Дональда. Они продолжают идти вперёд, пока Дональд её не останавливает.       – Дальше я сам, – говорит он, освобождаясь от рук Офелии.       – Не глупи, – шепчет та, – я помогу тебе дойти до медпункта, а потом пойду на поиски Эрика.       – Он в яме. Иди сейчас.       Только Офелия собиралась включить всю свою истеричную натуру, как Дональд прервал её.       – Это приказ, девочка.       – Я тоже лидер Бесстрашия, Дональд, – хмурится Офелия, но тому, по всей видимости, всё равно.       – Иди уже, – хохотнул он, крепко прижимая руку к ноге.       Офелия понимала, что если сейчас же не вытащить пулю и не оказать первую помощь, есть вероятность того, что Дональду всю оставшуюся жизнь придётся пользоваться тростью. Но он был таким же упрямым, как и Офелия. Значит, пора оставить бывшего мужа и идти на поиски Эрика.       Но все планы меняются, когда Офелия замечает спасающуюся бегством Эвелин. Та, вся в свежей крови, с хромой ногой, с лохматыми волосами. Бежит, сама не зная куда. А за ней гонится Эрик. Тоже весь окровавленный, с ярко горящими глазами. Точно убить собирается. На секунду, когда Эрик пробегает мимо Офелии, она не узнаёт его. Это не тот юноша, который когда-то предпочёл Бесстрашие. Интересно, как сложилась бы его жизнь, останься он в родной Эрудиции?       Времени на раздумья нет. Офелия срывается с места и бежит за ними. Эвелин очень шустрая: она ловко избегает ловушек в виде запутанных коридоров, легко справляется с людьми на пути. Кого убивает, кого просто огибает. Из-за угла появляется бесстрашный, который целится в Эвелин и стреляет в неё. Но та ловко падает на пол, скользит, оказывается у ног бесстрашного. Резко поднимается, выхватывает у него оружие и убивает его. Бежит дальше.       А вот Эрик не обладает такой ловкостью. Он не успел спастись от пули. Она попала ему в область живота. Эрик падает, но Офелия успевает вовремя подбежать и поймать его. Как хорошо, что Дональд настоял на том, чтобы она шла к Эрику!       – На помощь! – изо всех сил кричит Офелия. – На помощь!       Все знания по оказанию первой медицинской помощи покинули девушку. Она дрожала, пытаясь совладать с собой. Эрик тяжело дышал, что являлось плохим признаком. Хотя Офелия убеждала себя, что это последствия долгой пробежки. Лидер аккуратно уложила голову Эрика себе на колени, опуская ладонь на кровавое пятно.       – Держись, – судорожно шепчет Офелия, – сейчас прибудет помощь.       – Да, – хрипло рассмеялся Эрик, – совсем забыл об осторожности.       – А я ведь говорила, – стирая слёзы, ответила Офелия, – ярость ослепляет.       Эрик закашлял. Это плохо. Офелия вновь начала звать на помощь, пока Эрик не остановил её, опуская свою ладонь на её щёку.       – Эвелин сейчас скроется, – из-за боли Эрик способен только шептать, – она убежит навсегда. Спрячется за стеной и останется безнаказанной. Так и не ответит перед судом за смерть Джека, Эммы, восстание изгоев. Ты должна остановить её. Это сейчас важнее.       Офелия начала отнекиваться, мол, это подождёт. Это неважно. Но Эрик, ровно как и Дональд, твёрдо стоял на своём. Наверное, мелькнуло в голове Офелии, у неё всё же есть типаж в мужчинах. Её сердце разрывалось, когда она выпускала руку Эрика из своей. Когда ей было необходимо оставить его одного. Раненного. Но это была его воля. Чтобы Офелия нагнала Эвелин и совершила акт правосудия. Значит, так тому и быть.       Во время бега исчезает всё. Мысли, чувства, эмоции. Офелия только и думает о том, как правильно дышать и работать руками, чтобы помочь себе развить скорость. При ней пистолет и нож, который та метает в Эвелин, чтобы повалить. Погоня длилась долго. Сначала Офелия бегала по коридорам Бесстрашия, пытаясь понять, какую дырку Эвелин использует в качестве спасительной. После того, как Офелия, словно гончая, напала на след военной преступницы, ей оставалось только догнать её. Эвелин на удивление бегала быстро. Но Офелия была быстрее. И нож, который вонзился Эвелин в голень, сделал своё дело.       Лидер бесфракционников упала на землю, больно ударяясь. Мелкие камушки и всякий мусор в виде разбитых стёкол, гвоздей, песчинок и сухих веточек больно впились ей в ладони, которые та выставила, дабы немного смягчить падение, и в колени. В придачу ко всему этому, сейчас её нога кровоточила. Но Эвелин едва ли обратила на это внимание. Резко вытащив нож, она резво поднялась на ноги и приняла оборонительную стойку. Офелия, что не сбавляла скорость, бежала на неё. Обе готовы были вступить в бой, который одной из них мог стоить жизни.       Эвелин держалась из последних сил: её знатно потрепали во фракции воинов. Чего нельзя сказать об Офелии. Не ей нужно было убивать, чтобы защищаться. Не ей пришлось бегать. Не она стоит тут вся в крови, ранах и еле дышит. Нет. Офелия сильна, как никогда: ею управляют не только гнев, боль и обида. Но ещё и годами тренированное тело и мозг, наконец, пришедшие к союзу. Офелии не нужно оружие: Эвелин еле стоит на ногах и вяло пытается защитится Офелиным ножом. Но лидер изгоев всё ещё представляет собой опасного врага.       Она сумела несколько раз задеть Офелию ножом, пуская той кровь. Офелия наносит точные удары, вкладывая в них всю боль и ярость. У Эвелин нет сил, чтобы быстро уворачиваться, посему её тело покрывается гематомами и кровоподтёками. Но сдаваться она не намерена. Она вскидывает правую руку, и лезвие ножа касается Офелиного живота. Та шипит от боли, но продолжает нападать. Её руки касаются лица Эвелин, её груди, её ног. Офелия вспоминает все болевые точки и наносит точные удары. Эвелин кашляет и задыхается собственной кровью, пытаясь отбиваться от смертельных ударов Офелии. В дело вновь идёт нож, но теперь он вонзается в левую ногу лидера Бесстрашия. В то самое место, куда однажды прилетела пула Дональда. Старая травма вскрыта и причиняет неистовую боль, но не настолько сильную, чтобы перебить всё желание Офелии отомстить Эвелин.       За Джека, за Эмму, за Дональда и Эрика. Последнего она, возможно, уже никогда не увидит. Вероятнее всего, он уже мёртв. А она даже не успела попрощаться с ним. Сказать всего того, что намеревалась. Эвелин только и делает, что отбирает у неё любимых людей. Но сегодня всему этому придёт конец. Офелия тоже начала выдыхаться. Теперь она мало чем отличалась от Эвелин: вся в крови, с огромным наличием кровоточащих ран. Но она доведёт дело до конца.       Офелия нацелила свои пальцы в глазницы Эвелин. Та закричала раненным зверем, пытаясь отцепить от себя лидера Бесстрашия. Та небольшая лужайка, на которой разворачивается бой двух лидеров, давно успела омыться их кровь.       Это мужчины дерутся до первой крови, а женщины - до последней.       Эвелин прекращает попытки оттолкнуть от себя бывшую подругу и просто поступает так же, как она. Её пальцы давят на старую травму Офелии, заставляя ту вскрикнуть. Там же пальцы Эвелин находят кобуру, выхватывают пистолет и толкают Офелию на землю. Офелия держится за ногу, ощущая тёплую и вязкую кровь. Эвелин поднимается, сплёвывает кровавую слюну и наставляет пистолет на Офелию.       – Мне жаль, – произносит та, – всё могло бы закончиться иначе.       Офелия тяжело дышит. Она вполне может выйти из этой ситуации победителем. Ей достаточно как можно сильнее пнуть Эвелин. Не факт, что та успеет выстрелить. Но всё решает нож, который выбивает из рук Эвелин пистолет. Офелия глядит в сторону и замечает Диану, что стоит совсем рядом. Тоже выглядит не очень. Офелия резко хватается за пистолет и поднимается на ноги, раскрывая рот от изумления.       За спиной Эвелин стоит Эрик, который прижимает к её затылку дуло пистолета. Весь в собственной крови, с наспех перебинтованным животом. Бледный, еле стоящий на ногах, но уверенно сжимающий пистолет.       – О, поверь, всё закончится иначе, – говорит Эрик, – но не для тебя. Для тебя всё было предрешено с самого начала.       Офелия понимает, что Эрик сейчас убьёт её и будет прав. Когда-то она сказала ему, что убийства не помогут ему, не сделают его боль легче. Они лишь усугубят его состояние. Вгонят в глубокую яму, из которой невозможно выбраться. Но о чём вообще говорить, если сама Офелия из раза в раз проваливается в эту самую яму всё глубже и глубже. Она пыталась спасти Эрика, предостеречь его, но, быть может, его место в этой самой яме? Рядом с ней? Как ни крути, они - сломленные души, которые ищут утешение друг в друге.       Эрик уже готовится совершить одно единственное действие. Офелия готовится опередить его, чтобы ему всё же не пришлось жить с этим, но что-то происходит. Эрик медлит не потому, что боится чего-то. Он даже не думает. Он словно ощущает что-то. Лёгкий ветерок играет с волосами Офелии, касается её щеки, словно пытается стереть кровь, а после направляется к Эрику. Обволакивает всё тело, будто пытается обнять. Эрик задыхается от боли. Он остро слышит запах лаванды, что щекочет ему ноздри. Он физически ощущает, как кто-то стоит позади него. Опускает ладошки на широкие плечи и мягко шепчет на ухо:       Пообещай, что сохранишь доброту сердца, которой у тебя нет. И не станешь горем убитым лидером, большой брат.       Эрик задыхается от боли. Такое чувство, будто прошла целая вечность с того момента, когда Луи возил неофитов к стене и рассказывал о должностях, которые есть в Бесстрашии. То обещание, данное Эмме от балды, сейчас имело огромную силу над Эриком. И пускай он ещё не лидер, он сдержит своё братское слово. А как иначе? Это же Эрик и его безграничная любовь к младшей сестре, которая будет жить в нём вечно.       – Ну же! – подгоняет Эвелин. – Чего ждёте? Убейте, и всё закончится!       Эрик грубо пихает её в спину. На этот раз Эвелин не поднимается. Сидит в луже крови с опущенной головой. Ждёт, когда пуля поразит её мозг.       – Эвелин Джонс, – с чёткой дикцией чеканит Эрик, – ты арестована. Ты обвиняешься в следующих преступлениях против Чикаго: убийства гражданских, убийства неофитов, подстрекательство к мятежу против власти Чикаго, нападение на Бесстрашие и лидеров Чикаго. Тебя будут судить в Зале суда Искренности.       Эвелин ошарашенно поднимает голову, не веря словам. Её убьют, но не здесь? Понятное дело, что суд определит ей смерть. Офелия тоже в шоке. Опускает пистолет и с широкой улыбкой хромает к Эрику, который оказался гораздо сильнее её самой. Диана надевает наручники на Эвелин и волочит к машинам, которые успели подъехать к месту бойни.       Офелия падает в спасительные объятия Эрика, который носом зарывается в её волосы. Они ещё долго стоят, обнявшись, посреди улицы. Оба в крови, потные, измученные, но счастливые, что плохим временам настал конец.       – Я так боялась, что больше не увижу тебя, – шепчет Офелия, – так боялась, что не успела сказать самого важного.       Несколько слезинок катятся по её щекам. Эрик их тут же стирает. У самого слёзы на глазах. Широкая улыбка.       – Я живучий, – шутит он.       Офелия мягко улыбается, обхватывает его щёки и тянется к его губам. Эрик охотно отвечает на поцелуй, в который Офелия вложила всю боль от мысли, что им больше не суждено встретиться. Когда пришло осознание, что здесь не самое лучшее место приданию нежностям, обнявшись, они направились назад домой, где их уже ожидали друзья, медики и остальные члены Бесстрашия, которые намеревались отпраздновать сегодняшнюю победу.