Демисезон

      — Такой хороший мальчик! Общительный! Красивый. От невест отбоя нет?       Слава улыбнулся своему отражению, пытаясь повторить не только интонацию, но и сладенькую улыбочку секретарши Ирины — увы, без кислотного пятна ядовито-красной помады эффект получился совсем не тот.       — Да ни от кого отбоя нет! — рявкнул он, зло ударив по кнопке мыльного дозатора. — А так хотелось бы ебучего отбоя хотя бы, блядь, раз!       В нос ударил приторно-химозный запах апельсина. Датчик движения высокомерно проигнорировал бледные руки — пришлось перебраться к другой раковине. От слишком холодной воды онемели пальцы.       Слава сделал глубокий вдох.       Надо просто перетерпеть.       Десять минут в участке и можно ехать домой. Пересмотреть парочку фильмов или хотя бы любимые клипы. Ещё немного. И всё кончится.       — Слава! — надрывно позвал строгий женский голос. — Богдан Константинович тебя ждёт!       — Руки помою и приду! — отозвался Слава, добавив в голос вежливой пустоты.       Сушилка напугала его до усрачки звуком прямиком из преисподней, так что в коридор он вывалился с безудержно колотящимся сердцем. Кажется, всё в этой душегубке было настроено на то, чтобы испортить ему настроение, начиная от мелких неурядиц в туалетах, заканчивая слепящим светом новых ламп в коридоре.       Быков Богдан Константинович — уведомила золотистая табличка на третьей по счёту двери.       Слава дёрнул за ручку с такой силой, будто хотел оторвать её к чёрту.       — Пап, нам обязательно видеться именно здесь? Я мог бы приехать к тебе вечером. Ну или на крайний случай по телефо...       — Сядь, — коротко обрубил Богдан Константинович.       Слава перевёл взгляд, краем глаза заметив фигуру по другую сторону длинного стола.       ...ну нет. Только не снова.       — Слава, сядь, — с нажимом повторил отец.       Слава приземлился на стул с таким видом, будто только что узнал, что он электрический.       Мещерский Бажен Тимофеевич, он же палочка Коха, он же МБТ или микобактерия туберкулёза, позывной Суффикс, род вышибала обыкновенный, сидел напротив с таким непринуждённо-независимым видом, что у Славы остро заныло где-то в районе диафрагмы.       Новая полицейская форма делала его похожим на господина с плаката-пугалки про судьбу налогонеплательщиков. Спина прямая, ни пылинки, ни выбившейся из шва ниточки, печать тяжёлой жизни и непростого возраста на бледном лице.       — С майором Мещерским ты знаком.       — Знакомее некуда.       — Не перебивай, — нетерпеливо осадил отец. — Я веду дело, Слава. На данный момент подключены все мои ребята. Мы разворачиваем группировку, которая запросто может втянуть в дело мою семью, поэтому он проследит, чтобы тебе ничего не угрожало.       — Серьёзно? Опять?!       Богдан Константинович поднял широкую ладонь, намекая, что возражения не принимаются. Он не был настроен слушать и выслушивать — как всегда.       Слава стиснул зубы. Бажен посмотрел на него спокойно и снисходительно, как на капризного ребёнка. Чем взбесил ещё сильнее — лучше бы и дальше изображал хорошего полицейского.       — Мне не нужен телохранитель, — Слава попытался уладить вопрос менее кроваво. — Давай я просто дома посижу, пока у вас тут не уляжется, ладно? Носа не высуну, дверь никому не открою…       — Нет. Это серьёзное дело, и я хочу знать, что ты в безопасности, — ровно пробасил отец.       Его седеющая голова была единственным светлым пятном в комнате, за исключением окна. Слава зло уставился на его волосы. Между прочим, убогий начёс лысину не скрывал, а только подчёркивал.       — Ради твоего же блага. Пара дней под наблюдением, не больше.       — А Артур? — разозлился Слава, вскакивая на ноги. — У Артура есть свой андроид на батарейках?       — За ним следят, — с тем же холодным спокойствием сказал отец, наконец, фокусируясь на нём.       — За ними следят, а за мной, значит, будет таскаться этот… — Слава махнул рукой на Бажена. — Ваш хренов Майор Туча? Моя жизнь когда-нибудь будет похожа на нормальную, или каждый раз, как твои люди нападают на след, он будет портить мне жизнь?       Бажен медленно отодвинул стул. С той же грацией носорога и вальяжностью дога нацепил фуражку, которую до этого держал под столом и заявил:       — Рад сотрудничеству.       — А я-то как рад, — ядовито выплюнул Слава.       — Прекращай балаган, — не терпящим пререканий тоном отрезал Богдан Константинович. — Бажен, вы свободны. Всего хорошего.       Он отвернулся и пододвинул к себе какую-то папку. Бессильно пнув стул, Слава пошёл на выход.       И так каждый раз. Каждый хренов раз.       Бажен шёл за ним, отыгрывая свою удобненькую роль. Без задержек миновав коридор и небольшое фойе, они конвоировались к машине. Слава знал, как выглядит его ебучая гробовозка.       И как только из ближнего радиуса пропали лишние уши, Бажен выпустил наружу все свои микобактериальные колонии:       — А ты всё такой же, — бросил он.       Зло дёрнув дверцу, Слава упал на пассажирское и демонстративно упёр худое колено в бардачок. Разместившись на водительском, Бажен осмотрел его неприступную физиономию с головы до кроссовок.       — Пристегнись.       — Пошёл ты.       — Хочешь стоять здесь до самого вечера?       — Какого чёрта это вечно ты. — Слава раздражённо дёрнул ремень безопасности. — У него других свободных сотрудников нет? Тебе нравится работать на побегушках с твоим-то званием?       — Богдан Константинович мне доверяет, — так же отвратительно спокойно сказал Бажен. — И приказы обсуждению не подлежат.       Слава повернулся к нему лицом.       Теперь он поверить не мог, что Бажен ему когда-то даже нравился.       Он буквально представлял собой то, что обычно подразумевают под определением настоящего мужчины — сильное создание в прекрасной физической форме. С низким внушающим голосом и по-голливудски красивым лицом, на котором особенно хорошо смотрится возраст: жёсткие линии, природно красивый разлёт бровей. Для таких шьют костюмы без подплечников и создают все эти невозможно дорогие тачки. Дополняли всё это спрятанный под слоем сарказма острый ум, лёгкая щетина и уверенный взгляд.       Но чем больше Слава узнавал о нём, тем сильнее эта инфернальная хорошесть его бесила — Бажен был по всем параметрам лучше, круче, интереснее, успешнее, чем и заслужил особые чувства Богдана Константиновича. От одного его взгляда Ирина растекалась в рыбу-каплю с красными губами, а любой, с кем Слава случайно или не очень пересекался по воле полицейского случая, хвалил его так, будто на одном его присутствии держался весь отдел.       Слава пытался подавить в себе эту едкую зависть, но не получалось — рядом с таким вот господином он был просто студентом-неформалом с претензией на художественный талант, но, что намного хуже, он знал, что никогда не достигнет таких вершин.       И пусть они сталкивались в повседневности пару раз в год, эта разница напалмом жгла ему глаза и душу.       — Опять будешь наворачивать круги вокруг моего дома? — как бы невзначай бросил он.       — Не совсем, — сказал Бажен, осторожно выезжая на трассу. Сильные руки сжимали руль одновременно бережно и уверенно — и даже это раздражало Славу, как красная тряпка. — Полковник считает, что тебе лучше переждать у меня дома.       Слава аж выпрямился.       — Какого хрена?       — Это именно настолько опасно, — предвосхитил истерику Бажен. — Сообщи всем, кому надо, что пару дней поночуешь у друга.       — Ты мне не друг, — зло рявкнул Слава, вытаскивая телефон. — Дерьмо собачье…       В ухо ударили гудки.       — Привет! — счастливый голос Вити сразу снял с десяток пунктов раздражения — Слава прижался виском к стеклу машины и вздохнул.       — Привет, — сказал он. — Вить, помнишь мы хотели собраться в среду? Не получается.       — Что случилось?       — Заболел, походу. Температура, голова болит, сопли рекой. Я дома отсижусь.       — Тебе может принести чего? Лекарств? Апельсинов?       Слава улыбнулся.       — Нет, не нужно, — он перевёл взгляд на Бажена, строящего из себя идеального робота-водителя. — Кое-кто за мной присмотрит.       А потом выкрутил голос на максимальную громкость.       — Кстати! Как там дела у твоего суженого-расширенного? Трахаетесь, как кролики?       — Не совсем как кролики, — фыркнул Витя. — Сейчас ты попросишь видео.       — Ну, — Слава повернулся к Бажену всем корпусом, чтобы видеть его реакцию. — Ты всегда знаешь, что мне нужно! Ваша любовь сейчас на лучшей стадии, я хочу знать всё.       — Хренов шиппер, — беззлобно булькнула трубка.       Бажен закатил глаза. Это был пик его эмоциональной вовлечённости — Славик много раз пытался пробить его скорлупку, и всё, на что он мог рассчитывать, если-таки удавалось, это тяжкий вздох и очи горе.       — Ладно, давай, — он изобразил покашливания. — Я тебе ещё позвоню сегодня, ага?       — Ага. До связи.       Интересно, почему он раньше не додумался…       — Эй, МБТ, у тебя есть ноутбук?       Бажен аж вздрогнул от того, как изменился его голос — с весёлого, на почти угрожающе ледяной.       — Есть. А что?       — А то. Надо же чем-то себя занять. Я фанфики писать буду, — злорадно сказал Слава. — Гейские. Слышал о таких? Я фикрайтер. И я не могу заставлять читателей ждать, так что придётся тебе потерпеть мою работу у себя дома.       Выдержке Бажена можно было только позавидовать — если он и был смущён или раздражён, то виду не подал.       Сволочь!