Золотая бабочка

Воздух потяжелел и зазвенел, перетекая в сторону окна по полу — коридор надулся, наполнился молчанием и напряженно скрипнул стенами, впитывая чужое напряжение. Цветочные нотки осторожно растеклись повсюду, наивно цепляясь за воздушные потоки, крепко сжимая их невидимые гривы и направляя прочь из коридора, чтобы те унесли их далеко-далеко, скрыли в роскошестве небесных дворцов или в бесконечных садах, украшенных розами и лилиями. Нежный запах, слегка заигрывая, кинулся прочь от бледного лица демона, даже и не подозревая, что все это, в общем-то, бессмысленно: полнейший бред, нечисть ведь не дышит, а значит, и запахов совсем не ощущает. Но Хуа Юн не возражал. Конечно, вдохнуть тонкий аромат ее дрожащей кожи, ощутить сладость только распустившихся бутонов было бы величайшим блаженством, да еще таким, что юноша мог бы даже стать человеком на несколько мгновений и потом навсегда умереть, лишь бы только узнать, как она пахнет. И Хуа Юн бы, наверное, так и сделал, вот только ее маленькие хрупкие плечи, упирающиеся ему в грудь, и теплое дыхание, окатывающее его руку у ее шеи нестерпимым жаром, выбивали из его головы абсолютно все мысли, которые скопились за эти несколько лет в ожидании встречи с ней. Он, правда, очень долго готовился к этой встрече. Ночами представлял, как заглянет в древесные глаза и расскажет им все, что у него на уме. Ждал ли он, что ему бросятся на шею? Или же мечтал, что она расплачется? Откровенно говоря, ни то, ни другое и то и другое одновременно. Но вот он перед ней и вот он растерялся во второй раз, снова забыл все, что хотел сделать и сказать. В первый раз было не так страшно: первый раз произошел во время случайной битвы у деревни хунхузов, когда демон, бросив Пей Айминь, вскочил на мост, который ему не принадлежал, который так упорно старался выскользнуть из-под его ног и сбросить тяжелую ношу. Но Хуа Юн не поддался на ее уловки и, в отличие Синьши, легкомысленно принявшего богиню за члена Ордена, вычислил ее сразу, почувствовал дырой в груди — смешно, ведь у демона нет сердца. Он выдержал ее испытание с достоинством, проиграв лишь в конце, когда не схватил белый плащ и когда не подобрал нужных слов. Как бы он хотел вернуться назад и забрать ее с собой! Но прошлого не вернуть, да и Ши Венлинг вряд ли бы согласилась с таким исходом событий. Зато ее упрямство и его нерешительность дали ему второй шанс для того, чтобы произнести свою глупую, но такую важную речь. И что же получилось? Он снова все забыл, стоило лишь ее мягким волосам коснуться его кожи. Хуа Юн — демон, а в царстве демонов не осторожничают: хватают за шею, словно поймали дикого зверька, и тащат хоть куда-нибудь: в логово, нору или дом. Живут недолго и довольно мирно, а потом невеста, прожив в счастливом принуждении несколько месяцев, вгрызается в горло супруга и выставляет его из дома вместе с семьей. Становится интересно, а что бы сделала Ши Венлинг, будучи украденной невестой. Перегрызла ему горло? Или заколола тонким острием шпильки? Но все эти мысли ни о чем — таких не украдешь, слишком много у них друзей и всякого сброда, плетущегося по пятам. Хуа Юн думал, что она страдает. Представлял, как десятки небожителей осуждающе косятся в ее сторону и втихую издеваются над ней. А она… Стоит, одета в ханьфу лазурного цвета– настоящая принцесса. Ее волосы уложены в аккуратную причёску и заколоты изящной шпилькой– настоящая барышня. По дороге в Небесную Столицу Ци Жун в шутку (злобную и произнесенную с издевкой, естественно) сказал племяннику, что, даже будучи самым красивым и богатым, демон навсегда останется паршивым ублюдком и законченной тварью и что им, призракам, следует довольствоваться такими же бессердечными и бездушными «телками», как и они сами. Хуа Юн не согласился с ним и пригрозил дяде, что выкинет того из команды. Впрочем, Ци Жун продолжил активно рассуждать на эту тему и доказывать свое личное и, по его словам, единственно правдивое мнению на зло всем остальным. Меч и сын Черновода лишь отмахнулись: зачем слушать упертого идиота, если можно просто поболтать о своем? С тех пор, как Хуа Юн поделился историей, полной приключений и трагедий, с Хе Лином, его друг и его бешеный товарищ не умолкали. Что общего могло быть у молчаливого, замкнутого и тихого Хе Лина с вечно горланящим Синьши, юноша не понимал и решил оставить все и без того неудачные попытки. Главное, что сам Хе Лин отреагировал хорошо: спокойно выслушал, лишь изредка поднимая руку, чтобы задать вопрос, пообещал не говорить отцу и согласился присоединиться к демону. Стояли ли за Хе Лином какие-то скрытые мотивы, Хуа Юн, конечно, не мог знать, но друг, он и есть друг даже тогда, когда ничего непонятно, а все происходящее кажется нелепицей и сущим бредом. Так, Хуа Юн окончательно понял, что выбрал надежного приятеля. А слова Ци Жуна, отчаянно и заметно пытавшегося вырвать из рук кости отца юноши, для демона в тот момент показались глупостью и прошли мимо. Но вот сейчас что-то кольнуло в нем, в том месте, где должно было биться сердце. А что если он проиграл, даже не начав сражение? А что если он теперь не нужен? Хуа Юн сжал зубы. Нужен или не нужен — решат потом, а сейчас ему так хотелось обнять ее и заглянуть в лицо. Он понимал, что эгоистичнее его не найти, но именно его слепые чувства придавали ему сил. Демон никогда не испытывал ничего подобного. У него, конечно, не имелось столько поклонниц, сколькими обладал Хуа Фенг, но все же в Призрачном Городе не было ни одной демоницы, за исключением Баньюэ, которая бы не смотрела на него с интересом и кокетливо не подмигивала, когда демон проходил мимо. Лишь один раз до встречи с Ши Венлинг он поддался юношескому интересу. Тогда все думали, что демон и его возлюбленная станут настоящими мужем и женой, что их любовь продлится вечно. А как иначе? Они ведь не только влюбленные, но и лучшие друзья. Но время не щадило мимолетное влечение, а Хуа Юн слишком часто замечал неровный взгляд Пей Айминь в сторону Хе Лина. Демон терпел, но, когда чувства демоницы стали очевиднее некуда, ему пришлось завершить первую любовь, обрезать ей крылья. Он не объяснил Пей Айминь, но это было и не нужно — она сама догадалась. С Повелителем Ветра было иначе. Сложнее, непонятнее, сумбурнее, но и приятнее, волшебнее. Такого Хуа Юн не чувствовал никогда, хотя и не мог назвать свои переживания чем-то невероятным и ошеломительным. Просто в нем вдруг проросло новое влечение, и юноше стало интересно: «А что будет, если я его полью и удобрю?» Демон не боялся, что за несколько лет он и его чувства погаснут. Хуа Юн словно знал, был уверен, что несчастные несколько лет не способны стереть из памяти ее милую улыбку. Она въелась в его кожу, как заноза, и юноша никак не мог достать ее, как бы ни пытался, какие бы щипцы и иглы не использовал. Но все решало другое: их игру начал не он. Не он проявил интерес первым, но, видимо, остался последним. — В класс. Живо. Скажи господину Сяну, что у меня появились срочные дела, — Хуа Юн застыл: ее голос изменился с годами, стал мелодичным, глубоким, женским. Пей Кай Хун, расплывшаяся в довольной, но виноватой улыбке, вздрогнула. «Срочные дела» усмехнулся, и юная небожительница, бросая в их сторону смущенные щенячьи взгляды, медленно (ну очень медленно) прошаркала к двери, то и дело оборачиваясь. Повелитель Ветра предупреждающе закашляла, и девушка перестала смущать их взглядами. Стоило девочке щелкнуть дверью, как Ши Венлинг резко схватила юношу за руку и утащила того в глубь коридора. Теперь Хуа Юн видел ее спереди. Нежная светлая кожа — демон коснулся рукой ее горячей щеки. Она что побледнела? Была же темнее. Повелитель Ветра, на удивление, руку не откинула, а просто продолжила буравить демона взглядом. Хуа Юн улыбнулся и пальцами разгладил ее темные брови. Маленький носик хищно наморщился, но демон не заметил, и через мгновение небожительница словно дикая тигрица вцепилась в запястья юноши. — Прекрати, ты сотрешь мне пудру, — приказала она. Её голос был незлой, а какой-то даже печальный. Хуа Юн коварно ухмыльнулся и снова потянулся к ее лицу, чтобы завершить начатое. Ши Венлинг сдвинула брови в полосочку и попыталась поднять руки демона над своей головой, но юноша был сильнее, и небожительнице пришлось приложить все свои силы, чтобы изогнуть его конечности и убрать их подальше от своего лица. — Зачем тебе пудра? Я думал, на Небесах нет того, кто захочет позвать тебя на свидание. Ши Венлинг прищурилась, сделала глубокий вдох и уверенно приподняла подбородок, заглядывая в глаза юноши. — У меня нет времени на твои глупости, — разъяснила она четко и внятно, словно разговаривала с маленьким несмышленым ребенком. — Как у небожителя, у меня есть много обязанностей, которые нужно выполнять. Таков удел небесных чиновников — совершенствоваться и исполнять свой долг. «А сами небожители об этом знают? А то мне кажется, что ты забыла им сообщить… Развратные лицемеры приняли тебя в свою «стаю», а ты и рада. Решила отказаться от нас, Ши Венлинг, или мы теперь тебе неровня?» Повелитель Ветра закатила глаза и, сморщив губы, опустила взгляд на чехол, закрепленный на поясе демона. Синьши захихикал — губы Хуа Юна дрогнули и снова расплылись в теплой улыбке. Все это так напоминало о прошлом, о том, как им было хорошо и весело втроем прежде. И юноше уже показалось, что их приключения и отношения вернулись на круги своя, но, к его глубокому удивлению, оказалось, что Ши Венлинг, в отличие от Синьши и его хозяина, не разделяет общую радость воспоминаний. Небожительница испуганно осеклась, а когда поняла, что они в коридоре одни, облегченно вздохнула, но не спустила с лица маску строгости. Улыбка демона тут же погасла. Несколько лет его бесконечных раздумий, душевных терзаний и представлений о том, как она кинется ему на шею, не оправдались — все, о чем он так давно мечтал, она разбила одним своим взглядом. Хуа Юн нахмурился, в воздухе пробежало что-то тяжелое, Синьши замолчал и больше не издавал не звука, пережидая возникшее напряжение. Повелитель Ветра приложила палец к губам и почти вплотную подошла к демону, указывая ему рукой на безопасный выход из школы. «Тебе пора,» — заговорила она с ним через духовный канал. Впервые за эти два тяжелых года. Хуа Юн раздраженно хмыкнул. Она ни разу не связалась с ним, ни разу не дала о себе знать, а он, наивный, все это время продолжал думать, что с ней что-то случилось, что есть причина, по которой Ши Венлинг не может просто с ним поговорить. И сейчас, глядя на ее суровый, осуждающий взгляд, демон ощутил негодование и, может, слабую боль, которую прежде ему почти не доводилось испытывать. Хуа Юн скрестил руки на груди, запрокинул голову и захохотал. Ши Венлинг испуганно схватила его за плечи. Она думала, что он делает это нарочно, язвительно и для того, чтобы позлить ее. Но если бы ее страх не закрывал ей глаза и уши, то Повелителю Ветра стало бы очевидно, что в его смехе не было ничего помимо слепого отчаяния и разорвавшейся надежды. К несчастью, небожительница не замечала ничего, за исключением собственного страха, боязни не за себя, нет — за себя она уже давно не переживала. И поэтому в первые же мгновения его отчаянного безумства Ши Венлинг поспешила закрыть ему рот. Ее теплые руки скользнули по холодному лицу демона и аккуратно накрыли его губы. Повелителю Ветра даже пришлось приподняться на носочках, чтобы достать юноше до рта. Небожительница стушевалась. Как же так? Демоны ведь не должны расти. Они могут лишь сменить облик, но если и меняют, то целиком, превращая свой старый образ в совершенно новый. А тут — Хуа Юн почти такой же, что и несколько лет назад, только вытянулся, потерял детские черты, стал похож на молодого мужчину, — повзрослел, как живой человек. Демон замер, перестал смеяться и медленно опустил голову, еще сильнее врезаясь губами в руки богини. Ши Венлинг вздрогнула и отвела взгляд. Смутилась. Поджала губы — значит, точно смутилась. Повелитель Ветра смущенно взглянула на демона и, заметив, что она достигла своей цели и юноша перестал хохотать, попыталась убрать руки от его лица. Хуа Юн подхватил женские ладони у кадыка, не давая им далеко уйти. Юноша наклонился и стиснул ее запястья, заставляя Ши Венлинг заглянуть ему в глаза. Но она не посмотрела, она отвернулась. Хуа Юн громко цыкнул. «Так, значит, Ши Венлинг? Поигралась и бросила? Ну уж нет, я не тот, кто позволяет мимолетной влюбленности ездить по себе», — юноша перехватил запястья девушки в одну руку, а свободной достал из кармана игральные кости. Повелитель Ветра посмотрела в замешательстве, а затем резко вдавила его ногу в пол. Хуа Юн от неожиданности выпустил ее, но кости бросить успел. Ши Венлинг схватилась за веер — было уже поздно. Все вокруг них закрутилось, и оружие небожительницы, раскрывшись, бездушно свалилось на пол. Повисла тишина. Коридор был пуст.

***

Деревня «Красный дракон» сразу показалась Пей Айминь ничтожной: троп к другим деревням и провинциям нет, везде разбросаны дрянные камни, из-за которых по вине смолчавшей об удивительных свойствах «глаз дракона» Ши Яо — будь она проклята — демоница чуть не испортила себе с трудом выкроенный во время спуска по небольшому холму облик, а самое главное — чокнутые детишки, которые несколько раз чуть не воткнули ей палку в ногу, играя в охотников на демонов. Да еще и путь до деревни выдался долгим и изнуряющим: крутые холмы, жара, ноющие птицы и Ши Яо, нарочно подпевающая им, — Пей Айминь бесило все. Демоница готова была уже разорвать попутчицу на глазах у Ван Ци, когда та вдруг остановилась на полпути и небрежно начала копаться в сумке, растерянно перебирая содержимое. Пей Айминь сперва понадеялась, что охотница потеряла нечто ценное, но затем, приметив, как смертная облегченно выдыхает и хмурит брови, потирая лоб, она поняла, что ее сладкие мечты себя не оправдали и что карма не настигла охотницу. В общем, день не сложился с самого начала, да еще и толпа деревенской ребятни и женщин, облепивших их со всех сторон, окончательно вывела Пей Айминь из себя. Благо, демонице не составило особого труда, чтобы сдержаться — цель была важнее, да и показать слабину перед Ши Яо ей вовсе не хотелось. Деревенские жители были такими же убогими, как и сама деревня. Они были одеты в причудливые укороченные темные рубашки и штаны. На ногах людей блестели толстые черные сапоги, отливающие крупицами песка и почвы, хаотично разбросанных по земле между глиняными домами. Но вот, что больше всего поразило демоницу, так это то, что она не смогла найти ни одного ребенка, ни одного старика с голыми пятками. Пожалуй, эта особенность была тем единственным, что отличало деревню «Красный дракон» от других одиноких, но процветающих в одиночестве и покое деревень. Как позже объяснила Ши Яо: их своеобразная одежда — вынужденная мера. — Лучшего способа предотвратить ожог не придумаешь, — сказала девушка, заметив заинтересованный взгляд демоницы. Пей Айминь, соглашаясь, кивнула, а про себя отметила, что смертная ни разу не заговорила с другими жителями деревни, впрочем, как и Ван Ци. Казалось бы — героиня, но люди, встречавшиеся им ну пути, отчего-то боязливо и даже с осуждением расступались и прятали свои взгляды. Женщины хмурили брови и начинали шептаться, мужчины закатывали глаза, старики охали, а девушки и парни, которых в деревне оказалось не то чтобы много, косились с ощутимой по искривленным губам неприязнью. Но Ши Яо было все равно, и поэтому она заявила: — Не трепи языком. Если начнут расспрашивать, помни, что ты попрошайка, чудом а твое чудо — это мы спасшаяся от демонов. Пей Айминь усмехнулась: «А ты вообще уверена, что они захотят со мной говорить, пока ты виснешь надо мной коршуном?» Демоница покорно улыбнулась, отчего у Ши Яо поползли мурашки по коже. Лицо охотницы перекосило, и она поспешила вперед, зазывая за собой Ван Ци и Пей Айминь дрожащей рукой. Пей Айминь рассмеялась: приятно наблюдать, когда напыщенный человечишка корчится от раздражения. Раздался негромкий искусственный кашель, и демоница, от удивления чуть не наступив на «глаз дракона», но вовремя отдернув ногу, обернулась к забытому девушками Ван Ци. Мужчина сощурил глаза и сначала посмотрел на мелкий камень, лежащий на бугорке из земли возле ноги демоницы. Пей Айминь в замешательстве тупо захлопала глазами, а потом спохватилась: — А это… осторожно, это… Вдруг из ниоткуда вылетел маленький смуглый мальчик с лысой головой, усеянной красными пятнами и порезами, и подхватил этот самый камешек. Демоница потеряла дар речи и, ничего не понимая, уставилась на ребенка. Мальчишка растянул губы в довольной улыбке и громко захохотал, прикладывая камень к затылку. Пей Айминь уже хотела отскочить назад, но вдруг поняла, что малыш довольно долго стучит себе глазом дракона по голове и ничего не происходит. Мальчик, который, как и Пей Айминь, заметил, что камень не возгорается и не взрывается, возмущенно поджал губу и противно захныкал. Демоница настороженно посмотрела на Ван Ци, но тот остался таким же спокойным и непоколебимым. Что за бред? У Пей Айминь начал дергаться глаз. Деревня не переставала ее поражать. Впрочем, тут же появилась родительница малыша, выхватила из его рук камень и с треском ударила по затылку, в то место, где мальчик бил самого себя. — Что ж ты дурень то такой? Нет с тобой покоя! И так сказано — не играйся с камнями, вдруг драконьи то? А ты то что? Молодчик! Уж и почти всю голову себе выжег, скоро волос совсем не останется! Что делать тогда будешь? Ух, хулиганье! Демоненок ты, вот кто! Пей Айминь не знала, на что ей реагировать: на слово «демоненок», брошенное в оскорбление демонов, или на три волосинки, спускающиеся по лбу и переплетающиеся в один жидкий чуп — больше волос у мальчика на голове не было. Но мать, не обращая внимание на посторонних, все продолжала верещать и ругать шаловливого сына, для которого выжженные волосы были всего лишь игрой. — Ох ты посмотри, какой ты стал уродец! Завтра празднование — день Ветров, а ты вон у меня какой страшненький! Что братец скажет? А матушка моя? Как мне в глаза ей смотреть, когда на самое важное торжество этого месяца я приведу тебя, поросенка? А нам еще честь выпала — замаливание ветра, но теперь, это я точно тебе говорю, все отдадут этой бешеной с выздоровевшей матерью! Ну негодник… Вот несправедливость, и так за духами скачет по чужим селам как мужик, так дай хоть другим совершить ритуал, а она…! Мальчишка дернул мать за руку, обрывая ее на полуслове. Женщина моргнула, подняла голову и, заметив Ван Ци с демоницей, быстро и, самое главное, молча схватила сына за шкирку и убежала, прикрывая лицо. Пей Айминь ошарашенно вылупила глаза. Ее голова даже не хотела переваривать все, что только что произошло. — Но он же… Ван Ци отрицательно закачал головой, и Пей Айминь поняла, что она испугалась обычного камня. От осознания стало как-то стыдно, и лицо девушки, хоть и осталось невозмутимым, слегка дрогнуло. Демоница поспешила сменить тему: — Что еще за праздник такой? Замаливают ветер? Деревня же окружена лесом. Какой тут ветер? — Его почти нет, — согласился Ван Ци, а затем прибавил, — но если и бывает, то жди беды. Даже самый легкий ветерок разносит мелкие глаза дракона по округе, и тогда в деревне с утра до ночи слышны взрывы. Местные не вылезают в такое время из дома — так сказала Ши Яо. К счастью, мне до сих пор не пришлось столкнуться с подобным, поэтому, тоже по словам Ши Яо, мне очень сильно повезло. Пей Айминь закатила глаза. Снова она. — Поэтому люди просят Повелителя Ветра, чтобы ветер не дул в деревню. — Повелителя Ветра? Этот праздник в ее честь? — Да, Ши Яо говорит, что в этом году лучше с этим делом, — качнул плечами Ван Ци. — Ветра здесь стало меньше, жители счастливы. Но после того, как Ши Яо привела торговца из крупного села и тот рассказал о том, что это все помощь небожителей и что уже повсюду строятся храмы новым Повелителю Ветра и Воды, здесь все ей начали поклоняться. Конечно, все были сильно шокированы вознесением новых чиновников на место прежних, и все же… Демоница сложила руки на груди. Ши Венлинг, прежде вызывавшая лишь отвращение, с недавних пор стала ей должна и как-то оказалась замешана в тайнах и секретах Хуа Юна. Грань между врагами и друзьями значительно расплылась в связи с последними событиями, и теперь небожительница превратилась для Пей Айминь в нечто среднее между сообщницей и занудной знакомой, но, рассуждая об этом, демоница решила все-таки принять тот факт, что она немного, где-то в глубине души была поражена успехами богини. — И сколько же у Повелителя Ветра последователей? Ван Ци задумался, отчего на него чуть не налетел шаловливый ребенок. Мужчина увернулся и осторожно схватил негодника за плечо, заставляя остановиться, затем кивнул в сторону почти скрывшейся Ши Яо, нервно оборачивающейся в их сторону, и пригласил жестом Пей Айминь последовать за охотницей. Демоница поддалась и поравнялась со смертным, с любопытством заглядывая в его сосредоточенное лицо и пристально очерчивая глазами густые брови мужчины, так словно пыталась угадать в нем что-то. А что она и не знала сама. — Много, — ответил спустя некоторое время Ван Ци, — достаточно, скажем так. Как я понял, здесь в Повелителе Воды нет особого смысла: озеро бесполезно, а с речкой и так все нормально — рыбы хватает. А вот Повелитель Ветра, как я уже сказал ранее, -дело другое. Можно было бы подумать, что «Красный Дракон» уникален в этом роде, вот только в народе Южной Провинции бытует легенда о вознесении деревенской девушки, у которой почти нет своих подчиненных и которая как отшельник живет в старенькой библиотеке среди книг и свитков. Пей Айминь только открыла рот, как совсем рядом, почти в чи от нее что-то полыхнуло. Демоница опустила глаза — выжженная трава поползла ошметками по обугленному участку земли, там, где прежде цвели красивые цветочки с тонкими стебельками, теперь была раскидана земля. Девушка нахмурилась и придвинулась поближе к спутнику, вспоминая о своем вопросе: — Какой же небожитель высших небес без подчиненных? Да и разве возможна деревенщина на Небесах? Вот выдумщики: даже демонам известно, что такие не возносятся. Она, наверное, была какой-нибудь принцессой или дочерью генерала. — Не возносятся, — подтвердил Ван Ци. — Я тоже не верю. Но простому народу много для счастья не надо, ведь сейчас для него все изменилось. Он воодушевлен, нет — он горд. Он почувствовал свободу, он решил, что теперь он тоже может создавать благородную почву для взращивания небожителей высших небес. Его слова были жестоки и милосердны одновременно. В них чувствовалась любовь к беднякам и в то же время боль за их заблуждение, разочарование от присущих простому народу наивности и мечтательности. Какого это всецело верить в несбыточное чудо, надеяться на то, что какая-то чернь вроде тебя может стать титулованным чиновником среди наследных принцев, генералов и советников при дворе? Глаза Ван Ци сузились и наполнились чем-то глубоким. Быть может, в его голове всплыл отрывок собственной жизни, а может, он почувствовал какую-то тоску, безмерную печаль, словно наивное лицо деревенской женщины, восклицающей о небожителях, вызвало в нем знакомые чувства. Мужчина резко остановился. Остановилась и Пей Айминь. Ей показалось, что его собственная речь пробудила в нем что-то из прошлого и заставила испытать смешанные чувства. Ван Ци мотнул головой, тяжело вздохнул, снова мотнул, а затем посмотрела на демоницу. «Решается на признание», — догадалась она. Пей Айминь расправила плечи, она так долго этого ждала, боялась, что он не поймет ее внимания к его персоне, пускай они встретились совсем недавно. — Уходи пока не поздно, — мужчина сжал кулаки. Было видно, что он идет против себя, обращаясь к демонице. — Не нужен тебе этот артефакт или человек, неважно, отчего я потерял память. Возвращайся в свое царство… к демонам. Оно того не стоит. — Это не вам решать, — обрывисто произнесла она. Злоба и раздражение за день припекли голову, и Пей Айминь начинала терять самообладание и выдержку. — Не мне. Но тебе все равно следует бежать. Артефакт… — Плевать на артефакт! — процедила сквозь зубы демоница, взрываясь от нахлынувших чувств. Ногтевые пластины начали медленно перерастать в когти. — Я же не идиотка, чтобы плестись в деревню, кишащую проклятыми камнями, только из-за чувства гордыни. В Призрачном городе я одна из сильнейших, мне не нужно доказывать что-то кому-то пустыми побрякушками. Ван Ци нахмурился. Он не понимал, что заставляет демоницу следовать за ними, унижаясь перед людьми, если ей совсем безынтересен магический артефакт подобной силы. — Тем лучше. Тебе нужно уйти, — повторил мужчина. Спереди раздался крик Ши Яо, и глаза Ван Ци нервно забегали с демоницы на охотницу. — Послушай, Пей Айминь, Ши Яо — хорошая девушка, которая подверглась нехорошим обстоятельствам. На ее руках слишком много демонической крови… — Я знаю, чего она хочет, — перебила Пей Айминь. — Вот скажите: стала бы охотница на демонов вести своего врага в родную деревню, к близким людям, не имея против него никакой задней мысли? Ван Ци пораженно застыл на месте не в силах произнести и слова. Он смотрел на Пей Айминь ошарашенно, вместе с тем с уважением, но с жалостью. Демоница разочарованно хмыкнула, досадливо обернулась на мужчину, словно он был ей должен, и рванула быстрым шагом к Ши Яо.

***

Хуа Юн еще с самого начала очень сильно пожалел о том, что взял с собой Ци Жуна. Безмозглый дядюшка навис над похищенными небожителями, вокруг которых Хе Лину час назад пришлось быстро и криво чертить магическое поле, пока Зеленый Фонарь неистово орал, проклиная всех небесных чиновников и выкрикивая безосновательные ругательства. Благо, магическое поле получилось все же достаточно правильным, так что Хе Лин, несмотря на некоторые неточности в линиях, перенес всех небожителей и Ци Жуна приблизительно к оговоренному заранее месту. Да, пришлось немного пройтись до пещер, протащив журавлей за собой, как скотину, но в остальном им повезло — могли телепортироваться и в Призрачный Город прямиком к Хуа Чену или в какую-нибудь людскую деревню. — Моли о пощаде, мусор! Будете знать, как отнимать и рушить то, что принадлежит мне, — расхохотался Зеленый Фонарь и вдавил ногой в землю колено одного из связанных небожителей. Журавль взвыл, а остальные бросились ему на подмогу — упали и заползали червяками по земле. Хуа Юн выгнул бровь и с презрением посмотрел на жалкую картину. Синьши промолчал, но демон прекрасно догадывался, кого обвиняет меч в том, что их команда пополнилась идиотом. — Может, мне вмешаться? — предложил Хе Лин, спрятавшийся в тени у входа в пещеру. Демон многозначительно посмотрел на Хуа Юна, ожидая разрешения приятеля. — Не думаю, что это его остановит, — точно заметила Ши Венлинг. Хуа Юн обернулся: связанная как и другие журавли небожительница сидела на мягкой траве, оперевшись о ближайшее дерево. Ее темные волосы беспорядочно сползали по щекам и плечам, а руки были прижаты к груди после того, как демон вместе с Хе Лином использовал проклятую технику «Сяндзин», превращающую даже самую мягкую и податливую веревку в неразрывные оковы. Повелитель Ветра, на удивление Хуа Юна, отнеслась к собственному похищению довольно спокойно, словно разгадала их планы. Она, тихо вздыхая себе под нос, наблюдала, как падают маленькие жучки и листочки с возвышавшегося над ней дерева, и лишь изредка, когда Ци Жун начинал творить всякие безобразия, насылала небольшой ветер, сбивающий демона с ног. Хе Лин и Хуа Юн решили не объяснять противному дядюшке, что небожительница не на стороне Ордена (пока что он не заслужил их полного доверия) и, тем более, что она является Повелителем Ветра, так что, когда Зеленый Фонарь падал и начинал забавно лаять на журавлей, а те в свою очередь оправдываться и обвинять его, на лице юноше появлялась коварная усмешка, Синьши громко хохотал, а Хе Лин и Ши Венлинг, которую ничуть не забавляли собственные выходки, хотя она их и не прекращала, устало вздыхали и качали головой. Ци Жун перевернулся снова, и Хуа Юн, которому уже надоело смотреть на то, как его дядя ведет себя как идиот, оглянулся вокруг — небожители до сих пор не объявились. Плохо. Очень плохо. Хуа Юн рассчитывал, что они все отложат свои обязанности и целой толпой спустятся на землю, чтобы освободить заложников. Отчасти по этой причине они похитили Ши Венлинг: чем больше добыча, тем больше выкуп, а юноша прекрасно понимал, что, хоть между ним и Повелителем Ветра теперь разорваны все мосты, небожительница не будет усердствовать, чтобы подставить его и Синьши. Хе Лин был не согласен с приятелем и попросил юношу не верить своим чувствам. «Привязанность ослепляет глаза», — шепнул он Хуа Юну, заметив, как тот буравит взглядом небожительницу, не обращающую на него внимание, и добавил: «Я больше чем ты уверен, что Повелитель Ветра работает в Ордене для того, чтобы его разбить, однако не могу исключать исхода событий, при котором она пожертвует нами и нашими планами, чтобы сильнее втереться к Журавлю в доверие. Все, что было между вами раньше, теперь позади. Ты должен мыслить здраво». Сын Хуа Чена согласно кивнул, а через мгновение уже забыл все, о чем говорил товарищ. Хуа Юн знал, что разочарование и злость не приведут ни к чему хорошему, но, как только его взгляд задевал ее безразличные глаза и жестокие губы, опустившиеся уголками, он не мог себя контролировать. — Где же вы потеряли Пей Айминь? — сказала Ши Венлинг. Ее стеклянные зрачки мрачно улыбнулись. «Выглядишь так, словно собираешься нас убить», — вмешался Синьши. — Разве? — она слегка улыбнулась, но улыбка не была настоящей. — У меня связаны руки, вы не спускаете с меня глаз, а ваш сообщник… Ладно, не хочу о нем говорить. — Пей Айминь пропала, — ответил Хе Лин. Угрожающая улыбка сползла с лица Ши Венлинг. Демон скрестил руки на груди и подошел к пленной, нависая над богиней. — И я думаю, без участия Ордена здесь не обошлось. Хуа Юн закачал головой: — Нет. Она ушла сама. Хе Лин и Ши Венлинг резко обернулись на юношу. — Как это сама? — сказал Хе Лин, попятившись назад. Ши Венлинг пристально на него посмотрела. Хуа Юна её изучающий взгляд насторожил. — Когда я вернулся, деревни не было. Видимо, хунхузы сбежали в поисках нового безопасного для себя места. Но я не думаю, что Пей Айминь дала бы простым людишкам так просто себя схватить. Да и когда я, не обнаружив ее в окрестностях, возвратился в Призрачный город и после доклада градоначальнику зашел к советнице Баньюэ, нашел в комнате Пей Айминь сумку. Угадаешь, что в ней лежало? Хе Лин нахмурился. — Карта, сменные вещи, еда, — Хуа Юн не по-доброму ухмыльнулся, — а еще лунный календарь с помеченными днями. — И поэтому ты ничего не сказал остальным, — Хе Лин дернулся, но, заметив любопытный взгляд небожительницы на себе, медленно распустил зажатые кулаки. — Советница Баньюэ знает, как и мой отец, значит, и твой тоже. Да и представь, какая бы началась паника, если бы призраки узнали о пропаже дочери главной советницы. Скрыв ее побег от тебя, я мыслил здраво, ведь так? — сказал демон, особо выделив последнее предложение. Сын Черновода натянуто кивнул, и Ши Венлинг разочарованно вздохнула — подумала, что Хе Лин остыл. Но Хуа Юн хорошо знал своего друга, слишком хорошо. Снаружи он выглядел равнодушным, да и сам себе пытался внушить, что не может ни от кого зависеть. Но тогда почему его лицо выглядело настолько безобразно и скверно, что Хуа Юну захотелось сунуть другу носовой платок? Ци Жун снова грохнулся и снова завопил. Хе Лин, теперь не спрашивая дозволения друга, поторопился угомонить демона и собрать в одну кучу всех пленников. — Ну? Не хочешь ничего сказать? Хуа Юн присел рядом с небожительницей и слегка приобнял ее за плечи, прижимая к себе. Повелитель Ветра вздрогнула. Демон почувствовал, как участилось ее сердцебиение. Юноша усмехнулся: он знал, что не все потеряно и она просто набивала себе цену. Ну все: построила из себя недотрогу — и хватит. — О чем ты? — ласково спросила она и постаралась аккуратно смахнуть его руку. Демон улыбнулся в ответ, а затем резко схватил ее за шею, притягивая небожительницу к себе. Горький привкус разочарования и обманутой гордости кольнул его язык. Ну вот. Он чуть снова не повелся. Хуа Юн ядовито прошептал ей в самое ухо: — Думала, сможешь меня обмануть? Еще несколько мгновений назад ты воротила свой маленький носик, а теперь хочешь подкупить меня фальшивой улыбкой? Что ты задумала? Пальцы демона скользнули выше, перемещаясь по ее горячей коже к виску. «Ши Венлинг, ты чего вдруг замолчала?» «Добрый день», — ответил за нее демон и отстранился от чужого лица. «Хо-хо-хо! Какая неожиданность! Хотя, признаться честно, никакая это не неожиданность. Рад тебя слышать, наследничек Хуа Чена». «Не говорите с ним», — влезла Повелитель Ветра и дернулась, но Хуа Юн усадил ее обратно. — Не дергайся, — сказал он, навалился на нее всем весом и прижал небожительницу к дереву. Синьши, который не мог слышать разговор из канала духовной связи, но который прекрасно видел, что творит его хозяин, снисходительно захихикал. Хуа Юн и Ши Венлинг покраснели. «Это не то, что ты подумал!» — воскликнули оба, но тут же поняли, что снова перешли в канал. «Э-э-э», — протянул голос, — «да я еще ничего и не успел подумать. Ши Венлинг, черт возьми, что ты там творишь?!» «Генерал Пей, вы неправильно поняли», — сказала богиня. Хуа Юн ухмыльнулся, заставив девушку осознать свою ошибку. Небожительница нахмурилась и пнула демона в колено, но юноша не отреагировал. «Генерал Пей, значит. Очень приятно с вами познакомиться», — сказал демон, стискивая горло богини, чтобы та не вывернулась из хватки. — «По правде говоря, после того, как вам несколько лет назад хватило наглости посетить Призрачный Город, я с нетерпением ждал встречи с вами». «Да уж, мне тоже. Я-то все гадал, кто тот мерзавец, из-за которого А-Линг ревела передо мной на коленях, а оказалось, что он…» В воздухе свистнуло, и Хуа Юн почувствовал холодную сталь, упирающуюся ему в грудь. Юноша оттолкнул от себя Повелителя Ветра и вскочил на ноги. Солнечный свет скользнул по суровому и запыхавшемуся лицу Ши Венлинг и отразился в длинном мече с рукоятью, на которой была изображена синяя птица. Плечи небожительницы напряглись, наливая сталью ее тоненькие руки, сжимающие небесное оружие. Вот — зачем она переворачивала Ци Жуна, которого Хе Лин и Хуа Юн снабдили лишним мечом на случай, если им придется вступить в бой. — Повелитель Ветра, так держать! — завопили «червяки». — Повелитель Ветра? Она Повелитель Ветра, а вы молчали? — прорычал Зеленый Фонарь, тыкая пальцем сначала в Хе Лина, а потом в Хуа Юна. Ши Венлинг поднялась на ноги. Ее руки все еще были связаны, и она все еще не могла разорвать веревку, но теперь у нее было оружие. — Повелитель Ветра, бегите! — крикнул один из небожителей. — Не беспокойтесь о нас, приведите подмогу! — поддержал его другой. «Вам обязательно драться? Все же было так хорошо?» — проскулил Синьши. — «Ну же, Ши Венлинг, опусти меч, ты ведь понимаешь, что мы собираемся всего лишь припугнуть Небеса». — Как член Ордена Синего Журавля, я должна обезоружить врага и помочь другим чиновникам, — сказала Повелитель Ветра. Небожительница расправила плечи и с благородным видом обратилась к журавлям: — Я признательна вам за доверие, братья, но все же не могу бросить вас одних на растерзание коварной нечисти. — Повелитель Ветра! — чуть ли не рыдая, воскликнули чиновники. «Вот актриса!» — поразился Синьши. — Да уж, теперь она их героиня, — прошептал Хуа Юн и обнажил меч. Ши Венлинг покрепче сжала оружие. Богиня приготовилась дать такой отпор похитителям, чтобы немного побороться с нечистью, как храбрая и верная последовательница Журавлей, а потом уступить — она знала, если сбежит, ее «братья» по Ордену в конце концов назовут ее трусихой, и тогда к ней возрастет внимание со стороны журавлиной верхушки. Повелитель Ветра сделала шаг. Хуа Юн не уступил ей в ее игре и тоже сделал шаг. Хе Лин оказался прав — она не будет нарочно вредить им и лезть в их дела, но если ей представиться шанс, то небожительница с удовольствием воспользуется им, чтобы вырасти в глазах Ордена и завоевать доверие главы и генерала Яна, особенно после того, как толкнула отряд Ли Ци Сяо в его руки. Теперь ей нужно снять с себя подозрения, а значит, их мосты разошлись, но сама мысль о том, что они порознь, представлялась демону сумасшествием. Неужели Ши Венлинг, которая положила начало их союзу, которая втянула его в это и благодаря которой сопротивление Ордену начало набирать новых членов, так просто отступила, потому что впитала в себя нрав Небес? Разве не могла она сотрудничать с Орденом, при этом не обрывая связь с демоническим напарником? Разве не могла богиня предупредить Хуа Юна, чтобы тот подыграл ей в ее же спектакле? Решила работать в одиночку? Возненавидела его и Синьши и заодно всех демонов? Нет, здесь было что-то другое. — Давай поговорим, — предложил демон, подбираясь ближе к Повелителю Ветра. — Давай сложим оружие и отойдем в сторону. Кажется, есть то, что нам с тобой нужно прояснить. — Что «то»? Хуа Юн хмыкнул, качая головой: — Что «то»? Ну, может, например, слова генерала Пея, — демон перешел на шепот. — Не хочешь ничего объяснить? Ши Венлинг остановилась и впервые с того, как схватила меч, сделала шаг назад. Ее губы задрожали, а глаза вдруг стали большими-большими, как блюдечки. Демон заглянул в них и, кажется, уловил то, что небожительница скрывала внутри. Юноша застыл не в силах отвести от нее взгляд. Он не решался и дальше давить, но и не собирался отступать. Он застыл где-то между и никак не мог понять, что ему делать и как лучше подобраться к ней. Одно демон осознал точно — Ши Венлинг раскололась, точнее ее раскололи. Ей нужен был кто-то, кто мог бы собрать ее и склеить по кускам, но эти куски, эти осколки были слишком острыми, чтобы так просто дотронуться до них и не порезаться. Хуа Юн нервно сжал меч. Стоило ли раниться из-за мимолетного влечения, длящегося уже несколько лет? Демону стало дурно — так отвратительно он себя еще не чувствовал никогда. Именно поэтому юноша, как и Ши Венлинг, которая снова нацепила на себя новую маску, но еще не могла отпустить его глаза, словно хотела, чтобы Хуа Юн глубже залез к ней в душу, даже и не услышал отчаянных криков небожителей. Демон стоял и смотрел на Повелителя Ветра тупым взглядом. И только тогда, когда лицо небожительницы резко позеленело, юноша вздрогнул, выходя из болезненного транса. Ши Венлинг подняла голову. — Хочешь убить наших пленников? — процедил Хуа Юн. — Убить? Разве я ее убил? В отличие от тебя, племянничек, я не просто треплю языком, — сказал Ци Жун. — Пусть не дергается. Попробует двинуться или призвать ветер, и мой огонь сожжет ее нежную кожу. Хуа Юн покосился на зеленый огненный шар над головой Повелителя Ветра, а затем на нее саму. Ши Венлинг не повела бровью, а лишь вздохнула, но с демона глаз не свела. Синие Журавли возмущенно затявкали и засвистели: — Бессовестный ублюдок! — Отпусти госпожу немедленно! — Как подло! Она же сгорит, если сделает хоть шаг! Ци Жун расхохотался и издевательски зацокал. Зеленый Фонарь с силой хлопнул по спине Хе Лина — тот вздрогнул, убрал чужую руку, а затем смерил друга строгим взглядом, в котором читалось не только осуждение, но и возмущение. Хуа Юн вдруг понял, что демон видел все, что они делали. Юноша убрал меч в ножны, скрестил руки на груди и с наглым выражением лица кивнул другу — Хе Лин оторопел. Он, выросший под тотальным контролем холодности и черствости своего отца, видел в влечении и влюбленности только балласт, а любые чувства, помимо товарищеских, принимал за слабость и помеху. Многие демоны ненавидели небожителей и смеялись над людьми, некоторые относились к смертным с состраданием и с меньшей неприязнью к небесным чиновникам, но Хе Лину было все равно человек, демон, небожитель. Он смотрел на чужих одинаково равнодушно, будь то это бандит, невинное дитя или женщина, попавшая в беду. Наверное, поэтому он не знал Пей Айминь, как знал ее Хуа Юн, и точно поэтому не подпускал ее ближе чем на расстояние дружеской привязанности. «Это правда?» — спросила Ши Венлинг демона по каналу связи. — «Я сгорю, если сделаю шаг, или он врет?» «Правда», — демон невозмутимо подошел к ней и выхватил меч из ее рук. — «Мой дядя — тот еще придурок, но жалеть тебя не буду, а заступаться тем более — сама напросилась». Ши Венлинг равнодушно поджала губы и отвела взгляд в сторону. «Эй, эй, эй!» — подал голос меч. — «Если вы и дальше будете выяснять отношения, скоро за вашей ссорой будут следить и другие, не только я и Хе Лин». Хе Лин выгнул бровь, на что Хуа Юн лишь закатил глаза. — Не отзывай свою ловушку, Зеленый Фонарь, — попросил сын Черновода. — Она попыталась сбежать, значит, должна получить наказание. Пусть стоит, не имея возможности двинуться, пока не объявятся ее товарищи. — Ха, — Ци Жун приблизился к небожительнице, рассматривая ее с разных сторон. — Интересно. Хуа Юн хотел было его остановить, но Хе Лин предупреждающе схватил друга за локоть. — Идем, соберем журавлей, — сказал он, увлекая за собой демона, — а то они совсем расползлись. Хуа Юн подчинился, и через несколько мгновений кучка небесных чиновников, которые уже успели довольно далеко уползти, была собрана и сброшена к входу у одной из пещер. — Как же это вы забыли мне рассказать? — усмехнулся Ци Жун, дергая своими когтями небожительницу за волосы. — Так это ты меня переворачивала, занятно. Хотела достать оружие? Бедняжка… Увы, если бы ты сидела смирно и не дергалась, не беспокоилась бы сейчас о том, что можешь потерять свою красоту. Кстати, о внешнем виде — как тебе удалось создать такой безупречный облик? Или слухи о том, что ты вознеслась, будучи совсем юной девой, правдивы? «Убери его от меня, пожалуйста», — попросила Повелитель Ветра. «А то что? Снова разревешься, упав на колени? Забыла что ли? Тебе нельзя делать резких движений», — ответил ей Хуа Юн. Ши Венлинг прищурилась. «Хуа Юн, перестань. Ты же прекрасно понимаешь, что у меня нет цели лезть в ваши дела. Разве ты не можешь просто оставить меня в покое, как и твой дядя, между прочим? Или ты до сих пор не понял, что нам теперь не по пути? Я не могу позволить тебе разрушить мою с трудом выкроенную репутацию. Так сложно меня забыть?» «Подумай хорошенько, может, ты вспомнишь, как кричала, когда несколько лет назад тебя выхватили из моих рук». Небожительница опустила голову. Ци Жун вопросительно склонил голову на бок и потянулся к ее лицу, но его тут же отбросило в сторону — прямо на Хуа Юна. «Благодарю вас, добродушная госпожа», — сказал демон, сталкивая с себя дядю под язвительные смешки небожителей. «Ну что вы. Я всегда рада оказать вам услугу, наследник Призрачного Города…» На несколько мгновений воцарилось молчание. Правда, почти сразу же его нарушила тирада Зеленого Фонаря, вновь оказавшегося перед богиней и начавшего ей угрожать. «Я больше не наследник». Ши Венлинг не ответила. «Хуа Фенг позаботился о моей репутации. Теперь он герой», — усмехнулся демон, но ответом ему стала тишина. Хуа Юн подождал немного и… Ничего. «Так радуешься моему падению, что язык проглотила? Смейся, Ши Венлинг. Хочешь расскажу шутку, как я выгородил тебя и позволил моему брату оклеветать себя, чтобы тебя не раскрыли?» Тишина. Больно. — Ну и где же они? — фыркнул Ци Жун. — Неужели эти жалкие червяки настолько бесполезны, что их решили не спасать? — Пусть так, — согласился Хе Лин, — но они не могли бросить Повелителя Ветра. «Хуа Юн», — вдруг позвала Ши Венлинг. «Освобождать не буду», — перебил ее демон. — «Да и слушать тебя не хочу. Потерпи — скоро все закончится, и ты вернешься в логово тигра». «Я не об этом. Мне нужно тебе сказать кое-что важное: твоя энергия…» Демон посмотрел на богиню: «Что с ней не так?» «Она… ну… менее демоническая… Раньше от тебя веяло темнотой, болью, опасностью, пеплом, но теперь все это смешалось с совершенно иными нотками. Я чувствую в тебе такой же свет, как у Пей Кай Хун, генерала Пея и… Гэ Ханга». Юноша нахмурил брови и тронул себя за грудь. Он чувствовал себя так же, как и прежде, и не ощущал никаких внутренних изменений. Демон снова посмотрел на небожительницу. «Разве Хе Лин, Ци Жун, да и мой отец не почувствовали, если бы с моей энергией вдруг что-то случилось?» Повелитель Ветра замолчала и уставилась в землю. Ци Жун подумал, что ему удалось задеть небожительницу и радостно заулыбался, ехидно поглядывая в сторону связанных чиновников. «Я тебе верю», — признался Хуа Юн, и Ши Венлинг удивленно подняла голову. — «Откровенно говоря, выдумщица из тебя так себе — наслышан о твоей «убедительной» игре в поместье. Тебе не хватает хитрости и подлости, чтобы не просто обманывать других, а «играть с ними». Тебе повезло сегодня: перед этим дурачьем не сложно разыграть благородство». Ши Венлинг пропустила его упрёк и спросила: «А что Синьши?» «Ничего. Он бы предупредил сразу. Полагаю, на меня наложено защитное заклинание, позволяющее скрывать энергию, вроде того, что я использовал, когда встречался с тобой на Небесах», — рассудил демон. «Полагаю? Когда это ты успел пополнить свою голову умными словечками?» «Я очень изменился за эти несколько лет». «Знаю», — вздохнула она. — «Я тоже». Но Хуа Юн ей не поверил. — Так- так! — вдруг воскликнул Ци Жун. — Не чувствуете этот запах? — Если ты о запахе «небесной энергии», то все присутствующие почувствовали ее намного раньше, чем ты соизволил нас уведомить, — сказал Хуа Юн. Ши Венлинг растерянно на него посмотрела, но потом вздрогнула — поняла. Эта энергия была намного мощнее той, что исходила от демона, и, конечно, Повелитель Ветра не могла не опознать тех, кто пришел вызволить ее из плена. Небожительница обернулась. Из-за деревьев словно невинные духи вылетело пять светлых одеяний. — И все? — хмыкнул Ци Жун и, махнув рукой над головой небожительницы, растворил зеленый огонь в воздухе. Зеленый Фонарь схватил Повелителя Ветра за плечо и осторожно дернул на себя, подставляя к ее горлу длинные темные когти. — Не думай дергаться, — пригрозил он шепотом. — Я лишь скрыл огненный шар, сделал его невидимым. Захочешь вырваться — твоему нежному личику конец. — Не зазнавайся, Зеленый Фонарь, если бы у госпожи Повелителя Ветра были развязаны руки, тебе бы не было так смешно, — мягкий тембр плавно разлился по воздуху, вселяя в небесных чиновников надежду и ободрение. Журавли обрадованно переглянулись и затихли, с нетерпением выглядывая из-за Ци Жуна и ожидая, когда же и до них дойдет речь. Отряд Ли Ци Сяо приободрился и воспрял духом, а точнее его часть. Самого Ли Ци Сяо и несколько его помощников Хуа Юн решил оставить в Призрачном Городе на случай, если что-то пойдет не так, как он задумал. Юноша растянул губы в довольной ухмылке и, оставляя пленников на попечение Хе Лина, вышел вперед и поравнялся с дядей. Руки Ци Жуна слегка подрагивали. «Вот же трусливый придурок», — сказал Синьши, наблюдающий за разворачивающимися страстями. — «Можешь меня разбить или продать Ордену, но я все равно считаю, что не нужно было брать его в команду». — Неужели вы, сын самого хитрого демона в трех мирах и не менее хитрого предателя, обманувшего Небеса своей скромной улыбкой, не понимаете, что сопротивление бесполезно? — спросил высокий мужчина с гладкой до совершенства кожей и настолько приятной внешности, что если бы вы увидели его всего истерзанного или перепачканного в саже, то без промедления поняли, что перед вами находится некто, чуждый земному миру. Быть может, кто-то из вас зачаровался бы им сперва, но вскоре, присмотревшись к ослепляющему блеску его кожи, вы бы наверняка содрогнулись от ужаса — настолько совершенным был Глава Ордена. Хуа Юн осторожно взглянул на Ши Венлинг. Небожительница растерянно посмотрела на бывшего напарника, и демон едва заметно кивнул. Забавно, что с их главным небесным врагом он познакомился на целых два года раньше. — Рад приветствовать вас, Цзин Се Линь. Случилось что-то ужасное, раз вы решили выползти из-под трона Небесного Владыки? Выглядите слегка потерянным. Что с вашими губами? Кажется, они дергаются от злости. Мои слова задели вас? Или вы вдруг решили, что недостойны быть драконом? Скажите, это вас огорчило? «Это Цзин Се Линь? По правде говоря, я представляла его совсем иначе. Как ты и сказал прежде, я должна поскорее вернуться в логово тигра. Заканчивайте побыстрее со своим спектаклем. У меня нет столько времени, как у вас, демонов, чтобы тратить его на пустые развлечения», — улыбнулась Повелитель Ветра, выглядывая из-под когтей Зеленого Фонаря. «Холодная и расчетливая. Можешь играть в недотрогу и дальше, А-Линг, только не думай, что я буду потом ползать перед тобой на коленях и умолять вернуть «нас» прежних», — парировал Хуа Юн. — Не трать слова понапрасну, — на лице Цзин Се Линя не дрогнул ни один мускул. — Лучше назови свою цену. Как я понимаю, самого Ли Ци Сяо ты решил оставить напоследок. Так что же, знай: если в Призрачном Городе с ним что-нибудь сделают, то Небеса не останутся в стороне. Обидишь птенца — разгневаешь ястреба. — Ладно, — согласился Хуа Юн и наткнулся на удивленные взгляды остальных. Члены Ордена смотрели на него с подозрением, ожидая подвоха, а Ци Жун чуть не выпустил Ши Венлинг. Небожительница не выдавала никаких эмоций, но и не отводила взгляд. Ее смышленые глазки то и дело перебегали с Хуа Юна на Цзин Се Линя. — Ладно, — продолжил демон и выступил вперед, загораживая дядю и небожительницу, — если небесные чиновники выполнят наши условия, то Призрачный Город не будет проливать лишнюю кровь. Вижу, что вы уже готовы меня слушать, поэтому скажу прямо: откажитесь от пещер. Зачем они вам? Пещеры находятся далеко от людских деревень, в них нет никаких важных для Небес ресурсов. И они уж точно никак не связаны с небесным оружием, например, с мечом, который вы ищите. Глава Ордена вежливо улыбнулся, и Хуа Юн, осмелев, подошел еще ближе. Старшие журавли схватились за оружие, но Цзин Се Линь махнул рукой, и они отступили. — Заберите отсюда божественных детишек, — сказал демон. — Знаю, они пируют здесь по несколько раз в месяц. Убедите Владыку оставить пещеры в покое и признать их территорией демонов, тогда мы вернем вам Ли Ци Сяо и вторую часть отряда. А пока великодушно можем отпустить лишь этих пленных. Но только при условии, что вы, господин Цзин Се Линь, немедленно передадите мою волю Небесному Владыке и проследите, чтобы он сделал правильный выбор. Цзин Се Линь усмехнулся: — Правильный или неправильный — решать не мне и уж точно не тебе, щенок Хуа Чена. У меня нет никакой власти над правителем Небес. Он непоколебим и самостоятелен. Однако, если это все, чего хочет нечисть, я могу попробовать объяснить Владыке то положение, в котором оказались члены моего Ордена. Кто знает, может быть, он примет ваши условия, — закончил Цзин Се Линь. Хуа Юн подал знак Хе Лину, и тут же пленные журавли покатились из-под его ног прямиком к ногам Цзин Се Линя. Глава Ордена даже не посмотрел на них. — А как же госпожа Повелитель Ветра? — Отдадим, когда мой приятель закончит чертить поле, — кивнул демон в сторону сына Черновода, который выхватил из кармана мелок и начал разрисовывать белым поверхность пещеры. Ци Жун хмыкнул и чуть надавил ножом на горло небожительницы. «Э! Хуа Юн! Твой сообщник скоро исполосует нашу драгоценную Ши Венлинг», — возмутился Синьши. Но Хуа Юн не сильно из-за этого переживал. Хоть и Ци Жун думал, что он творит все, что ему заблагорассудится, и подчиняется лишь самому себе, на деле же все было совершенно не так. — Я ведь не могу позволить вам обнажить меч, Глава, — сказал Хуа Юн. Он был невозмутим как внутри, так и снаружи. Все шло ровно так, как он и планировал. Разумеется, за исключением Ши Венлинг. Юноша развернулся и, спокойно открывая спину врагу, вернулся к дяде. Демон немного постоял и посмотрел на Хе Лина, который уже давно был готов переместить их в царство демонов и то и дело кидал в сторону друга поторапливающие взгляды. Хуа Юн склонил голову на бок, улыбнулся Ши Венлинг и несильно дернул ее за нижнюю часть ханьфу. Небожительница оторопела. — Можете играть в свои игры и дальше, госпожа, — прошептал он, — конечно, пока ни у кого не возникнет вопроса, почему вы не сопротивлялись и не помешали захватчикам, хотя могли. Будьте уверены, совсем скоро ледяная корка вашей гордости растает, и тогда вы уже не сможете сопротивляться тому, что находится под ней. — Не волнуйся, на самом деле она такая покорная из-за меня, — задрал нос Ци Жун. — Я не потушил свою ловушку, а лишь сделал ее невидимой. Ее конечности связаны двойными веревками, ведь она не может сделать и шага. «Ее конечности — да», — подумал Хуа Юн. — «Но не ее духовная энергия». — Уже неважно, — отмахнулся демон. — Убери огонь. Мы уходим. — Ха, червяк! Думаешь, сможешь мне приказывать, — разозлился Зеленый Фонарь. Ци Жун прижал кинжал к горлу настолько сильно, что у из-под него началась сочится кровь. Ши Венлинг вздрогнула. Хуа Юн — нет. Ему было интересно, насколько далеко она готова зайти в своей игре. Но Повелитель Ветра лишь набрала воздух и застыла, боясь пошевелиться. Зеленый Фонарь вдруг расхохотался, щелкнул пальцами и толкнул богиню к Цзин Се Линю. Глава Ордена подхватил небожительницу под плечи и крикнул: «Взять их!» Ци Жун, хохоча, бросился к полю. Хуа Юн же выхватил меч и, отразив несколько простых до ужаса атак небожителей, отступил к союзникам. Хе Лин тыкнул мелком в центр, отрисовав последний штрих. Магическое поле встрепенулось и засветилось, ослепляя небожителей и пожирая своим светом демоном. Хуа Юн многозначительно улыбнулся и растворился в свечении. Ши Венлинг и Цзин Се Линь долго смотрели на самостирающееся поле и на то место, где чуть раньше улыбался Хуа Юн. Каждый из них думал, что тот взгляд предназначался только ему или ей, и от этого они еще больше сомневались. Цзин Се Линь — в том, правильно ли он оценил хитрость противника, а Ши Венлинг — в том, правильный ли выбор она сделала.

***

Пей Айминь, привыкшая к броскости улиц Призрачного Города и к роскошеству собственного дома — поместья Баньюэ, похожего на небольшой дворец, разумеется, была обескуражена, в самом плохом смысле этого слова, домом, где жила охотница. Страшное каменное жилище, маленький дворик и косая входная дверь рассказали демонице о многом в то первое мгновение, когда она переступила порог пристанища семейства Ши. Пей Айминь сразу поняла, что этот дом — гиблое место, хотя для нее все было очевидно и ранее. Охотниками от хорошей жизни не становятся, и демоница могла бы посочувствовать этой, наверняка расколотой, семье, но, с равнодушием и презрением осмотрев жилище снаружи, вдруг поняла, что его судьба и история ее нисколечко не волнуют. Может, все дело было в охотнице? Ши Яо была не просто врагом демонов и их карателем. Лицемерная стерва, прикрывающаяся благими словами для осуществления корыстных целей, — вот, как ее видела демоница. А когда Пей Айминь, опустив взгляд к небольшой резной скамеечке, зацепилась глазами за стопку мужской одежды, она и вовсе разозлилась. В первую очередь на Ши Яо, которая приютила взрослого мужчину, потерявшего память, хотя сама, по мнению демоницы, нуждалась в хорошей крыше. А во вторую — на самого «взрослого мужчину». Она не понимала, как у Ван Ци хватило терпения жить в ужасной лачуге. — Ты живешь одна? Не стыдно ли делить дом со взрослым мужчиной? — спросила демоница. Ее взгляд быстро пробежался по маленьким тарелочкам, расставленным на столе, а потом зацепился за мешок, валяющийся под ногами. Пей Айминь посмотрела на уставшую охотницу, снимающую со спины стрелы, — колчан был наполовину полон серебряным оружием. В мешке же отливал золотой наконечник. — Да. И за что же мне должно быть стыдно? Эти люди ненавидят меня настолько, что им уже не хватает воздуха, чтобы сплетничать о моей судьбе. Так не все ли равно? — ответила Ши Яо и небрежно бросила стрелы на пол. Проследив за пристальным взглядом Пей Айминь, которая завороженно наблюдала, как серебряные стрелы разбегаются по полу, она пояснила: — Ужасные стрелы. Не такие прочные и недостаточно красивые. Их можно было бы продать подороже, а купить подешевле. Но пройдоха-торговец в деревне хунхузов задрал цену, а мне срочно нужны были стрелы. Дорого обошлось. Все-таки серебро. Но я не хочу менять их на деньги. Да и, откровенно говоря, мои цели не достойны того, чтобы их убивали хорошим оружием. Потрачу в следующей битве. Уверена, в храме нас поджидает ловушка. Пей Айминь сунула руку в плащ — маленькая шпилька кольнула демоническую кожу и почти сразу же потонула глубоком кармане. Демоница резко отдернула руку и обвела скупым взглядом раскиданные стрелы. Как только Ши Яо начала собирать волосы в неряшливую прическу, незваная гостья осторожно подкралась к мешку и вытянула оттуда стрелу, которую чуть не выронила от легкого волнения и желания быть незамеченной. Наконечник, тонкое древко, покрытое краской, и хвостик — все было сделано из чистого золота. Сзади донесся шорох. Пей Айминь вздрогнула и быстро сунула стрелу обратно. Повернувшись к тарелочкам, она продолжила рассматривать их как ни в чем не бывало. Ши Яо с подозрением покосилась на демоницу. Пей Айминь подняла голову и состроила свое обычное недовольное лицо. Охотница отвела взгляд. Пей Айминь ее провела. На этот раз. — А-Яо, так у нас гости, — раздалось со стороны входа. Демоница развернулась и увидела перед собой Ван Ци и незнакомую женщину, одетую почти в лохмотья. Незнакомка улыбнулась, и вся тревога, а вместе с тем злость отступили. Теплые женские глаза залезли Пей Айминь в душу. Демоница пошатнулась и чуть не выкрикнула «мама», но вовремя сдержалась. Смертная очень сильно напомнила ей кое-кого, оставшегося дома, в Призрачном Городе. — Прости, мам, я должна была предупредить, — сказала Ши Яо. Пей Айминь удивилась тому, насколько милым голосом и доброй улыбкой может обладать охотница. Из суровой мстительницы девчонка превратилась в нежный цветочек. — Просто эта девушка — нищая. Мы с Ван Ци подобрали ее в лесу, но, кажется, она вспомнила, где живут ее дальние родственники, которые могут взять ее к себе на попечение. Завтра выдвигаемся. Ей нужна наша помощь. Мать Ши Яо улыбнулась еще шире и ярче, схватила Пей Айминь за руки и повела к столу. Всего за несколько мгновений маленькие тарелочки были наполнены супом и ягодами, а чаши — ароматным чаем. Демоница вздрогнула. Она сама так и не поняла, что произошло, но Ши Яо, Ван Ци и сама хозяйка уже сидели вместе с ней за столом и непринужденно болтали, словно не произошло ничего необычного. — Как же тебя зовут? — спросила вдруг милая женщина, обращаясь к демонице. — Как ты себя чувствуешь? Может, тебе нужны лекарства? Пей Айминь вежливо улыбнулась и отказалась, успокоив женщину. Как она поняла, эти двое не то что нормальный дом, а даже услуги лекаря себе не могли позволить. — Меня зовут Пей Айминь. — Какое чудесное имя. И очень подходит такой красивой девушке. — Вы мне льстите, — смущенно ответила демоница. Мать Ши Яо добродушно рассмеялась. — Не стоит отвергать комплименты. Наверное, тебе тяжело слышать такое после той ситуации, в которой ты оказалась. Но ты должна привыкать. Будь смелой и гордой собой, Пей Айминь. Когда вернешься в семью, твоя жизнь изменится. Окружающие не должны думать, что у тебя нет гордости и собственного достоинства. — Благодарю, госпожа, — сказала Пей Айминь. Глядя на эту хорошую женщину и на ее дочь, она вдруг ощутила безумное любопытство и спросила: — Позвольте спросить, разве хозяин дома не разозлится, если увидит меня здесь, с вами? Ван Ци, до этого мирно пожевывающий морковку из супа, напрягся и качнул головой Пей Айминь, предупреждая ее, чтобы она не развивала эту тему. — Я пойду, — Ши Яо резко встала из-за стола. — Продолжайте без меня. Мне нужно сходить к сестре. У нее, наверное, все заросло. Пей Айминь ехидно улыбнулась. Однако стоило девушке выйти из дома, и Ван Ци поднялся и отправился следом за ней. Демоница испуганно подскочила и хотела было его остановить, но хозяйка ее остановила, придержав за руку. — Не беспокойся. Ван Ци с ней поговорит. Допей чай, — женщина улыбнулась, но затем ее улыбка опустилась, и демонице стало не по себе, словно она не нарочно разворошила гнездо тяжелого бремени и чужой боли. — А-Яо не любит, когда говорят на эту тему. Но раз ты спросила, думаю, что тебе, как такой же обладательнице непростой судьбы, как и мы, будет интересно узнать историю нашей семьи. Думаю, ты уже заметила, что у нас здесь, мягко говоря, старый и бедный дом. Не нужно отнекиваться. Внутри наш дом еще ничего, а снаружи — сущий ужас. Но так было не всегда. Очень давно, когда мой брат и его семья погибли от взрыва камней, мы с мужем приютили их дочь. С тех пор Ши Яо стала мне совсем родной, и остальные члены моей семьи, как и Ши Яо, тоже стали так считать. Мы жили в радости и достатке. На столе стояли мясные блюда, а не простой суп. И мой муж… Он в основном занимался воспитанием наших дочерей и других деревенских детишек… Он… Он подарил мне красивый нефритовый браслет, — губы женщины сами собой расплылись в улыбке, когда та достала из-под стола коробочку и открыла ее, обнажая перед незнакомкой не только дорогое украшение, но и свои самые счастливые воспоминания. Мать Ши Яо аккуратно смахнула своими мозолистыми руками слезу, засевшую на ресницах, убрала браслет и продолжила: — Однако несколько лет назад мою старшую дочь, защитившую Ши Яо, убил демон, а муж бесследно исчез сразу же после этого случая. На нашу семью обрушилась кара Небес. Меня приковало к кровати. А когда мне стало лучше, я поняла, что потеряла и вторую дочь. Моя дорогая А-Яо теперь — охотница. Она хочет мести и не может жить дальше, отпустив обиду. Пей Айминь виновато отвела взгляд и опустила чашу. Что ж, она все еще не принимала эту смертную, но теперь отчасти сочувствовала ей и понимала, почему характер Ши Яо довольно черствой. — Мне жаль. Простите, что заставила вас об этом вспомнить, — сказала демоница. — Ничего, — женщина подняла старенький чайник, и демоница подняла руки, подставляя чашу. — Ничего уже не изменить, а выговориться хочется. В деревне не осталось никого, кроме старейшины, кто бы смог прийти к нам в гости и облегчить нашу боль. Ну а старейшина — занятой человек. Нечего беспокоить его понапрасну. — Тогда Ши Яо сейчас…? — Да. Пошла туда вместе с Ван Ци. Они постоят немного молча и придут обратно. Они всегда так делают, когда видятся с А-Линг. — А- Линг. Мать Ши Яо остановилась и придержала чайник. В ее темных глазах кольнула тоска. — А-Линг, — женщина встрепенулась и наклонила чайник. Зеленоватая жидкость плавно полилась в чашу. — Моя старшая доченька. Ши Венлинг. Раздался грохот. Пей Айминь посмотрела вниз — разбитая чаша. И когда это она успела ее выронить? Хозяйка оцепенела, а через мгновение вскрикнула, убирая чайник и хватаясь за ноги девушки. Она кинулась в сторону, достала холодную тряпку из таза, стоявшего возле мешка со стрелами, и начала растирать ею ноги демоницы. Наивная смертная не понимала, что Пей Айминь не почувствовала боли, только немного жара окатило ее холодное тело. Голова стала ватной. Демоница в исступлении поочередно посмотрела на женщину, на чашку, на разлитый чай и на свои колени, облитые кипятком. — Ох, что же я! Пей Айминь, ты как? Прости эту неряшливую старуху! Сказала же — жить дальше… Ругаю Ши Яо, а сама тебя чаем горячим облила! Пей Айминь, ну же, как ты? Не молчи, ох, прости, не молчи! Пей Айминь вцепилась в стол. Губы и щеки предательски задрожали. Больно не было. Демонов не одолеть горячей водой. Но было страшно. И непонятно. Насколько же все стало запутано?

***

Логово Ци Жуна встретило их, как полагается: мрак, тоска, мучительное осознание того, что когда-то в этих стенах прятался Хуэй Ми Дже и что, догадавшись обо всем раньше, они могли бы его поймать, и тусклое сияние зеленых огней, прокладывающих бликами им тропинку по грязи. — Когда мы вернемся в Призрачный Город, — напомнил Хе Лин, — твой отец и личная стража твоего брата не оставят нас в покое. — Точно, — кивнул Хуа Юн и громко фыркнул: его новенькие красивые ботинки увязли в земле. И ради чего? Остался ни с чем, так еще и зря приоделся. Вот умора! Синьши обязательно будет смеяться позже. Потом. Когда они останутся вдвоем. — Но я уже придумал, как им все объяснить. Тем более, возвращение пещер перекроет нашу с Пей Айминь неудачу у деревни хунхузов. Сдается мне, тот источник энергии не принадлежал членам журавля… Ладно, неважно. Все равно все, что мы сделали, на благо Призрачного Города. — Ага, и на благо нам, — сказал Ци Жун. — Ну, спасибо, что проводили до дома, неудачники. Я пошел. И определитесь, кто из вас отправиться в пещеры и начнет копать под Орден и под Синьши. «Как хорошо, что ему хватает лени и бахвальства, чтобы не лезть в наши дела. Он уверен, что это не мы взяли его в сопротивление, а он соизволил к нам присоединиться», — проворчал меч, но уже развернувшийся демон его не слышал и слышать не мог. Юноши переглянулись. Хуа Юн усмехнулся, а Хе Лин закрыл лицо рукой, но затем вытянулся как струнка и прокашлялся. — Интересно, Пей Айминь вернулась? — спросил он. — Вряд ли, — сказал Хуа Юн. Такой ответ Хе Лина явно не устроил: его лицо сморщилось и помрачнело. — Ты же ее знаешь. Пока она не добьется своей цели, ждать нам ее точно не стоит. — Но ведь все и так понятно. Ее отец давно пропал, слишком давно. Хуа Юн молча похлопал приятеля по плечу и, пока Хе Лин боролся с тревогой за подругу, мечтательно уставился в небо. В его ушах раздался шум колокольчиков и…

***

В его ушах раздался шум колокольчиков, и Повелитель Воды, не раздумывая, залетел в библиотеку. Легкий запах старины, сырости, древних книг и благовоний пополнился новым ароматом. Ягодно-цветочные нотки разлетелись среди полок, и Гэ Ханг радостно вздохнул, позволяя запаху вскружить ему голову. Небожитель не знал, что за духи она использовала, но с легкостью мог сказать, что в трех мирах не было ничего лучше этого аромата. Ши Венлинг улыбнулась глазами и, вставая, пригладила свой ханьфу нежно-розового цвета. Ее наряд полностью соответствовал исходящему от нее запаху. Повелитель Воды мягко двинулся к ней, и Ши Венлинг, улыбнувшись во весь рот, пошла ему навстречу. Знать, что она цела, видеть, как она улыбается, когда он рядом, — вот, чего ему было достаточно. Больше он не требовал. Пусть борется с Орденом, пусть дробит Журавлей по кускам. Он, Гэ Ханг, ближе всех к Главе Ордена, а значит, может ее защитить и скрыть ее след. Пусть творит, что хочет, а он будет потакать ее желаниям и капризам и прятать за своей широкой спиной. — Гэ Ханг, как я рада, что ты пришел, — сказала она. Гэ Ханг потерял дар речи: такой счастливой он не видел ее целых два года! Ши Венлинг подлетела ближе — для него она не ходила, только парила, летала, как небесная фея. — Не беспокойся, со мной все в порядке. Повелитель Воды наполнился теплом, светом, приятной дрожью, нет — он наполнился любовью к ней и ее воздушным ароматом. Для него время остановилось, а пространство сложилось в сладкую песню, наполненную нотами чувств. Гэ Ханг неуверенно сглотнул: может быть, сейчас настал тот самый момент, чтобы сплотить их сердца? Небожитель замялся, но тут же ущипнул себя за кисть. В этом деле не стоит проявлять неуверенность или слабость, ведь иначе его чувства могут показаться ненастоящими, детскими. Повелитель Воды раскрыл рот, но вдруг его взгляд привлек дзинбу, которое Гэ Ханг не видел у Повелителя Ветра прежде. Доходящее почти до пола украшение было сделано из черного нефрита. Выглядела эта вещица так: на маленькой ниточке, обвязанной вокруг пояса, висел черный нефритовый цветок, от которого отходило несколько тонких веревок — и, нужно ли говорить, смотрелась совсем инородно по сравнению с нежным светлым ханьфу. На кончиках веревок дзинбу висели маленькие черные колокольчики. Это они были вестником того звона, что Гэ Ханг услышал, еще не переступив порог библиотеки. — Зачем тебе носить настолько мрачный цвет? — обеспокоенно спросил небожитель. Черный дзинбу разрушил все его планы, нагнетая напряженную атмосферу, и все ромашки, чувства и ароматы, о которых думал несколькими минутами ранее чиновник, растворились в предупреждающем блеске на ее поясе. Ясная улыбка вдруг спала с лица богини. Она медленно опустила глаза. — Я просто примерила, — сказала Ши Венлинг, избегая взгляда друга. — Нашла здесь, среди книжек. Оказывается, старенькая библиотека хранит в себе не только книжные сокровища. Гэ Ханг прищурился. Как такое дорогое дзинбу могло попасть в одряхлевшую библиотеку, пусть и на Небесах? Повелитель Воды вздохнул, а затем изобразил на лице мягкую улыбку. Ее ложь была намного очевиднее его вранья. — Какая неожиданность, — подыграл он, хотя внутри все саднило и скрипело. — Тебе очень… повезло. Повелитель Ветра кивнула, схватила его за руку и усадила на скамейку. — Сегодня у тебя был очень непростой день. Ты уже, наверное, слышал, но все же не хочешь ли узнать, как прошел мой? Гэ Ханг согласился и попросил ее заварить чай с таким воодушевлением, как будто он не прятался за одним из деревьев и не видел все собственными глазами.