Последствия

      Этот день промчался быстро, как щелчок или световая вспышка… Он не был полным радости, веселья и прочих хлопот. Было в точности принято решение собраться в экспедицию лишь некоторым. Колдун, Ворчун и Солнышко — точно. Солнышко, судя по словам фиолетового мага, должна присутствовать сразу же, как только артефакт найдётся. Ворчун по физической силе превосходит всех остальных гамми, у Колдуна не только магия, но и ум невероятных масштабов. Казалось бы, всё, остальные не пойдут, хотя Малыш и рвался только так. Но… Бабушка, что собирала большие рюкзаки, причитывала. Причитывала так, словно молилась, переживала. Оно и понятно. Владелец Великой книги не хотел дополнять факт об экспедиции тем, что кто-нибудь из них навряд ли вернётся живым. — Всё будет хорошо, мы постараемся всё уладить, пока не поздно. — Утешал всех Колдун, помогая Толстуну и Бабушке сортировать всё необходимое: от аптечек, до вещей для срочного применения. — Я тоже пойду. — Вдруг слева ото всех раздался голос художника, чей рюкзак, который он волочил за собой, пока что был полностью пуст, (за исключением карандашей и скетчбука, конечно же). Солнышко стояла позади него, теребя лапами тканевый материал, из которого была сделана её сумка. — Густо, а ты-то с нами куда?.. Эм… — Хотел уже было возмущаться Ворчун, но неожиданно стих, задумчиво нахмурив брови. — А знаешь что? Собирайся! В такой критической ситуации наверняка ты и будешь наконец-то чем-то полезен. Надеюсь… — В этих словах так и слышались насмешка и презрение, но Густо хорошо знал его, поэтому даже не был обижен и понимал, что дело в напряжённой и очень тревожной обстановке. Он кивнул головой в ответ. Собрал почти такой же комплект. Тёплая одежда, аптечка, самооборона, еда и прочая полезная мелочь — это всё, что у них было… Четверо гамми решились двинуться в путь прямо сейчас — поздней ночью. Никто не подумал собираться на утро… Время на исходе и в любой момент всё может обрушиться, без возможности на вторую попытку что-либо предпринять. Они в подземном тоннеле. Подогнали тачку дальней езды, в которую можно было без ограничений впихнуть имеющиеся сумки, плюс недельный запас еды наперёд. Бабушка стояла и смотрела на них глазами, полными печали, как будто навсегда прощалась с ними. — Бабушка… — Колдун обратил на неё внимание. — Ну что ты? Мы обязательно вернёмся, не нужно так переживать. — Натянул он улыбку. — Я знаю, как сделать наш путь безопаснее некуда. Раз уж о таких вещах говорил именно Колдун, то бояться особо нечего, поэтому гамми с оранжевой шёрсткой грустно улыбнулась ему. Толстун и Малыш как раз подходили, чтобы проводить их. — Колдун. Надеюсь, мы можем тебе верить? — Ворчун звучал так, словно ничего его и вовсе не ждёт, но нотки беспокойства проскакивали. — Обещаю вам, что в трудные минуты я не подведу вас. — Поклялся он, поправив очки и скрестив пальцы на правой лапе. Солнышко была первой, кто сел справа на втором ряду. Остаток дня она провела в полном спокойствии, но за такое время никто не узрел её радостной и искренней улыбки. В принципе не могли и, в особенности, не придали значения тому, что она весь день просидела у себя в комнате. Раз просила не беспокоить, значит так нужно. Поздним вечером Малыш и Густо зашли за ней, позвали собираться и отправляться к тачкам. Никто не смел шутить, смеяться, позитива в меру. О какой радости тогда могла идти речь? Эти сборы прошли, словно кто-то готовил гроб с покойником на вынос. По крайней мере так считала Бабушка… Она едва сдерживала себя, чтобы не накинуться на них, как на родных детей и не задушить их в собственных объятиях. Прощания, пожелания удачи и счастливого пути — всё это продлилось недолго. Ворчун и Колдун заняли передние места, Густо сел рядом с Солнышком, что уже начинала засыпать. Такой режим сна, ничего не поделаешь. Её голова с пышной причёской свисала с плеч, не найдя удобного места, куда можно пристроиться. Художник пристегнул её ремнями, затем и вовсе решил, что поездка всё равно длинная, почему бы не позволить Солнышку немного поспать? Наклонил её к себе, осторожно погладил, пока та засыпала. Уже через десять минут сквозь непроизвольное карканье его птицы, скрежетом металла и шума тачки он слышал, как девушка начала негромко сопеть. Сны всегда помогают забыться и ненадолго убежать от реальности… Густо хотел бы уснуть вместе с ней, убежать точно также, но режим сна, который был в пух и прах уничтожен его собственным вдохновением так просто не дадут ему это сделать. Единственное, что ему остаётся, так это внимательно следить за дорогой вместе с остальными. Час… Два… Время было летним, бодрствующие медведи знали, что высоко над ними уже восходит солнце. — Судя по карте, мы уже преодолели границы Южного Гаммтона. — Сказал Ворчун, тыкая пальцем в пожелтевшую со временем бумагу. — Ты уверен? — Из интереса Колдун посмотрел на карту. — Хм, верно… Ворчун после того случая, когда Толстун и Густо отправились в лес Фенгвуд, принял меры по ремонту железнодорожных путей, считай, ковырялся в грязи, пыли и копоти, пробыл там месяцами! И его старания не были напрасными, их путь всё ещё держался без происшествий…