Смерть у меня на хвосте

Я помню, как много бродил. По коттеджному поселку, вдоль которого я направлялся на своих двоих подальше от места, где не стало целой семьи. Потусторонняя сила во мне, я думаю, это была Алиса, ушла и я больше не ощущал ее отголоски. Может, ее не стало окончательно, а может, она умело пряталась. Настолько хорошо пряталась, что позволила мне убить ее мать. Чему полезному научил меня мистер Эйвери? Тому, что маги могут делать все, что захотят. Что за ними никто не придет и не накажет, а они смогут беспрепятственно истреблять простых людей, таких же слабых, как кошки. И что равных себе, таких же магов, они без всяких преград могут убить. Была полная счастливая семья, как я думаю. И теперь нет ничего, только трупы. И страшное преступление против своей же крови. Я больше никогда не смогу от этого отмыться. Пусть я стал чудовищем, но жажда жизни во мне не пропала. Как бы это глупо не звучало, но я уже умирал однажды. И не вижу смысл повторять это снова. Вдруг я снова очнусь в другом теле и другом месте, а память останется со мной? И какой тогда смысл прерывать эту жизнь? И пусть в этом мире любое преступление остается безнаказанным, я не хотел больше привлекать внимания. Не хотел снова убивать свидетелей. К тому же, я знал одно чертово заклинание. Чтобы убивать. И больше ничего. На данный момент магия для меня почти бесполезна. Я стоптал ноги в кровь, пока отдалялся от жилых участков, углублялся в лес, глубже и глубже. Пока вероятность встречи с простым человеком не начала приближаться к нулю. Решил сделать привал, когда дошел до полянки. Присел на устойчивый камень, покрытый мхом. Мне не до эстетики сейчас. И теперь у меня стойкая неприязнь к любым атрибутам этикета. Как показала практика, ты можешь хорошо обращаться со столовыми приборами, твое лицо не будет в крошках и джеме от завтрака. Но убивать и вести себя как зверь тебе этого не помешает. Я стал вспоминать все, что мне говорил мистер Эйвери об этой реальности. Магия через палочку. Телепортация. Эльфы. Заклинания. Он сказал, что девочка не подавала признаков магии до самого своего конца. Альтернативно одаренная, если переводить на наш мир. Правда ли все это? Или все ложь? Человек может колдовать только с палочкой? А как тогда Алиса связала мою душу и свою? Или это тоже ложь? Как же все сложно! Я раскачивался на камне и пытался придумать, как мне жить дальше. Я знал заклинание убийства. Я мог убить им какую-нибудь белку. Или оленя. Разделать камнем, развести огонь. Это уже из моего опыта в походах от предыдущей жизни. Таким образом, вопрос с пищей решаем. А дальше что? Что мне делать дальше? Я не знаю, как мне пользоваться магией. Как обеспечить себя благами, что доступны магам? Воровать я сумею только по-простому, быстро стащить и спрятать под одеждой в надежде, что меня не поймают. Жить мне негде. Если только не присмотреть подходящую квартирку и не зачистить ее от людей. Но чем я тогда буду лучше мистера Эйвери? А я и не лучше. Я пал уже ниже некуда. Я в теле мертвой девочки, в другом измерении. Убил кучу людей, даже кошек и собачек не пожалел. Чего мне стоило? Одна жизнь против всех? Но я трус. Я хотел жить. И мне было любопытно. Я никогда не служил в армии, не защищал людей. В своем мире я лишь жил для себя, выживал. Со мной и девушка рассталась, потому что я видел только свои проблемы, а ее не замечал. Эгоист. И трус. И я все равно хочу жить! Одним преступлением против человечности больше, одним меньше, казалось бы, правда? У меня и так руки по плечи в крови, что мне терять? Я по всем канонам злодей и последний человек. Но я все равно слаб! И ничего не знаю об этом мире. Я же не пойду грабить банк, нацелив на охрану палочку в качестве оружия? Они не поймут и засмеют меня, маленькую девочку! А потом я произнесу эту абру кадабру и их уже не станет. Больше смертей, ради одного простого меня. Я промучился с этими мыслями, пока не стемнело. Я опустился на траву, закрыл глаза. «Завтра, обо всем додумаю завтра», - подумал я. Проснулся от ощущения полета. Открыл глаза. Я воспарил над землей на расстоянии примерно с человеческий рост. От ужаса я закричал и мешком упал на землю. Трава встретила меня не так радушно, как несколько часов назад. Что это было? В приступе мнительности я стал озираться. Возможно, кто-то нашел меня и решил посмеяться надо мной, этакая шутка среди магов. Как у нас была зубная паста на лице. Или кто-то решил меня наказать, кто знает. Может, у мистера бывшего кота были приспешники. Или за родителей девочки решили отомстить светлые. Они же светлые, они же не должны убивать, правильно? Так только темные делают. Сколько я не оглядывался, сколько не прошел вдоль леса, крича «Ау», никто не откликнулся. Никого не нашел. Получается, я сам? Может, врал мне мистер Эйвери, и для магии палочка необязательна? Или она только усиливает заклинание, а источником остается маг. Как проводник. Могу ли я тогда наколдовать что-то силой мысли? Я снова присел на траву, платье, в котором я был, окончательно намокло от росы и покрылось травой. В городе за мой внешний вид могут спросить. Если тут есть вариации нашим социальным службам и сердобольным гражданам. Я вперился в пустоту и решил попробовать наколдовать еду. Можно ли из ничего создать что-то? Из нематериального материальное? По идее, когда маг колдует, он из ничего создает что-то. Вдруг и с вещами так же? Я представил в своей голове тарелку с бобами и стал концентрироваться, зажмурив глаза. Может, прорисовать узор тарелки? Консистенцию бобов, соус к ним. Количество, цвет, вкус. Нарисовал в голове наиболее правдоподобное видение и открыл глаза. Ничего. Так же трава и деревья. Никакой тарелки. Тогда я начал выкрикивать слова: - Тарелка. Бобы. Тарелка с бобами! Еда! Наколдуй мне еду! Я приказываю тебе, эльф, принеси мне еды. Пощелкал пальцами. Пусто. Ничего. Желудок об этом тоже не забыл напомнить. - Получается, из нематериального материальное не сделать. А телепортировать? Телепортировать еду можно? Из магазина, скажем. Стоп. Мистер Эйвери всегда хватал меня за руку, когда телепортировался. Получается, можно только коснувшись переместиться с предметом. Тогда у меня не оставалось выбора. Я встал, оправил платье, попытался отряхнуться от травы. И побрел обратно, в населенный пункт. В конце концов, можно попробовать украсть обычным способом. Да даже если поймают, что мне сделают люди? У меня есть палочка. И смертельное проклятье. Даже если меня повяжут, я смогу отбиться. Хотя, зачем отбиваться? Жизнь в тюрьме не думаю, что будет хуже того, с чем я уже успел столкнуться. Украду. И пусть хватают за руку. И в отделение полиции. Или в детдом. Все равно. Моя жизнь уже давно не моя. Мне уже не страшно. Спустя несколько миль я набрел на супермаркет. Стал бродить среди стеллажей, желая найти то, что можно легко спрятать, скажем, в рукаве. И при этом наесться. Карманов у меня нет, придется импровизировать. Нашел протеиновый батончик. Засунул в рукав. Пошел дальше. Мало, мало мне одного батончика. У меня же растущий организм. А больше в рукав и не спрячешь. Если только еще в один. Пошел на второй круг между стеллажами. Второй батончик зашуршал слишком громко, когда я его засовывал, на меня обернулся кассир. Окинул меня взглядом, я ему показался подозрительным. Вышел из-за стойки с кассой. Идет в мою сторону. Что же делать? Говорил сам себе, не страшно, мол. Но я не хочу быть пойманным. Не хочу. - Девочка, тебе помочь? - Нет, спасибо, - пропищал я. - Точно? А что из рукава торчит? Воруешь? - Нет, я не... - Покажи мне руки. Или я вызову полицию. - У меня ничего там нет. Правда. - Покажи! – кассир схватил меня за руку. Я не хочу его убивать! Но он должен оставить меня в покое. Должен. - Отвали! – закричал я. То ли от моего крика, то ли магия во мне сыграла свою роль. Но мужчина, пытавшийся меня схватить, отлетел от меня и врезался в стеллаж. Тот опрокинулся из-за человеческого веса. И полки с едой посыпались как домино. В запале я схватил первое, что мне подвернулось и выбежал из супермаркета. Пробежал несколько метров. Когда остановился отдышаться, разглядел свою добычу. - Хлопья! А у меня ни молока, ни даже воды, чтобы не точить все всухомятку. Какое везение! Но еда есть еда, а есть хотелось нестерпимо, поэтому я, то ли по тупости, то ли по беспечности, нашел ближайшую скамейку, раскрыл пакет и начал закидывать в себя хлопья горстями. В горле начало першить от сухости, когда меня окликнул голос: - Алиса! Я поднял глаза и уставился на пожилую женщину с шляпкой в виде котелка на голове, что осмелилась меня побеспокоить.