Просто работа

      Спустя неделю босс снова собрал всех агентов третьей группы в своем кабинете. В этот раз Некомата подвел итоги прошедшей работы и рассказал остальным итоговую информацию. Как выяснилось, из множества IP адресов нужный оказался только один (что логично), и тот оказался у Куроо. С самого начала задание оказалось не из лёгких, потому что черноволосый агент столкнулся с полным отсутствием какой-либо нужной информации. Но благодаря находчивости и сообразительности (на этот моменте Укай-младший, что стоял справа от босса, закашлялся, скрывая не то смех, не то возмущение) Тецуро, всё разрешилось весьма благополучно: вину виновных доказали, невинность невиновных защитили. По правде говоря, Куроо не считал Кенму таким уж и невиновным, но босс поощрил любезность и благородство молодого человека, поэтому в отчете Куроо указал Кенму как “адгерент по раскрытию дела/ гражданский”. Соответственно, к ответственности Кенма не был привлечён и вышел сухим из воды.       Некомата отчитался перед агентами, официально завершил операцию и выпроводил всех до следующего задания. Пара друзей вышли одни из самых последних, потому что Укай задержал Бокуто на пару минут. Однако ничего ему особого не сказал, а только бросил выразительный взгляд (из-под мексиканской шляпы) и тяжело вздохнул, попросив больше так не делать. А как “так” Котаро уже понял сам. Как и понял то, что до Некоматы его общение с объектом слежки не дошло. Ну и отлично. Жопа останется целая, ровно до следующего раза (как будто он будет).       Вернувшись домой и получив заслуженный отдых на оставшийся день, Бокуто, вопреки усталости, хотел себя чем-то занять. Но так и не смог найти занятие – в игры он играет не особо часто, гулять идти не хочется, устал же; как тогда поступить и что сделать – непонятно. И совершенно на миг в его голове промелькнула мысль о том, что с Акааши больше нет смысла списываться. Как это нет? Пусть работа и закончилась, но ведь студент совершенно не знал о причинах, по которым Бокуто и начал с ним общение. Да и не хотел Котаро всё так прекращать. За этот месяц почти беспрерывного общения парень-сова слишком сильно привык писать кому-то по ночам. А что, если после завершения работы его интерес резко пропадет? Стимула писать больше не будет, вдруг он просто себя заставлял. Неужели все его чувства, что раз за разом всплывали всякий раз, когда Бокуто слышать приятный спокойный голос студента во время их созвона, были лишь его самообманом? Да и стал бы Куроо шутить про бисексуальность, если бы видел, что это лишь временно?       Бокуто решил, что раз он так сильно переживает по этому поводу, значит ему точно не всё равно и это не самообман. Только вот он привык писать и звонить, но надо ведь идти дальше. Надо ведь? Что теперь делать? Позвать куда-нибудь? А вдруг Акааши решит, что это свидание. А вдруг наоборот решит, что это не оно. Сказать напрямую? Есть вероятность того, что студент не испытывает тех же чувств, что он сам, тогда ему будет неловко после такого предложения. А если всё же испытывает, то, получается, Бокуто может упустить свой шанс? Как же это сложно. Он вполне мог бы признаться честно, напрямую, но если будет отказ, то и их общение будет медленно сходить на нет. Это значит, что сначала нужно убедиться во взаимности или получить шанс на нее. А для этого нужно нормальное общение не через переписки.       От тяжелых размышлений Бокуто вырвал вибрирующий телефон в кармане штанов. На экране высвечивалось имя друга и его глупая фотография, где Куроо держал в руках своего кота, а их лица были заменены друг на друга. Ответив на звонок, Бо тут же услышал ну очень воодушевленный и не менее подозрительный голос друга:       – Привет, не отвлекаю? Знаю, что нет. Я чего звоню, пошли завтра сходим куда-нибудь перекусить. Ну, знаешь, отметим окончание дела, только без алкоголя и не поздно, а то у меня дела во второй половине дня. Что скажешь?       Ребята частенько отмечали закрытие дела, успешное окончание работы, но это было вечерами того же дня, с кружкой пива или чего-то крепче и дома у одного из них. Ходить в бар – это, несомненно, модно, стильно и молодежно, но слишком муторно, да и шумно там, людей много. А дома спокойно, можно фильм посмотреть, в приставку порубиться или просто пообщаться ни о чём.       – Я не против, – отвечает на предложение Бокуто, – Но почему не как обычно? И какие могут быть дела у такого бездельника, как ты?       – Пф, я очень даже всегда деловой и занятой. Но тебе по старой дружбе, так уж и быть, расскажу все как есть.       – После этой фразы ты обычно ничего не рассказываешь…– тихо буркнул Бокуто.       – У меня завтра свидание, поэтому я буду немного занят.       Чтоп, сто? Свидание у кого? С кем? Чтобы Куроо ходил на свидание? Ходил? Треш.       – Треш, – Бокуто не выдержал и сказал это вслух. Нет, ну а что такого, он правда в шоке. Парень даже примерно не может вспомнить, когда в последний раз слышал от друга (а слышал ли вообще?) подобное. Но Бокуто быстро справился с удивлением и поинтересовался:       – А с кем? Как выглядит? Как зовут? Чур на свадьбе я буду свидетелем! И детей назови в мою честь обязательно! Надеюсь, ребенок не пойдет по стопам своего папаши…       – Да успокойся ты, боже мой. Я потом тебе всё обязательно расскажу, не хочу сюрприз портить.       Если честно, Котаро не хотел никаких сюрпризов. Особенно от такого друга. Сюрпризы Куроо никогда ничем хорошим не заканчивались, потому что в понятие “сюрприза” Тецуро вкладывал что-то ужасное для других. Иногда Бокуто казалось, будто вселенная специально родила его с волосами серого цвета, чтобы в будущем столкнуть с таким человеком как Куроо. Чтобы в этом же будущем от его “сюрпризов” не было видно седых волос на голове.       Однажды, лет так пять назад или даже больше, черноволосый вечером позвонил другу и попросил срочно куда-то прийти, говорит, мол, сюрприз ему решил устроить. Бокуто, пока собирался, усердно думал: день рождения не скоро, как и новый год; какой сейчас праздник, и какое отношение к этому имеет сам Бокуто, раз его друг решил устроить какой-то сюрприз? Уже тогда выработанная интуиция кричала, что не надо никуда идти, чутье ведь никогда тебя не подводило, одумайся! Но Котаро не мог оставить друга одного с неким “сюрпризом”. Да и это же Куроо, едрить тебя колотить! Что может произойти?       Бокуто прибежал в назначенное место, потому что боялся, что могло произойти что-то действительно ужасное. Во время звонка Куроо немного путал слова и в принципе говорил так, словно был не до конца трезв. Или не до конца пьян. Желтоглазый подумал, а его друг вообще пьет? Подойдя к небольшому спуску к реке в одном из парков, где деревьев практически не было, и вся местность, открытая и пустынная, была видна прекрасно даже в сумерках, Бокуто заметил черноволосого парня, который одиноко сидел на траве. Тусклый свет стоящего рядом фонаря немного освещал бледноватое лицо студента (в те времена, они, вроде бы, уже выпустились со школы). Куроо сидел, скрестив ноги, уперев голову на ладонь, задумчиво глядя перед собой, а потом спокойно поднял взгляд на пришедшего. Улыбка, которая появилась на лице Тецуро, Котаро не понравилась совершенно. Это че за оскал шакальный?       Не успел парень-сова сказать и слова, как его закадычный друг резко встал, схватил того за плечо и начал что-то очень быстро рассказывать, потихоньку подводя всё ближе к реке. Если честно, Бокуто тогда ни слова не понял, но важно кивал на каждую фразу. Однако через какое-то время бессвязной болтовни не выдержал и напрямую спросил, какого хера он тут делает, и где его обещанный сюрприз.       Куроочка выпятил грудь вперед, словно гордый павлин, и указал пальцем на самый берег реки.       – Вот, гляди, что я сделал. Между прочим, это только для тебя я такое делаю. Никому еще и никогда, понял, да? Можно сказать, ты забрал мою девственность, ахахахах!       Бокуто не понял. Непонимание переросло в удивление, удивление в ужас, а ужас – в злость. И либо его эмоции с каждый разом шли по кругу на протяжении всего времени, пока он думал, что ответить, и пока Куроо ржал как ненормальный, либо всё это он чувствовал разом. На берегу небольшой реки, вечером, в безлюдном парке, Бокуто увидел надпись “Bokoot”, которая отсылала на…что? Это его имя? И на самом деле, парня тревожило ни сколько смысловое содержание “сюрприза”, сколько его визуализация: неизвестная надпись с явно (не)сакральным смыслом была выложена мертвыми голубями. Блять, серьезно?       – У меня так много вопросов и так мало ответов…– наконец вымолвил через удивление Бокуто, – Идиот, ты что, убивал голубей?!       Заметив странную агрессию друга, а никак не благодарность и радость, не самый трезвый Тецуро тоже разозлился: – Чего ты гонишь на меня сразу? Вот так вот, всё делаешь для друзей, а они даже слов благодарности сказать не могут! И никого я не убивал, они сами мёртвыми ко мне пришли.       – Ты нашел уже мертвых голубей, чтобы выложить… Да какая разница, что именно! Нахуя ты вообще это сделал?!       – Я их не нашел, я их одолжил, – злость у Куроо тут же испарилась, и прежняя веселость снова вернулась.       Котаро не хотел вспоминать эту историю, но она все же мимолетно всплыла у него в голове. И это, к огромному сожалению, лишь одна из таких многочисленных историй. Уже на следующий день парень-сова узнал, что трупы голубей вовсе не трупы, а обычные чучела, которые Куроо действительно одолжил у своего одногруппника, с которым пил в тот день. Вопрос нахуя, а главное зачем – так и остался без ответа.       Возвращаясь к разговору друзей, Бо все же согласился немного посидеть в каком-то кафе, а потом со спокойной душой отпустить эту чертову курицу-гиену на свидание. Перед этим, конечно же, задолбав вопросами.       На следующий день Бокуто проснулся непривычно рано. На часах шёл лишь одиннадцатый час дня. Серьезно, в такое время парень всё еще спал и просыпаться не собирался. Но договоренность о встрече пораньше вынудила пренебречь одним из удовольствий жизни.       Уже привычные утренние процедуры Котаро делал на автомате: умылся, заварил кофе, повтыкал в кружку, подумал о смысле жизни, перекусил и, в этот момент уже окончательно проснувшись, подошел к шкафу. Вовремя проснувшееся чутье предложило одеться чуть более солидно, чем бомж. Поэтому Бокуто намеренно проигнорировал полку с толстовками. Среди верхней одежды парень заметил куртку, которую когда-то ему подарила сестра. С тех пор он ее ни разу не надел почему-то. У Котаро в принципе не было никакого чувства стиля, о чем каждый раз и говорили его сестры, поэтому всю одежду он покупал исключительно с Куроо, который был таким же профаном в этом деле. Зато одному не так стремно позориться.       Простояв примерно полчаса перед шкафом, то и дело кидая на пол не понравившуюся одежду, Бо выбрал себе outfit (как любит говорить нынешняя молодежь) на этот день: подаренная сестрой куртка песочного цвета с теплым меховым воротником; под курткой была белая кофта с красной надписью – название любимой волейбольной команды; бежевые короткие штаны с начесом, конечно же, на дворе не май месяц; белые носки и привычные цветные кеды, уже давно потрепанные, которые до конца уже было невозможно отстирать, – но бесконечно любимые. Перед самым выходом Бокуто еще какое-то время смотрел на себя и думал, нахуя он так оделся. Как будто на свидание идет не Куроо, а он сам.       У подъезда уже стояла знакомая красная машина, в которую Котаро поспешил сесть. За разговорами парни доехали достаточно быстро, благо на дорогах в этот день было не так много машин, поэтому пробок получилось избежать. Куроо припарковался у небольшого кафе название которого Бо не прочитал, но заметил множество цветов на входе. К сожалению, не все из них были настоящие, ведь в ноябре уже достаточно холодно для таких украшений.       А вот внутри уже было изобилие зеленых растений. Никто из двух агентов в цветах не разбирался, но выглядело это все достаточно приятно для глаз. Несмотря на изобилие именно зеленого цвета, глаза будто бы отдыхали в таком сочетании насыщенных цветов растений. Свободные столики, конечно были, но Куроо целенаправленно пошел вглубь заведения, как будто уже давно заприметил там для них место. Подходя всё ближе и ближе к одному из столов, за которым уже сидели двое, Бокуто заподозрил неладное. Тревога, что-то не так! И в этот момент Бо все же рассмотрел сидящих за столиком, к которому так уверенно шел его друг, двоих парней. И лицо одного из них было пиздец каким знакомым: черные чуть растрепанные короткие волосы и, о боже блять, те самые прекрасные сине-бирюзовые глаза, на которые Котаро готов был молиться. Это лицо он слишком хорошо запомнил, потому что часто во время разговора рассматривал фотографии своего предмета воздыхания, представляя, будто он сейчас сидит рядом, а не где-то за несколько километров.       Паника – это первое, что почувствовал парень-сова. Он резко схватил друга за локоть, заставив того остановиться и удивленно обернуться. Однако Бокуто не мог произнести ни слова. Его сковал какой-то непонятный страх, он не готов встретиться с Акааши, вот так просто, без моральной подготовки. Куроо заметил метания и сомнения друга и просто улыбнулся, одними губами прошептав, что всё будет нормально. Однако руку из захвата не выдернул. Он, все же, лучший друг, который должен поддерживать в трудные моменты (не будем говорить о том, что этот трудный момент он сам и создал).       Второй парень, что сидел рядом с Акааши, первый заметил подходящих агентов, поэтому без промедлений встал со своего места, что-то сказал удивленному Кейджи и пошел навстречу этим двоим. Бокуто и Куроо уже сами подошли к столу, и в этот же момент второй отцепил от себя руку первого, похлопал золотоглазого по плечу, и под легкий смех своего новоиспеченного компаньона ушел. Просто спокойно слился, оставив паникующего друга на растерзание своим же мыслям.       Пытаясь успокоиться и прийти в себя, Бокуто посмотрел на сидящего за столом Акааши. Их взгляды встретились. И на какой-то момент это действительно успокоило Котаро. Все негативные и навязчивые мысли испарились под этим внимательным и спокойным взглядом таких красивых глаз. В реальности они гипнотизировали Бо куда сильнее, чем когда он смотрел на фото.       Акааши понял, что они просто напросто молча рассматривают друг друга уже не первую минуту. На его красивом молодом лице появилась скромная улыбка, и Бокуто услышал то, что навсегда запомнил в своей жизни, потому что понял, что действительно очень сильно, до невозможности, влюблен:       – Приятно наконец вас увидеть, Бокуто-сан…