jupiter

Тьма пришедшая с Тихого океана окутала ненавистное Ниганом здание. Исчезли ходячие, исчезли огромные стены, наводящие страх на всех, кто подступал к ним, исчезли кроны деревьев, создающие купол и охраняющие от лунного света флору и фауну… Пропало Святилище, будто не существовало вовсе.  Может быть, эти сумерки и были причиной того, что внешность Спасителя резко изменилась. Он будто на глазах постарел, сгорбился и, кроме того, стал тревожен. Один раз он оглянулся в сторону двери и почему-то вздрогнул, увидев в двери силуэт человека. Но это оказались какие-то металлические обломки, которые создавали эффект чьего-то присутствия. За сегодняшний день уже третий раз на него пала тоска. Потирая руку, в которой от адской недавней боли осталось тупое, немного ноющее воспоминание, мужчина все силился понять, в чем причина его душевных мучений сейчас. И быстро он понял это, но постарался обмануть себя. Ему ясно было, что то ли сегодня, то ли много лет назад, он, возможно безвозвратно, что-то упустил, и теперь он упущенное хочет исправит какими-то мелкими и ничтожными, а главное, запоздавшими действиями. Обман же самого себя заключался в том, что Ниган старался внушить себе, что действия эти нынешние, не менее важны, чем давнее решение. Но это плохо удавалось.  Самоложь не выходила за границы разума и как будто основательно поселилась в сознании.  Чем хуже становилось, тем лучше была идея смерти. Тем ярче она выделялась на фоне остальных — где-то бредовых, а где-то вполне осмысленных.  А как было раньше? Никаких сомнений, вероломное движение только вперед, неважно, какими жертвами будет выстлана эта дорога. Даже если это будут близкие.  Даже если он сам.  Размышления прервало что-то среднее между стоном и хрипом. А затем кашель, сопровождаемый бульканьем. 

***

— Вы бы видели, его рожу и как он жалостливо кричал «Нет, не убивайте меня!», — шаги тяжелых ботинок нарушили гробовую тишину первого этажа Святилища. Грубый хохот промчался к стенам некогда убежища и, как мячик, разлетелся по зданию эхом. — Ну и урод, всю футболку мне испачкал.  Мужчина потер пальцами застывшие брызги крови и смачно харкнул на пыльный пол.  — Сид, ты видишь это? Совсем свежие, — мужчина инстинктивно слегка пригнулся, и направил свет фонарика на пол. Пара следов от ботинок украшало темное покрытие из непонятного материала, то ли сталь такая, то ли камень…  — Тут кто-то… — попытался громко сказать второй из компании странников, но тут же грубая ладонь третьего мужчины легла на рот, слегка перекрывая дыхание.  — Завались, — прошипел «главарь» и жестом приказал прижаться к стене. Свет фонарика пробежался по всем доступным уголкам первого этажа, но так ничего и не раскрыл.  — Да забей, Ник, наверное, какой-то залетный бедолага проходил, сейчас его уже дожирают мертвяки, — светловолосый парень лет двадцати пяти положил руку на плечо «главаря» и слегка потрепал его. — И если кто-то тут будет, то вряд ли он переживет встречу с моим малышом.  Парень самоуверенно похлопал себя по ножнам, из которых торчало острое мачете.  — Если ты, идиот, так сильно в себя веришь, иди сам и проверь всё, — Ник стряхнул с себя руку парня с неким презрением и выпрямился, как бы нависая над ним. — Сид, дай ему свет.  Сид, мужчина лет сорока, потянулся в поясную сумку за фонариком и пошарил там рукой. Обнаружив пустоту вместо фонарика, он быстрым взглядом окинул парня.  — Воровать у своих вздумал, щенок? — сквозь зубы прошипел Сид, не убирая руки из сумки.  — Ты чё несешь? — парень недоуменно раскинул руки.  — Тебя оставили смотреть за вещами, подонок, когда мы ходили с Ником за группой. Или ты думаешь мертвякам сильно нужен мой свет? — Сид угрожающе подошел к молодому человеку и взял за плечо. — Если ты решил поприкалываться, то самое время сказать, где мой свет и что ещё ты спер, Трэв.  — Брат, да я… Я ничего, честно… — губы Трэва побледнели, он сделал робкий шаг назад, но уперся спиной в грудь Ника. 

***

Ниган вздрогнул от шорохов на первом этаже. Мужские голоса отлично были слышны в его кабинете, а всё, о чем шла речь, было ясно так, будто они говорили в метре от него. Кинув быстрый взгляд на Мэгги и не найдя никаких изменений, он максимально тихо взял арматуру в углу и пошел к двери.  — Тихо, вы слышали? — случайные шорохи Нигана привлекли к себе внимание трех парней.  — Не переводи тему, мертвый скорее всего, — Ник попытался вернуться к теме кражи, но внутренне спокойствие все же обрывалось. Что-то внутри него натянулось струной и заставило обернуться.  Балконы этажей ровными рядами стояли во мраке, в такой тьме они казались ещё выше и больше.  Внезапно, мелодичный свист, состоящий из двух нот, нарушил гробовую тишину.  — Слышь, если ты такой смелый, то иди сюда, мы тебя наизнанку вывернем, — крикнул в темноту Ник. Ответом ему было эхо собственных слов.  Двое фонариков судорожна начали освещать этаж за этажом, в попытке найти что-то, пока один луч не наткнулся на мужскую фигуру на балконе третьего этажа, которая облокатилась на ржавые балки балкона и смотрела куда-то вниз.  — Если хочешь что-то сделать, поднимайся, и мы все обсудим, — Нигану не нужно было повышать голос, чтобы его услышали. Хриплое эхо прекрасно доносило его слова до слушателей.  — Ты кто, черт возьми, такой? — Трэв выдернул мачете из ножен и пристально вглядывался в пустоту.  — Я — Ниган, — низкий тембр зловеще пронес эту короткую, но пропитанную исторической болью, фразу до ушей группы. — Я — Спаситель, а это — Святилище. И мне плевать, кто вы, откуда вы и зачем вы здесь. Это моё место.  Свист повторился. За ним последовали шаги в сторону балконной лестницы. Словно прожектор, луч фонаря проследовал за мужчиной. Ник быстро двинулся в сторону лестницы, жестом оставив других на первом этаже.  — Ну давай, — Ниган медленно пошел навстречу мужчине, проведя арматурой по периле так, что раздался пронзительный визг металла о металл.  В темноте началась потасовка, а затем резкая тишина. Свет фонарика прояснил картину: Ниган стоял за Ником, держа локтем за шею, не давая мужчине двигаться.  — Ваш старший друг, кажется, сказал мне, что вывернет меня наизнанку, — Ниган потряс скованное тело парня, как игрушку. — Как там тебя? Ник?  В ответ послышали хрипы.  — Дорогой Ник, ты послужишь отличным примером своим товарищам, что… — мужчина достал из ножен своей жертвы клинок и приставил к горлу мученика. — Нигана нужно слушаться. И вся эта территория…  Холодный клинок входит в трахею мужчины, заставляя его хрипеть. Резким, но тяжелым движением, Спаситель делает глубокий надрез вниз, вдоль по грудной клетке, через живот, к паху, выпуская органы и кровь наружу. Горячий багровый водопад с грохотом упал на пол первого этажа, а за ним с мерзким хлюпанием упали кишки. Остатки органов жалко свисали из вспоротого брюха, а Ник захлебывался в собственной крови. Булькающие пузырьки все реже выходили из открытого в молчаливом крике рта.  — … моя, ублюдки. Эта показательная казнь должна послужить вам всем примером, что на собственность Нигана нельзя покушаться. А это дерьмо, — мужчина перевесил тело через перила и скинул на пол, к уже выпавшим органам. — Вы заберете с собой.  Тяжелый шаги по металлу глухо раздавались в тишине. Пара мужчин в ступоре стояли и смотрели на происходящее, не в силах что либо сделать. Ниган пошел вниз. Самоуверенно и отважно.  — Вы так и будете стоять? Или жаждете повторить участь своего мудака-собрата? — рявкнул Ниган, приводя в чувства Сида и Трэва. Они, как стая собак, потерявших своего вожака, не знали, что делать дальше.  Пока они ошарашено стояли, Спаситель успел подойти к парням с пистолетом, который он забрал у мертвого Ника, пока они стояли на балконе.  Щелчок затвора, палец у курка.  Выстрел.  Щелчок затвора, палец у курка.  Второй.  Два мертвых тела упали грузом 200 на пол с тяжелым грохотом. Ниган пнул одного, убедился в бездыханности. 

***

— Ниган? — хриплый шепот с третьего этажа пробрал до мурашек. Он думал больше не услышит этот голос.