Золотая бабочка

Темно. Тихо. Учащенное дыхание. Неразборчивые звуки, доносящиеся откуда-то далеко, словно прикрытые плотной пеленой. Худенькая горячая и липкая от крови рука, крепко сжимающая его пальцы. Так крепко! Он не готов ее отпустить. — Х…а… Ю… — Я з…е….сь… Я…ря…ом… Не…бо…ся Он снова видит ее беспокойные глаза. Он снова окунается в них и тонет, куда-то вниз, куда-то очень далеко от тревог, мести, вражды и крови. Куда-то давно, где было так хорошо, тепло и беззаботно, где не было никого и ничего, кроме света. Куда-то, где их с братом семьи еще не враждовали, куда-то, где слышен заботливый голос Хуа Фенга: — Хуэй Ми Дже! Ты заплатишь за все!

***

Тихий кашель разнесся по просторной и мрачной зале. Хуа Юн вздрогнул и, с трудом разлепляя глаза, заерзал на массивном серебряном троне. Тут же раздался другой кашель, уже более громкий, напористый и, можно сказать, укоризненный. Юноша выпрямился и нахмурился, с серьезностью кивая Баньюэ, стоявшей напротив него и сжимавшей в своих бледных руках огромный бирюзовый свиток. Заснуть на собрании — ужасный проступок, а задремать на объявлении новой «чистки» — тем более. — Прошу простить меня, градоначальник. Вчерашние обходы выдались довольно… непростыми, — суровым тоном, в котором все же содержалось немного смятения, с трудом выговорил демон и заметил, как напряглись руки Пей Айминь, расположившейся за своей матерью. Каждая чистка давалась ей нелегко. Каждый обыск приносил Пей Айминь лишь еще больше нервной дрожи и головной боли. Было ли в этой дрожи переживание за судьбы сотни демонов, подвергавшихся проверке на верность Призрачному Городу? Определенно нет. Пей Айминь, как и остальные, знала о вероломстве врага, вот только для нее, ровно настолько, насколько и для других приближенных к демоническому совету, не было разницы между рядовым небожителем и приспешником Ордена Синего Журавля — все божества отныне, за исключением Пей Су и Наследного Принца, были объявлены врагами. Так отчего же она переживала? Почему не могла больше спокойно смотреть в глаза собственной матери и зачем каждый вечер приходила к Хуа Юну и Хэ Лину, выманивая их на улицу и отвлекая от культивирования темной энергии? — Все в порядке. — качнул головой, сидевший в центре Хуа Чен, а затем обратился к советнице: — Продолжай. Хуа Юн перевел взгляд на отца. По лицу Непревзойденного невозможно было определить, что он испытывал в данный момент. Отец так же, как и Хе Сюань, оставался для демона загадкой, которая с каждым месяцем, с каждым годом становилась все сложнее и сложнее. — Нам нужно проверить… Не «придется» — «нужно» И длинный список имен демонических генералов полился бесконечной рекой из уст Баньюэ. Хуа Чен, невозмутимо скрестив руки на груди, молча слушал, словно принимая каждый чин, кивком головы каждого демона, которого называла советник. Хуа Юн поморщился. Называть — одно, а сопровождать чистки — совсем другое. После того, как он собственноручно уничтожил всех приспешников Чэн Джеминга, столица нечисти закрылась и в ней начались массовые проверки. Демон с дрожью в пальцах вжался в ручки трона от внезапно нахлынувших воспоминаний, образующих яркое полотно в сознании. И правда, все, что случилось с ним несколько лет назад было, похоже на безумную картину, нарисованную жестокостью судьбы. Вот, он стоит на коленях, перепачканный в чужой крови, рядом — Хуа Фенг, простирающий руки к прибывшему совету и армии. Хуа Юн поднимает голову к брату, тот улыбается, кивает и начинает «вещать», обрисовывать все, что им довелось пережить. Начало получается у Хуа Фенга бойким, бодрым и даже уверенным, настолько отважным, что все вокруг, раскрыв рты и охая, кто-то даже восклицая, устремляют на него пронзительные взгляды. — Я стал подозревать генерала. Толпа зароптала. — Вскоре он попросил меня передать важную записку, и я, терзаемый сомнениями и опасениями за благополучие демонического народа, вскрыл письмо и прочитал его. Советники недоверчиво переглянулись, не отрывая взгляда от Хуа Фенга. — Генерал предал нечисть и встал на сторону небожителей. Божественные ублюдки пообещали ему бесчисленные богатства и полную свободу действий в смертном мире. «Что он несет?!» — прозвучало где-то отдалённо, и Хуа Юну потребовалось приложить все оставшиеся силы, чтобы отличить и отделить свои мысли от голоса Синьши. — Когда я пришел, А-Юн уже был здесь, — как можно ласковее произнёс Хуа Фенг и послал брату сочувственный взгляд. Демон приблизился к Хуа Юну и приобнял того за плечи. — Хорошо, что с тобой все в порядке. Хуа Юн, челюсть которого начала ходить из стороны в сторону с бешеным скрипом и в принципе жить своей жизнью, от неожиданности замешкался и отдалился назад, но Хуа Фенг с бешеной силой рванул его на себя за плечи, не давая юноше вырваться из хватки. — Ты как? — скорее воскликнул, чем спросил демон. — Не вставай… Ну и сильно же тебе досталось! Знал бы, что Чэн Джеминг втянет тебя во все это, остановил бы раньше… — Втянет? — глаза Хуа Юна налились непониманием. Втянет? Что это значило? — Я не имею никакого отношения к предателю… — О, не волнуйся! — глаза Хуа Фенга подло засверкали. — В конце концов это не твоя вина: генерал Чэн… эта дрянь довольно талантлива, когда дело доходит до обмана. Не только ты стал её жертвой. Изменник заставил всех в Призрачном Городе верить в свою исключительность и верность. — Да, и только ты, наш великий герой, не поддался его великолепному искусству вранья. — прохрипел демон. — Ну? Что дальше? Я, наверное, должен буду отблагодарить тебя за вскрытую «правду»? — взгляд юноши помрачнел, и он сурово сказал: — Так? Ты себя-то слышишь? — Слышу. С предателями нужно быть начеку и действовать осторожно. Как думаешь, сколько у демонов еще врагов среди своих же? Только представь, что любой в твоем окружении может оказаться в сговоре с небесными чиновниками. Надо будет проверить каждого: от демонических слуг, солдат и даже до… Тут Хуа Фенг совсем зашептал, пронзая брата каждым словом, каждым именем. Подлец прекрасно осознавал свое положение и знал, что ему, в отличие от Хуа Юна, совсем нечего терять. — К тому же могут поползти ужасные слухи. Вдруг окажется, что приспешники Ордена пробрались в Призрачный Город? Представляешь, как удивится отец, когда узнает, что среди демонов разгуливал Журавль? Как разозлятся демоны! Им будет наплевать, кто шастал по их царству. Даже если это окажется просто безобидная девушка. Они начнут охоту. А когда найдут ее… или, например, его, растерзают бедняжку в клочья. Хуа Юн опешил и растерянно уставился на брата. Его плечи дрогнули, а во взгляде яркими вспышками проскочили тысячи чувств: недоумение, неприятие, досада, обреченность, пустая злость и… Страх. «Чего ты встал? Скажи им все как есть, пока Хуа Фенг не придумал очередную сладкую ложь и совет не поверил его скользким речам! Хуа Юн, скажи им!» — Вижу, мы друг друга поняли. — Хуа Фенг заботливо потрепал демона по плечу. — Ты сбит с толку. — каждое его слово сочилось из уст смертельным ядом. — Ты поверил… Нет — ты доверился и сломался. Только посмотри, кто теперь я и кто ты. Я герой. «Перестань молчать!» — А ты… жалкий щенок, ставший марионеткой вероломного врага. Тебе придется нелегко. Но ты это заслужил, как и вся твоя семья. «ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕШЬ?!» — визглявый крик Синьши раздался где-то далеко, словно уши демона вдруг окутала глухая водная пелена. Хуа Юну показалось, что мир резко пошел ко дну, утягивая демона с собой в самую пучину. Юноша плотно сжал губы и пальцы, словно боясь, что рот вдруг откроется и сам по себе начнёт говорить. Совету нельзя знать. Хуа Юн поднял голову и безжизненными глазами посмотрел на брата. Казалось, его взгляд куда-то в глубь демона или даже сквозь Хуа Фенга, словно того и вовсе не существовало. Хуа Фенг едко усмехнулся, достаточно презренно для того, чтобы показать своё превосходство, но не достаточно победоносно, чтобы выразить удовольствие от свершеной мести. Брови юноши затряслись, а лицо все покрылось маленькими пятнышками. И, если бы Хуа Юн не пребывал в полнейшем забвении, он бы заметил, как дрогнули губы его брата. — В таком случае, — вдруг подал голос Хуа Чен, вырывая своего сына из размышлений, — тебе стоит обратиться к Хуа Фенгу. В голосе градоначальника ничего не дрогнуло, но Хуа Юн знал, что отец до сих пор не забыл о его недавней выходке. Баньюэ покорно кивнула и поманила рукой дочь, собираясь уйти. — Пусть Пей Айминь останется. Советница резко обернулась на Хуа Чена, а потом метнула пристальный взгляд на демоницу. Та лишь нервно сжала губы и учтиво склонила голову. Хуа Юн отметил, как пальцы его подруги сильно вжались в ладони. Юноша опустил руку к поясу. «Даже не думай тратить свой дар впустую», — пробурчал Синьши, которого не было слышно с самого начала собрания. — «Ты опоздал с геройством — у тебя уже был шанс все исправить. Тогда». Демон осторожно покосился на меч. И не нашел достойного ответа. Синьши был прав. Прав, как никогда прежде — уже поздно кого-то спасать. Хуа Юн раздраженно скривил лицо, а затем его черты расслабились. И горящий взгляд со спокойствием заскользил по удаляющейся советнице. Стоило лишь Баньюэ захлопнуть за собой дверь, и комната словно погрузилась во мрак. Дворец заскрежетал, завыли и надломились колонны, протяжно застонал потолок и начал съезжать куда-то вниз. Тело демоницы медленно задрожало, и Хуа Юн знал почему. Гнетущая тишина и безмолвные стены показались юноше в тот момент самой страшной и безжалостной пыткой. Они словно навалились, стараясь расплющить, прижать свободные сознания демонов. Не всех. Только разум Пей Айминь. — Вы двое, — начал Хуа Чен, непроницаемо смотря в сторону демоницы, — нужны мне на середине* (в людском царстве). Пей Айминь побледнела еще сильнее, ее губы затрепетали, и она стала совсем ватная — казалось, если на нее дунет легкий ветерок, демоница сложится вдвое и распластается на твердом полу. Хуа Юн лишь непринужденно постучал пальцами по коленям. — Тебе плохо? — Нет, Градоначальник, — твердым голосом выговорила она и слабо улыбнулась. — Нет причин для беспокойства. Я готова. Хуа Юн повернулся к отцу. Хуа Чен, заметив краем глаза его движение, со слабой улыбкой поджал рукой лицо. — Зачем? — холодно бросил, прищурившись, юноша. — Неужели там скрываются демоны, вставшие на сторону генерала Чэна? — Нет. — не убирая ладонь от щеки, ответил Собиратель Цветов. — Хе Сюань решил не оставаться безучастным и обплыл почти весь смертный Север. — Хуа Юн и Пей Айминь, нахмурившись, переглянулись. — И не зря. Кажется, у нас под носом завелся тигр. Хуа Юн почувствовал, как дрогнуло его отсутствующее сердце. — Хочешь сказать, что господин Хе обнаружил божественную энергию в одной из деревень? — тишина послужила демону ответом, и он, но теперь спеша и быстро, продолжил: — Небожители всегда любили морочить голову простому человеку. Думаешь, что раз один из них решил доставить себе удовольствие, развлекаясь со смертными женщинами, демонам грозит опасность? Нет. Конечно же — нет. Тут что-то другое, верно? — он на мгновение прервался. — Что происходит, отец? Кончики губ Хуа Чена чуть подтянулись вверх, и демон медленно провел пальцем по подбородку. — Ты прав. Духовная энергия, которую удалось засечь нашему дорогому Черноводу, была непостоянной: временами сияла так ярко, что ее мог почувствовать даже человек, а через несколько мгновений исчезала совсем. — Божественный разведчик? — выдвинула смелое предположение Пей Айминь. Непревзойденный утверждающе кивнул головой: — Вероятно. А вероятно, «это» — всего лишь пристреленный небесный идиот. Но проверить не помешало бы. Быть может, мы сможем напасть на след Хуэй Ми Дже. Хуа Юн перехватил взгляд Пей Айминь. Глаза демоницы словно наполнились тяжестью и налились чем-то странным до краев, чем-то, что как и слезы было готово выплеснуться наружу. К горлу юноши подступил неприятный комок. Ему тут же стало отвратительно от самого себя и собственных мыслей. Плечи демона напряглись. Перед ним стоял нелегкий выбор. Мучить Пей Айминь дальше или… Обрезать ту тонкую и без того хрупкую нить, что соединяла его с Небесами. — Отправляемся прямо сейчас? — с особым усердием отчеканил юноша. Даже не смотря на подругу, он почувствовал, как та с неким опустошенным облегчением опускает плечи. — Где находится деревня?

***

Он помнил все настолько точно, будто имел возможность возвращаться в прошлое без своего меча. Ее растерянный взгляд и рука, с отчаянием цепляющаяся за его холодные мерзкие пальцы. — Зайди справа, — тихо приказал Хуа Фенг и двинулся вперед. Ши Венлинг закачала головой и схватилась за родной локоть. Хуа Юн улыбнулся ей, но эта улыбка оказалась настолько блеклой и неестественной, что демон тут же увидел ее кривое отражение в дрожащих глазах богини. Шаг. Еще шаг. И вот — он отпустил ее пальцы. — Безрассудные детишки… Хотите загнать меня в угол? — с издевкой в голосе спросил слепец, потирая руки. — Не боитесь вновь окунуться в ту тьму, к которой я привык? Хуэй Ми Дже с озорством склонил голову на бок. Его глаза странно сверкнули, и Хуа Юн вдруг понял, что тот смотрит куда-то за его спину. — Что-то новенькое? Ну здравствуй, прелесть. — эти слова словно кипяток обожгли всего демона. Юноша обернулся на брата и кивнул в сторону врага. Хуа Фенг одобряюще моргнул и усмехнулся, с легкомыслием осматривая Хуэй Ми Дже. — Как очаровательно! Два демона и небожительница — мой прошлый хозяин был бы рад такой находке! — Твой «прошлый повелитель» теперь на нашей стороне. — отрезал Хуа Юн, перехватывая меч поудобнее. — И он желает, чтобы ты вернулся обратно. Хуэй Ми Дже улыбнулся и рассмеялся: — Этому недалекому недоумку место в ногах победителей. А мне не нужен бесхребетный хозяин. — а затем обратился к Хуа Фенгу: — Или ты думал, если я разок притворился слабаком, меня можно легко одолеть? Ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Великолепно, Хуа Фенг. Очень умно. Я до сих пор помню твой наглый победоносный взгляд. Тогда ты смотрел на меня с высокомерием и гордостью. Теперь… я вижу перед собой испуганного щенка. Хуа Юн заметил, как у брата дергается глаз. — Не слушай. — раздалось где-то из-за спины. — Он лишь пытается вывести тебя из себя. — Прекрасный, прекрасный совет, моя дорогая! — воскликнул Хуэй Ми Дже и чуть не захлопал в ладоши. — Однако не слишком ли это легкомысленно с твоей стороны: раздавать советы, когда сама готова упасть в обморок при одном только взгляде на хищного зверя… Тут глаз дернулся уже у Хуа Юна. Демон понятия не имел, что произошло дальше и как он оказался за спиной у противника, вот только через мгновение юноша уже заносил меч над головой Хуэй Ми Дже. Высокая фигура зашаталась, а затем резко развернулась, уклоняясь в сторону от удара. Синьши разрезал воздух и с бешеным лязгом ударился о пол. «Вот черт! Больно же, идиот!» — завопил меч. Юноша не растерялся и быстро поднял оружие, приготовившись отразить ответный удар, но его оттолкнуло назад. Правда, не сильно, но этого было достаточно, чтобы слепец оказался на приличном расстоянии от него. Брови демона прогнулись настолько, что под своим давлением способны были вытеснить из глаз Хуа Юна слезы негодования. Повелитель Ветра нахмурилась и закачала головой. Впрочем, слепцу не удалось избежать атаки — с бешеной скоростью и диким зверем на него из ниоткуда выскочил Хуа Фенг. Меч демона едва коснулся мертвой кожи, оставив на лице врага небольшую царапинку, и вместе со своим владельцем полетел за спину Хуэй Ми Дже. Хуа Юн покрепче сжал меч и вновь бросился к противнику. Он нанес несколько колких ударов, но все эти уколы вонзались лишь в воздух. Хуэй Ми Дже — это ужасное и слепое нечто — ловко увернулся от каждого удара да еще и умудрился, поймав юношу на неудачном выпаде, в повороте атаковать Хуа Юна. Послышался звонкий лязг, и вот сын Непревзойденного стоял, повернув голову вбок. Губы Ши Венлинг задрожали, и девушка собиралась уже броситься к демону на выручку, как длинные ногти схватили ее за волосы и потянули назад. Повелитель Ветра оступилась и упала на пол, а когда подняла голову, уже не в силах была двинуться с места — чья-то крепкая хватка сильно впилась ей в шею. Черные когти сжимали горло небожительницы достаточно сильно для того, чтобы она не смогла вывернуться, но не настолько безжалостно, чтобы перекрыть ей воздух. Ши Венлинг сглотнула и с отчаянием в глазах уставилась на него пронзительным взглядом. Она не видела, кто ее держал — зато видел Хуа Юн. Юноша совсем не изменился в лице, только небольшая маленькая тень пролегла в его зрачках, а затем растворилась в неожиданной и тихой усмешке откуда-то спереди. Хуэй Ми Дже, с трудом отлепив взгляд от богини, шагнул вперед и схватил демона за горло. Хуа Юн покосился на родную блестяшку, сверкнувшую на полу, и руки юноши разжались — он закрыл глаза, и горькая улыбка омрачила его лицо. Слепой призрак довольно зацокал языком и громко, словно нараспев произнес: — Не волнуйся, мальчишка, я не так прост, как наши с тобой друзья, — я знаю…догадываюсь, что следуют сделать после и чего не сделал старейшина Шигуэйчже, отрубив тебе голову. Вероятно, отец умолчал о некоторых способностях твоего оружия, и эти глупцы решили, что, убив тебя, смогут убить второй раз. Но я не тако-о-ой. О! Конечно же нет! Не слишком радуйся черни, родной — скоро она станет твоим новым домом и пристанищем. Думаешь, я не знаю, где хранится твой… — дальше слепец зашептал Хуа Юну на ухо, и юноша невольно поразился тому, насколько Хуэй Ми Дже был обо всем осведомлен. — Так-то. — самодовольно заявил враг, наслаждаясь, сухим взглядом демона. — Увы, нам с тобой больше не суждено встретиться. Будь уверен: во всяком случае, не в моих интересах этого допустить. Именно поэтому как милосердный безглазый, познавший утрату не только смертной жизни, но и единственного в ней жемчуга, я позволю тебе проститься с этим миром. Скажешь что-нибудь напоследок? Хуа Юн плотно сжал губы, а потом задержал дыхание. Он собирался сказать. Он собирался прокричать. Он собирался признаться ей. С губ юноши приглушенно сорвалось: — Я… — Замолчи! — свирепый женский крик пронзил дворец, пробравшись и в другие уголки царства демонов и заставив Хуэй Ми Дже и его жертву еще сильнее побледнеть. Хуа Юн успел лишь повернуть голову в сторону, как со всех сторон раздался оглушительный грохот и в зал, снося все на своем пути и сокрушая резиденцию Чэн Джеминга, ворвался сумасшедший золотой ураган.

***

Стоило Пей Айминь ступить на довольно приятную улочку зажиточной деревни, она в этот же момент почувствовала неладное. Откуда взялось то отвратительное и скверное ощущение, разродившееся вдруг ни с того ни с сего у нее в голове, демонице было неизвестно. То-ли все дело было в сверкающих чашках рыжебородых торговцев, уже у самого входа в деревню раскинувших свои лавочки с диковинными товарами, то-ли легкий ветерок, что скользил между домами, напоминал призрачной душе о чем-то болезненном и незабытом, о чем-то ужасно горьком, что заставляло Пей Айминь каждый раз, когда она глядела на свою мать, изнывать от той боли и от тех невыносимых страданий, что она умудрилась заточить внутри себя. С каждым днем демонице становилось все труднее и труднее сдерживать себя, и она сама до сих пор гадала, почему не сделала то, что должна была уже совершить давным-давно: рассказать о Ши Венлинг. Враг, небесное убожество, выскочка — кем еще Повелитель Ветра была для Пей Айминь? Отчего она спасла небожительницу тогда? Отчего пожалела самое ненавистное ей существо? Демоница понятия не имела. Однако в ее голове четко рисовалась странная и необъяснимая связь между ее друзьями-демонами и Ши Венлинг. Нет! Нельзя было не заметить, как дергается глаз Хуа Юна каждый раз, когда Пей Айминь собирается с силами, чтобы обличить ту, кто незаконно проник в царство демонов, и как напрягаются брови невозмутимого Хе Лина, когда тот слышит знакомое имя. Да. В голове демоницы не осталось сомнений. Все связано. Но как и что за всем этим стоит? По правде говоря, Пей Айминь никогда волновал данный вопрос. Душевные ее терзания были слишком сильны и, предаваясь другим размышлениям, демоница чувствовала, что начинает сокрушаться лишь сильнее. Ни набитая доверху старая сумка, ни маленькая карта с красными крестиками, усыпанными по всему листу бумаги, не приводили ее в восторг, и Пей Айминь с тяжестью вздыхала, глядя на причудливые отметки и считая дни в календаре до наступления смены цикла и воцарении над смертным миром совершенно чистого неба. Впрочем, подобные дни наступали слишком часто, и поэтому девушка каждый раз ссылалась на малейшее облачко, на небольшое дуновение ветерка, чтобы и дальше думать лишь о терзаниях совести. — Пей Айминь, — тихо позвал ее мужской голос из-под серой накидки, закрывающей собеседника демоницы практически полностью, — будь осторожна. И старайся держаться рядом. Пей Айминь громко усмехнулась: — Боишься иностранных торговцев? — едко подметила она. — Или того, что один из них окажется совсем не тем — или не той –, за кого себя выдает? Хуа Юн резко остановился. Демоница, поджав губы, остановилась напротив. Ее раздражало, что во все сводилось к… — Позже. — прошептал юноша, и Пей Айминь ощутила, как его голос натянулся словно нить, зажатая между двух пальцев, находящихся на приличном расстоянии, — Обсудим позже. Нам есть о чем поговорить. Однако ты не права. — темный плащ прижался к накидке демоницы так близко, что она услышала, как приятель вертит головой, клацая зубами. — на данный момент меня волнует кое-что другое. — демоница напряглась. Ей повсюду началось что-то мерещиться, и она нервно заметала глазами в разные стороны. — Как-то подозрительно здесь и… Пей Айминь расслабленно опустила руки, облегченно покачала головой и оттолкнула от себя демона. — Я-то думала, ты разглядел знакомого небесного мерзавца. — она оглянулась на задорно хохочущих торговцев, пытающимся сбыть как можно больше чужеземных вещичек своим покупателям. — Не стоит учить меня жизни. Я знаю, за кем и куда мы пришли, и уж точно уверена, что небожитель не может бродить среди смертных в одиночестве. Хуа Юн выгнул бровь, но ничего не ответил приятельнице. Пей Айминь горделиво задрала подбородок и двинулась вперед, оставляя юношу позади. Демон сложил руки на груди и опустил взгляд на свои ноги. «Сильно же ты ее разозлил», — вставил Синьши, который в последнее время вел себя так тихо, что демона это начинало пугать. — Знаю. — поморщил нос Хуа Юн. — Она почти догадалась. Ей не достает лишь одного фрагмента, совершенно случайно отколотого в этой неразберихе, и тогда, если мы не опередим ее и сами не поведаем, о чем так долго и невыносимо молчали, Пей Айминь восстановит картину произошедшего — я в этом не сомневаюсь, поверь. Ее чуткий ум, пожалуй, может даже опередить нас в признании. «Эх! Кажется, за эти годы ты из демона превратился в поэта», — с ноткой просыпающегося задора в голосе сказал меч, а затем, немного помолчал, нараспев продолжил: — «Ты, о великий хранитель тайн, хоть и грезишь о том, как бы спасти мир демонов, но до сих пор поглощен кое-чем другим. Я бы даже добавил, кое-кем и более животрепещущим». Демон неуверенно пошатнулся вперед, теряясь в тени накидки. Его лицо было полностью скрыто, впрочем, внимательный взгляд заметил бы, как опускается краешек его губ, медленно сползающий по подбородку и утопающий под складками одежды. — Долго размышлял, как подвести разговор к ней? «Не очень, но, знаешь, меня даже как-то забавляет, что ты вдруг позабыл ее имя, а заодно и потерял весь свой пыл. Эй, что за размазня сейчас со мной разговаривает? Где мой прежний хозяин?». Хуа Юн несколько мгновений стоял молча, а потом резко неестественно дернулся и расправил плечи, снова принимая уверенный и строгий вид. — Ты прав. «Ну надо же! Какая неожиданность!» — с иронией воскликнул Синьши, а затем резко пискнул, ведь юноша стиснул его лезвие под плащом. Хуа Юн хмыкнул: — Размазня? А не ты ли, мой дорогой друг, вел себя как дикая панда. Я уже и забыл, что в трех мирах кто-то язвительнее Ци Жуна. Тут же послышалось громкое ворчание, брань и такие возмущенные возгласы, что Хуа Юн подумал, что он вернулся на несколько лет назад и снова стал задорным, безбашенным мальчишкой, все время препирающимся со своим мечом. «Так значит? Ах ты ж гаденыш! А я его еще и раскачать хотел. Нет, это наглость высшей степени: сравнить меня, меня! С этим выродком!». Демон коварно улыбнулся сквозь маску, оставляя недовольного Синьши наедине с тишиной, что еще больше приводило меч в бешенство, и, выискав Пей Айминь, стоящую у одной из лавочек, двинулся к ней под оглушительный рев в голове. Краем глаза юноша приметил рыжебородого торговца, шепчущего что-то другому продавцу на ухо и при этом не отводящего взгляд от самого юноши. Хуа Юн не стал разбираться, в чем было дело, но для себя отметил странное поведение торгашей и лишь покачал головой, кипящей теперь не только от Синьши, но и от подозрений. Демон быстро нагнал приятельницу, и к удивлению для себя заметил, что Пей Айминь разговаривает со странным человеком, отличающимся от других торговцев. Это был упитанный чернобородый мужчина с лысой головой и тонкими лисьими глазами. Он был одет в дорогой желтый шелк, и, если бы Хуа Юн не отличался большим умом, то он бы наверняка принял данного человека если не за императора, то за имперского чиновника. «И как жулику еще наглости хватает торговать в таком виде?» — угадал мысли хозяина Синьши. — «Точно тебе говорю, этот пузатик — мошен… Нефриты!» Хуа Юн нахмурил брови и подошел поближе к Пей Айминь и торговцу. И правда, на небольшом деревянном столике расположился огромный сундук, наполненный различными необычными и диковинными вещами. Здесь было все: нефриты, иностранные монеты, незнакомые и редкие цветы, потрясающие украшения и разнообразные кулоны. Юноша покосился на Пей Айминь сквозь накидку и отметил, как заблестели ее глаза отражающимися в них драгоценностями и дорогими тканями. Демоница, не отрывая взгляда от сундучка, зачарованно спросила: — Откуда? Послышалось довольное карканье. Хуа Юн вздрогнул и вдруг осознал, что этот ужасный отрывистый смех принадлежал незнакомцу. Мужчина одной рукой разгладил бороду, а другой достал из сундучка красивую серебряную шпильку, украшенную маленькими нефритовыми птичками, и покрутил ей у самого носа демоницы. Глаза Пей Айминь округлились от восторга, и она, чуть не оставив торговца без конечностей, с жадностью вырвала у него украшение для волос. — Ручная работа, Южная Провинция. — гордый своим товаром, сказал, потирая руки, мужчина. Хуа Юн прищурился и окинул человека таким пристальным взглядом, что торговец все понял: — Да не бойтесь вы, господин. Этот скромный человек видит, что скрываете свое лицо да прекрасные глазки дамы под одеждой — из высоких будете. Демону отчего-то совсем не понравился его тон. — Кто мы такие — не ваше дело. А вот ваши побрякушки оставляют после себя очень много интересных вопросов в голове у обычных людей. Торговец хитро улыбнулся, и красивая шпилька вдруг растворилась из рук Пей Айминь. Демоница удивленно осмотрела руки, а затем, нахмурившись, подняла глаза на незнакомца. — Таких ли обычных? — доставая пропавшее украшение из длинного рукава, спросил мужчина. Хуа Юн увидел, как рука Пей Айминь скользнула под плащ в сторону нунчаков. Демон незаметно осмотрелся по сторонам. Взгляды всех покупателей и продавцов были прикованы к ним. Юноша попятился. Надо было что-то делать. Нельзя было позволить Пей Айминь привлечь к ним еще больше внимания. Хуа Юн осторожно сжал приятельницу за плечо. Демоница повернулась к нему и со смятением, написанным на лице, захлопала ресницами из-под черного капюшона. — Кто вы такой? — спокойно спросил демон, надавливая на Пей Айминь и направляя ее себе за спину. — Отвечайте. — Не слишком-то я похож на заурядного торговца, — усмехнулся мужчина. — Хотя, возможно, я тут такой не один. Не много доверия у меня вызывают эти рыжебородые мужички. Пей Айминь громко клацнула зубами: — Хватит убегать от ответа. Кто. Вы. Такой. «Бедный человек. Напугали сначала, а теперь еще и что-то требуют!» — воскликнул Синьши. «А не ты ли еще недавно хотел назвать его мошенником?» — проворчал у себя в голове Хуа Юн, слегка рассерженный тем, что потерял возможность осадить и парировать меч. Мужчина рассмеялся и завертел шпилькой в руках, а затем резко выгнулся вперед и отвесил демонам поклон. Пей Айминь и Хуа Юн обернулись на друг друга, глазами спрашивая каждый у другого, что происходит. — Прошу прощения, если этот жалкий человек мог показаться грубым господину и госпоже. Мое имя — Инчже Мингюн. Вот так! Да. «Инчже Мингюн?» — вдруг произнес Синьши. — «Где-то я это уже слышал. Эй, идиот, кажется, этот человек как-то связан с Небесами. Я помню, как небожители упоминали его в своих разговорах, пока я томился от скуки, передавая энергию божественным детишкам». — Инчже Мингюн? Хуа Юн обернулся на Пей Айминь: — Вы знакомы? — Нет. — плечи демоницы все еще были напряжены, но рука уже медленно выползла из-под плаща, оставив нунчаки на месте. — Но я слышала, что в земном царстве есть такой смертный, путешествующий по миру и собирающий разные драгоценности и сокровища. Вы ведь прославились тем, что ваши находки приобретают даже некоторые небожители? Бородач довольно закачал головой: — Что вы! Некоторые — это пустяки. Каждый год этот жалкий человек встречается с более десятком небесных чиновников. Так уж я знаменит! Однако, — снова странно прищурившись, сказал он, — среди моих покупателей еще ни разу не было призраков… Госпожа и господин и не могут себе представить, как я польщен такой честью… — Жалкий — не жалкий, что вы заладил-то? Послушайте, — грубо перебила его Пей Айминь, вышагивая из-за спины демона, — мы пришли сюда не ради вас: у нас важная миссия. Если хоть кто-то узнает, что… Инчже Мингюн активно затряс руками. — Нет, нет, нет! Этому покорному слуге совсем не надо проблем и неприятностей. Да и к тому же этот бедный торговец, — тут Хуа Юн не выдержал и громко фыркнул, — никогда не раскрывает личности своих покупателей, если они того не хотят. Однако за пару подробностей о том, что творится в царстве нечисти, от милой мертвой красавицы он может поведать о чем-нибудь полезном. А если госпожа еще и приобретет себе данную шпильку… Пей Айминь ткнула юношу в бок, а затем дернула за плащ, отодвигая его назад. Демон все понял и через мгновение уже медленно подходил к другому прилавку. «Фу! Сильно же она обиделась. Гордости полный рот! Вот только справятся ли эти надменные губки с хитрым обаянием бородача?» — Конечно. — кивнул Хуа Юн, безразлично рассматривая различные приправы, ткани и украшения, выглядевшие как обычные игрушки по сравнению с теми, которыми торговал их новый знакомый. — Мингюну нет смысла увиливать. Он сам предложил обмен. Вот только… Будет ли он полезен? И что если этот проныра расскажет Пей Айминь то, о чем мы уже знаем? «Остается только надеяться на благоприятный исход,» — тихо заявил меч, а потом словно на зло хозяину резко вскрикнул: «Это еще что такое?» Хуа Юн повернул голову и увидел небольшую фигуру, протягивающую ему чашу с бамбуковыми палочками. Это был невысокий мальчишка с яркими зелеными глазами и черными волосами. Юноша был одет в длинные, почти на несколько размеров больше, чем того требовалось, штаны и чистенький распашной коричневый халат, доходивший почти до земли и, казалось, утягивавший своего обладателя вниз, к земле. На широком шелковом рукаве рисовалась красивая белая сорока. И хотя демон ни разу не видел мальчишку прежде, все же черты лица незнакомца показались ему довольно знакомыми. — Господин тоскует. — с блеском в глазах сказал паренек писклявым голосом. — Так тоскует, что горы и сама земля вянут от нестерпимой душевной боли вместе с ним. Если вы достанете палочку, то я могу рассказать вам о судьбе любимой. «Что за бред? Снова? Не торговая улица, а сборище обманщиков! Гони этого шарлатана». Но Хуа Юн не слышал Синьши. Он сам не понял как, но через мгновение его рука уже вытягивала одну из палочек. «Ты что ему правда поверил? Мальчишка же просто так сказал и случайно попал в правду!» Демон сжал палочку. Меч был прав. Это просто обман. И сейчас он должен будет заплатить ему целый мешок монет, который Пей Айминь скорее всего в это время тратит на шпильку. — Что у вас там написано? Брови Хуа Юна поползли вверх, и он, неизвестно почему, дрожащими руками перевернул палочку. На ней кривыми буквами неумело и поспешно, словно мастер поработал совсем недавно, было выгравировано: «桥». Каждая черточка плавно изгибалась на дощечке, несмотря на кривоватость и неаккуратность, прослеживаемых в убогих и неровных линиях. Слово, написанное на бамбуковой палочке, словно играясь с самой судьбой, четко и ясно отражалось в глазах демона, как бы тот не пытался повернуть в руках дощечку и изменить значение вытянутого предсказания. — От судьбы не убежишь, дурень. — улыбнулся юный гадатель. Его глаза сверкнули, и Хуа Юну показалось, что он знает намного больше, чем должен. «Спроси у бесстыжего, о чем он говорит». — подсказал Синьши, которому были ни капельки не интересно, как истолкует выпавшее слово маленький предсказатель, и который вдруг замолчал, внимательно внимая каждому движению мальчика. — Мост? — спросил демон, не отрывая взгляд от палочки. — Меня ждет очередное приключение? Или мне придется отправиться за тысячи ли, чтобы достичь своей цели? Может, мне посчастливиться встретиться с самим императором? Прорицатель охнул и закачал головой: — В помыслах судьбы больше правды, чем на языке чело… А, в общем, неважно. Этот господин все равно не воспримет слова бедного паренька всерьез. — затем он схватил Хуа Юна за плащ, отчего юноша резко, но несильно дернулся назад и нахмурился. — Вижу, что на пути господин столкнется с собственной мыслью, вижу, что дорога приведет его домой, к желанному журавлю. «Журавль! Хуа Юн, ты слышал?» — воскликнул меч. — «А я тебе сразу сказал — мальчишка что-то знает! Не зря я посоветовал тебе вытянуть бамбук!» Юноша негромко цокнул и закатил глаза. Порой мышление и бахвальство Синьши выходило за все границы понимания демона. Однако кое в чем приятель был прав. Этот юный смертный, как и Инчже Мингюн, была непрост. И скорее всего и правду обладал особенным даром — умением видеть будущее. «Уверен, мальчишка соврал», — подумал Хуа Юн, искоса глядя на широко улыбающегося прорицателя. — «Решил подкупить мое внимание высоким чином. Нет. Это не предсказатель. Видимо, ленивый увалень, отбившийся от своего мастера и решивший быстро подзаработать». Мальчишка переминался с ноги на ногу и, чуть ли ни хлопая, смотрел на демона. Его рот наивно улыбался, а маленькие ручки слегка тряслись. Становилось ясно: он предвкушает получить награду. Хуа Юн тихо усмехнулся, а потом уже и расхохотался во весь голос. Маленький предсказатель, видимо, решил, что смех покупателя — хороший знак, и уже было потянулся к юноше в черном плаще, как мужская рука грубо схватила парня за плечо. Демон дернул ведающего на себя и прижал его к телу, наклонившись к самому уху паренька. — Еще раз ты, сволочь, попробуешь обвести какого-нибудь простодушного человека, — разжевывая и растягивая каждое слово, ядом вливал в сознание парня свою речь Хуа Юн, — окажешься там, куда боятся ступать даже небожители. Демон выпрямился и оттолкнул парня от себя. Предсказатель попятился назад и схватился за больное плечо. — Надеюсь, этот господин изъяснился ясно. — с холодной усмешкой произнес юноша и хотел было уже развернуться, чтобы нагнать Пей Айминь, как в его руку вцепились крошечные пальчики и высокий слегка дрожащий голос произнес: — Кажется, вы неправильно поняли. — с упорством, но и с некоторым смятением произнес мальчишка. — Этот жалкий человек вовсе не собирался обманывать господина. Он сказал ему правду. — а затем, опустив голову, спросил: — Не верите? «Думаешь, врет?» — спросил Синьши, успевший поменять свое мнение уже порядком десяти раз. — Да. — ответил Хуа Юн и опустил взгляд на чужую руку. Паренек почему-то тут же вздрогнул, и демону показалось, что он чувствует знакомую энергию, да причем и совсем не земного происхождения. Демон прищурился и с осторожностью начал поднимать свободную руку, чтобы схватить мальчишку за шкирку, как откуда-то снизу, из области живота предсказателя, донеслось глухой звук, то-ли кряканье, то-ли кваканье, то-ли кряхтение, и маленький прорицатель, покраснев до кончиков ушей, схватился за живот, а затем, снова вздрогнув и выпустив плащ Хуа Юна, обернулся назад. Демон проследил за его взглядом: вдали, в конце переулка, показался белый, блестящий на солнце плащ, обрамленный голубыми линиями и узорами. Хуа Юн соскочил с места, задев плечом мальчишку, который недовольно закричал что-то вдогонку демону, и кинулся вслед за таинственной фигурой. Юноше не понадобилось особо присматриваться, чтобы заметить знакомый символ на белоснежных одеждах. «Вот черт! Мальчишка-то, похоже, не врал». — пронеслось у демона в голове, когда он свернул за незнакомцем, удаляющимся от ярмарки с невероятной скоростью. — Это просто совпадение. — сухо бросил Хуа Юн, огибая десятки людей, толпившихся у прилавков. Спустя некоторое время человеческая гуща начала редеть и демон, как и тот, кого он преследовал, покинул пределы деревни. Юноша сам не заметил, как, следуя за мерзкой птицей, нарисованной на рукаве незнакомца, он оказался на пустой просторной поляне, со всех сторон окруженной лесом. Белый плащ остановился, и вскоре Хуа Юн заметил, что рядом стоит еще один такой же, однако выше и страннее. Плащ второго незнакомца, хоть и такой же белоснежный, как первый, был украшен вышитыми поверх голубых оранжевыми линиями и не менее оранжевым журавлем на рукаве. Низкий небожитель поравнялся с высоким и, стоя к демону спиной, как и его товарищ, громко сказал: — Долго же ты. Прошло достаточно времени, чтобы почти сойти с ума от скуки. «Ага!» — не удержался Синьши. — «Подготовились, значит. Так я и знал с самого начала — ловушка». Хуа Юн тихонько хмыкнул и широко улыбнулся, доставая из-за пояса меч. С каждым мгновением ситуация становилась все интереснее и интереснее, и ему уже не терпелось сжать пальцы вокруг тонких и белоснежных, как сами плащи, глоток, умоляющих о помиловании. Демон оскалился, оголяя острые зубы, сверкающие чистым безумием и еще немножечко азартом. Юноша опустил руку с оружием и сделал несколько шагов вперед. Свой плащ он не снял. — Тогда мне следует извиниться перед вами, господа, за то, что заставил вас пребывать в тягостном томлении… Как же мне загладить свою вину? Может, перерезать вам горло. Плащи вздрогнули, но сильнее это получилось почему-то у того, кто был ниже. Коротышка чуть не подпрыгнул на месте. Журавли обернулись на голос, и Хуа Юн издал протяжный стон от досады — лица обоих были прикрыты. Небожители переглянулись между собой, а затем тот, что поменьше, кивнул приятелю, и они неуверенно двинулись вперед, обступая демона с разных сторон.

***

Пей Айминь закрутила в руках бесполезную заколку. Да, красиво. Но ей пришлось отдать все деньги, предоставленные им демоническим Советом, чтобы подкупить Инчже Мингюна. — Так? — многозначаще подняла брови демоница. Торговец, расставляющий золотые статуэтки в своем сундучке, даже не обернулся. Пей Айминь нахмурилась, крепко сжала шпильку и хотела было уже схватить продавца за пухлую шею, как тот резко развернулся и уставился на нее самым невинным взглядом. — Прошу прощения, госпожа, но в моей лавке не обладают прорицательским даром, чтобы читать чужие мысли. — Что вы от меня хотите? Инчже Мингюн довольно улыбнулся: — Вот! Наконец-то правильный вопрос. — Пей Айминь опешила, и, таинственно сверкая зубами, он отступил назад. — Не все в этом мире можно получить уловками и обманом, а уж тем более осторожным намеком. — Мингюн взял в руки одну из своих побрякушек и принялся ее пристально натирать рукавом, то и дело косясь на демоницу. — Не знаю, как вам живется в демоническом царстве, но я уверен, если бы в жилах нечисти хватало подобного лицемерия и осторожности, то Призрачный Город ничуть не отличался бы от царства повыше? Не стесняйтесь, госпожа. В нашем случае, робость вовсе не красит милую девушку. Говорите прямо. — Что вы хотите взамен за сведения? И насколько они необходимы нам? Торговец перестал коситься на демоницу и закачал головой: — Кажется, вы ничего не поняли из моих слов. Госпожа, перестаньте ходить вокруг да около. Пей Айминь напряглась. Инчже Мингюн не вызывал у нее опасений, а вот то, что он знал, очень даже. И если смертный собирался поведать ей о том, какие шелка носит Небесный Император (или что-то в похожем духе), то она очень сильно рисковала раскрыть положение царства нечисти человеку, который мог в дальнейшем передать слова Пей Айминь небесным чиновникам. Демоница посмотрела на шпильку. Перед ней стоял выбор. — Известно ли вам что-нибудь о божественной энергии, обнаруженной недалеко от этой деревни? Неужели вас сегодня посещало божество? Глаза торговца просияли, и он отложил свои товары. — К сожалению, этого небесные чиновники совсем забыли о простом человеке, торгующим блестящим хламом. — Пей Айминь выгнула бровь. — Ну- ну. Не надо на меня так смотреть. Вы же прекрасно знакомы с природой божественного характера, госпожа.Что ж, могу заверить вас, меня никто не посещал, хотя… — Хотя? — Хотя в последнее время в деревне творилось что-то странное. Пей Айминь краем глаза заметила, как рыжебородые торговцы отложили свои дела и разбрелись по улице, не сводя с демоницы глаз. — Я имел неосторожность услышать, как несколько добрых людей, кружащих вокруг нас с тобой, разговаривали о странном грохоте у входа в деревню с другой стороны. Впрочем, это все, что мне удалось невольно услышать… Демоница поморщилась и с неохотой и даже с некоторым отчаянием в глазах сказала: — Ясно. Торговец многозначительно повел бровью и, сложив руки на груди, тихо произнес. Его лицо в этот же момент стало совсем холодным, блеклым и будто отстраненным, но глаза были полностью прикованы к демонице, будто призывая ее к чем-то. — Моя часть сделки выполнена, госпожа. Пей Айминь поджала губы. Нельзя было сказать, что сведения, раскрытые торговцем, были бесполезны, но в этом-то и состояла проблема. Теперь демонице надо было сообразить, что и сколько сказать Инчже Мингюну, чтобы не только не предать нечисть, но и не разозлить мужчину. Сомневалась ли она в торговце? Да. Инчже Мингюн мог продать впоследствии ее слова небесным чиновникам. Понимала ли она, что он ничего не расскажет? Тоже верно. Но это понимание заглушало что-то древнее, сидевшее внутри самой Пей Айминь и готовое порвать любого за призрачное царство, за свой дом. — Госпожа, — в который раз позвал ее Инчже Мингюн, и вот его брови уже нервно прыгали по лбу, а нижнюю часть лица совсем перекосило. «Какой нетерпеливый», — подумала Пей Айминь. — «А в начале казался хитрым человеком, умеющим ждать». — Хорошо. — демоница улыбнулась торговцу. Тот улыбнулся в ответ, но его взгляд остался таким же серьезными и нервными, как и прежде. — Не могу сказать вам ничего определенного, но среди небожителей ходят слухи о том, что Призрачный Город закрылся от остального мира. — Закрылся? Но тогда как же вы… — Пей Айминь нахмурилась, и Инчже Мингюн спохватился: — Какие интересные слухи. До меня тоже доходили некоторые сведения. Я слышал, как два незнакомца посетили нашу скромную деревню. — Они, видимо, искали вас. — продолжила демоница. — Некультурные рты болтали о том, что Небеса и нечисть теперь окончательно разошлись путями. Инчже Мингюн вздрогнул и задумчиво почесал бороду. А затем резко поклонился Пей Айминь и принялся закрывать свой сундук. — Достаточно? — спросила демоница. — Да. Слухи — сами по себе не больше, чем сплетни, но иногда даже в них есть доля правды. — сказал незнакомец, и его сундук с драгоценностями тотчас куда-то испарился. Пей Айминь закачала головой — ей было уже неудивительно все, что творилось вокруг. Инчже Мингюн застыл и, чуть-чуть помолчав, добавил: — Верно, пустая болтовня — всего лишь доводы чьих-то недалеких умов. Самое главное, чтобы эти слухи внезапно не ударили своего носителя по голове и не обрекли его на погибель. Пей Айминь, до этого момента медленно кивающая и соглашающаяся со всей философией мужчины, резко подняла на него глаза и с недопониманием уставилась на торговца. В ее голове крутилось лишь одно: «Что он несет?» И в самом деле — Инчже Мингюн сказал нечто странное и нелогичное. Впрочем, поразмышлять над этим Пей Айминь так и не удалось, ведь через мгновение ее что-то больно и сильно накрыло сверху. Голова затрещала, ноги подкосились, и демоница рухнула на землю.

***

«Нам повезло, — сказал Синьши. — Из них двоих вооружен лишь один, тот, что рыженький». — У нас тоже вооружен лишь один, если ты вдруг забыл, что ты меч, а не человек. — шепотом ответил ему демон. И правда, небесный чиновник с рыжим журавлем на плаще тут же вытянул из-под одежды что-то похоже на длинный посох. «Ха! Да это даже не оружие». Хуа Юн незаметно покачал головой: — Бестолочь. Не недооценивай врага — эта палка может оказаться сильнее тебя. Синьши тут же возмутился: «Сильнее меня? Что за бред! Как какая-то облезлая деревяшка может одолеть красивый могущественный меч?» — Красивый? Высокого же ты о себе мнения. И хотя меч сразу начал протестовать и вопить у него в голове, демон ни разу не пожалел о своем удачном подколе. Хуа Юн усмехнулся, а затем громко, чтобы заглушить Синьши, произнес, обращаясь к небесным чиновникам: — Что-то вы не торопитесь для тех, кто так долго ждал. — У нас нет желания с тобой сражаться. — заявил рыжий журавль. «Ой, ну да! Конечно-конечно! — воскликнул Синьши. — Эй, Хуа Юн, эти болваны, кажется, решили, что им удастся переманить нас на свою сторону. Лживые твари! Да они же пронзят тебе спину и отберут меня, стоит тебе только расслабиться. Нет! Не выйдет. Не на тех напали, идиоты. Вот ты, рыжий, будешь лисом! А ты, малявка… Точно! Малявка!» Хуа Юн закатил глаза. — Как остроумно. — пробурчал он себе под нос, а «Малявке» и «Лису» сказал: — Правда? Какая неожиданность! А вот у меня, в отличие от вас, оно есть. Плащи переглянулись, и Лис, направляя на демона палку, сказал: — Смотри не пожалей о своих словах, демон. В это же мгновение рыжий плащ сорвался с места и атаковал юношу. Демон поймал выпад, и палка и меч скрестились в бою. Посох, как и предполагал Хуа Юн, оказался достаточно прочным, чтобы не сломаться о лезвие Синьши. «И всё-таки на совершенных безумцев Ордена они не похожи», — поразмыслил демон, отражая удар и заставляя Лиса отступить. — «Наверное, молодой набор. Юнцы». — И это все? — нахально произнёс демон и принял самый расслабленный вид, стараясь вывести небесных чиновников из себя. Рыжий Журавль злобно фыркнул и спросил у товарища: — Как думаешь, если на одного демона станет меньше, — поддевая юношу в ответ, растянул Лис, — кто-нибудь будет скучать по этому очаровашке? Малявка промолчал, и Хуа Юн напрягся. Этот стоящий в стороне небожитель вызывал у демона больше угрозы, чем его рыжеватый приятель. Его отстраненнось и невозмутимость выдавали в небесном чиновнике опытного воина. И юноша, весь проникшийся опасениями и подозрениями, даже задумался, не Ян Му ли скрывается под плащом, хотя рост небожителя, конечно, не позволял демону сделать подобного умозаключения. Хуа Юн слегка поддался вперед — Лис дрогнул и сделал шаг назад, принимая защитную стойку. Малявка не двинулся с места. «Бесстрашный», — отметил Синьши. — Глупец, — сказал юноша, а про себя подумал: «Либо он хороший актер, либо задумал что-то. Эти двое сильно отличаются от других чиновников Ордена. Осторожны. Слишком». В то же мгновение, как последнее пронеслось у демона в голове, Лис в один прыжок оказался рядом с ним и нанес удар. «Бей!» — заорал Синьши. -"Если не разрубишь эту хрень…» Но Хуа Юн пропустил его слова мимо ушей и, нагнувшись, прошмыгнул под рукой небесного чиновника. Демон схватил небожителя за плечо, полоснул его по руке, срезав приличный кусок ткани с рукава, и толкнул божество в живот. Небесный чиновник с трудом смог остановить полет, в который его послал противник. Хуа Юн победоносно поднял огрызок ткани, сжимая вырезанного журавля за рыжее горло, а затем одним движением разрезал его напополам и, когда шёлковые обрывки распластались по земле, опустил ногу, вжимая «убитую птицу» в сухую траву. — Это все? — с наглостью в голосе спросил демон. Плащ ничего не ответил, но Хуа Юн отметил, как напряглись божественные плечи. «Ха-ха! Так вам, божественные ублюдки!» — вскричал Синьши. — Не поддавайся, — вдруг подал голос молчун. — Он хочет вывести тебя из себя. Лис потёр оголенную часть руки и, не оборачиваясь назад, ответил: — Сам знаю. Думаешь, я такая же тщеславная дрянь как Ян Му? Хотя, признаться честно, у нашего демона отлично получается злить окружающих. Неужели в царстве демонов стали обучать нечисть юмору? Хуа Юн пропустил вторую часть того, что сказал небожитель, мимо ушей, а вот первая заставила его порядком задуматься. «Тщеславная дрянь?», — присвистнул Синьши. — «Это что-то новенькое». — Похоже, этот придурок впал в нем злость даже у своих. Тут Хуа Юн заметил, как Малявка подошел ближе к приятелю. Небожители поравнялись. Лис злобно и, как показалось демону, устало рыкнул и снова ринулся в бой. Посох проскользил недалеко от лица демона, и юноша ловко юркнул вбок. «Осторожно!», — предупредил Синьши, но было уже слишком поздно: Хуа Юн почувствовал, как что-то задело его живот, а затем отразилось крепким ударом в груди, а потом и у горла. Демон упал на колени, не выпусти из рук оружия, а затем его стукнуло по голове. Юноша поднял голову и увидел, как Лис злорадно тычет ему своим посохом в лоб. «А я тебе говорил, надо было разрубить эту чертову палку!» — огрызнулся меч. Хуа Юн попытался подняться, но что-то сильно давило его плечо, заставив юношу снова упасть на колени. Демон поднял голову и зишипел. Малявка вонзился в тело демона своим твердым черным сапогом. — Сволочь, — выплюнул Хуа Юн, хватаясь за ногу небожителя. — Ну-ну! — и через мгновение демону снова прилетело по голове. — Только попробуй ещё что-то вякнуть. Демон заскрежетал зубами, а затем склонмлся к земле и совсем поник. — Что будем с ним делать? — спросил Лис у товарища, и Хуа Юн сразу сделал вывод: последнее слово будет за коротышкой. — Не хочу отдавать его в руки Ян Му. Он выставит все так, будто бы сам поймал призрака. Малявка склонил голову и поднёс руку к лицу. — Это, конечно, понятно, но не забывай, что мы ещё кое-кого ждём. Хуа Юн встрепенулся и сжал кулаки. Нужно было как-то предупредить Пей Айминь. — Ты отправляйся за ней, — приказал Малявка. — Я присмотрю за призраком. Как только найдёшь ее, сразу отправимся на Небеса, а там будет понятно, что с ним делать. Лис согласно кивнул и, усмехнувшись, напоследок ещё раз стукнул демона по голове посохом. Это стало его фатальной ошибкой. Хуа Юн неожиданно взмахнул Синьши, который ярко засветился алым пламенем, и перерубил посох пополам. Небожители вздрогнули, и этого замешательства хватило, чтобы демон повалил высокого чиновника на землю и со всей силы стукнул его головой о валяющийся камень. Лис тяжело застонал и резко закрыл глаза, его тело обмякло. Хуа Юн поднялся и, подцепив мечом собственный плащ, сбросил его с плеч. Юноша встретил растерянного Малявку с гордой улыбкой на лице. Впрочем, небожитель совсем не смутился внешним видом демона, а все внимание небесного чиновника было приковано к товарищу, потерявшему сознание. — Ты же не убил его? — спросил небожитель, и Хуа Юн поразился его спокойному голосу. Демон с недоверием и смешанными чувствами уставился на противника. Тот лишь пожал плечами, словно говоря: «А что в этом такого необычного?» — Он жив. Просто без, сознания. — сам не понимая, зачем он это говорит, ответил демон. — Хорошо. — облегченно выдохнул бог, который до этого момента казался совсем невозмутимым. — В любом случае, ты бы не смог. Ты бы не стал. — сказал Малявка так, словно пытался успокоить сам себя, а затем, помолчав, продолжил: — Не думай будто он мне безразличен. Этот парень один из самых достойных небесных чиновников и мой друг. Просто, если выбирать между ним и тобой… А затем он резко замолчал, словно сболтнув лишнего. — Так, так, так. — Хуа Юн прищурил глаза. — Я нужен вам живым. — а затем, поняв, как ужасно прозвучало последнее слово, и уловив усмешку в молчании врага, холодно сказал: — Я имел в виду не убитым. — Уже лучше, — отозвался небожитель. — Совсем неплохо для мертвого идиота. «Ударь-ка его пару раз по затылку и в пах, чтобы знал свое место!» — донесся раздраженный голос меча. — «Может, так у него и язык развяжется». Демон нахмурился, закачал головой, а потом резко широко улыбнулся и расхохотался. «Ты чего?» — пораженный выходкой хозяина спросил Синьши. — «Окончательно умом тронулся? " Юноша перестал смеяться, сделал шаг вперед, и Малявка бросился к нему навстречу, совершал выпад. Почему-то Хуа Юну показалось, словно небожитель не прилагал даже малейших усилий в драке. Демон без особых усилий поймал чиновника за руку, а затем ударил по голове рукоять меча. Небожитель медленно осел, и Хуа Юн подхватил его за плечи. «Отлично! Теперь нужно выпытать у него все, что он знает». — Какой ты жестокий, — хмыкнул демон и, оставив Лиса валяться на земле, потащил Малявку в сторону деревни.

***

Пей Айминь проснулась от жуткой боли, пронзавшей голову. Когда она открыла глаза, не обнаружила на себе плащ, зато нашла себя, сидящую в каком-то старом сарае среди женщин, чахлых мужчин и детей с связанными прочной веревкой руками. У каждого из них были завязаны глаза и почти все стонали или плакали от ужаса и отчаяния. Демоница закатила глаза. Ну куда её снова угораздило вляпаться? «Интересно, почему они не закрыли лицо мне?» — подумала она, осматриваясь вокруг и пытаясь оценить обстановку. — Мама, — пропищал какой-то ребёнок, — мне страшно. — Тихо, сынок, — постаралась заткнуть его женщина. — Иначе тебя услышат. «Так», — рассуждала Пей Айминь. -"Нас всех похитили. Но кто? Инчже Мингюн? Этот его рук дело?» — Прошу прощения, госпожа, я совсем не помню, как здесь оказалась, где мы находимся? — спросила шёпотом демоница у женщины и старика, сидевших рядом с ней и жмущихся друг другу. Видимо, эти двое были отцом и дочерью. Женщина всхлипнула и завертела головой, пытаясь понять, откуда доносится голос незнакомки, заговорившей с ней. — Как ты сказала? Госпожа? — смертная вздрогнула и, отодвинувшись от старика, начала ощупывать связанными ладонями землю перед собой в попытке найти собеседницу. Пей Айминь брезгливо скривила губы и стала отползать назад. — Ты видишь? У тебя не завязаны глаза? Демоница нервно цокнула: «Слишком смышленная для смертной». — К несчастью, завязаны. — без зазрения совести соврала она. — Но вы так громко и протяжно стонали, и я решила, что вы женщина. — А. — успокоилась смертная и перестала ощупывать землю. Для того, чтобы дотронуться до ноги Пей Айминь, ей не хватило всего какого-то жалко но цуня. — Я уж было подумала, что вам забыли повязать глаза. — женщина сомкнула губы, помолчала, а потом, чуть сгорбившись, сказала: — Знаешь, даже хорошо, что ты не помнишь. Эти рыжебородые… — Рыжебородые? — воскликнула демоница, отчего все вокруг зашипели и зашикали на неё. Пей Айминь отшатнулась в сторону, а затем тихо спросила: — Вы случайно ничего не путаете? Может, чернобородый? Женщина ничего не ответила, и демоница сделала вывод, что никто из присутствующих скорее и в помине не слышал о Инчже Мингюне. — А, Чернобородый! — вдруг встрепенулся худой серый от грязи мужчина, сидевший поодаль от демоницы. — Видел такого. Как только эти ублюдки обступили его, он бросил молодую девчонку на растерзание варваров, а сам, прихватив свой сундучок, смыслся куда подальше. Остальные пленники, навострившие уши и внимательно улавливавшиеие каждое слово, с неоодобрением загудели: — Вот гад! — Мерзкий торгаш! — Бедная девушка! Пей Айминь закатила глаза. «Вот, почему он так торопился», — подумала она, опасливо озирающаяся на взволнованных смертных. — Что с нами сделают? Убьют? Продадут в рабство? — спросила демоница. Мужчина рядом едко усмехнулся: — Нас сразу на корм диким зверям. А вас… сначала им на утеху, а потом и на растерзание. Пей Айминь, насколько это возможно, побледнела еще сильнее от жестоких, но правдивый намеков. «Что это за кровожадные торговцы такие?», — ужаснулась про себя она. — «А может, и вовсе — не торговцы. Но кто тогда?» Вдруг снаружи послышался тихий топот. Люди тотчас же умолкли и попятились назад к стенке. Оно и понятно: никому не хотелось проститься с жизнью. Демоница, залавленная связанной толпой, и сама не заметила, как прижалась к твердым досками, больно колящим спину острыми щепками. Пей Айминь прикусила щеку и постаралась разорвать верёвки, но у неё ничего не вышло. «Рано или поздно они развяжут мне руки, я достану нунчаки и тогда…», — подумала она прежде, чем дверь распахнулась и перед дрожащей толпой предстала худая девушка. Она выглядела настолько болезненно и бледно, что Пей Айминь даже подумала, что в странной деревне стало на одну демоницу больше. Тонкие темные волосы девушки были убраны в хвост и будто подтягивали увядающее лицо, не давая ему развалиться. Однако, несмотря на ужасную худобу, все же было в этом измученном существе что-то, что поражало и заставляло встрепенуться. Было в её взгляде что-то уверенное, дерзкое и даже злое. Девушка прищурилась и осмотрела пленников. Глаза незнакомки бойко цеплялись за каждого присутствующего, с какой-то неведомой силой вселяя надежду в всеобщее уныние. Людям даже не нужно было видеть, кто перед ними стоит, — властный дух спасителя, исходивший от девушки, проникал под повязки приятным и бужоражащим трепетом, достигая умов и сердец смертных. Пей Айминь опустила голову в смятении — отчего-то ей не очень хотелось выделяться из толпы. Незнакомка, раскрывшая двери, молча выглянула из-за сарая и махнула рукой. Люди, обнадеженные таинственный тишиной, осторожно зашептались, все ещё не до конца поверив в свое счастье. Через мгновение Пей Айминь разглядела высокую фигуру рядом с девушкой. Это был высокий мужчина с короткими черными волосами, завязанными в пучок. Он стоял спиной к пленникам, поэтому демонице не удалось разглядеть его лицо. Вскоре мужчина пропал, а девушка шагнула в сарай, вытащив откуда-то из-за спины маленький длинный ножик. «Собирается спасти всех», — подумала Пей Айминь, а затем резко подняла голову. У дверей снова появился человек, но на этот раз более толстый и массивный. Незнакомец сделал шаг вперед, и его рыжая с угрозой сверкнула над головой спасительницы. Демоница со всей силы навалилась на впереди сидящих, расталкивая людей в разные стороны и пытаясь пробраться ближе к выходу. В это же время загадочная незнакомка, которая не могла не услышать чужие шаги за спиной, застыла и неуверенным голосом спросила: — Напарник? Мужчина свирепо зарычал, и среди пленников начался переполох. Дети и женщины заплакал, старики застонали, мужчины начали ворочаться и лягаться, чтобы не дать себя схватить. Кто-то даже умудрился толкнуть Пей Айминь в плечо, и демоница, потеряв равновесие, вывалилась из толпы вперед к ногам сражающихся. Она упала на живот и никак не могла подняться — хорошо связанные конечности мешали ей встать на ноги. Все, что Пей Айминь могла — это лежать и смотреть на ботинки мужчины и девушки, скрестившихся в смертельном танце. Вдруг что-то лязгнуло в темноте, и Пей Айминь увидела, как незнакомка, а точнее её нога, поднялась в воздухе. Как поняла демоница, рыжебородый стиснул тонкое болезненное горло и потянул его вверх. «Так… А где же нож?» — вдруг осенило Пей Айминь, и демоница попыталась лечь на спину. К счастью, перевернуться у неё не составило труда. Пей Айминь коснулась колкого пола и почувствовала, как её руки покрываются мелкими занозами. Демоница поморщилась, но продолжила ощупывать поверхность. Откуда-то сверху донеслось кряхтение, и Пей Айминь заторопилась. Кажется, у девушки почти не осталось воздуха. Однако нож, словно услышав мольбы демоницы, полоснул её дрожащие пальцы. Пей Айминь схватила рукоять и надавила лезвием на веревки. Одно движение, и её руки были свободны. Демоница, стиснув зубы, перевернулась и вскочила с пола. Пленные заохали и снова начали жаться к стенке, мужчина и девушка одновременно повернули головы. Пей Айминь нагло ухмыльнулась, достаточно противно, чтобы кривая улыбка торговца превратилась в раздраженный оскал, и высоко задрала подбородок. Толстые щеки и худые скулы дрогнули и налились алым: первые от злости и негодования, вторые — от нехватки воздуха. — Отпускай. — приказала демоница, и девушка выскользнула из рук мужчины, хватаясь за горло и жадно глотая воздух. Пей Айминь пристально посмотрела на девчонку. Та, не отрывая руки от горла, встретила взгляд демоницы глазами, полными холодом и упреком. «Снова я лезу туда, куда не просят», — подумала Пей Айминь. — «И снова вместо благодарности получаю ненависть. Просто заткнись и не лезь не в свое дело, Пей Айминь, отныне ты злая бессердечная су…». Демоница подскочила к мужчине и пнула того в живот. Человек повалился на землю, и был оглушен следующим же ударом под ребра от кровожадной пленницы. Пей Айминь отряхнула руки и, обернувшись, окликнула девушку: — В следующий раз будь поосторожнее, если не хочешь стать кормом для диких зверей или игрушкой для развлечений. Незнакомка недружелюбно фыркнула, подобрала потерянный нож, встала и, пошатываясь на тонких словно тростинки ногах, готовых сломаться в любое мгновение, направилась к пленным. Освободив несколько людей, она передала оружие мужчине, чтобы тот продолжил развязывать остальных, а затем подошла к демонице. Пей Айминь дрогнула и сделала шаг назад. Куда пропала та худенькая жертва, которая ещё некоторое время назад отчаянно болтала в воздухе ногами, и что это за странное существо, пронзающее её свирепым взглядом? Все нутро демоницы кричало, вопило об опасности. — Напомню, если ты забыла, я тебя спасла… — Охотница. — представилась девушка, и мрачная улыбка оттенила ее лицо. Было в этом оскале что-то животное и дикое. — На кого же может охотиться такая слабачка? — с напускным бесстрашием и колкостью спросила Пей Айминь. Её голос не дрогнул, но отчего-то демоница не смогла выдержать взгляд смертной и опустила глаза в левый угол сарая. Небольшие морщинки на лице охотницы разгладились: девушка больше не улыбалась. Смертная снова шагнула к демонице, и Пей Айминь вдруг обнаружила на плечах охотницы небольшой колчан со стрелами, некоторые из которых, как ей показалось, отливали чистым золотом. Девушка напрягла челюсть, и все её лицо будто вмиг застыло и стало совсем каменным. — Догадайся, призрак. — последнее слово охотница пропела с такой ядовитой злобой, что Пей Айминь уже представила, как та сжимает ей горло или стреляет в нее позолоченным наконечником. И не зря: девушка резко выхватила стрелу и лук из-за спины и выстретила. Демоница замерла. Весь мир вокруг нее закружился и загудел. — Кха… — послышалось сзади. Пей Айминь обернулась и увидела, как проснувшийся торговец хватается за прострелянную ногу. Мужчина пошатнулся и тут же упал обратно. Демоница обернулась к девушке и, растягивая губы до ушей, сказала: — Метко стреляешь. — а потом добавила: — Для обычной смертной. Охотница лишь выгнула бровь, затем, не обращая на Пей Айминь никакого внимания, вышла из сарая и достала стрелу из дрожащей толстой ноги. Мужчина всхлипнул и попятился от неё на локтях. — Тебе повезло. — сказала она, возвращая окроваленную стрелу на место. — Сегодня я не буду тебя убивать. Да и это бессмысленно. Ты из Призрачного Города, верно? Дочь градоначальника? Или же его… — Выглядишь довольно смекалистой, пока не раскроешь рот. — оборвала её Пей Айминь. — У Князя Демонов нет дочерей, да и его сердце не лежит к демоницам. Невежда. — А мне и не обязательно знать, что у вас там творится. Пока вы не нападаете на людей — бесполезны. — А когда нападаем — монстры. Так что ли? — Пей Айминь уверенно приблизилась к девушке. Пока та стояла спиной, у демоницы был шанс избежать безжалостного удара её пронзительных глаз. Охотница едко усмехнулась: — Ты сама себя-то слышишь, отродье? Уголок рта Пей Айминь пополз вниз. Нельзя было оставлять девчонку безнаказанной. Но в тот момент, как демоница собиралась ударить смертную со спины, их обступили. Те самые рыжебородые торговца плотным кольцом окружили девушек, грозно сверкая глазами. Пей Айминь и охотница переглянулись. — Видимо, придется отложить наш разговор. — Поздравляю, ты избежала самого унизительного боя в своей жизни. — вырвалось у демоницы прежде, чем яростный взгляд незнакомки настиг её.

***

«Тяжелый!» — прокряхтел меч так, будто это он нес небожителя, а не Хуа Юн. — «Как мы его дальше собираемся тащить? И куда мы его вообще тащим?» — Ещё одно слово, Синьши, — рявкнул демон, но продолжать не стал. Начало прозвучало достаточно угрожающе и многообещающе, чтобы угомонить и заткнуть болтуна. Малявка на руках юноши вздрогнул, и его горячее дыхание обожгло демону руку. Небесный чиновник оказался не таким тяжелым, как представлял себе Синьши, и у Хуа Юна совсем не составляло труда нести божество. Демон осмотрелся. По сторонам от юноши рисовались невысокие деревья, а под ногами, изгибаясь страшной, но живой линией, стелилась узкая протоптанная дорожка. Хуа Юн улыбнулся. Хороший знак — деревня недалеко. «Знаешь…» А вот это уже не очень хороший. — Что? — спросил демон, закатывая глаза и готовясь выслушивать бесконечное нытье меча. Но вместо недовольных причитаний, Синьши выдал нечто другое: «Почему ты до сих пор не оголил мордашку мерзавца?» — Зачем мне знать, как выглядит небесный неудачник? Думаешь, меня волнует эта малявка? Или ты решил, что ублюдок Ян Му спустился в мир смертных, принял чужое обличие и стал смеяться над самим собой, чтобы достать нас? «Все эти небесные идиоты чокнутые! Кто знает, что у них на уме? Да?» — Нет. Я не буду этого делать. Достаточно того, что нам придется изрядно поиздеваться над ним: очевидно, что этот так просто своих не выдаст. «Ну так чего ты с ним нянчишься? Бросай его на землю и поговори с ним, пока рядом никого нет». — Неужели я слышу от тебя хоть что-то умное за сегодняшний день? Хуа Юн опустил небожителя, усадив чиновника под ближайший ствол дерева, и сам расположился рядом. Юноша невозмутимо сложил руки на груди, посылая не менее спокойный взгляд куда-то вдаль. «Э?» — Он все равно без сознания. Подождем, когда очнется, а потом я приставлю меч к его горлу. Но у Синьши как у уважающего себя меча были совсем иные планы. «Подъем, небесное ничтожество!» Небожитель вздрогнул, и Хуа Юн, не позволив Малявке и глаз открыть, приставил меч к его горлу. — Зачем ты влез в его голову? «Какая к черту разница? Пусть знает, с кем имеет дело!» — напыщенно отозвался Синьши. — «Эй, Малявка! Если не хочешь потерять парочку конечностей, то лучше тебе ответить на наши вопросы». Небожитель лишь усмехнулся и, не обращая внимания на говорящего невидимку, принялся поправлять свой плащ. Убедившись, что никто с него ничего не снимал, небесный чиновник завертел головой, осматриваясь вокруг. Казалось, его совсем не волновало, что демон в любое мгновение может перерезать ему горло. — Где мой товарищ? «Мы скинули Лиса со скалы». Хуа Юн закатил глаза: — Идиот, откуда в равнинной деревне скалы? Малявка еще сильнее натянул на себя одеяние, словно стараясь покрепче прижать ткань к ушам, чтобы не слышать чужих голосов. Небожитель повел головой, а потом резко вздернул лицо — это демон приподнял подбородок чиновника кончиком меча. Капюшон плавно сполз наверх, оголив пухлые розовые губы, но дальше не поднялся. — Не думай, что я на твой стороне, если не позволяю этому придурку раздражать воздух своими воплями. — Хуа Юн снова приставил меч к горлу противника, но не надавил, хотя ему очень хотелось. — Кто ты такой? Небожитель рассмеялся: — Ты и так знаешь, придурок. — а затем, помолчав, добавил: — Неужели не заметил красивую птицу на моем рукаве? — Красивую? Да я лучше отправлюсь на Небеса, чем признаю, что уродливая ворона прекрасна. — Похоже, все демоны по природе слепцы. Так еще и глупы. Стоит тебе появиться в Небесной Столице, тебя сразу раскроют. Лучше никуда не лезь и возвращайся в… «Еще одно слово, и я за себя не ручаюсь!» Небожитель рассмеялся: — Вперед. Но думаю, если бы ты мог, то уже хорошенько побил меня. Так что позволь дать совет: не стоит обещать того, что ты не в силах исполнить. «Ах, ты…!» — Хватит. — перебил их демон. — Быть может, мне и не получится пробраться к ВАМ. Но у меня все еще есть ты. И ты отправишься со мной. — Хорошая идея, вот только скоро за нами спустятся другие служители Ордена. Представляю их лица, когда они найдут Лиса — как невидимка его назвал — и не обнаружат меня. Не хочешь предположить, что они с тобой сделают? «Ха! Придурок! Ты только что проговорился! Теперь мы знаем о твоих друзьях и сможем по-тихому удрать. Хуа Юн, заканчивай с ним, хватаем Пе… Ну, в общем ты понял. И бежим». — Ладно. — согласился демон. — Но его возьмем с собой. «Сколько раз можно повторять: подбирать и приручать врагов — это просто ужасная идея!» — завопил меч. — Нет. — твердо и решительно возразил Малявка. Хуа Юн раздраженно улыбнулся и схватил небожителя за плащ. — Кажется, я тебя не спрашивал. — его глаза странно сверкнули, и он одним рывком поднял небесного чиновника, вставая вместе с ним. — Мы уходим. — Я так не думаю. Юноша и небожитель обернулись — перед ними стояло четверо белых плащей. Демон перевел взгляд на пленника: пришедшие были точь-в-точь как Малявка, разве что были повыше ростом. Небесный чиновник поднял руки вверх, призывая других божеств помочь ему. Один из плащей повернулся к остальным и веселым и громким голосом скомандовал: — Если поймаем демона, взявшего нашего брата в плен, получим похвалу и одобрение. — небожитель едко хмыкнул. — Однако если нам удастся одолеть демона, убившего небесного чиновника да еще и Журавля, то нас повысят в ранге и, быть может, Ян Му и даже глава отметят наши заслуги. Лицо Хуа Юна скорчилось до неузнаваемости. Бросить своего же ради продвижения в чине? Убить такого же небесного чиновника для того, чтобы, может быть…может быть! … встретиться с главой? «А ты ожидал от них чего-то другого?». — прочитал мысли демона меч. Юноша опустил оружие и, наклонившись к небожителю, тихо спросил: — Ты хочешь жить? Плащ кивнул. — И я. Тогда… нам придется разобраться с твоими «приятелями». — Я помогу тебе, но только при одном условии: ты обезоружишь их, можешь хоть лишить сознания, когда сделаешь это, заберешь их с собой в Призрачный Город — так ты не только сможешь избежать возможных слухов, но и получишь награду -, а я найду своего приятеля и скажу, что мне удалось сбежать от тебя. Хуа Юн скривил губы и ничего не ответил, но еще отчаяннее чем прежде впился в белую ткань до покалывания в подушечках пальцев а Синьши довольно хмыкнул: «Нет, я поторопился. Тебе больше подходит «Лис», чем «Малявка». А ты слишком изворотлив и хитер для небожителя». — Что это? — произнес главарь нападавших. — Небесный чиновник снюхался с нечистью? Не боишься, что, если Глава узнает… — А он узнает? — с самодовольством спросил Малявка и, все-таки вывернувшись из цепкой хватки демона, угрюмо застывшего над ним, скрестил руки на груди. Один из стоявших позади чиновников грозно двинулся вперед, но его тут же остановили товарищи, перегородив тому дорогу. Лидер «стайки» поманил раздраженного к себе пальцем и что-то прошептал ему на ухо, а затем, похлопав того по плечу, выступил вперед. — Очень смешно. Я вижу, вы нас недооцениваете, господин. Бунтарь в это время резко поумерил свой пыл и даже покорно отступил назад, теряясь в толпе предателей. Впрочем, долго прятаться ему не пришлось, и через мгновение он уже неестественно отскочил вбок и врезался в ближайшее дерево с оглушительным грохотом — судя по звонкости звука, небожитель сломал себе пару костей. «Ха-ха. Служащие Журавля по настроению выбирают, от кого им избавиться?» — Нет. Это странно. — раздался тихий и слегка дрожащий голос Малявки, и Хуа Юн почему-то странно покосился на небожителя. — Что-то с ними не так. «Фух! А уж думал небесные чиновники окончательно чокнулись». — вставил меч. Демон качнулся вперед и вскоре уверенно шагал по направлению к небожителям, изредка осторожно косясь себе спину и проверяя, где находится его временный приятель. «Да не бойся ты!» — поспешил заверить хозяина Синьши, заметивший поведение юноши. — «Он не наступит на пятки. У него нет выбора». — Если бы я сомневался в его намерениях, то давно бы уже перерезал ему горло. — Хуа Юн стал еще более хмурым. — Я боюсь, что он сбежит… «Брось! Мы и без него справимся». — Я знаю. «А?» — Не задавай вопросов. Я все равно не отвечу тебе на них. Небожители настороженно разошлись и окружили демона. Каждый из них достал по мечу и в нерешительности начал раскачиваться на месте. Кажется, небесные чиновники решили, что юноша призывает кого-то на помощь или пытается наложить на них проклятие, вот и приходилось прощупывать каждое действие призрака. Хуа Юн мрачно сверкнул глазами и бросился на первого попавшегося бога. Их мечи скрестились, и небесный чиновник сжал челюсти, с трудом удерживая в руках оружие. Демон наклонил лицо к противнику и нарочно зевнул с неподдельной издевкой. Небожитель раздул ноздри и с мужественным кличем повалился на землю, теряя сознание. Демон обернулся к остальным чиновникам, застывшим от исступления. — Ну? Кто следующий?

***

Пей Айминь с недюжинной силой задела рыжебородого по затылку. Торговец тяжело закряхтел и схватился на колени, стараясь прийти в себя, однако подобный шанс ему никто давать не собирался: охотница на демонов пнула мужчину в спину, и тот повалился вперед и не встал. — Сколько деремся — их меньше не становится. — заметила демоница, проскальзывая за спину девушки, когда несколько новых торговцев с режущими предметами в руках завиднелись из переулков. К счастью, Пей Айминь также отметила, что последний развязанный пленник тихо выскользнул из сарая, пока рыжебородые чудовища отчаянно бились с двумя тоненькими девицами. — Где твой напарник? Охотница ничего не ответила, но демоница отчетливо ощутила, как у той напряглись мышцы спины. Девушка выпустила очередную обычную стрелу — золотые она берегла и совсем не пускала в ход с того раза, как освободила Пей Айминь, и та уже начала сомневаться, не предназначались ли драгоценные наконечники для ее живота — и, сцепив зубы до скрежета, прошипела: — Ты и его успела заметить? Вот же с… — Заткнись, сестренка, а? — раздраженно огрызнулась демоница и подумала, что, если охотница попытается сказать ей еще что-нибудь колкое, она переломает все ее стрелы. Однако девушка неожиданно вздрогнула и совсем затихла. Пей Айминь, показав очередному торговцу, что он никто против могущества коварной демоницы, обернулась в сторону союзницы. Движения охотницы стали более осторожными, не такими резкими как раньше, но еще более растерянными. И хотя смертная сражалась не хуже самой Пей Айминь, демоница сделала вывод о том, что она напомнила девушке о чем-то, что тревожило последнюю. «Сестренка?» — подумала Пей Айминь. — «Охотницей на демонов эта язва стала не просто по своему желанию». Вдруг плечи смертной расправились, она обернулась назад, и Пей Айминь увидела ее широкую улыбку: — Вот вы где, Ван Ци! Демоница, увернувшись от грозной туши торговца, с любопытством посмотрела назад. Высокий молодой и здоровый мужчина с черными короткими волосами, убранными в пучок, и короткой челкой, слегка прикрывающие лоб, — он словно сошел с картинки. С красивого портрета, бережно покоящегося в серебряной рамочке в надежде, что его хозяин вернется домой. Ноги Пей Айминь поджались, к горлу прикатило что-то странное и непонятное, и демоница чуть не повалилась к обездвиженному ею торговцу. Ван Ци, одетый в простое ханьфу и сжимающий длинный меч из элитного металла, спокойно стоял и осматривал все происходящее. Его нефритовая кожа переливалась и блестела под знойными лучами солнца, но глаза смотрели пусто, в их прекрасном взгляде словно не доставало чего-то важного, а потому они портили всю внешнюю приятность и красоту, которые создавало остальное тело. Пей Айминь застыла на месте и даже чуть не пропустила удар. Рядом с ней упал мужчина, чей живот был пронзен стрелой. Демоница подняла голову. Охотница смотрела на нее пристально, но с небольшой усмешкой в глазах, было в ее взгляде и что-то вроде любопытства, но Пей Айминь было наплевать на девушку. В это время Ван Ци словно молния скользнул между рыжебородыми, и все они, издав протяжные стоны, разом оказались распластаны по земле. Мужчина обернулся к смертной и сказал: — Ши Яо, лучше уйти сейчас. Я видел, как один из торговцев поднялся и убежал, пока вы были заняты нападавшими. — Да, нехорошо. — Ши Яо задумалась, и Пей Айминь подумала, как ей не везет на знакомых с фамилией «Ши». — Он вызовет подмогу. — а затем произошло то, чего демоница уж точно никак не могла ожидать. — Эй, ты…. А ты неплохо дерешься. Нам бы пригодилась такая помощница, да господин Ван? Пей Айминь вздрогнула и как-то растерянно осмотрелась по сторонам, словно охотница обращалась к кому-то позади нее, но точно не к ней. Ши Яо криво улыбнулась, и ее улыбка вышла настолько лживой и неправдивой, что демоница не усомнилась ни на мгновение в ее дурных намерениях. И все же, прекрасно понимая, что сама прыгает в неумело расставленную ловушку, Пей Айминь как можно более натуральнее кивнула и с поддельной осторожностью приблизилась к Ши Яо. Какие коварные планы гнили в голове у охотницы демоница даже и не представляла, но даже так Пей Айминь не могла противиться уж слишком хорошему для нее предложению: у демоницы были свои мотивы следовать за смертной и Ван Ци. — И что же вы можете мне предложить? — как можно нахальнее спросила она, пряча за спиной купленную ранее шпильку. Такое оружие было незаметно, но очень эффективно по сравнению с тяжелыми, бросающимися в глаза нунчаками и отличалось своей великолепной остротой. — Решили сделать из меня удобную зверушку? Думаете, я буду кидаться на любого, кто перейдет вам дорогу? — Мы ищем память господина. Пей Айминь даже не повернулась в сторону незнакомца. Она, затаив дыхание, продолжала смотреть на Ши Яо. — И ты считаешь, что раз я демоница, то смогу вернуть ему память? — Пей Айминь сделала вид, что ей безразлично все то, о чем говорит девушка. — Может, он просто хорошенько стукнулся головой о какой-нибудь камень? — Нет, все не так… — Ох, да! — продолжила демоница, но ее всю еще продолжало потрясывать. — Наверное, он сам тебе рассказал? В мгновение лицо Ши Яо переменилось. Оно помрачнело и скорчилось в такую злобную гримасу, что Пей Айминь представила, как смертная вытаскивает из-за спины золотую стрелу, натягивает тетиву и пронзает ее грудь насквозь. Губа охотницы дрогнула, но девушка все-таки крепко сжало челюсти и сглотнула: — Разве ты не чувствуешь темную энергию, окутывающую господина? — казалось, она терпела из последних сил, чтобы не уничтожить демоницу прямо здесь. — Ван Ци прокляли. И эта сила, она… — Не демоническая. — закончила за нее Пей Айминь, которая поняла все с самого начала. — Хорошо. Допустим, я помогу вам вернуть его память и выяснить, что произошло. И что с того? Что мне за это будет? Глаза Ши Яо прищурились. Смертная явно на ходу выдумывала причину для того, чтобы не дать демонице ускользнуть из ее кровожадных рук. Тут послышался тихий и мелодичный голос: — Не нужно. Продолжим поиски вдвоем. — Нет! — вскричали одновременно охотница и демоница, и Ван Ци резко поднял руки, отступая назад под их безумными взглядами: первый был наполнен злобой, а второй отчаянием. — То есть… Я, конечно, не могу отказываться от возможности обнаружить артефакт подобной мощи и завладеть им. — поспешила соврать Пей Айминь. И вышло довольно убедительно. Ши Яо, все еще думая, что демоница попалась в расставленную ею ловушку, одобрительно кивнула: — Ладно. Если хочешь, можешь оставить вещь, лишившую господина памяти, себе. Только помоги ему вновь обрести все воспоминания, что он потерял.

***

Хуа Юн с безразличием сжал горло последнего шевелящегося чиновника. Небожитель бешено задрыгал ногами в воздухе, а потом застонал и закатил глаза. Демон с легкостью разжал хватку, и его жертва упала на своих приятелей, образуя вместе с ними целый холмик бездыханных небожителей. Юноша обернулся назад, и Синьши в его голове яростно завизжал: «Какого… ты крадешься?!» Малявка усмехнулся и осторожно смахнул капельки чужой крови с плеча демона. Хуа Юн настороженно застыл, а потом сделал шаг вперед, и между ним и небожителем почти не осталось свободного пространства. Демон потянулся к капюшону небесного чиновника, и Синьши с предвкушением протянул: «быстрей». Малявка не двинулся с места и даже не убрал руку юноши, когда тот дотронулся до нежной ткани. Хуа Юн потянул плащ вверх и оголил нижнюю часть лица чиновника. Оставалось открыть совсем немного, чтобы столкнуться лицом к лицу с хитрым журавлем, как юноша в самый последний момент остановился и натянул на небожителя плащ еще сильнее. «И?» — И? — повторил за Синьши Малявка. Хуа Юн растянул губы в довольной усмешке и отступил от небесного чиновника. — Я же уже сказал. Мне не нужно видеть твое лицо. «Неудачник!» — выплюнул меч. — Но… Есть среди божеств одна девушка. Повелитель Ветра. «Вот черт! Только не говори, что ты собираешься просить его о…» — Я хочу, чтобы ты передал ей от меня кое-что. Малявка неуверенно вздохнул. — Ладно? — Скажи ей, пусть не попадается мне на глаза. Иначе я не смогу сдержаться и ей придется расстаться с ветхой библиотекой, в которой она живет. — Отлично. Еще что-то? — устало выдохнул небожитель. Можно было предположить, что он торопился. От того и нервно дергал ногой и поглядывал то и дело за спину демону. — Да. Обещай мне, что с ней все будет хорошо. «Ты идиот? Как этот парнишка сможет выполнить твою просьбу? Ему что теперь? Следить за ней каждый день? Ой, точно! Он же еще и журавль. Как я мог забыть» Хуа Юн пропустил его слова мимо ушей. — Скажи ей, что я не хотел бросать ее. Просто так вышло… — его твердый голос стал совсем мягким, и можно было подумать, что перед небожителем стоит слабая, обреченная мать, потерявшая своего ребенка. — Она знает. — отрезал небесный чиновник, его голос на мгновение надломился и совсем дрогнул, но через мгновение Малявка взял себя в руки и, вернув прежнее спокойствие тембра, сказал: — Я, конечно, передам твои слова, но, учти, больше помочь тебе не смогу и даже, если ты вдруг решишь появиться на Небесах, вмешиваться не стану. — последние слова выплыли изо рта небожителя неубедительным размытым бормотанием. — Я… не советую тебе появляться в логове коварной птицы… Коварной — точно. Небесные чиновники совсем помешались без надлежащего контроля. Трон уже не тот, что прежде. Он связан нитками кукловода. «Хочешь сказать, что Цзюнь У принял сторону Ордена?» Но Малявка промолчал. «Нет, вы издеваетесь надо мной или что? Как у вас совести только хватает…» Дальше последовало настолько нецензурное и обескураживающее выражение, что Хуа Юн мысленно отобрал желтую розу (символ победы в Древнем Китае), на лепестках которой было написано «самому сквернословящему», у Ци Жуна и вручил ее Синьши. Демон был готов покляться, что небожитель проделал в своей голове все то же самое, только заменив призрака на какого-нибудь Му Цина или Фэн Синя. — Мне плевать. Даже если сам Цзюнь У вдруг объявиться передо мной сейчас, я все равно найду способ, чтобы спасти ее. Повисла тяжелая тишина. Низ плаща Малявки, по-видимому раздумывающего над ответом, слегка покачивался и трепался под осторожным дуновением смущенного ветерка. Потоки воздуха скользили медленно под ногами у собеседников, а потом плавно, обвивая их напряженные фигуры, поднимались вверх и улетали куда-то далеко, в облака, прощаясь тихими стонами и звонким завыванием. — Идиот. — нарушил молчание небожитель. И, поравнявшись плечом к плечу с юношей, почти неслышно и неуловимо произнес: — Я думаю, она бы хотела, чтобы ты берег себя, сидел тихо и не высовывался… — Думаешь, я смогу сидеть тихо, пока она гибнет там? Если ты так считаешь, то ты точно слабак… неудачник. Малявка не выдержал и рванул. Хуа Юн лениво повер нул голову, наблюдая за удаляющимся небожителем. Сейчас небесный чиновник отправится за товарищем, потом — на Небеса. Демон обернулся. Да уж. Малявке везло явно больше в этот день. Вместо пяти здоровых туш, ему надо было тащить с собой лишь одну. Юноша с пренебрежением цокнул и раздраженно пнул мешающегося под ногами небесного чиновника. Синьши тут же захихикал или, как виделся подобный смех Хуа Юну, то ли заблеял, то ли захрюкал как настоящий свин. — Мост. — полушепотом сказал демон, пока его меч старался прийти в себя после бешеного и злобного веселья. — Так вот, что тот парень имел в виду.