War of hearts

      Эрик ожидал чего угодно: того, что Кэтрин будет молиться, будет метаться по камере, как загнанный в угол зверь, что девчушка будет плакать или делать хоть что-нибудь, но всё было иначе - Кэтрин спала. Укуталась в плед, который всё же сумела выпросить, и мирно сопела, видя десятый сон. Нервы сдали.       Эрик ударил по решётке, что было сил. Резкий звук, который усилился из-за эха, разбудил девушку. Та от испуга упала с кровати, ударяясь головой. Эрик равнодушно хмыкнул. Кэтрин поднялась на ноги, продолжая кутаться в плед. Ей было боязно подходить ближе, даже несмотря на то, что их с Эриком разделяла решётка.       – Что? – тупо спросила Кэтрин, хлопая глазками.       Девчонка не глупая, она прекрасно понимала причину неожиданного визита Эрика. Знала наверняка, что тот попытается совершить самосуд над ней.       – Просто пришёл посмотреть на тебя, – пожимая плечами, ответил Эрик, вглядываясь в её тёмные глаза.       – Мне жаль, что всё так получилось, – спросонья Кэтрин не совсем соображала, а когда слова вырвались из её уст, она сотню раз пожалела об этом. Не подходящее время для того, чтобы ворошить смерть Эммы.       Но было уже слишком поздно. Если до этого Кэтрин могла надеяться на то, что Эрик лишь словесно оторвётся на ней, то сейчас, когда парень схватился за прутья решётки, вся её былая уверенность ручкой ей помахала. Но отступать было некуда. В буквальном смысле.       – Её смерть не входила в наши планы, – Кэтрин прикусила язык до крови.       – А что вообще входило в ваши планы? – ядовито выплюнул бесстрашный, дёргая за решётку.       Та подозрительно скрипнула. Кэтрин дёрнулась, негромко вскрикивая. Сделала шаг назад, запуталась в пледе и упала к стене, вновь ударяясь головой. Эрик сильнее сжал прутья. Поза парня кричала о его злости и напряжении: плотно сжатая челюсть, желваки, что заиграли на скулах.       – Революция? – начал Эрик. – Переворот? Смена власти? Что?!       – Тебе не понять, – задыхаясь от ужаса, ответила Кэтрин, – никто из вас не понимает.       Кэтрин не могла рассказать Эрику правду. Никому не могла. Она бы попыталась объяснить своё положение Офелии, но та отказалась слушать. А всяким второсортным членам фракции нет смысла знать об играх, что ведут высокопоставленные представители Чикаго. И даже Эвелин входит в их число. Поэтому с Эриком нужно продолжать играть свою роль.       Конечно, Кэтрин была опытнее парня. Но она сильно уступала Эрику по габаритам, что является его преимуществом. Тем более сейчас, когда им руководят злость и желание мести.       – А ты попробуй, объясни! – прорычал Эрик. – Я парень не глупый, всё пойму.       – Смерть Эммы была случайностью. Никто не был застрахован. Умереть мог любой.       – Но умерла всё же она! – взревел Эрик, чуть ли не выламывая прутья.       Кэтрин завопила от ужаса.       – Охрана!       Девчушка понимала, что Эрик действительно убьёт её. Её спасением являлась жалкая решётка, которая оказалась слишком слабой.       – Откуда у изгоев вообще оружие? – пытаясь успокоиться, спросил Эрик. – Ты отдала его им?       – Н-н-ет, – заикаясь от ужаса, ответила Кэтрин, – Эвелин - бывшая эрудитка. Она знает, как создаётся оружие. И пускай эрудиты далеко ушли в производстве огнестрельного оружия для Бесстрашия, Эвелин помнит основы создания пуль и автоматов. Поэтому она обучила некоторых своих людей.       В голове не укладывается, сколько проблем может принести один человек! Бывшая эрудитка, некогда сестра Джанин, а сейчас самая громкая фигура во всём Чикаго. Эвелин верила в свою идеологию, которая заключалась в чём? Равенстве? Отмене фракций?       – Хаос вернётся, – вслух произнёс Эрик, – система фракций указывает каждому человеку своё место. Начнутся войны и междоусобицы.       – Нет, – возразила Кэтрин, – наступит мир. Больше не будет делений на верхушку и низший сорт. Все будут жить в гармонии.       Эрик взглянул на Кэтрин. Девочка пыталась храбриться, пыталась доказать Эрику, что полностью поддерживает Эвелин. Настолько сильно, что решилась на предательство фракции. Но был вопрос, что всё ещё мучил Эрика: что заставило её поставить точку в своём решении? Чем Эвелин сумела подкупить бывшую помощницу Офелии?       – Я верю в лучшее будущее, что построит Эвелин, – ответила Кэтрин, когда Эрик спросил напрямую.       – При Офелии у тебя есть всё, – сухо отчеканил парень, – и ты всё потеряла. Променяла на безумную фантазию той, которую ждёт казнь. К слову, – Эрик безмятежно пожал плечами, – ты уже ничего из этого не увидишь.       Кэтрин напряглась. Она уже было решила, что Эрик кинул эти последние слова, как мысль, что должна поселиться в голове девчушки и мучить её до суда. Но нет. Парень полез в карман джинс, доставая оттуда связку ключей. Всё это время у него была возможность зайти к ней в камеру, но он лишь стоял снаружи, даруя ложную надежду на спасение. Весь этот спектакль был разыгран с целью напугать Кэтрин до чёртиков, даровать хрупкую веру в то, что он скоро уйдёт, а после разрушить всё. Просто зайти, как хозяин и отобрать всё.       Как это было с Эммой.       – Охрана! – срывая голос, завопила Кэтрин. – Охрана!       – Ты правда думаешь, что им есть дело до тебя? – холодно спросил Эрик, нарочито медленно вставляя ключ в замочную скважину. – Ты предательница. Если кто и придёт, то только затем, чтобы поглядеть на то, как с тобой расправляются.       Кэтрин прижалась к стене. Сердце неистово колотилось.       – И что ты сделаешь? – голос дрогнул. – Убьёшь меня? И что будет потом? Тебя тоже отправят под трибунал. Офелия тебе этого не простит.       – Если бы ты волновала Офелию, – Эрик очень медленно и предельно спокойно отчеканивал каждое произнесённое слово, – она бы позаботилась о том, чтобы обезопасить тебя.       Эрик открыл решетчатую дверь, вставая на пороге. Сложил руки в замо́к, наблюдая за тем, как Кэтрин судорожно обдумывает свои дальнейшие действия и слова. Девушка сморгнула слёзы, размяла шею. Она выдохнула и сделала шаг вперёд.       – Хорошо, – внезапно сказала она, – если ты нападёшь на меня, я буду защищаться. Если мне суждено умереть, то я умру, как бесстрашная.       Эрик хмыкнул, а секундой позже из него вырвался нервный смешок.       – Бесстрашная? – едко ухмыляясь, спросил Эрик. – Ты кто угодно, Кэтрин, но не бесстрашная. Уже нет.       Он сделал шаг вперёд. Кэтрин тут же вскинула руки, принимая оборонительную позу. Карие глаза внимательно следили за Эриком, за его руками, ногами. Конечно, парень был огромным (по сравнению с ней), но если нанести несколько точных ударов, его можно будет дезориентировать.       – Я лишь хотел, – растягивая каждую букву, начал Эрик, – чтобы ты знала...       Кэтрин напряжённо дышала, держась как можно дальше от парня. Хотя в этой тесной комнате места практически не было. Эрик вскинул руку, делая отвлекающий манёвр. Кэтрин, слишком перепуганная, не поняла этого и попала в его ловушку. Она решила, что тот пытается ударить её, посему попыталась уйти с линии атаки. Но нет. Она попала прямиком в объятия Эрика: тот крепко обхватил её за талию, прижимая к себе. Кэтрин попыталась вырваться, но тот сжал ей рот ладонью, чтобы она не кричала. Сильнее сжал её, чтобы перестала брыкаться.       Кэтрин судорожно пыталась вырваться из тисков Эрика. Горячие слёзы текли по щекам. Парень наклонился к её уху и тихо прошептал:       – Если суд определит тебе помилование, – от напряжения Кэтрин ничего не слышала, – я лично убью тебя. Куда бы ты не бежала, где бы ты не пряталась, я найду тебя. И сделаю то, что должен был бы сделать сейчас.       Эрик отпустил Кэтрин, кидая её на пол. Та тяжело дышала, пытаясь привести нервы в порядок. Эрик стремительно вышел из камеры, закрыл дверь на ключ и ушёл.

***

      Когда Эрик завернул за угол, он замер. Дональд уже ждал его, скрестив руки на груди. Грубо всучив лидеру ключи от камеры, Эрик двинулся дальше, надеясь на уединение, но у Дональда были другие планы. Лидер пошёл следом за парнем.       – Стало легче?       Вопрос Дональда остался без ответа. Эрик упрямо шёл вперёд, не обращая ни малейшего внимания на лидера, что решительно допытывался до неофита.       – Я ведь говорил тебе, – продолжал тот, – что она сказала?       – Что верит в идеологию Эвелин и остальную хрень, – рявкнул Эрик, надеясь, что хотя бы сейчас Дональд отвалит.       Нет, и более того, Дональд нагнал парня, опустил ему ладонь на плечо, тем самым заставляя остановиться. Эрик попытался спихнуть руку лидера, но тот лишь усилил хватку.       – Я знаю, о чём я говорю, – с нажимом произнёс Дональд, пристально глядя Эрику в глаза, – уж поверь. Мне тоже знакомо удушающее чувство беспомощности, когда все, кого ты любишь, страдают, а ты ничего не можешь поделать. Я тоже держал на руках умирающего любимого человека и ничего не мог поделать с этим. Я всё ещё ощущаю кровь Джека на своих ладонях.       Порой Эрик забывал, что Дональд - большая часть прошлого Офелии. Глядя на то, как она страдает по сей день, а Дональд научился жить с этим, хотя и его травма не меньше, тяжело было сказать, что когда-то эти двое были связаны ребёнком. Возможно, Дональд нашёл в себе силы от безысходности: Офелия была на грани смерти, и кто-то должен был заботиться о ней. Думая о своей жене, Дональд забывал о своём сыне. Ведь Джек был мёртв. Ни он, ни Офелия ничем уже не могли помочь ему. Но сама Офелия-то оставалась живой, её ещё можно было уберечь, чем Дональд и занимался.       Эрик выдохнул. У него не было ни сил, ни желаний ругаться с лидером. Дональд был странной личность: он всё ещё любил Офелию, продолжал заботиться о ней, надеясь, что однажды её чувства вернутся, и они вновь будут вместе. Первое время Дональд ревновал к другим ребятам, но перестал, поняв, что Офелия не думает уходить в романтику. Но с приходом Эрика всё изменилось. Дональд видел, что Офелия сама тянется к парню, она становится более живой. И пускай она всё ещё продолжала калечить себя и вливать в организм тонну алкоголя, Эрик пробудил в ней тот огонёк, что когда-то горел в девушке. Глаза Офелии были всё ещё печальными и потухшими, но если дать Эрику больше времени, он сумеет вернуть девушку в прежнюю колею.       – Я знаю, о чём ты думаешь, – продолжил Дональд, – и я был в твоём положении.       Эрик лишь выгнул бровь, пожимая плечами.       – Месть ничего не исправит, – выдыхая, пояснил лидер Бесстрашия, – дождись суда.       – Я и не думал, – промямлил Эрик, но Дональд оборвал его, подняв ладонь:       – Да-да, конечно! – закатывая глаза, отчеканил он. – У тебя не лбу всё написано, малец.       Эрику не понравилось это обращение, но он промолчал. Дональд сложил руки на груди. Они всё ещё стояли посреди коридора, но обоим было всё равно: Эрик хотел поскорее вернуться в общежитие или пойти в столовую, а Дональд был поглощён идеей помочь парню.       – Тебе нужна встряска, – изрёк Дональд, вводя Эрика в ступор, – пошли в яму. Устроим спарринг или постреляем.       Дональд сильно озадачил Эрика. Они словно старые приятели, а не мужчины, влюблённые в одну девушку.       – Я знаю, о чём говорю, – продолжил Дональд, – тебе нужно выпустить пар. Можно хоть вечность колотить грушу, но какой в этом смысл, если можно подраться с тем, кто может дать тебе сдачи?       Эрик задумался. Была некая толика правды в словах Дональда, но ему не шибко хотелось сейчас оставаться с ним тет-а-тет дольше положенного. Он и сейчас готов бежать без оглядки.       – Эрик, – с нажимом произнёс Дональд, – я ведь в любом случае остановлю тебя. Эта ненависть убьёт тебя. Не скажу, что после спарринга тебе станет совсем уж легче, но, по крайней мере, к тебе вернётся голос разума и холодная голова.       Эрик хмыкнул. Остановит его Дональд, как же.       – И что ты сделаешь? – издевательским тоном спросил Эрик. – Будешь стрелять в меня так же, как стрелял в Офелию?       Дональд не подал виду, что слова парня ударили по самому больному. Он лишь натянул улыбку и сказал:       – Как знаешь.       После этого последовал неожиданный удар в челюсть. Эрик отлетел к стене, шокировано глядя на своего лидера, что потирал кулак.       – Не хочешь драться со мной на равных? Хрен с тобой. Но сдачу то ты мне дашь, верно?       Дональд довольно улыбнулся, выставляя перед собой руки. Он словно манил к себе Эрика. Тот встал, потёр место, куда пришёл удар. Сплюнул, а потом повторил слова Дональда:       – Как знаешь.       Эрик нанёс первый удар, но Дональд ловко увернулся. Дональд вообще был опытнее и сильнее Эрика, тем более сейчас, когда мог строить траекторию своих ударов, а Эрик был ослеплён яростью. В парне образовался комок эмоций, что душил его: боль от смерти Эммы, ярость от желания мести, ещё и Дональд этот дурацкий прицепился.       Но лидеру стоит отдать должное. Он хорошо держался в этом импровизированном спарринге. Он позволял Эрику бить себя, позволил один раз обхватить и применить удушающий приём. Но в остальном Дональд ловко выкручивался, уходя с линии атаки. Он скорее выматывал неофита, чем действительно сражался с ним. Парочку раз Дональд ударил по торсу Эрика, чтобы немного отрезвить физической болью.       Эрик быстро вошёл во вкус. Вот они уже кружили по коридору, опьянённые адреналином. И было плевать, если сейчас кто-нибудь появится. Каждый раз, когда Эрик пропускал удары Дональда, он злился на себя. Но каждый раз, когда Эрику удавалось выбить воздух из лёгких Дональда, он радовался, как младенец, впервые увидевший свою маму.       Звук каблуков они услышали раньше, чем вскрик ужаса.       – Вы что делаете?!       Когда Офелия вошла в коридор, она застала Дональда, что прижимал Эрика к полу. Тот смеялся, но Офелия этого не поняла. Она подбежала к бесстрашным, стаскивая бывшего мужа с неофита. Помогла Эрику подняться, отряхнуться, а после злобно зыркнула на Дональда:       – Ты что творишь?       Только сейчас Офелия, внимательнее приглядевшись к ним, заметила, что они беззаботно улыбались, смеялись, и в их глазах горел огонёк радости. Даже Эрик широко улыбался, разминая шею.       – Мы? – спросил Дональд. – Дружимся.       Офелия цокнула, закатывая глаза. Она даже не заметила, что всё это время обнимала Эрика. А тот и не был против.       – Отмутузив друг друга?       – Да, – спокойно ответил Эрик, – именно так начинается крепкая мужская дружба. Спасибо, – теперь Эрик обращался к Дональду, – ты был прав.       Немного, но эмоции Эрика всё же угасли. Наверное, ему действительно требовалась встряска. И Дональд оказался рядом. Хотя изначально Эрик бесился из-за навязчивости лидера Бесстрашия.       – Обращайся, – ответил Дональд.       Офелия сначала оглядела Эрика, а затем бывшего мужа. Мир что, с ума сошёл? Или только эти двое? Или Офелия?       Но выяснить это не удалось. В этот злосчастный коридор вбежал Джулиан.       – Сюда идут вооружённые изгои во главе с Эвелин. Наверное, хотят освободить Кэтрин. К слову о самой Кэт, – Джулиан запнулся, но всё же выдавил из себя эти слова: – Её нет.