Смерть у меня на хвосте

После того разговора со змеиным факультетом, не смотря на мое постоянное желание стать невидимым и забиться в угол, я продолжал ходить на занятия с Люси и Асторией. Продолжал поддерживать отношения с однокурсниками с Когтеврана. Избегал учеников со Слизерина. Я подозревал, что моя маленькая тайна обрастала гнусными подробностями. И я не желал получить подтверждение своим домыслам. На удивление, когда я шел на занятия с кем-то из своего факультета, ко мне больше не пытались пристать с разговорами дети из змеиного факультета. А в одиночестве я больше не рисковал гулять в стенах школы. Старшие курсы готовились к СОВам, дежурящих добровольцев возле стен на восьмом этаже становилось все больше, поэтому у меня не было возможности часто посещать занятия в Выручай-Комнате. Но когда они все же проходили, для меня было огромным облегчением погрузиться в тренировки по боевым заклинаниям. Это давало мне мнимое успокоение, что, если меня все же застигнут врасплох в стенах школы в одиночестве, я смогу дать отпор и избежать неудобных мне разговоров. Мадам Амбридж подготавливала почву для новых реформ. Каждое нарушение давало ей повод к написанию нового правила, которое подобострастный сквиб Филч приколачивал к стенам школы, чтобы каждый мог с ним ознакомиться. Среди студентов росло напряжение. В последнее время мне все сложнее давалось общение со своими соседками. Люси не входила в отряд. Ей не была близка идея к самостоятельной подготовке для борьбы с Темным Лордом. Девочке больше нравились идеи Амбридж с упрощением практических занятий. И она совершенно не верила в возрождение Темного Волшебника. В честолюбивых планах Митчел была лишь ее дальнейшая карьера в министерстве. По этой причине я, Полумна и Чжоу никогда не обсуждали занятия в клубе перед ней. Подозреваю, другие ей ничего не говорили. Мне, как мужчине в прошлом, было забавно наблюдать со стороны соседство с девушками. Не обходились они без обсуждения сплетен, девичьих секретов. Косметика, одежда, гигиена. И недавно мне довелось узнать об одном из таких секретов. Чанг на одном из внеклассных тайных занятий поцеловалась с Мальчиком-Который-Выжил. Она со всеми подробностями поделилась с нами этой информацией. Девочки восторженно вздыхали на каждом упоминании. Я же в такие моменты улыбался. Да, некоторые вещи не меняются с переходом в другой мир. Жаль только, что мне этого не будет дано. Как девушку я себя до сих пор отказывался воспринимать. Ведь я же был мужчиной и довольно долгое время. И рассматривать для себя парней для меня как-то чуждо. На очередном описании невероятных зеленых глаз Поттера мне лишь хотелось закатить свои глаза. Мне больше по вкусу голубоглазые блондинки. Девушки. В такие моменты я мог лишь смотреть на мою старшую подругу Луну и предаваться меланхолии. Радует, что половое созревание меня пока обходит стороной. Может, мне повезет и из-за скудного рациона, пыток и прочих прелестей заточения по воле покойного мистера Эйвери мне вообще не доведется стать женщиной в полном смысле этого слова. Не смотря на обильную пищу и здоровый сон мое тело продолжало оставаться слишком худым и нескладным. Только волосы стали густыми и доросли до лопаток. Девушки мне даже иногда заплетали косы. Сам я до сих пор не научился. Наверное, мой облик можно было назвать красивым. Для нескладного подростка тринадцати лет. Со стороны. Мне не хотелось думать о себе ни как о девушке, ни как о привлекательном объекте. Я вообще старался в зеркало лишний раз не смотреть. Чтобы не расстраиваться. Луна в такие моменты начинала читать мне проповеди из разряда «Полюби женщину в себе». С ее слов это воспринималось еще болезненнее. Я бы, может, и полюбил со временем, но точно не в себе. А Астория засыпала меня рекомендациями по уходу за своим телом, чтобы я мог привлечь своего будущего мужа. С ее стороны это хоть и мило, помогать, но крайне бестактно. Чем мне нравилась Люси, не смотря на ее характер, она не пыталась быть со мной доброй. В отличии от Чанг, что пыталась в первые месяцы стать моей жилеткой, Лавгуд, что твердила про принятие себя, ей было все равно на мои проблемы. Только поддразнивала меня незнанием многих практических чар, что осваивают каждые волшебники в детстве. И ее не смущало, что волшебству я научился недавно. В общем, с эмпатией у нее наблюдались явные проблемы. Но во многом это даже удобно. Если бы мы стали близкими друзьями, мне бы было сложнее хранить свои секреты. Скоро слухи о поцелуе героя с Чжоу разлетелись по всей школе. Возможно, девушка не только с соседками делилась животрепещущими подробностями. И это дало непредсказуемый эффект. Гарри его друзья подначивали к прохождению баз, подшучивали, но с одобрением. Парни, ничего удивительного. Для мужчин секс не является сакральной темой, которая должна смутить. Напротив, наличие секса с привлекательной женщиной — повод для гордости. А вот со стороны женщин на этот вопрос смотрят по-другому. Как и в моем мире, так и в этом. К Чанг внезапно решил присмотреться змеиный факультет. Это было не так заметно, но, когда я с ней возвращался из библиотеки и нам на пути встречались змеи, те отпускали непристойные намеки и напоминали о Седрике. Видимо, это был ее погибший парень. Намеки же были из разряда «Подстилка героев». Мол, сначала она встречалась с одним из чемпионов Кубка Огня, что погиб при последнем испытании. Теперь встречается с другим чемпионом и звездным мальчиком. После таких встреч я и Луна обнимали плачущую в нашей спальне девушку и говорили утешающие слова. Правильно говорят, Слизни. Мне было бы очень неприятно услышать подобное о себе. Хотя и ни разу не слышал. Наверное, я для детей еще неподходящего возраста для подобных шуток. Гринграсс, когда видела эти издевки со стороны змеев лишь причитала, что теперь Чанг не удастся найти хорошего мужа из благородной семьи. От этого мне становилось неловко и я делал вид, что ничего не слышал. А обсуждаемая девушка еще больше заливалась стыдливым румянцем. Для Чжоу подобные подначки стали ударом. Она перестала упоминать о поцелуе с Гарри, перестала приходить в Выручай-Комнату. Мне было особенно грустно от этого, ведь именно она познакомила меня с другими факультетами и именно благодаря ей я начал изучать магию для самообороны. К сожалению, мои слова и слова Полумны не смогли утешить девушку, и она от нас отдалилась. Поэтому на последнее занятие мы пошли вдвоем. Не смотря на давление со стороны Министерства, происки Амбридж, дети были переполнены восторгом от каждой встречи. В такие моменты искрила магия повсюду, раздавался радостный смех. Тем сокрушительнее стало осознание, что все хорошее когда-нибудь заканчивается. Не успели ребята сориентироваться, как в стене с грохотом стали появляться дыры. Я от страха превратился в демимаску и стал невидимым. А у других студентов возможности спрятаться не было. В появившемся отверстии виднелась Амбридж, Филч, Малфой с его компанией. И Чжоу. К ее горлу была приставлена палочка. Она плакала. Дети вынужденно проследовали за преподавателем по ЗОТИ, я невидимый пошел следом. Мы прошли в кабинет, где повсюду пищали кошки всех возрастов с подвешенных тарелок. И все предметы были розовыми. Меня передернуло. Ребятам грозила расправа, пока Гермиона не заговорила о каком-то тайном оружии Дамблдора, который находится в Запретном лесу. У Амбридж от возбуждения затрепетали ноздри, что было довольно забавным зрелищем. Она повела Поттера и Грейнджер на выход из кабинета. Я и несколько ребят, в том числе и Малфой с компанией остались в кабинете. Я подумывал об уходе, все же никто не знал, что я нахожусь в кабинете, но мне не хотелось оставлять Луну. И хотелось узнать, как в этой ситуации оказалась Чжоу. Малфой тем временем злорадствовал во всю. Говорил об отчислении, о сломанных палочках. Хотелось дать подонку по шарам, как я делал в старые добрые времена в моем мире обидчикам, но я сдерживался. Спустя время в кабинет ворвались Гермиона и Гарри и разоружили Слизеринцев. Чан предприняла попытку извиниться. Но ее проигнорировали. А я в голове сделал заметку узнать о ее мотивах позже. И тут у Гарри возникло видение. Что на Министерство напали. Поттер на одном дыхании попытался рассказать о своем видении, что ему срочно надо туда за пророчеством. Студенты, что находились в кабинете вознамерились пойти с ним, несмотря на то, что он пытался их отговорить. Я тоже решил пойти, за компанию. Хоть об этом никто и не знал. Перемещение было осуществлено через камин. Мы оказались в здании, так напомнившим мне в свое время метро. Мои друзья побежали вперед, выискивая кабинет с хранящимися там пророчествами. Но я из-за своих коротких лап не мог за ними угнаться. Они скрылись за поворотом, и я медленно пошел за ними. И кажется, потерял из виду. Но я продолжал идти, надеясь отыскать их на звук. Толкнул дверь и закрыл ее. Было довольно темно, палочкой воспользоваться возможности не было. Поэтому мне пришлось пожертвовать своей невидимостью и вернуться в тело Алисы. Став выше ростом, я наткнулся на стеллажи. В полумраке светилось множество серебряных нитей в стеклянных колбах. Это стояли пробирки с воспоминаниями. Рассортированы они были по датам и по фамилиям. И тогда я ошеломленно остановился. А не могли ли маги хранить воспоминания из слушаний в качестве улик по делу? Хранились ли у них улики по закрытым делам? Возможно, только возможно. Я смогу найти свое воспоминание по делу, когда меня чуть не приговорили к Азкабану. Не то, чтобы я не знал, что я там увижу. Но меня все время терзал вопрос, почему меня оправдали? Почему, не смотря на все мои действия я все еще свободен и волен учиться? Я невольно тешил себя надеждой, что со стороны я, возможно, не кажусь таким уж плохим человеком. Если бы я только мог взглянуть на эту ситуацию со стороны! Возможно, однажды. Я бы смог простить себя. Я уже забыл, что я пришел сюда, чтобы присмотреть за своими друзьями. Забыл, что я перестал быть невидимым. Я начал судорожно осматривать каждую полку, каждую скляночку в надежде найти свою. Издалека раздавался шум, взрывы. Но мне было все равно. Найдя нужную мне пробирку по дате и моей фамилии, я начал озираться в поиске думосбора. Благодаря моей адаптации в школе я теперь знаю, как применять многие магические вещи. Наконец, я нашел его, опорожнил над ним пробирку и нырнул в воспоминание. Сначала мне показалось то жуткое помещение, в котором я очнулся. Только в теле находился еще не я, а девочка. Еще живая тогда Алиса. Мистер Эйвери возвышался над ней: — Алиса, будь хорошей девочкой, тебе же все равно придется это сделать. — Нет! — кричал исхудавший подросток со слезами на глазах. — Круцио! Ее крик разорвал мои перепонки. Тело ее выкручивалось под невозможным углом. Плечевые суставы словно вывихнуты. К моему горлу подкатила тошнота. Хоть я и не испытывал этой боли, но мне было невыносимо смотреть на страдания ребенка. Следующим воспоминанием была она одна в той же комнате. Она лихорадочным взглядом смотрела словно сквозь стену, в то же время вгрызаясь в свое ногти. То немногое, что от них осталось. Запавшие щеки и поредевшие волосы говорили о скудном питании. Или полном его отсутствии. Неудивительно, что она хотела объесть хотя бы кожу на руках. Воспоминание это длилось больше предыдущего. Под конец ее тело начало потряхивать, видимо, от холода того подземелья. Или от слабости. Она прошептала что-то себе под нос, закрыла глаза и легла на бок. Потом ее тело перестало дрожать, послышался длинных выдох. И тишина. Следующим воспоминанием было уже мое. Скорее всего. Тело девочки в нем выглядело немного лучше. И это было то самое воспоминание, где я в приюте убивал кошек. — Еще! Старайся больше! Если ты не будешь делать это правильно, я использую Аваду на тебе, — прорычал мистер Эйвери мне на ухо. По глазам девочки текли слезы, рука дрожала, но уже отточенным движением ее рот произнес заклинание: — Авада Кедавра. Темная кошка в клетке даже мяукнуть не успела, как она повалилась на дно решетки в клетке. — Очень хорошо, — удовлетворенно произнес мужчина, — А теперь снова. Новое воспоминание. Уже дом Алисы. В этом воспоминании была картина, где рядом со мной уже лежит мать девочки. Которую убил я. Но сцена убийства показана не была. Эйвери начал пытать ее отца. Слов убитого мужчины перед этим мне было не слышно. То есть его обвинение в мою сторону в убийстве женщины не прозвучало перед судьями. Заканчивается воспоминание перерезанным горлом мужчины и смертельным проклятием в убийцу. Которое выполнило мое тело. Но кто его все же произнес? Я? Или она? Я вынырнул из омута памяти в недоумении. Мне кажется, или воспоминания не полные? Как это работает вообще? Я, конечно, понимаю, что все несколько дней или даже месяцев в пробирку не засунешь. Но как-то очень избирательно все пока выходит. Почему здесь не вся правда? «Потому что это мои воспоминания» — сказал голос внутри меня. Голос той девочки. — Алиса? — прошептал я и схватился за голову. К глазам подступили слезы. Где-то неподалеку происходила магическая битва. Умирали люди. А я все так же не спешил на помощь моим новым друзьям. Мне было не до этого сейчас. Я лежал, обхватил себя руками и подвывал в голос. Слезы застилали мне глаза. И в голове я слышал: «Я всегда была здесь». Очнулся я, когда в здании стало подозрительно тихо. Поднялся, вышел из кабинета с пробирками воспоминаний. И наткнулся на лежащего на полу Гарри. Над ним склонился наш директор. А в воздухе шевелилось множество песчинок. Как много я пропустил? Дамблдор причитал над телом лежавшего юноши. Чуть ли не плакал. А тот в ответ шипел что-то на змеином, извивался и уходил от прикосновений. Пока меня не заметили, я снова превратился в демимаску и стал невидимым. Наконец, песок осыпался на землю. А Гарри вроде как пришел в себя. И тогда я увидел Его. Того-Кого-Нельзя-Называть. Того, кто вызывал страх во всем магическом сообществе. Змеиное лицо, худое зеленоватое тело в черном балахоне. И красные глаза. К нему подошли несколько человек в черных одеяниях и с палочками наготове. Во главе была маленькая женщина с темной копной кучерявых волос и с безумным взглядом. Она оглянулась в мою сторону, рот изобразил широкую улыбку, вызвавшую у меня дрожь по позвоночнику. Какой-то пожилой мужчина в сопровождении с местной полицией вышел из-за угла и хотел уже что-то сказать. Но увидел темных волшебников и подавился воздухом. — Он вернулся, — воскликнул мужчина. А после Темный Лорд и его свита аппарировали. И спустя считанные мгновения в помещении оказались репортеры. Вспышки колдокамер, возгласы. Гарри неловко поднялся с пола, директор приобнял его. И на них нацелилась толпа журналистов. Я же тем временем решил вернуться в Хогвартс. Благо, камины были неподалеку. Если кто-то и заметил зеленую вспышку от моего перемещения. То я об этом уже не узнаю.